True Hero

      — Быстрее.       Она бежит, на ходу отстреливаясь от толп фанатиков. Поля Монтаны невообразимым образом, повинуясь логике сна, перетекают в знакомые улицы. Бэт прячется за стены домов, мастерски снимает со снайперки сектанта у пулемёта, стаскивает со спины РПГ и подбивает вертолёт. Горящие обломки машины валятся на знакомую детскую площадку.       — Хорошо.       У неё нет времени на размышления. Помощник должна успеть. Время утекает с невероятной скоростью, Элизабет кажется, что она слышит, как движется стрелка секундомера.       И она почти успевает, Элли мчится по дорожке к двери дома. Её дома, того, в котором они жили, когда папа был ещё жив. Не хватает какой-то пары шагов.       — Ещё раз.       И всё начинается сначала. Она снова воюет и снова торопится домой в глупой надежде успеть. Раз за разом, бесконечный цикл.       Бэт изворачивается, хитрым образом срезает путь через двор какого-то дома и, наконец, успевает. Дверь вылетает с одного удара ноги.       — Мам! Мам, скорее, нам нужно уходить!       Она мечется по знакомым комнатам, но всё без толку — дом пуст. Всё было зря.       — Давай ещё раз.       — Нет! — кричит полицейская, обращаясь к смутно знакомому голосу. — Я ведь успела вовремя, я могла спасти!..       Голос усмехается:       — А ты думала, что у тебя есть выбор?              Элизабет резко села на кровати. В ушах всё ещё эхом отдавалось: «Выбор… Выбор… Выбор…».       В горле пересохло, как будто она и правда всю ночь бегала с оружием наперевес. Понуро опустив плечи, девушка встала, натянула ботинки и, шаркая, отправилась на кухню.       — Доброе утро, — разумеется, Сид был уже там. — Завтракать будешь?       — Йогурт… в холодильнике был, — хрипло отозвалась Бэт, оглядываясь в поисках своей кружки. Будто угадав её мысли, Отец достал из шкафчика чистый стакан, наполнил его водой и протянул полицейской, заслужив тем короткий кивок.       — А не маловато? — с сомнением переспросил он, скользнув взглядом по её фигуре. Девушка отнюдь не была миниатюрной нимфеткой, способной насытиться парочкой льняных семян и листом салата.Такое внимание бывшей героине Сопротивления не понравилось. Она отступила на шаг и торопливо поставила опустевший стакан на край стола.       — Мне хватит. Я в душ, — и позорно сбежала.              Холодная вода бодрила не хуже хорошего хука слева.       Доброе утро, последний герой!       — Иди ты к чёрту. Проснулся на мою голову…       Но-но! Я тоже, между прочим, всю ночь с фанатиками воевал, умаялся, а ты сразу ругаться…       — Ну давай, начинай. Это я во всём виновата, я не справилась, я никого не спасла, я всех погубила…       Не буду.       — С чего это? — удивилась Бэт, делая струю душа теплее.       А зачем, если ты и так всё это знаешь?       — Какая же ты всё-таки сволочь…       Я — это ты. Но в целом я с тобой вполне солидарен.       Элизабет устала. Этот бред не собирался прекращаться. Она будто попала во временную петлю, созданную сумасшедшим «Солдатом» Иаковом Сидом. И отныне каждый её день будет вот таким — изматывающим, невыносимо длинным и выворачивающим душу наизнанку. А если ещё и Иосиф включит своё проповедническое вещание на полную мощность — хоть иди и вешайся.       А что, если не пускают так, то почему бы не выйти вперёд ногами?       — Даже не думай об этом, — отрезала Элли.       Бэт, вы с Сидом не уживётесь. Всё равно в какой-то момент встанет выбор — ты или он.       — Я не буду его убивать! Я и так совершила достаточно ужасающих вещей, мне не нужен ещё один грех на душу!       Ну и мы приходим к закономерному выводу — если не убийство, то суицид. Дёшево и с кружавчиками.       — Просто помолчи, умоляю тебя, помолчи! — глаза защипало то ли от попавшего в них мыла, то ли от очередных слёз. Помощник уже и не могла сосчитать, сколько раз она плакала за последнюю пару дней. Так жалко она себя ещё никогда не чувствовала. А ещё это жуткое ощущение, что как бы ни старалась, не можешь удержать себя в руках. Как будто внутри неё сломалась какая-то кнопка, включающая сдержанность, а ещё заклинило вентиль, отвечающий за подачу слёз.       Элизабет закончила водные процедуры и перешла к чистке зубов.       Посмотри на это ничтожество. Глаза красные, нос распух… А если бы за каждое убийство, тобой совершённое, на тебе оставался шрам, то места для отметин не хватило бы.       Помощник замерла с зубной щёткой за щекой, по-новому взглянув на своё отражение. Воображение тут же разукрасило её светлую кожу рубцами, добавив маньячную улыбку и лихорадочно блестящие глаза.       Вот он, твой истинный портрет.       — Непра-да, — неразборчиво пробурчала Бэт и сплюнула пену. — Я выполняла свой долг. Я никому не желала зла.       Столько оправданий, всё как всегда. И ладно ты врагов валила, но Илай…       А вот это вспоминать точно не стоило. Элизабет затрясло крупной дрожью.       — Я… я не хотела… Это был гипноз или что-то такое… Я не хотела…       А ведь он считал тебя своим другом. Он не бросил тебя среди трупов, он привёл тебя в Волчье логово, он дал тебе кров и еду, он заступался за тебя, он…       — Хватит… — взмолилась девушка, опираясь руками в раковину. — Хватит, пожалуйста…       Её отражение уродливо кривило губы и задыхалось от нового наплыва эмоций.       Внутренний же голос охарактеризовал всё это коротко и жёстко.       Тряпка.       Сказал, как плюнул.       — Скажи ещё… Что я слаба, — подсказала Элли и сквозь слёзы кисло улыбнулась.       Не в моём стиле, но знаешь… Тут я действительно согласен со старшим Сидом.       — Я… я, кажется, схожу с ума, — призналась бывшая полицейская отражению и коротко истерично рассмеялась.              Помощник зашла в комнату бесшумно. Зыркнула на Иосифа, опустилась на предназначенное для неё место, молча придвинула к себе чашку и пластиковый стаканчик. Под изучающим взглядом Сида она вскрыла йогурт и, не задумываясь, облизала бумажку. В следующий момент девушка слегка смутилась и жестом попросила ложку.       — Держи.       — Угу.       Убедившись, что Дитя ест, он открыл дверцу холодильника, делая вид, что заинтересован содержимым, но в реальности исподволь продолжая наблюдать за бывшей полицейской. И так он заметил интересную деталь — несмотря на общую отрешённость, Бэт следила за его движениями. Значит, боялась.       Тихий хлопок дверцы заставил Помощника дёрнуться. Она вообще теперь воспринимала мир несколько острее, чем раньше. Удивительно ещё, что гудение системы вентиляции пока её не раздражало.       — Дитя…       — Элизабет.       — Дитя, — упрямо повторил мужчина, одарив девушку неодобрительным взглядом из-за жёлтых стёкол очков. — Я знаю, тебе нужно время, чтобы привыкнуть к сложившейся ситуации…       Чтобы свихнуться окончательно…       Элли издала короткий сдавленный смешок, заставив Сида удивлённо приподнять брови:       — Я сказал что-то смешное?       — Нет-нет, мистер Сид. Продолжайте, — разрешила Бэт, откладывая ложку и беря кружку обеими ладонями.       Она продолжала строить стену между ними. Полицейская всегда была максимально вежлива, лишь в день Коллапса она позволила себе неформальное общение. Сейчас же это постоянное «мистер Сид» почему-то задевало его самолюбие.       — Я хотел напомнить, что тебе не нужно меня бояться. Прежнего мира больше нет, нет дружбы, но нет и вражды, — проникновенно произнёс он, но Бэт не поверила ни на йоту. — И над пепелищем взойдёт солнце… Мы сможем построить новый мир — чистый, светлый и справедливый. В тебе говорит уныние, но тебе не стоит его слушать — всё плохое и страшное уже закончилось.       — Всё закончилось, — механически повторила Элли, и взгляд её затуманился.       Всё закончилось. Моё время закончилось. Я не успела. Я всегда думала, что у меня так много времени… Что впереди целая жизнь. Но теперь… впереди ничего нет. У меня не будет большого дома, любимой работы, собаки… Семьи. У меня ничего нет и не будет. Всё закончилось. Моя жизнь закончилась. А ведь мне всего лишь 25…       В воцарившейся тишине Отец внимательно наблюдал за Помощником. Девушка уставилась пустоту, закусив губу, будто пытаясь разглядеть что-то внутри себя. Его слова утешения… что ж, никто не говорил, что будет легко. С другой стороны, девочка явно оказалась впечатлительной, он повидал достаточно таких Детей и знал, как найти к ним подход, а значит, нужно было просто ждать. Рано или поздно скорбь должна была покинуть её сердце, и тогда воспитание со стороны Отца направило бы путь Элизабет к Вратам Эдема. Это всего лишь вопрос времени.       — Расскажи мне, что тебя беспокоит? — попросил Иосиф, накрывая её подрагивающие пальцы своей большой горячей ладонью. Да, она всё ещё была убийцей его родных. Она раздражала его, но жгучей ненависти Сид уже не чувствовал. Возможно, потому, что девушка не проявляла откровенной враждебности, возможно, потому, что он видел её слабость. Сложно гневаться на ребёнка, у которого постоянно глаза на мокром месте, а сам он шарахается от тебя, как от самого опасного на свете чудовища. С другой стороны где-то в душе у него уже жило желание приручить это Дитя. Как в старые добрые времена, без Блажи и оружия, лишь своим Словом и пониманием — и насладиться моментом, когда Элизабет поверит. А она обязательно поверит, ведь он прав.       Помощник с трудом вырвалась из тёмных вод мыслей. Медленно сфокусировала взгляд, пытаясь понять, где находится, и осмыслить услышанные слова.       — Меня беспокоит то, что Вы меня трогаете, — дрогнувшим голосом отозвалась она, осторожно высвободилась и спрятала рукипод стол, положив их себе на колени.       — Только это? — Сид принял её реакцию как должное и решил не форсировать события.       — Только это Вас касается. Спасибо за завтрак.              Иосиф был прав. Во всём виновата ты и твоя гордыня. Ты считала, что сможешь всех спасти, но на деле ты не осознавала, что это выше твоих сил. Ты переоценила себя. Ты не герой.       Она снова читала какую-то книжку и пялилась на рыбок. Ничего нового, кроме выводов внутреннего голоса. Да и те сводились всё к тому же — она во всём виновата.       — Я никогда не считала себя героем, — устало прошептала она. — Я выполняла свой долг. Я давала присягу, не делай вид, как будто этого не знаешь!       Ты была слишком слаба. Тебе не нужно было ввязываться, сколько бы людей остались живы! Как минимум — весь отряд.       — Как ты себе это представляешь? Я, человек, обученный защищать, обученный сражаться, просто ушла бы, оставив беззащитных гражданских на съедение секте? Неужели ты не понимаешь, что это просто подло?! — Бэт громко захлопнула книжку.       Не прикрывайся добрыми намерениями, лицемерка. Ты хотела стать героем. Ты в полицию пошла, чтобы стать героем.       — Я пошла в полицию потому, что это одна из самых благородных профессий! Я хотела защищать людей!       Ты хотела, чтобы тобой гордились. Ты хотела быть как папа.       