Primus inter pares

Том проснулся резко, повинуясь инстинктам, которые срабатывали на опасность, подрываясь на кровати и чувствуя присутствие чужой магии слишком близко, слишком неконтролируемо. Не успел он дойти до двери, собираясь узнать, что случилось, как услышал вопли, будто человека пытали, и не просто круциатусом, а казалось, что от него отрезают кожу живьем. В коридор уже начали выходить и другие Пожиратели, что жили немного дальше его покоев. Они беспокойно смотрели на Лорда, не решаясь задавать вопросы и морщась от громкого звука. Прекратилось все так же быстро, как и началось и вместо крика из комнат, что были отведены Поттеру, послышался треск и звон. Не ожидая больше ни секунды, Волдеморт отправился в комнаты парня. Гарри лежал на полу возле кровати в позе эмбриона, прикрывая голову руками. Тело его вздрагивало, дыхание было надорванным, то и дело слышался плач и какой-то надрывный скулеж уже не человека, а животного. С другой стороны кровати взорвалось несколько ваз с цветами, заставив Темного Лорда отмереть и броситься к парню, не замечая, что за спиной добрая часть его людей перешептываются и смотрят на них с неприкрытым шоком. — Гарри. Гарри! — звал его Том, пытаясь оттащить руки парня от его головы и лица, но тот отчаянно сопротивлялся, и на каждый окрик захлебывался слезами. Сумев убрать одну руку, мужчина увидел кровь на ладони и лице парня, что вызывало волнение, ведь ранения могли быть серьезными. За спиной взорвалось зеркало и маг быстро пробормотал защитное заклинание, чтобы осколки не ранили их. Чужая магия неприятным липким слоем ложилась на кожу, будто пытаясь въесться в организм. Новый магический выброс был столь неожиданным, что Темный Лорд даже растерялся, не готовый сразу принимать решения. В последнюю неделю все было хорошо, самочувствие Поттера стабилизировалось и вот снова — выброс. Опасный, сильный, магия до сих пор беспокойно клубилась в парне. — Вон отсюда! — заметив своих последователей, что все еще крутились возле двери, крикнул Волдеморт. — И позовите Северуса! Двери в комнату захлопнулись сами и они с Поттером остались наедине. Тот немного затих, но глаза, под закрытыми веками, все еще беспокойно двигались, будто перед ними и дальше была какая-то картинка. Парень не мог контролировать срывающиеся в губ приглушенные стоны, а слезы смешивались с кровью, точно причиняя дискомфорт, ведь соль еще больше разъедала раны. — Энервейт! Поттер! Гарри! — снова позвал он парня. Тот вздрогнул еще несколько раз и попытался открыть глаза, тут же со стоном их закрывая. — Не двигайся, ты сильно пострадал. — Том… — прошептал парень так тихо, что мужчина бы и не услышал его, окажись он хоть на сантиметр дальше. — Тише… — палец Реддла оказался на губах парня. — Тебе не стоит говорить, двигаться и открывать глаза. — Не убивай их. Пожалуйста, не надо. Не убивай, только не убивай, — не слушаясь приказа, шептал парень. Было видно, что любое слово доставляет ему сильную боль, но он продолжал повторять эти слова. Слезы снова текли по его щекам, размазывая кровь. Волдеморт понимал, что парень всем этим только вредит себе еще больше: не понятно, что случилось с его глазами, а голосовые связки просто не выдерживают напряжение после столь громкого крика, более того, он видимо не понимал, что случился очередной выброс и его магия была столь нестабильной, что каждое слово могло повлечь за собой новый выброс. С другой стороны, Том понимал, что Поттер ничего не соображает сейчас, он остался где-то там, в мире его снов, где были убийства, и сейчас ему страшно, больно и страшно. Не так за себя, как за тех, кто пострадал. — Гарри, я никого не убиваю. Успокойся, ты только вредишь себе, — попытался спокойно говорить Реддл, чтобы не спровоцировать, а наоборот стабилизировать парня. — Не убивай, только не убивай их. — Не убью. Тебе нужно успокоиться, — повторил мужчина. Парень еще несколько раз повторил свою просьбу, крепко сжимая руку Темного Лорда в своей, и спустя несколько минут всё же затих, только вздрагивая телом. Он все еще лежал в позе эмбриона на полу и Том не был