Farfalla

Намимори всегда был спокойным городком. В Японии это, наверное, единственный регион, где нет абсолютно ничего, что могло бы противоречить законам: вандализма, хулиганства, убийств, воровства и прочего. Здесь не совершаются преступления не потому, что живущие здесь чересчур правильные, а потому что люди до дрожи в коленях боятся местного стража порядка. Он беспощадно избивает тех, кто вредит Намимори, а также, тех, кто поднимают шум и собираются в толпы. Этим стражем порядка является Глава Дисциплинарного комитета – Хибари Кёя. Шестнадцатилетний школьник, которого уважают взрослые и дети. Сегодня Глава ДК бродил по городу, подобно одинокому облаку, плывущему по полотну лазурной синевы. Он, как всегда, был спокоен, и людей вокруг практически не было, ибо стрелки часов показывали ровно девять часов утра. Все сидели в школах или офисах. День обещал быть обычным до тех пор, пока не показалось травоядное из Италии, которое в первый же день успело нарушить устой Средней Намимори. Тогда тупой конь прервал их на самом интересном, но сейчас он снова готов испытать адреналин новой битвы. Добыча идет ему навстречу с недовольным выражением лица, будто говорящим: «господи, снова ты?» Её высокомерный взгляд, её гордая походка, её бесстрашие… Даже Дробящий Мустанг не раздражал его так сильно, от того и хочется забить мафиозницу до смерти. Рейчел устало вздохнула, обнажая острия кинжалов. Как и говорил Дино – облако Вонголы порой бывает бешенным и непослушным, ставящим в приоритет лишь драку, даже если он с роду не видел своего «противника». Итальянка уже начала жалеть, что просто не подождала Саваду Тсунаёши на улице. Однако, Хибари Кёя умел вывести из себя, поэтому она просто преподаст ему урок хороших манер. – Надо же, – ядовито приветствует Диаз, останавливаясь в метре от японца. – На твоем личике уже зажил мой порез. – Зато на твоём сейчас не останется ничего прежнего, – не уступая в тоне, Глава ДК устремился к девчонке, на ходу пустив тонфа. Брюнет ударил несколько раз, и все атаки были блокированы. Рейчел удивленно заметила, что его удары стали сильнее и яростнее. Он резко опустил тонфу, которая завладела вниманием оппонента, грубо схватил ту за локоть и ударил другой тонфой ей по плечу. Мафиози вскрикнула от боли, но не дала неожиданности застать её врасплох, пнув его в колено, оттолкнув. Удар причинил ему дискомфорт, нежели боль. Тяжело дыша, Диаз сжала поврежденное плечо. Оно невыносимо ныло, хоть перелома и не наблюдалось. К счастью. Цокнув языком, Рейчел вновь ринулась в атаку. В воздухе летали искры мощно бьющегося металла. Равные по способностям не уступали друг другу. Если бил один, то вторая в ту же секунду отвечала и так весь процесс, который был похож на человеческий тренажер, а не на поединок. Кёя усмехнулся, когда на его тонфах выросли острые шипы. Он замахнулся для удара и Диаз высоко отскочила назад, собираясь бросить в него кинжалом, не заметив, как попала на проезжую часть. Грузовик несся прямо на неё. Испуганный водитель верещал и сигналил, но девчонка не успела бы приземлиться и убежать. Всё слишком быстро. Мафиози уже готовилась распрощаться с жизнью на чужбине, зажмурив глаза от страха. Сигнал грузовика не утихает. Рейчел почувствовала прикосновение теплых рук и холодное дыхание ветра. Её безвольное тело подхватили и откинулись на противоположный край дороги, опускаясь на твердую опору. Слух уловил матерящегося водителя и проехавший транспорт. В чужих объятьях было так приятно… Так безопасно. Аметистовые глаза неуверенно открываются, дрогнув от солнечного света. Знакомые черты лица слились воедино и итальянке стало отчетливо видно спасителя. Небрежно отпустив травоядное без каких-либо эмоций, Кёя бросил разочарованное: – Неинтересно грызть ослабевшую добычу. Успев убрать тонфы, парень, прикрыв глаза, поспешил удалиться. – Эй, Кёя, – остановила Рейчел, также убирая кинжалы. – Попьём чаю? – Хм? Глава ДК заинтересованно взглянул на улыбнувшуюся мафиози, немного удивившись столь внезапному предложению, но всё же согласился, молча кивнув. Рейчел стала дружелюбнее из-за его доброго поступка, считая, что он, возможно, не такой уж и плохой. Диаз мысленно расцеловала маму за ценный совет, который та, когда-то дала. Будучи наполовину англичанкой, жена Люцио говорила ей, что любую напряженную обстановку можно разрядить, предложив человеку чай. Это беспроигрышный вариант, ибо нет таких, которые не любили бы чай. Страж порядка и нарушительница порядка ушли вместе. Вторая, задумавшись о живом и невредимом наставнике, не увидела, как мужские губы тронула полуулыбка.

***

В отражении зеркала запечатлевается очаровательная картина. Был бы художник, он непременно нарисовал бы – на софе сидит темноволосая мать, ласково гладящая светлые локоны юноши, лежащего на ее коленях, и смотрящая на него со всей любовью в карих глазах. – Сегодня отец созовет собрание, ты, как наследник, должен присутствовать там, – её голос подобен трезвону колокольчиков. – Не хочу… – Юноша раскрыл янтарные глаза, поднимая голову с колен. Что-то в нем закипало. – Сынок, ты ведь будущее Диаз, ты… Оскар молниеносно встал с софы, напугав мать. Один его взор был готов рвать и метать. Он крепко сжал женские плечи, встряхнув. – Хватит, мама, хватит! – Заорал блондин. – Я не хочу быть преемником, не хочу быть боссом! Не хочу, не хочу, не хочу! Ты, папа, слуги… Поймите уже наконец, черт возьми! Не хочу! Н-е х-о-ч-у! Эти голоса вокруг… Ты слышишь их? Мать в ужасе слушает своё чадо. Что с ним такое? Почему он ведет себя, как душевнобольной?! – О нет, нет, нет, нет! – Оскар судорожно оглянулся по сторонам, после чего заметался по комнате, ища укрытия. – Мам, скажи им отстать от меня! Я устал слушать их! Устал! Мама! – Оскар… – Мать трясущимися руками желала обнять ребенка, но от закричал и оттолкнул её и свирепо начал бить кулаками по огромному зеркалу, стирая руки в кровь…