Вопреки любым аксиомам..

От имени Мии:        Я выхожу из здания на ватных ногах. Мои мысли спутаны, а мозг совершенно отказывается верить в происходящее. Залезаю в автомобиль, завожу мотор и выруливаю на дорогу. Что я чувствую? Замешательство. И… Пустоту. Я до сих пор не верю в то, что это происходит со мной. Как такое могло произойти? Хотя… Чего я ожидала? После того, что мне пришлось пережить, нужно и было к этому готовиться. Мне кажется, что я не моргаю и вовсе. Тяжело сглатываю. В горле стоит неприятный ком, который перекрывает все мои дыхательные и речевые пути. Он появился ещё в кабинете, из которого я вылетела как пуля. Как теперь жить дальше? Как мне продолжать жить с этой мыслью? Что теперь со мной будет дальше? Не замечаю, как по щекам начинают градом течь слёзы. Я не вытираю их рукой. Жму сильнее на газ. Сейчас я хочу как можно быстрее оказаться дома. Хватаю телефон и набираю номер Ани. — Ань, приезжай ко мне, пожалуйста, — сквозь всхлипы произношу я. — Мия? Ты плачешь? Что случилось? Ты дома? Я… Я скоро буду, жди меня! — обеспокоенно произносит подруга. — Пожалуйста, приезжай… — последнее, что я произношу, и отключаю звонок.        Всхлипы медленно перерастают в настоящую истерику. Слёзы пеленой застилают мои глаза, и я практически не вижу дороги. Я провожу рукой по щекам, но их становится всё больше и больше. Внезапный свет, который светит мне прямо в лицо. Я теряю управление. Мои рефлексы срабатывают быстрее, чем я стараюсь понять что произошло. Руки выкручивают руль в другую сторону, а нога давит на тормоз. Визг шин автомобиля и свет, ослепляющий меня. Это последнее, что я запомнила в тот вечер…

«Тремя днями ранее»

— Доброе утро, Паш, — я закрываю за собой дверь кабинета, — Игоря не видел? — Доброе утро. Он немного застрял в пробке, но сказал, что совсем скоро будет на месте. Скорее всего, где-то неподалёку. — Хорошо. — Кстати, там тебя Самойлов искал. — С утра пораньше? — вопросительно поднимаю бровь. — Да. Сказал, чтобы когда ты появилась, зашла к нему в кабинет. — Хорошо, спасибо.        Киваю парню в знак благодарности и покидаю кабинет, направляясь к начальству. Решительно стучу. Получаю одобрение и переступаю порог. — Вячеслав Владимирович, вызывали? — Да, Разумовская, проходи, садись, — он указывает рукой на стул. — Я слушаю. — Что можешь рассказать о расследовании по делу Кравченко? — Вчера я с парнями ездила опрашивать соседей и родственников девушки. Точнее, её мать. Все отзываются о ней исключительно хорошо. Говорят, что Женя всегда была доброй, отзывчивой и никогда никого не бросала в беде. Мать утверждает, что с дочерью они были лучшими подругами и знали друг о друге абсолютно всё. В 14 лет девушка подписала контракт с одним крупным модельным агентством, в котором она и работала до гибели. Также мать девушки говорила, что у неё были завистники, но она более чем на сто процентов уверена в том, что никто не мог причинить ей вреда. — Могли, или же не могли — это ещё предстоит проверить.        Я согласно киваю. — Сейчас мы дождёмся Игоря и поедем на поиски её отчима, Юрьева Михаила Витальевича. Вчера я не обнаружила его дома, когда разговаривала с матерью погибшей. Мне это не показалось странным, потому что было около 12:00 дня, так что он вполне мог быть на работе. Сегодня мы хотим проверить и эту версию. — Ты думаешь, что он может быть причастен? — мужчина потирает подбородок. — Я предполагаю, — жму плечами. — Хорошо, как только что-то будет новенькое — обязательно сообщи. — Есть, Вячеслав Владимирович. — Молодцы, работайте.        Я киваю головой и встаю со стула. — Разрешите идти?        Получаю одобрительный кивок от Самойлова и покидаю кабинет. Когда я возвращаюсь на своё рабочее место, вижу там Игоря. — О, ты уже здесь. Собирайтесь, парни. Нужно заехать к матери и расспросить за отчима.        