уверен, что его стоит сейчас как либо передвигать, пока парень сам не завозился, открывая доступ к телу. — Я перенесу тебя на кровать. Тебе все еще не стоит открывать глаза. И молчи! — добавил он, видя, что парень желает что-то сказать. Тот закрыл рот и молча терпел, пока Волдеморт укладывал его на кровати. — Я все еще могу читать твои мысли, если хочешь что-то сказать, просто подумай об этом конкретно, будто пытаешься сказать, но только в своей голове. «Где я?» — прозвучал первый вопрос. — В своей комнате в меноре. Сейчас около трех часов ночи. «Я разбудил тебя. Прости». — Поттер, — недовольно выдохнул мужчина, — ты разбудил все крыло, все мои люди сбежались сюда. «Прости». — Не стоит. С тобой что-то происходит. Это не проблема, что я поднялся среди ночи. Проблема — твое состояние. «Я не хотел создавать проблем». — Лучше уж молчи, — хмыкнул Волдеморт. — Ты постоянно создаешь проблемы. Парень в ответ улыбнулся, будто и сам понимая в каком контексте говорит темный волшебник. Образовавшаяся тишина была наполненна нервозностью и напряжением, будто что-то должно было вот-вот произойти, и маги замерли в ожидании этого. Темный Лорд не сводил глаз с Поттера, готовясь в любой момент броситься к нему, едва начнет что-то происходить, и не важно — физические это будут симптомы или его магия опять сорвется. В дверь постучали и этот звук стал будто тем самым взрывом, которого так ожидали маги. После короткого ответа Лорда в покои вошел Снейп. — Долго же ты, Северус. — От взгляда мага не укрылось, как вздрогнул на кровати Поттер, услышав имя вошедшего. — Простите, мой Лорд. Я спал, когда получил ваш приказ. Собрал с собой всё необходимое и появился здесь в сию же минуту, — поклонившись, ответил маг. Гарри, не имея возможности видеть, чувствовал себя уязвимым, но это позволяло его слуху острее воспринимать информацию, так что парень еле сдержался, чтобы не хмыкнуть на заявление Снейпа. Он был уверен, что прежде чем прибыть сюда, профессор успел предупредить Дамблдора куда он отправляется. — Осмотри его, дай необходимые зелья. Мы пока не знаем, что произошло, но нужно стабилизировать состояние парня, — услышал Гарри и напрягся от тона, которым это было сказанно. Волдеморт, если и заметил изменения в парне, ничего не сделал. Осмотр занял несколько минут, в течении которых Лорд предпочитал не вмешиваться, а вот Снейп то и дело что-то бормотал себе под нос. Вместо этого он заклинанием убрался в комнате, придав той изначальный вид, в пол уха слушая приказы Снейпа. Гарри старался выполнять все максимально четко и быстро, чтобы не нарваться на язвительную реплику, и лишь по окончанию всех процедур понял, что в присутствии Тома, профессор не решился бы на свою обычную манеру обращения. — Я дал ему универсальное заживляющее и стабилизирующее зелья. К сожалению, умиротворяющий бальзам нельзя использовать с этими зельями, поэтому придется обходиться без него. Его глаза пострадали, но зелья помогут, кроме этого я оставил капли. Мистеру Поттеру нельзя открывать глаза хотя бы часов двенадцать, но я бы советовал потерпеть сутки, чтобы остаточного эффекта не было, иначе состояние может только ухудшиться. Причиной стала магия, большего я сказать не могу, но она воздействует на глазные яблоки и нервы. Голос восстановится спустя несколько минут. Темный Лорд выслушал доклад мага, стоя боком к кровати и выглядывая в окно. Он внимательно ловил не только слова зельевара, но и реакцию парня, мягко прикасаясь к его сознанию, не желая потревожить еще больше. Чувствовалось, что Гарри встревожился новостью о глазах, но упорно молчал. — Спасибо, Северус. Пойдем со мной. — Волдеморт пригласил мага к выходу из комнаты, а сам повернулся к Поттеру. — Гарри, отдыхай, постарайся не тревожиться сейчас. Мужчины вышли в малую библиотеку, что находилась возле комнат Поттера. Снейп прикрыл за собой дверь и в ожидании приказа смотрел на спину Темного Лорда, ощущая смятение, что неприятно скреблось где-то под ребрами. Он совершенно не понимал, что происходит. То, что Поттер был у Лорда он, естественно, знал, ведь присутствовал в тот