Конечно, она опять плакала. Пора бы было уже привыкнуть к новой своей привычке — при любой возможности реветь, как маленькая. Папа Бэт действительно был героем, но она никогда не смогла бы с ним сравниться.       — А если и хотела… Чего в этом плохого?       Может быть то, что из-за этого произошёл Коллапс, и погибла уйма людей? Ты об этом не задумывалась?       — Я не виновата! Коллапс произошёл не из-за меня!       Не в силах больше сидеть на месте, Элли вскочила на ноги и начала судорожно мерять комнату шагами. Хотелось просто убежать, но куда? Да и от себя никуда не денешься.       — По радио говорили, что началась война. Мы видели ядерный гриб. Коллапс произошёл не из-за меня! — повторила она, мечась от стены к стене. — Я тут не при чём! Это не я!       Да лааадно? А теперь будь умницей, подумай, с чего бы странам начинать обмениваться ядерными боеголовками? Думаешь, такие вещи сами собой происходят?       — Откуда мне знать?! Нажал какой-нибудь идиот на большую красную кнопку, и случилось то, что случилось!       Хорошо, я тебе напомню. Бункер Иоанна. Ракетная шахта.       Всё верно. Наверняка где-нибудь у военных должен был отображаться этот стратегический объект. А раз он взорвался, кто-то мог решить, что это было воздействие извне страны, а не изнутри. И нанести ответный удар. Тогда она действительно была причиной… Всего…       Элизабет повело, девушка споткнулась и грохнулась на колени, громко приложившись об металлический пол бункера. Тело её затряслось и выгнулось дугой, а сама она стиснула зубы, лишь бы не завыть.       — Этого не может быть…       Гипотетически всё было именно так. Мама, отчим, Бумер, друзья, сослуживцы…       — Дитя, у тебя что-то упало… — раздалось от двери. — Дитя?       — Этого не может быть… Этого не может быть… — продолжила бормотать Бэт.       Ну что, убийца, теперь понимаешь, почему ты не достойна жизни?       — Дитя, ты меня пугаешь, — произнёс Иосиф, подходя ближе. Девушка застыла на полу, прижимая голову к коленям и тихо шепча. Когда Сид оказался в шаге от неё, Элли подняла голову и, посмотрев на него снизу вверх, жалобно повторила:       — Этого… не может быть, — и отрицательно замотала головой.       — Вставай, ты простудишься. Нельзя сидеть на холодном полу.       — Когда ты понял? — спросила Помощник, снова устремляя взгляд в пустоту.       Догадываться начал, когда радио в депо Копперхэд слушали. Окончательно сложил два плюс два, когда ты билась в истерике в день Коллапса.       — Да лет в 5 уже, наверно, — честно призадумался Сид, нагибаясь, чтобы подхватить Элли под локоть. — Это же очевидно…       — Этого не может быть…       — Почему? Я был достаточно разумным ребёнком.       — Что? — поднявшаяся с пола бывшая героиня будто только сейчас прислушалась к его словам.       — Что? — непроизвольно повторил за ней Сид. Они молча уставились друг на друга. В установившейся тишине Бэт красноречиво шмыгнула носом.       И смех, и грех. У тебя всё и всегда не как у людей.       — Так. Может, ты расскажешь мне, что случилось? — поинтересовался Отец, продолжая держать её под локоть. — Почему сначала я слышу грохот, а потом нахожу тебя на полу, плачущую и несущую какую-то околесицу?       — Потому, что я… упала? — Элли поторопилась высвободиться из его хватки.       — Ты это у меня спрашиваешь?       — Я упала, — уже увереннее повторила полицейская и утёрла нос рукавом рубашки. — Споткнулась и упала.       — И очень сильно этому факту удивилась? — иронично хмыкнул Отец. — И тут же расстроилась.       Не признавайся! Что бы ты ни сказала, это будет лучше правды! Он не должен узнать!       