Как только наши сборы окончились, в комнату залетает Дима. — Ещё не ушли? Как я вовремя. У меня для Вас ошеломляющая новость.        Мы прибываем по тому адресу, который нам дала Лидия Михайловна. Это место работы отчима Евгении. Это стройка. Мы осторожно продвигаемся с парнями вовнутрь здания. Как раз у них сейчас должен быть перерыв. Как оказалось, мы были правы. Никого искать долго не пришлось. Как только мы повернули за угол, то сразу же заметили там бригаду из 5 человек, которые сидели за столом и только принялись трапезничать. — Добрый день, — мы достаем свои удостоверения из карманов и предъявляем их, — Полиция. — Здравствуйте, а чем мы, собственно, можем помочь? — один из них вопросительно ведет бровью. — Скажите, Юрьев Михаил Витальевич здесь работает? Он сейчас на рабочем месте? — Ну… Да, а что случилось? Он что-то натворил? — А что, может быть и такое? — интересуется Паша. — Да я просто предположил. Мишань! Иди сюда! — кричит этот мужчина, и из соседней комнаты появляется другой, высокого роста и довольно-таки внушительного телосложения. — Чего тебе? — он испуганно смотрит на нас. Теперь всё ясно. — Да тут вот тобой интересуются, с полиции люди.        Юрьев пятится назад. — А я так и думал, — произносит Игорь, а затем срывается с места, пытаясь догнать мужчину.        Мы с Пашей бежим за ними. Когда находим развилку, то решаем разделиться. Я быстро, но осторожно, бегу по зданию, держа в руках пистолет. После останавливаюсь посреди комнаты. — Чёрт! — шиплю я, но ощущаю, что кто-то резко хватает меня за руку и выбивает пистолет. Я резко разворачиваюсь и приседаю, потому что мужчина хочет нанести мне удар. Он больше, чем я, из-за этого возникают трудности. Поворачиваю голову и вижу, что в его руке заточка. Смотрю на его лицо. Его глаза затуманены. Он не в себе, всё ясно. — Бросьте заточку. Немедленно, — холодным тоном произношу я. — А то что? Ну что ты мне сделаешь? Посмотри на себя и на меня. Я же сильнее тебя в два раза.        Он замахивается на меня острым предметом, но я уклоняюсь. — Игорь! Паша! — громко вскрикиваю я, в надежде, что парни меня услышат и придут на помощь. — Ничего, и дружков твоих прикончу. Живым не дамся, ясно? — ехидный смех мужчины отражается эхом по всему моему телу. На коже появляются мурашки. — Зачем Вы убили свою приёмную дочь? — я осторожно пячусь назад, когда мужчина наступает на меня. — А у меня разве был выбор? — Выбор есть всегда, Юрьев. — Да что ты об этом знаешь, а?! — внезапно взрывается он, и я морщусь от его крика, — Я не виноват в том, что эта конченая малолетка запала на меня. Она же сама прыгнула ко мне в койку. — А Вы особо и не противились, — веду бровью. — Да, не противился. А почему бы ей не помочь, если она так сильно этого хочет? Значит, этот её сосунок не удовлетворял так, как это делал я. Нежно, медленно, страстно…        Чувствую как горлу подкатывает тошнота. Вашу мать, мужчине больше 40 лет… Он неадекватный. — Избавьте меня от подробностей. — Что, у тебя тоже с этим проблемы? Так я могу помочь. Ты ничего такая, — я чувствую, как упираюсь спиной в стену и понимаю, что попала. Чёрт, нужно срочно что-то делать.        Мужчина резко хватает меня за руку, но я вырываю её и применяю свой приём. Бью его коленом в пах и выкручиваю руку, надавливая локтем между лопаток. Он вопит от боли. Но потом к нему снова возвращается самообладание, и мужчина перехватывает меня, ударяя в солнечное сплетение. Падаю на пол. Чёрт, прогадала. Его рука крепко держит мои руки над головой, а вторая рыскает по телу. Юрьев проводит рукой по моей ложбинке и с силой сжимает грудь. — Ну ничего такая, размер 3-4, да? Сексуальная малышка, — я барахтаюсь под ним, но через долю секунды вижу, как его обездвиженное тело падает на меня. Открываю глаза и вижу перед собой Игоря. Парень скидывает с меня этого урода и помогает встать. — Ты как? Цела? — мужчина внимательно смотрит на моё лицо. — Да, всё нормально. Ты вовремя, спасибо, — облегченно вздыхаю и поправляю свой пиджак.        