день на собрании, когда Волдеморт об этом поведал, но еще раньше узнал о похищении от взволнованного Ордена. В тот день им с Дамблдором с усилием удалось сохранить все под контролем и заставить всех сидеть на месте, а не бросаться на штурм дома пожирателей. Тогда, на собрании, он и не знал, чего ожидать, но заявление Темного Лорда немного успокоили его, а после взволновали еще сильнее, ведь если тот запретил причинять мальчишке вред и отказался от убийства, то что тогда Волдеморт собрался с ним делать? И как долго парень сможет выдержать? Но Северус и подумать не мог, что реальная ситуация окажется столько сюрреалистичной. Темный Лорд заботился о Поттере. Темный Лорд лечил мальчишку. Темный Лорд ничего не сделал с парнем за это время. Темный Лорд был взволновал произошедшим. — Ты понял, что произошло с мальчишкой? — спросил Волдеморт, опираясь бедром на стол, вырывая Снейпа из размышлений. — Не совсем, повелитель. У парня несколько симптомов, которые можно отнести к разным заболеваниям, но чтобы они встречались все вместе… Я такого еще не видел. — Не думаю, что это заболевание, — вздохнул Том. — Глаза. Ты сказал, что это действие магии. — Да. Магия Поттера каким-то образом воздействует на глазные нервы и, я практически уверен, на зрительные центры в мозге. Большего я сказать не могу, ведь я не медик. Раньше мне такое не встречалось. — Ему нужно серьезное лечение или того, что ты сделал, достаточно? — Думаю, что достаточно, мой Лорд. Несмотря на… — Снейп немного замялся, — неординарность ситуации, не думаю, что происходящее должно повредить Поттеру. Но если за сутки ситуация с глазами не изменится, то нужно будет обратиться к квалифицированому целителю. — Хорошо. Иди, если понадобится, я позову тебя. И Северус, не нужно об этом распространяться, ты меня понимаешь? — Да, повелитель.

***

Гарри чувствовал тревогу и страх, никак не удавалось убрать тремор из тела. Его сознание копошилось будто в тумане, пытаясь найти хоть какие-то четкие линии и силуэты, но натыкалось только на серую дымку, будто кто-то сильно накурил и забыл проветрить. Он не решался открыть глаза, хоть ему и очень хотелось осмотреться в комнате. Тогда бы он больше понимал где находится, больше верил, что это реальность, а не очередной круг сновидений. Дело было даже не в словах Снейпа о состоянии его зрения, а в дискомфортном ощущении, будто в глаза кто-то песок бросил и приправил это еще и лимонным соком. Боль немного притупилась после зелий и капель, но неприятное ощущение не пропадало, а остаться без зрения парень не желал. Тогда уж лучше смерть, чем невозможность видеть этот мир. Он вздрогнул на кровати, когда поток свежего воздуха (и зачем только Том оставил открытым окно?) захлопнул двери в ванную комнату, и силой заставил себя дышать ровно и не тревожиться. Ему нельзя было снова поддаваться панике, хоть та и манила его к себе. Глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть. Повторить. Голова гудела то ли от произошедшего, то ли просто потому, что он проснулся среди ночи, немного подташнивало. В последние несколько дней симптомы, что проявлялись у него в начале лета, полностью исчезли и Гарри даже обрадовался, когда почувствовал себя здоровым, поэтому сейчас возвращение этого неприятного самочувствия будто стало в разы сильнее. Парень очень хотел, чтобы кто-то был рядом. Находиться одному в комнате, без возможности смотреть, не зная, который сейчас час было страшно. Он терялся в пространстве и времени не понимая где он, что происходит и какое время суток. Потерянность, одиночество, остаточная боль в мышцах и глазах создавали мерзкое чувство беспомощности и отчаянья, что хотелось, как маленькому ребенку, свернуться калачиком и плакать-плакать-плакать, пока кто-то из взрослых не услышит. Но только кто придет помочь ему? Никого ведь нет. Никого не волнует его боль. Он должен со всем справиться один. Должен один, сам. Никто… — Я же просил не волноваться, — послышался голос от двери. Поттер на кровати только задержал дыхание и испуганно дернулся. — Тише, тише. Том вошел в комнату, закрыл дверь и