True Hero

      На первом этаже хлопает входная дверь, и дом будто вырывается из мягких лап сна морозного зимнего утра.       — Элли! Иди сюда! Твой рождественский подарок тебя заждался! — доносится до девушки весёлый голос. Элизабет стягивает с головы наушники и радостно отзывается:       — Подарок? А не рановато ли?       — Боюсь, я не смогу скрывать его до вечера! Иди же скорее!       — Сейчас!       Она выскальзывает из компьютерного кресла и мельком бросает взгляд на окно. Ох, и навалило же снега! Вот это настоящее Рождество, прямо как в детстве.       Могла ли Бэт ещё год назад представить, что будет отмечать праздник вот так? В собственном доме, занимаясь работой своей мечты, любящая и любимая? Вряд ли.       Они познакомились через интернет. Простой школьный учитель литературы и полицейская. Несмотря на ощутимую разницу в возрасте, они удивительно гармонично сошлись характерами. У них был похожий взгляд на жизнь, а ещё они неплохо друг друга дополняли. Кроме того, они оба были непризнанными творческими личностями, и если он просто писал свои творения в стол, то она в принципе не решалась заняться музыкой всерьёз, будто стесняясь своего таланта. И тогда мужчина предложил ей просто попробовать. Он верил в Элли, и это было самым невероятным ощущением. Она начала в свободное время писать музыку на компьютере. Сначала треки выходили неумелыми и даже потешными, но ему нравилось, и с каждым новым произведением умения Элизабет улучшались, а уверенность в себе росла. Она решилась выложить результат в интернет, и через какое-то время у неё впервые заказали саундтрек. А потом ещё и ещё.       Он был рад за неё. К тому времени они встречались уже почти полгода, даже съехались, и это были самые долгие отношения за всю жизнь девушки. Да и единственные серьёзные, если честно. Казалось, будто они были знакомы всю жизнь и знали друг друга наизусть. И если бы не он, она бы не решилась осуществить свою давнюю мечту — продать квартиру и купить небольшой частный дом, переехать, бросив работу в полиции, и полностью погрузиться в творчество, пока он обеспечивал их маленькую семью. По счастью, оба они были достаточно неприхотливы в быту, и зарплаты учителя и её скромных гонораров вполне хватало на нормальную жизнь. Вот так один человек смог просто прийти и направить её, Элли, на единственно верный Путь, на который самостоятельно она никогда бы не ступила.       Он стоит на пороге с большой коробкой в руках и хитро улыбается, видя, как Элизабет в смешной уютной пижаме, вся такая домашняя и родная, торопливо спускается по лестнице.       — Ничего себе! Тебе не тяжело?       — Он легче, чем кажется. Открывай скорее.       И стоит девушке снять с коробки крышку, покрытую, зачем-то, заранее проделанными аккуратными дырочками, как наружу высовывается очаровательная щенячья мордашка.       — О Боже, Джо! Это же!.. Джо-о-о! Ты запомнил! — бывшая полицейская поднимает на Иосифа взгляд, полный такого детского счастья, что кажется, что она сейчас расплачется. Она мечтала о собаке с детства. — Ты… ты же знаешь, что я тебя безумно люблю, да? Хэ-э-эй, а кто это у нас тут такой хорошенький? Как тебя зовут, малыш?       Мужчина помогает ей достать щенка из коробки, мимоходом хмыкнув:       — Знаю. Его зовут Бумер, и мне кажется, что его ты уже любишь больше, чем меня.       — Скажешь тоже! — Элизабет наглаживает щенка, никак не в силах поверить, что происходящее правда. — Раз уж мы решили не ждать вечера, твой подарок в коробке под ёлкой. Сходи, а мы тебя подождём здесь. Да, моё солнышко?..       — Я начинаю ревновать.       — Ты тоже моё солнышко! — девушка привстаёт на цыпочки, чтобы быстро чмокнуть мужчину в губы. — Иди!       Иосиф возвращается из гостиной с небольшой стопкой бумаги в руках, ошарашенный и не менее счастливый, чем возящаяся с щенком бывшая полицейская.       — Элли, это же…       — Писательский контракт. Твою книгу издадут, Джо!       — Ох, радость моя, сколько же издательств ты обошла? — мужчина обнимает её за плечи, не мешая любимой начёсывать щенка, вполне уютно устроившегося на руках у новой хозяйки.       — Не так много, как могла бы, — уклончиво отвечает Элли, улыбаясь. Она последние 3 месяца решала этот вопрос и получила отказ в 18 издательствах, больше, чем Джоан Роулинг с её «Гарри Поттером». Но Бэт верила, что захватывающий приключенческий роман о событиях в вымышленном округе Хоуп рано или поздно будет востребован. Как же она смеялась, когда, читая черновики Иосифа, поняла, что он списал главного злодея с себя, а главную героиню с неё… И, подобно всесильной «Мэри Сью» ака Помощнику, она шла до конца, и в 19 издательстве Элли, наконец, ответили согласием. — Я способна и на большее, лишь бы ты был счастливее.              Вечер. Они сидят в обнимку после праздничного ужина, Элли отстранённо наблюдает за тем, как мерцают огоньки гирлянды на ёлке. Сопит в ногах щенок, успевший за день потосковать по старому дому, похулиганить, поесть, поиграть, устать и уснуть — и так несколько раз. Где-то вдалеке слышны первые раскаты салютов.       — Ты уже решил, какое желание загадаешь? — тихо спрашивает Элизабет, обнимая Джо за шею.       — Даже не знаю, — он ласково гладит её по спине. — Моё главное желание уже исполнилось. Мне подарили тебя.              Мда, ни по чеку в магазин сдать, ни другу передарить. Я бы расстроился из-за такого подарка.       Открывать глаза не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Обдумывать сон, вникать в слова внутреннего голоса, вспоминать… Ещё секунду назад Бэт была по-настоящему счастлива, но жестокая реальность слишком сильно отличалась от её сновидения.       Папуля у нас и правда заместо Санты. Исполняет твои самые сокровенные желания!       — Хватит… — девушка накрылась одеялом с головой. — Перестань, и без тебя тошно…       Оу, вижу, ты всё-таки проснулась. Как настроение? Бодра и весела?       — Апатична и уныла. Опять глумишься…       Кто, если не я?       — Меня и так достаточно наказали, ещё и ты…       И Иосиф. Герой твоих девичьих грёз!       Тяжело. Даже хуже, чем когда ей снились обычные кошмары или сны с противостоянием. Такие пасторальные картинки в тысячу раз глубже ранили душу, заставляя ненавидеть себя и своё подсознание с новой силой.       — Как думаешь, параллельные миры действительно существуют? Если да, то есть ли среди них такие, в которых я счастлива? — тихо спросила девушка, зажмуриваясь от ощущения бессилия.       Технически, даже если есть, по сути, ты там не ты. И… Так, стоять. Неплохой отвлекающий манёвр, но я не верю во всю эту дебильную дребедень типа эзотерики. И в твоих снах виновата только ты, а не какие-то «параллельные миры».       — Назови хоть что-то, в чём я не виновата.       Изменения климата. А, нет, и тут ты свои ручки приложила!       — Не смешно, — девушка повернулась на бок, приняв позу эмбриона.       Интересно, если наступила ядерная зима, можно ли Рождество назвать Ядерным? А что, звучит! Или Бомбическое Рождество лучше? Взрывное! Убойное!       — Прекрати! Как ты можешь шутить на такую тему?! — даже если Элли действительно надеялась пристыдить внутреннего врага, у неё явно не получилось. Наверно, тон получился слишком жалобным.       Лучше шутить, чем устраивать Коллапсы, тебе не кажется?       — А-а-а, хватит, хватит! — простонала Бэт, обхватив голову руками. — Каждый день одно и то же, по кругу, постоянно! Грёбанный день сурка!       А чего ты хотела? Ты…       Тук-тук. Элизабет вздрогнула и выглянула из-под одеяла в поисках источника деликатного шума. Источник наградил её внимательным изучающим взглядом из-за жёлтых стёкол и поприветствовал:       — Доброе утро, Дитя. Пора вставать.       Так странно было смотреть на него после очередного дурацкого сна… Элизабет жалобно свела брови, изучая фигуру, застывшую у двери. Образы будто сами встали перед её мысленным взором, причудливо монтируясь с реальностью. Иосиф стоял на пороге и ждал. Разумеется, без коробки в руках, но и Бэт не спускалась по лестнице, так что…       — Элизабет? — мужчина снова осторожно постучал по косяку.       — А? — она с трудом вырвалась из своих мыслей и, осознав, как затянулась пауза, почувствовала, как лицу стало жарко. Очень неловко. — Да! То есть… Доброе утро.       — Всё нормально? — с небольшим нажимом поинтересовался сектант.       — Д-да, — соврала Элли, отбрасывая одеяло и спуская ноги с кровати. — Я встаю, видишь?       — Хорошо, — произнёс глава Врат с интонацией, в которой недвусмысленно читалось «будем считать, что я тебе поверил». — Приводи себя в порядок, за завтраком поговорим.       Девушка почувствовала, как сердце ухнуло вниз, а колени предательски задрожали. Подняв голову, она проводила удаляющегося Отца взглядом.       Ей-Богу, ты будто проштрафившаяся школьница. Когда успела накосячить? Получила двойку по литературе?       Вещи из шкафа она взяла автоматически, перебирая в уме события предыдущего дня. Не помогло. Что она сделала не так? Бывшая полицейская потрясла головой, пытаясь собрать мысли в кучу, но, кажется, от тряски они только больше перепутались. Так, что, выходя в коридор, она слегка не вписалась в дверной проём, болезненно ударившись локтём. На удивление, это даже отчасти привело Бэт в чувство.       — «Поговорим» не означает «серьёзно поговорим», — будто уговаривая себя, пробормотала она. — Мне нечего бояться. Ведь нечего же?       Ты у меня спрашиваешь? Чего ты вообще так прижухалась? Боишься папулю?       — Н-нет, — Элли сжала полотенце крепче. — Тут что-то другое. Сложно, не могу понять.       Ты боишься не оправдать его ожидания.       — Нет. То есть да, но не совсем. То есть, наверно, немного… Что ты ко мне вообще привязался? — наконец, очухалась бывшая героиня Сопротивления, закрывая за собой дверь ванной.       Ещё и подсознание упорно ставит его тебе в пару…       — Отвали, -протянула Помощник. -Просто отвали, пока не наговорил лишнего.       Нет, ну не может же он тебе нравиться, чесслово! Этот псих, религиозный фанатик, погубивший кучу народу и насильно записавший тебя себе в дочки! Блаженный!       Внутренний противник залился мерзким ехидным смехом. Элизабет же застыла с наполовину стянутой футболкой.       Бэ-э-эт, ты чего зависла?       Она снова потрясла головой и нервно коротко рассмеялась в ответ.       — Как ты до такой глупости только додумался… Ты же знаешь мой типаж.       Да-да, парни типа Хозиера… Ничего и близко похожего на папулю.       Вообще ничего общего, ага.              Помощник закрыла глаза. Вода, шурша, скатывалась по коже вниз, приятно согревая, бодря и успокаивая одновременно. Если просто чувствовать, а не бесконечно прокручивать в голове какие-то очередные глупости, существовать явно было легче и приятнее. Отец был прав, упражнение оказалось достаточно действенным.       Ну да, ты-то можешь ещё что-то чувствовать. В отличие от тех, кто мёртв из-за тебя.       Вот так, на секунду утратишь бдительность, и по щекам снова скользят слёзы.       — Я устала.       В могиле отдохнёшь. Как те, кого ты убила.       — Искренне им завидую, — девушка скользнула ладонью по лицу, стирая предательские мокрые дорожки.       Нужно было брать себя в руки и поскорее заканчивать с личной гигиеной. Если Иосиф решил её за что-то отчитать — пускай сделает это как можно раньше. Поскорее бы всё закончилось…       Девушка из зеркала смотрела на неё глазами побитой собаки. Кажется, Бэт настолько сжилась с чувством вины, что готова была испытывать его по поводу и без повода. Как будто эта функция была прописана в заводских настройках.       I'll be back! Самый жалкий Терминатор из всех возможных.       — Я не Терминатор. Я — Валл-И.       Ммм, а по оставшимся после тебя разрушениям и не скажешь…              Перед входом Элизабет замерла, пытаясь набраться смелости. В груди всё сжалось, она сделала глубокий вдох, медленный выдох, снова и снова. Легче не стало, только закружилась голова.       Заходи, не ссы. Что он нам сделает? Ну отругает. Он даже вряд ли станет тебя бить. Максимум — искупает мордой в аквариуме. И то не сильно. Ты нужна ему живой.       Нахмурившись, Помощник решительно шагнула вперёд. Тяжёлым шагом она пересекла комнату и плюхнулась на своё место напротив молящегося перед едой Отца.       