Фу, омерзительно. Он прикасался ко мне своими грязными лапищами. — Тогда в отделение его? — положительно киваю и выхожу из здания.        Я беру блокнот и направляюсь в допросную, не забыв прихватить с собой несколько документов и фотографии погибшей. Открываю дверь, раскладываю это всё на столе. Игорь решил пойти со мной. Честно говоря, я даже была не против, потому что меня ужасно напрягал этот тип. Следом за мной в допросную заводят Юрьева. Фу, какой же он омерзительный. — О, следовательница. Ну привет, я уже успел соскучиться, — ехидная, пошлая улыбка.        Тьфу. Хочется блевать, честное слово. — Ну что, Юрьев, я Вас поздравляю. Вы сами себе продлили срок. Зачем нужно было оказывать сопротивление при задержании? Сами же прекрасно понимали, что не сбежите. Хватит, набегались уже. Не надоело? — Не надоело, — он скалится.        В комнату вновь заходит Ира с набором для взятия образца ДНК. — Нам нужно взять Ваш образец. Советую не сопротивляться, — сдержанно киваю.        Юрьев долго колеблется, но всё-таки сдается. Ира делает нужные процедуры и покидает кабинет. — Ну что, предлагаю Вам всё рассказать добровольно. Зачем Вы убили свою приемную дочь Кравченко Евгению Николаевну? — Да потому что она не хотела делать аборт. Я просил её об этом по-человечески, но она ослушалась. Я даже давал ей денег! Но она швырнула мне их прямо в лицо и сказала, что расскажет всё матери. Я не хотел её убивать, но она просто не оставила мне выбора. В тот вечер я вновь предлагал ей сделать аборт. Мы повздорили и я толкнул её. Она упала. Женя сильно разозлилась на меня и сказала, что напишет заявление в полицию. Не знаю, что тогда на меня нашло. Я взял камень и… Ну Вы сами знаете. — Твою мать, Юрьев, тебе 40 с хером лет, а ты до сих пор так и не понял, что не нужно совать то, что ниже пояса, куда не надо?! — взрывается позади меня Юртаев, — Ты понимаешь, что из-за твоего «недержания в штанах» ты лишил молодую и красивую девушку жизни?! — мужчина хлопает кулаком по столу, а я хватаю его за руку. — Игорь! — смотрю на него в упор, на что он молча покидает кабинет.        Следом за Игорем заходит Ира. Она раскладывает бумажки. — Кожная шелуха, обнаруженная под ногтями у жертвы, и образцы ДНК гражданина Юрьева — идентичны. Так же тот факт, что именно с этим мужчиной у неё был второй половой акт, тоже является подтвержденным, — я благодарно киваю головой. — Спасибо, Ира. Откуда кожная шелуха? Вы где-то загорали? — обращаюсь к Михаилу. — Мы неделю назад с Лидой приехали с моря. Я там сильно обгорел и вся спина шелушится до сих пор. — Что же… Всё ясно. Конвой, уведите.        Я собираю все свои бумажки и устало провожу руками по лицу. Теперь к Самойлову, и можно ехать домой. Покидаю допросную и направляюсь к кабинету начальства. Стучусь, получаю одобрение и вхожу. — Вячеслав Владимирович, я… — Да, Разумовская, я всё видел и всё слышал. Молодцы, хорошо сработали. — Спасибо, товарищ подполковник. — Мне нравится твой мозг, Разумовская! — довольно восклицает Самойлов, а я улыбаюсь уголками губ. — Рада, что не разочаровала Вас, — жму плечами. — Молодец, так держать! На сегодня всё, можешь быть свободна.        Положительно киваю головой и покидаю кабинет Вячеслава Владимировича. Возвращаюсь в свой и застаю там парней. — Спасибо, парни. Вы сегодня хорошо сработали, — беру сумку и возвращаюсь к двери. — Ты тоже большая молодец, прости, что заставили тебя ждать нас… — виновато опускает голову Паша. — Всё хорошо, — одобрительно улыбаюсь, — До понедельника, — закрываю за собой дверь и решаю заехать еще в одно местечко, прежде чем поехать домой.        