окна, присел на кровати возле парня. Внешний вид того был совершенно нормальным, только закрытые глаза и несколько капель крови на одежде напоминали о пережитом. При близком контакте можно было уловить, что руки парня то и дело подрагивают на кровати, а пальцы беспокойно сжимают и расжимают одеяло. — Прошло около пятнадцати минут, ты уже можешь говорить. — Спасибо. Том… — Да? — Нет, ничего, — ответил Гарри. «Не приставай ко мне со своими вопросами» — правило, которое вбили ему ещё в детстве и которое он не смел нарушить даже сейчас. Всякие вопросы следовало решать самостоятельно, не беспокоя взрослых, даже если было очень интересно или необходимо получить какую-либо информацию. Любые вопросы следовало оставить при себе, любые мысли и переживания недостойны того, чтобы волновать других. Так что, помня наставления дяди Вернона, Гарри проглотил свою фразу. Тому же хотелось накричать на парня, чтобы тот не смел скрывать если его что-то тревожит, но следовало сдержать себя. Нельзя было провоцировать Поттера на эмоции, вызывать у того еще больший стресс, ведь неизвестно, как отреагирует его магия на это и какие последствия принесет. Поэтому, решив отойти от скользкой темы, которую не хотел продолжать Поттер, он решил сам начать диалог. — Я хочу кое-что понять, Гарри. У тебя высокая стрессоустойчивость и ты не теряешь голову, когда вокруг опасность, ты отлично можешь держаться в трудных ситуациях и твоя нервная система сильная и способна справляться с условиями в которые попадает. Ты можешь мгновенно принимать решение на поле боя, пытаться противостоять старшим и более сильным магам. Так почему сейчас ты сдался? Вопрос не был легким и уж точно его нельзя было назвать приятным, ведь Гарри сразу как-то сжался на кровати, сдулся, будто из него выпустили воздух. Сама тема разговора выводила наружу не совсем приятные мотивы, но понять причину происходящего было для Волдеморта столь важно, что отступать он не собирался. Том и правда испугался сегодня. За то немногое время, что Поттер пробыл в мэноре, он из потенциального и главного врага, стал более походить на предмет изучения: интересного субъекта, личность, которую хотелось понять, разгадать, подтолкнуть к чему-то. Перспектива битвы, которая еще совсем недавно так завораживала Темного Лорда, теперь была ему совсем неинтересна, ведь сейчас парень был как кусок пластилина, несобранные детали мозаики, которые можно было использовать, чтобы создать прекрасный экспонат. Но Том не хотел все делать сам, не хотел быть творцом, скорее наставником, который может помочь в случае чего, но позволит ученику самому находить путь. И он наблюдал, а Гарри позволял ему это, самостоятельно вникая в те или иные понятия, создавая свою картину мира, но все время оглядываясь на Тома. Это завораживало, манило, притягивало. Убийство парня — такая далекая идея. Его жизнь и его возможности, его путь и его поиски — вот, что теперь интересовало Тома. И не был готов отпустить парня, не только из-за пророчества, будем откровенны он не забыл об угрозе, сколько из-за того, что Поттер зацепил его, заинтересовал, сумел разжечь внутри маленького кусочка души Тома пламя интереса, увлечения, ему снова захотелось жить и познавать, будто он не семидесятилетний маг, переживший смерть, а юнец, только отправившийся познавать мир. Такой живой, искрящийся интерес Поттера к новым знаниям и в самом Волдеморте пробуждал искру исследователя, экспериментатора, ученого. Они вдвоем будто нашли общий мир и теперь каждый познавал его в своем направлении, но постоянно оглядывался на другого, не желая оставаться в одиночестве. И Том был уверен, что этого достаточно, что общее неприятное прошлое осталось где-то там, а они могут о нем забыть, но события этой ночи снова вернули его в реальность. Увидев Поттера в столь плачевном состоянии, Волдеморт понял, что те несколько дней спокойствия были не начавшимся процессом заживление, а отсрочкой перед еще большим распадом. Гарри не оставил прошлое в прошлом, он просто будто откинул его, попытался запереть под замок и выбросить. Но это было невозможно