Выражение лица у Бэт было наиглупейшее. Она не нашла ничего лучше, чем ответить:       — Ага. Я же… полицейская, и на ровном месте… — она нелепо повела рукой, пытаясь показать это самое место. — Как такое… может быть? Этого не может быть…       — Это я уже слышал, — перебил проповедник. — «Лгущие уста омерзительны для Господа, но говорящие правду — радость Его». Скажи мне правду, Дитя.       А вот это уже совсем не входило в планы Помощника. Признаваться в том, что она поняла, что действительно виновна в Коллапсе, даже в теории — да это же верная дорожка в секту! Услышав такое, Иосиф решил бы, что она уже во всё уверовала и начал бы активно компостировать ей мозги!       — Хотите правду? Хорошо, — она набрала воздуха в грудь, а потом выпалила: — Выбирая между ложью во благо и истиной во зло, я предпочитаю просто промолчать.       И пока Отец ошалело осмысливал это глубокомысленное заявление, Бэт ловко проскользнула мимо него в дверной проём и, бегом добравшись до ванной комнаты, заперлась внутри.       Молодец. И куда ты побежишь теперь?       Бежать и правда было категорически некуда. Спустя пару минут в дверь осторожно постучались костяшками пальцев.       — Я не хочу с Вами разговаривать, — безапелляционно заявила девушка, привалившись для верности спиной к двери.       — Дитя, я же вижу, что с тобой что-то происходит. Я хочу помочь.       — Не надо мне помогать. Я в полном порядке.       А что хуже — неполный порядок или полный хаос?       — Твоя душа полна скорби и уныния. В данной ситуации это нормально, это испытание, ниспосланное тебе Господом. Я понимаю, тебе нужно время…       — Вот! Мне нужно время! — Элли сжала кулаки. — Дайте мне время, я сама с собой разберусь! Пожалуйста, мистер Сид…       Это была вполне искренняя просьба. Иосиф тяжело вздохнул — в конце концов, он не обязан был постоянно следить за этим ребёнком. Детям нужно давать какой-то простор для самостоятельности…       — Ладно. Но если я увижу, что ты не справляешься, мне придётся вмешаться. Будь к этому готова, — предупредил он.       — Можно подумать, у меня есть выбор, — тихо буркнула Элизабет.       — Можешь выходить, я не стану больше допытываться.       — Честное слово?       Ты думаешь, его честное слово чего-то стоит?       — Мне поклясться Богом? — поинтересовался Сид, скрещивая руки на груди.       Секунду бывшая полицейская думала, а потом потянулась к замку.              До вечера мужчина и правда её не беспокоил. Поужинала Бэт снова скудно — бутербродом с сыром, да и только оттого, что понимала, что нескоро ещё сумеет их отведать, когда эти продукты закончатся. А сыр и хлеб вообще имеют неприятную тенденцию плесневеть при любой возможности…       — Неужели это всё действительно из-за меня?       Похоже на то.       Она всегда и везде видела свою вину. Друзья поссорились — наверно, она что-то не так сделала. В колледже большая часть группы завалила тест, который она написала отлично — она должна была им всё объяснить, она же поняла. Мама какая-то грустная — наверно, Бэт где-то накосячила. Это тяжело, но порой она даже осознавала, что перегибает палку. Но сейчас-то девушка действительно была виновата! По крайней мере, версия казалась ей до ужаса правдоподобной…       — Я не просто не справилась… Я всё уничтожила…       Всё, к чему ты прикасаешься, погибает. Ты просто опасна для общества.       — Я действительно не достойна жизни… Я никогда не смогу вымолить прощение за всё, что сделала…       Вот Иосиф дурак, конечно. Добровольно закрыться один на один с оружием массового поражения! Точняк, псих!       Бэт истерично захихикала. На бункер опустилась ночь.