Ровно через полчаса я останавливаюсь у больницы. Мои руки немного трясутся, и я тяжело вздыхаю. Плановый осмотр. Это обычный плановый осмотр. Ничего страшного в этом нет, так ведь? Вылезаю из автомобиля и захожу в помещение. Подхожу к окну регистрации, беру там свою карточку и прошу направление. Получаю бумажечку и поднимаюсь на третий этаж. Стучусь в кабинет. Получаю одобрение и распахиваю дверь. — Мия, привет! — воскликнула подруга. Я вымучено улыбаюсь. — Привет, Вик. — Выглядишь очень уставшей, небось опять загрузилась работой по самое горло? — Та и не говори. Вроде как работаю, но дел становится всё больше и больше. — Понимаю тебя, подруга. Сама такая же. Сейчас такие проблемы в больнице… Дел невпроворот, — Маева закатывает глаза, а я улыбаюсь, — Ну что, готова? Проходи.        Уже дома меня, как всегда, встречает Дейзи. Я тормошу её за ушком, а она радостно облизывает мое лицо. Слышу, что в кармане вибрирует телефон. Достаю его и вижу на дисплее фотографию Ани. Чёрт, с этой работой я совсем забыла о подруге… — Анечка, милая, родная, дорогая, любименькая моя, прости! Я так замоталась, что совсем забыла тебя периодически набирать. Прости, прости, прости! — быстро тараторю я и слышу строгий голос на том конце провода. — Ну ты и сучка, Разумовская, — через пару секунд она заливается диким хохотом. — Приезжай ко мне? У меня есть вино и много интересных историй, — я закусываю нижнюю губу, заранее зная ответ девушки. — Иди в жопу, капитан Разумовская. Ты слишком хорошо меня знаешь! — смеюсь, — Жди, скоро буду.        Пока жду в гости Мельникову, успеваю принять душ и нарезать фруктов. Красиво ставлю это всё на стол, достаю бокалы и слышу звонок в дверь. Встречаю подругу, сразу же налетая на неё с порога с объятиями. Мы вместе хохочем и заваливаемся на кухню. Дальше 3 часа проходят для нас совершенно незаметно, потому что мы вместе. За это время мы успели и посмеяться, и поплакать, и довести друг друга до истерического смеха. Я просто обожаю такие вечера, когда ты можешь поговорить с родным человеком обо всем. — Анька, ты даже не представляешь, насколько я сильно счастлива, что ты у меня есть. Спасибо тебе, что ты выдержала все мои истерики, нервы, крики, — девушка берет меня за руку. — Та успокойся ты. Я же люблю тебя, ты ведь знаешь это, — она улыбается. — Знаю, и поэтому буду всегда тебя благодарить за то, что ты для меня сделала. — В качестве благодарности можешь завтра со мной пойти на концерт Лазарева в «Известия Холл».        Лазарев… Опять эта фамилия. Лазарев… Моё сердце вновь замирает, когда я вспоминаю ту ночь, двухдневной давности… За все эти два дня от него не было ни единой весточки. Я так сильно уставала на работе, что совсем забыла о той ночи, когда он завалился ко мне пьяным, а я приняла его, вместо того, чтобы выгнать. Лазарев… Аромат его парфюма, мне кажется, я буду помнить вечно… Как крепкие мужские руки обнимали меня, а тепло, исходящее от его тела, согревало… Я сглатываю. Хочу ли я с ним снова увидеться? Да. Я определенно этого хочу.        К удивлению, Аня собралась быстрее чем я. Сегодня мне захотелось выглядеть еще женственнее. Поэтому мой выбор пал на нежно-голубую юбку-карандаш, блузку с цветочным принтом, V-образным вырезом и длинным рукавом. Волосы завила в легкие, воздушные, практически невесомые локоны, а на лице, как всегда минимум косметики. Консилер под глаза, пару взмахов тушью и вельветовая помада, которая придала моим губам такого розово-персикового оттенка. Кружусь перед зеркалом, показываюсь подруге, на что получаю одобрительный кивок и восхищенный вздох. Закатываю глаза, надеваю лёгкие босоножки на каблуке и выдвигаюсь с ней в путь.        Перед концертом мы решаем заглянуть к Сергею. Честно говоря, никогда не думала, что сердце умеет так сильно стучать. Я никогда такого не испытывала, вот сейчас серьезно. Аня видит, что со мной что-то происходит, и не может удержаться от ехидного комментария. — Разумовская, ты чё так побледнела? Я же тебя не замуж выдаю, — закатываю глаза и недовольно бурчу на подругу.        