и все то, что он так пытался забыть, вернулось к нему снова. Поэтому сейчас как никогда важно было понять, что двигает парнем, чтобы иметь возможность помочь ему, вытащить его из той ямы, в которую волшебник, скорее по незнанию, чем намеренно, сам себя толкал, спасти его от разрушение собственной личности. — Ты и так это знаешь, — спустя минуты две, ответил Поттер. — Я устал. Больше не могу быть, как ты это назвал, стрессоустойчивым. — Ты пережил убийство и смерть родного человека, я понимаю, но… — Не надо. Пожалуйста, не надо. Я и сам был бы рад понять, почему все происходит именно так и почему я не могу спокойно продолжать жить. Я не знаю. Ничего особенного, намеренно или нет, я не делаю. — Что тебе снилось? — перевел тему Волдеморт. Это было не менее важно, чем общее состояние гриффиндорца, ведь именно сон спровоцировал происходящее сейчас. Парень упорно молчал. — Гарри? — Я не хочу… — Ты просил меня не убивать кого-то. Как минимум, я должен знать о ком ты говорил. — Молчание продолжалось. — Я могу использовать легилименцию и самостоятельно узнать все. — Нет… Не нужно… — шепотом попросил парень и выглядел он в этот момент столько жалко, что Лорду захотелось утешить его. — Мне снился сначала мой второй курс и тайная комната, ты из дневника, который пытался меня убить, но сейчас что-то рассказывал мне. Я не помню. — Том задержал дыхание. Тайная комната? Дневник? Он из дневника? О чем вообще говорит этот парень? — Продолжай. — Потом я видел Дамблдора и он рассказывал мне о… крестражах, кажется так он это называл. Не знаю, я впервые слышал это слово. Он сказал, что я должен уничтожить их. А потом его убил Снейп и тело упало с Астрономической башни. А еще я видел, как рушится Хогвартс, как ты и твои люди убиваете школьников и членов Ордена. Хогвартс обагрился кровью и я во всем этом главная фигура, и я должен что-то закончить… — Голос его надрывался, дыхание становилось неравномерным, парень очень волновался, то и дело проводя по губам языком. — Хогвартс весь был в руинах и все мои близкие погибли. Так страшно, так больно. Я будто пережил все это, я не понимал, что это сон. А потом очнулся здесь. Гарри глубоко дышал, пытаясь убрать волнение, охватившее его. Волдеморт ничего не отвечал. Он чувствовал подступающую злость и не хотел проецировать ее на парня, который тем более был не здоров. Все это взволновало его. Дамблдор знал о крестражах. Пусть это был всего лишь сон, но он слишком хорошо напоминал будущее, чтобы не обратить на него внимания. Значит его бессмертие в опасности. Он и не думал об этом, зная, что его душа хорошо спрятана, а об проведенном ритуале известно было лишь нескольким людям. Как оказалось, существует возможность, что теперь и его враги знают о крестражах. Это было огромной проблемой. Если бы Реддл более верил в прорицания, он бы сказал, что сон Поттера напоминает видение, но процент этого был так мал, что мужчина отбросил эти мысли. Более того, гриффиндорец находился подле него, в его контроле и не мог никуда отсюда уйти, значит и Дамблдор не сможет передать ему никакой информации. Волноваться о том, что будет какая-то битва именно с Поттером не стоит. Но вот что предпримет старый маг? Тот явно найдет способ, как добраться и до его крестражей, и до Избранного, а если и нет, то не побрезгует найти нового, ведь самому марать руки убийством человека он не захочет. Взять историю с тем же Гриндевальдом, убить которого молодому Дамблдору не хватило настойчивости. — Ты злишься, — сказал Гарри, когда спустя несколько минут так и не услышал никакого ответа, но зато очень хорошо чувствовал эмоции мага. — Немного. Кое-что меня взволновало, — ответил Реддл. — Это ведь был просто сон? — спросил парень и сам будучи неуверенным. — Это точно тебе приснилось, но не спроста. Расскажи мне о дневнике и Тайной комнате. — Ты не знаешь? — удивленно спросил Поттер. Он-то думал, что кто-то точно поведал Волдеморту эту историю, ведь главные учасники тех событий были близкими последователями Темного Лорда. — Нет, — пробормотал Том, не желая признавать, что ему что-то неизвестно.

***

Последние недели Дамблдор находился в постоянных раздумиях. С того момента, как Гарри пропал прошло уже достаточно времени, а Волдеморт так ничего и не предпринял. Было ли это попыткой вынудить его к действиям? Или Том придумал что-то новое вместо убийства мальчика? План, так удачно созданный им, рушился на глазах, а неизвестность лишала возможности верно оценить происходящее и создать новые стратегии. Стоило ли действовать или еще немного повременить? Как скоро общественность заметит, что Избранного нет? Как скоро поднимется паника? — Доброй ночи, Альбус. — Доброй, Северус. — Сегодня, как вы уже знаете, Темный Лорд призвал меня к себе. Я видел Поттера, ему потребовалось лечение. — Расскажи мне все, Северус. Стоило услышать историю Снейпа, как тени залегли под глазами старого волшебника, а морщины на лбу прорезались еще глубже. — Ты уверен, что это сделал не Том? — Да. Что-то происходит с самим мальчишкой, это его магия воздействует на него. Темный Лорд не имеет к этому никакого отношения. Более того, я не увидел ни следа пыточного заклинания или каких-либо иных повреждений. Поттер просто находится там. У него отдельные комнаты и хорошие условия, он не голодает и не подвергается пыткам. Что-то происходит, Альбус. Что-то, что сложно понять.

***

Прошло несколько дней в течении которых состояние Гарри полностью стабилизировалось. Они так и не смогли понять, что же произошло с парнем, но, поскольку больше схожих ситуаций не наблюдалось, решили пока закрыть глаза на проблему. Гарри был благодарен за то, что они не продолжили развивать тему его самочувствия и магической проблемы, как это назвал Том, когда они закончили все свои разговоры в тот день. Уснуть тогда им так и не удалось — Гарри было слишком страшно, Волдеморт был слишком на нервах, поэтому они просто разговаривали. Оказывается, если не пытаться друг друга убить, можно получить гораздо больше пользы. Они успели обсудить все вопросы, которые Гарри собрал, когда читал книги по магии, Том поведал о том, где учился после Хогвартса и в каких странах побывал. Они будто стали ближе за ту ночь и оба понимали, что не хотят, да и, скорее, не смогут вести себя как раньше. Уже не враги, но еще не понятно кто. Едва ли они станут друзьями, но кем еще им быть, пока не ясно. Иногда за эти дни Гарри ловил себя на мысли, что всё это неправильно. Слишком неправильно, чтобы можно было продолжать такую жизнь. В конце концов, он чувствует себя в безопасности и даже наслаждается обществом убийцы. Не просто убийцы людей, хуже того, что он улыбается, шутит, слушает и принимает убийцу своих родителей. Тот, кто лишил его всего, сейчас стал для него важным человеком, элементом его личной системы, одним из тех, на ком теперь Гарри строил фундамент своего нового мира. Поттер терялся в испытываемых эмоциях, был готов то ли пойти броситься с балкона менора, то ли накричать на Тома, то ли обнять его. Противоречивые эмоции, настолько полярные, что в пору было бы подумать о психическом расстройстве. Еще его грызла совесть: за то, что он здесь, за то, что так много времени проводит с Темным Лордом, за волнение друзей, за невозможность ненавидеть того, кто был убийцей. Он чувствовал постоянную боль в груди, чувствовал себя предателем, грязным, очерненным. Он постоянно разрывался между двух реальностей — в одной он был предателем, что отступил от учителя, друзей, родителей, крестного, а во второй он мог быть собой и, наконец, получить то, что было так давно ему необходимо — спокойствие. Усугубляло его состояние и поведение Темного Лорда. Тот не казался безумцем, которым его описывали столько лет, он не казался психом, который появился на кладбище, а потом и в Министерстве. Этот Темный Лорд был приятным собеседником, внимательным слушателем, учтивым человеком. Гарри понимал, почему за ним шли. Гарри осознавал, почему за него готовы были отдать жизнь. Гарри принимал, что такому человеку невозможно не поддаться. Даже сейчас, будучи больше похожим на сказочное существо, чем на обычного мужчину, он подкупал своей харизмой и умением обходиться с людьми. Какова же была его сила, когда он был младше? Гарри даже думать об этом не хотел. И все же, хоть Волдеморт больше и не был безумцем, иногда его глаза горели огнем крови, его движения создавали впечатление, будто в тебя вот-вот полетит заклинание. Гарри замечал эти изменения, кожей чувствовал их и тогда замирал, как мышь перед удавом, чтобы не шелохнуться, чтобы даже не дышать, потому что малейшее движение и монстр схватит тебя. Такого Реддла он боялся, такому Реддлу он не доверял, от такого Реддла он хотел сбежать. Но ему же он хотел и помочь. Хотел вытащить его из пламени агонии, хотел сцепить руки за его спиной, обнять и разделить с ним его боль. И это чувство порой пугало сильнее, чем сам волшебник. Гарри настолько запутался, настолько устал от противоречий, что просто опустил руки и решил оставить решение на волю случая.