Мельникова стучится в гримерку и затем открывает дверь. Мы заходим вовнутрь. Она виснет на Дворецком, на что я вновь закатываю глаза. Поворачиваю голову и встречаюсь с карими глазами в зеркале. Сглатываю. Вижу, что его задумчивый взгляд сменяется на теплый. Он рад меня видеть, я знаю. Мужчина еле заметно улыбается уголками губ и встает со стула. Отвожу свой взгляд в сторону. Мельникова обнимает мужчину. Я здороваюсь с Дворецким, поворачиваюсь и натыкаюсь на Лазарева. — Добрый вечер, капитан Разумовская, — кареглазый протягивает мне руку. Я смотрю на неё, но через несколько секунд протягиваю в ответ, — Рад тебя видеть, — когда я протягивала руку, то думала, что мы просто обменяемся рукопожатиями, но нет.       Шатен подносит мою руку к своим губам и я вздрагиваю от приятного покалывания на тыльной стороне ладони. — Взаимно, — улыбаюсь уголками губ и убираю свою руку. — Мы тогда пойдем, да? А ты не переживай, у тебя всё получится. Не впервые же уже, — подмигивает ему Мельникова и хватает меня за руку, — Пойдем? — уже ко мне обращается она. — Да, — положительно киваю и подхожу к двери, пропуская вперед Аню, — Удачи, — последнее, что я говорю Лазареву, прежде чем закрыть дверь.        Концерт в самом разгаре. Честно признаться, никогда даже и подумать не могла, что мне сможет понравиться его музыка. Если честно, я посмотрела на него под другим углом. Всё изменилось в тот вечер, когда он завалился ко мне домой пьяным в стельку. Тогда я увидела его настоящим, как мне показалось. Он тоже боится остаться один. Очень странно, что человек, имея такую славу и такую популярность, может остаться один. Я более чем уверена, что девицы вешаются на него толпами, потому что… Ну как можно не поверить этому человеку, когда он выступает на сцене с открытой душой? Когда в каждой строчке он рассказывает о том, что чувствует или же чувствовал когда-то… Я была действительно поражена тем, как Лазарев исполнил мою песню. Я поняла, что даже если он поет и чужие песни, то прежде чем приступить к исполнению, мужчина обязательно это должен прочувствовать… Я всегда любила таких искренних людей. И мне приятно, что я смогла изменить своё мнение к Лазареву, потому что… Потому что он не такой, каким кажется сначала. Он другой. И я рада, что мне пришлось познакомиться сначала именно с этой стороной его души, а не с той, которая сейчас открылась мне. Пускай она и открылась только на ¼, но этого мне стало достаточно, чтобы понять какой этот человек на самом деле. — Мия?! — слышу, как кто-то меня окликает, и вылезаю из своих мыслей.        Перевожу взгляд на подругу. — Звала? — Где ты летаешь? Говорю, что телефон у тебя звонит, — она кивает на мой телефон, который был у меня в руке. — А… Да, спасибо, — я хватаю телефон и покидаю концертный зал. К счастью, я успеваю ответить, пока вызов не прекратился. — Привет, Мий, ты щас сильно занята? — слышу обеспокоенный голос Вики. — Да… Не особо. Что-то срочное? — Да, мне нужно чтобы ты срочно приехала в клинику.        Ровно через полчаса я уже была у клиники, не забыв предварительно написать SMS-ку Ане о том, что я отлучилась. Без проблем прохожу регистрационный стол, предупреждая о том, что меня ждут, и вновь поднимаюсь на третий этаж. — Привет, Вик. Что там случилось? — сажусь напротив подруги и обеспокоенно смотрю на её лицо. — Пришли результаты твоих анализов, — я вся покрываюсь мурашками. — И… И что там? — Боюсь, что, скорее всего, ты не сможешь иметь детей. В этот момент я просто забываю о том, как правильно дышать. Кажется, что сейчас земля ушла у меня из-под ног. — К…Как? — единственное, что я могу произнести. — Это из-за частых ударов в живот. Но шанс того, что ты сможешь забеременеть, есть. Хотя он очень и очень маленький. Равен 1%.       Я встаю с кушетки и просто молча покидаю кабинет, задавая всего лишь один вопрос: «Почему я?»…