***

Гарри проснулся, когда над менором только-только начал заниматься рассвет. Вскочил с кровати, оглянулся и, не одеваясь, быстрым шагом покинул комнату. Снизу, с первого этажа, слышались голоса магов, по коридору кто-то ходил. Раннее утро было наполнено шумом и движениями. Поттер знал, что ему надо вниз. Он чувствовал, что Том там, со своими людьми. Но ему срочно надо было поговорить с ним. Спальная кофта липла к его спине от пота и неприятно холодила кожу. Он не удосужился надеть обувь, так что к ступням цеплялись маленькие песчинки, отчего идти по каменному полу было неприятно. Голова болела от прерванного сна и столь раннего подъёма. На первом этаже было слишком много магов для такого раннего утра. Практически весь Внутренний Круг присутствовал в этом помещении, из-за чего Поттеру стало слишком неуютно. Если с Томом он и научился общаться, то остальные Пожиратели не вызывали у него доверия, да и за время своего пребывания здесь он не сталкивался с ними ни разу. Его начали замечать, когда он только ступил первые шаги на огромной лестнице, ведущей вниз, но никто не решался позвать Лорда, что склонился спиной к нему над какими-то бумагами. Лишь когда он спустился достаточно низко, чтобы его присутствие нельзя было игнорировать, он услышал тяжелые вздохи нескольких Пожирателей, а один из них, стоящий лицом к Волдеморту и заметивший Поттера, осторожно перебил мага и кивнул за его спину. — Сейчас не время, — посмотрев на парня, ответил Реддл. Тон его голоса, мимика лица, поза тела — всё говорило Гарри, что надо отступить, пока не стало хуже. Не стоит сейчас лезть к нему, не стоит мешать. Но он был Поттером. Гриффиндорцем по натуре, заносчивым упрямцем, как любил называть его Снейп, идиотом, как иногда отзывался об его действиях Том, любителем геройствовать, как говорила Гермиона, поэтому он не отступил. — Нам надо поговорить, — уверенно сказал парень, смотря прямо в глаза Лорда. Те опасно сверкнули тем самым огоньком безумия, что порой пугало парня. — Я сказал, что сейчас не время, Поттер. Убирайся, — взмахнул рукой Волдеморт, а парень на ступеньках покачнулся. Чужая магия оттолкнула его, будто призывая к действиям, но парень не отступил. — То, что ты сейчас пытаешься сделать — глупость. Это ошибка, которая будет стоит жизни многим магам и понесет за собой только негативные последствия. Парень не хотел обсуждать это при всех. Он не хотел, чтобы весь Внутренний Круг знал о том, что произошло с ним, не хотел раскрывать всем, что знает о происходящем, но как ему было выманить Реддла к себе на разговор, когда тот не желал идти? — Что? Поттер! Откуда ты знаешь, что мы планируем?! Ото всюду послышался неодобрительный шум, несколько Пожирателей даже подошли к лестнице, на последних ступеньках которой оставался парень, чтобы в случае чего быстро схватить его. — Нам необходимо поговорить, — с нажимом, твердо произнес Гарри, снова возвращая внимание Лорду. Тот выглядел взбешенным и недовольным. — Говори. — Здесь? — поднял брови Гарри и оглядел присутствующих. — Ладно. Я хотел сделать это наедине, но раз ты настаиваешь… Мне снился сон. Ты, твои люди и Хогвартс. Многие ранены, несколько убиты и ты, вынужденный скрыться. Вокруг послышались вздохи, на лицах магов скользили усмешки и неверие. Они точно не могли даже представить себе ситуацию в которых их Повелителю пришлось бы бежать с поля боя. — И ты решил потревожить меня из-за глупого сна? — спросил Реддл, быстрым шагом приближаясь к Поттеру. Тот понимал, что добром это, скорее всего, не кончится. Слишком взбудоражен был мужчина, слишком сильно его задели эти слова. — Ты не понимаешь. Этот сон, он такой же как той ночью, — сделав ударение на последних словах Гарри понадеялся, что Том всё поймет и они, наконец, смогут нормально поговорить. Темный Лорд стоял возле лестницы, их глаза были на одном уровне и он будто пытался что-то увидеть в них. Не говоря и слова он схватил парня за руку, с силой сжимая пальцы и буквально таки поволок к себе в кабинет. Они остались в тишине. — Я слушаю и если это действительно глупость, простой сон, то Поттер, ты пожалеешь об этом. Парень вздрогнул, сглотнул вязкую слюну и начал. — Я спал, но во сне будто проживал эту ситуацию. Я точно помню это чувство, так как совсем недавно уже пережил его. Я уже сказал, что там было. Вы пошли в Хогвартс, хотели взять его силой, но не смогли. Было много раненых людей, несколько даже убитых, ты был не готов к такому отпору и тебе пришлось скрыться. После этого я проснулся в холодному поту и с болью в глазах. Знал, что нужно найти тебя. Знал, что ты внизу. Ты же сейчас разбирал планы Хогвартса. Не отрицай, Том. Ты собирался сделать то, что я видел во сне. И ты, и я это прекрасно понимаем. Поэтому я говорю — не надо туда идти. — Если я правильно помню, твой предыдущий сон не сбылся. — Откуда нам знать? Снейп может убить Дамблдора. Кто-то может уничтожить твои крестражи. — Ты и правда думаешь, что я позволю тебе уйти отсюда и сделать это? Или ты думаешь, что я позволю хоть кому-то найти мои крестражи? — спросил Реддл с насмешкой. — Я не знаю, Том. Но я знаю, что такое может произойти. Я знаю, что мы могли быть врагами и я действительно мог уничтожать твои крестражи. Я знаю, что ты убил бы многих дорогих мне людей. Я знаю, что Хогвартс мог быть разрушен. Это могло и все еще может произойти, если ты сейчас пойдешь туда и примешь этот план. — Ты издеваешься, мальчишка? С чего мне полагаться на какой-то сон, а не на разработанный план? С чего мне доверять тебе, Гарри Поттер? — С того, что я не вру, — твердо ответил парень, смотря в глаза Темного Лорда. — Откуда я могу быть в этом уверенным? — С чего бы мне тогда рассказывать всё это? Я хочу не допустить худшего варианта. Том… Том, ты же сам понимаешь, что я прав… — Заткнись. Темный Лорд перестал слушать. В нем сейчас шла борьба двух противоположных чувств, как будто двух личностей: одна говорила наказать мальчишку, запереть его и пойти выполнять план, а вторая принимала слова Поттера, принимала его защиту, эмоции, настойчивость, желание уберечь от непоправимого. Двери кабинета распахнулись, перед Лордом открылся зал, заполненный Пожирателями. Какое решение будет верным? Довериться Поттеру, показав тем самым своим последователям, что мальчишка имеет над ним власть, или наплевать на его слова, возможно лишившись доверия парня и обрекая себя на проигрыш? — Мой Лорд, простите за беспокойство, — вперед вышел Снейп, который до этого не присутствовал на собрании. — Я только что из Хогвартса. Дамблдор обновил защиту, теперь пробраться туда можно только если кто-то пустит вас внутри замка, но все камины заблокированы. Вход и выход возможен только через камин директора. Боюсь, идти сегодня в замок не лучшая идея. Пожиратель поклонился, не зная, что ожидать за его слова и не понимая, что именно в эту минуту решил судьбу не только Темного Лорда, но и всей магической Британии. Гарри Поттер вышел из кабинета, не бросив ни единого взгляда на Волдеморта, и закрылся у себя в комнате.