Сид резко сфокусировал на ней взгляд и удивлённо приподнял одну бровь.       — У тебя сейчас такое выражение лица, будто ты поднялась на эшафот, — заметил он.       — Давай ты меня сейчас быстренько отругаешь, и мы закроем эту тему? — выпалила Элли, хватая ложку и нервно перемешивая ей кашу в тарелке.       — Отругаю? А есть за что? — с явным интересом переспросил Иосиф. — Нет, мне, конечно, не жалко, но хотелось бы знать подробности.       Такой реакции бывшая полицейская, уже приготовившаяся к небольшой перепалке, не ожидала. Она отодвинула плошку и, сжав кулаки, глянула на проповедника с неприкрытой обидой:       — Ты прикалываешься сейчас? Сам хотел устроить мне выволочку, откуда я знаю, за что?       От такого заявление мужчина впал в глубокую задумчивость. Взгляд его остекленел, с приподнятой ложки сорвалась мутная капля овсянки, плюхнувшись обратно в тарелку.       — Если честно, я сейчас нахожусь в некотором… недоумении, — произнёс он. — Либо между нами возникло недопонимание, либо возраст берёт своё, и у меня начались провалы в памяти. Хотелось бы надеяться, что верен всё-таки первый вариант.       — У меня провалов точно нет, — Бэт начала потихоньку успокаиваться, хоть небольшая нервозность её пока не покидала. — Ты сказал: «Поговорим за завтраком». Разве это не означает, что ты хотел меня отчитать?       — Вот как… — Отец хмыкнул и усмехнулся. — Ешь спокойно свою кашу, пока она не остыла, никто тебя ругать не собирался.       — Но ты сказал…       — Я подразумевал обычный разговор. Тебе так хочется выслушать нотацию? — иронично полюбопытствовал глава Врат.       — Нет, но… Ох, я накрутила себя на пустом месте, — растерянно пролепетала Элли, разом растеряв весь боевой вид. — Устроила сцену… Прости! Видишь, со мной всё не по-человечески. Я совсем сумасшедшая…       Отец смотрел на неё таким понимающим взглядом, отчего ей разом стало ещё более стыдно, и Бэт закрыла одной рукой лицо.       — Ты преувеличиваешь, Дитя, — он потянулся и накрыл ладонью её чуть подрагивающие пальцы руки, оставшейся лежать на столешнице. — В твоём состоянии это нормально. Просто постарайся не решать за меня, что я имел в виду, хорошо? Если тебя что-то заставляет нервничать — не надо стесняться, просто спроси. Тебе сегодня снова приснилось что-то плохое?       Его голос подействовал на бывшую героиню не хуже хорошего успокоительного, но на последней фразе она снова напряглась и потянула руку на себя, освобождаясь.       — Не совсем, — коротко ответила Бэт. — Пожалуйста… Не хочу об этом говорить.       — Хорошо, — легко согласился Отец. — Ешь.       Он вновь заговорил, когда они перешли к чаю.       — Я думаю, тебе всё-таки стоит вернуться к тренировкам.       — Но…       — Дослушай меня, пожалуйста, — невозмутимо попросил Сид. — Умеренные нагрузки помогают приглушить чувство тревожности, возвращают покой и равновесие. Люди рождены для движения и работы, поэтому необходимость находиться в замкнутом пространстве без возможности нормально подвигаться приводит к унынию и появлению дополнительного свободного времени, которое частенько в итоге тратится на пустые самокопания. Я уже молчу про вред, который наносится телу из-за неподвижного образа жизни.       Бэт пристыжённо отвела взгляд. Он опять был прав. В бункере было тесно. Отсутствие нормальной активности выматывало не хуже многочасовой работы. Но стоила ли игра свеч?       — Ничего не произойдёт. Верь мне, — сделав большой глоток чая, спокойно сказал Иосиф. — Оттого, что ты сознательно запрещаешь себе тренироваться, напряжение в твоём теле только растёт. Перестань сопротивляться. Боишься — иди навстречу.       — А что, если… — она замялась.       — Ну, продолжай же.       — Что, если я права? — голос Бэт опустился практически до шёпота. — Я натренируюсь, а потом в приступе сумасшествия смогу тебя убить?       — Так, и что дальше?       — Ну… Ты умрёшь… — Элизабет виновато сгорбилась.       — А ты?       — Буду жить дальше. И мне будет очень плохо.       Отец поправил очки и странно улыбнулся.       — Вот видишь. Даже если эти события произойдут, твоя жизнь на этом не закончится, Дитя. Да, тебе придётся несладко, но моя смерть — не конец света. Хотя, если уж так посмотреть, мы пережили даже его, — с иронией заметил Сид. — Впрочем, я уверен, что этот сценарий всё же не осуществится. Обещаешь завтра утром вернуться к тренировкам?       — Угу.       — Вот и умница.              Меня бесит, когда он так покровительственно называет тебя умницей!       — Очнулся, — пробормотала Бэт, завязывая узелок на свежем бинте. — Я сама не в восторге, чтобы ты знал.       А ещё меня бесит, когда ты его слушаешься!       — У меня есть сутки на то, чтобы обдумать, послушаться мне или нет.       И эта псевдозабота меня просто выводит из себя!       — Псевдо? — она привычно убрала перевязочный материал на место. — По-моему, он искренне хочет, чтобы я пришла в норму.       Зачем? Почему ты такая доверчивая и пустоголовая? В жизни ничего и никогда не бывает просто так! Если тебе помогают, значит, за это придётся потом заплатить! Люди всё делают ради собственной выгоды!       — Адекватный сосед по бункеру, не пытающийся тебя убить — разве не выгодно?       Если бы он реально считал тебя опасной, было бы выгодно. А так…       — Зачем ты усложняешь мне жизнь? Я не хочу об этом думать! — с мукой в голосе пробормотала она, плюхаясь в кресло перед аквариумом. — Я не представляю никакой ценности. С меня вообще нечего взять. Почему нельзя просто поверить, что мне помогают просто так?       Да потому, дорогая моя, что это реальная жизнь, а не твои сладкие сопливые грёзы, где твой любимый sugar daddy готов тебе луну с неба в зубах притащить, лишь бы ты была здорова и счастлива! Приём, приём, земля вызывает Бэт!       Бывшая полицейская медленно, будто в лёгком оцепенении, отвела руку и отвесила себе затрещину. Удар вышел добротным, таким, что в ушах зазвенело, и от боли выступили слёзы.       И чего ты этим добилась?       — Ты ведь знаешь, что я злюсь из-за этих снов. Зачем постоянно давишь на больное?       Она уже плакала по-настоящему, спрятав лицо в ладонях, судорожно вздрагивая и хлюпая носом. Признавать свою слабость тяжело. Ещё тяжелее принимать помощь, когда не знаешь, чем это может обернуться. Перестав сопротивляться заботе сектанта, она очень чётко это осознала.       — Я не справлюсь сама, ты понимаешь? — вырвалось у неё между приступами старательно заглушаемых рыданий. — Не смогу. Не вывезу.       Он внушил тебе это! Ты и сама можешь! Живут же люди как-то! И не из таких психологических ям выбираются! Сами! А ты — сдалась! Слабачка! Мусор!       — Ты прав! Я сдалась! Что ещё мне оставалось?..       Нужно было бороться до конца! А не прогибаться под этого психа! А вот завтра он тебя в аквариуме покрестит в свою веру, будешь с ним вместе молиться и слушаться как родного отца?!       — А если я больше не хочу бороться?! Просто оставьте все меня в покое! — забывшись, вскрикнула Помощник. — Я просто… хочу… покоя… Пожалуйста…       Папа был бы в тебе очень разочарован.       Она свернулась калачиком в кресле, пытаясь спрятаться от всего на свете. Окружающий её мир резко отдалился, позволяя Элли тонуть в горячей отупляющей тоске.       Помощник не услышала шагов. Очнулась только когда её осторожно взяли за плечо.       — Дитя…       — Ты немного не вовремя, — с трудом выталкивая слова, пробормотала Бэт, открыв глаза, чтобы одарить Иосифа усталым взглядом.       — Прости. Мне нужна твоя помощь.       Элизабет поменялась в лице. Стёрлось обессиленное равнодушие, появилась тревога в глазах. Девушка встрепенулась, выпрямилась, быстро потёрла лицо, пытаясь скрыть свою недавнюю вспышку.       — Что случилось? — она шмыгнула носом.       Отец, внимательно наблюдавший за переменами в её настроении, едва заметно улыбнулся одним уголком губ.       — Да ничего серьёзного, на самом деле. Просто я случайно зацепился, не рассчитал силы, дёрнулся, ну и вот, — он повернулся боком, показывая Бэт ощутимую прореху на футболке, идущую ровно вдоль шва.       — Ничего себе «дёрнулся», — протянула девушка, приставляя ладонь к дыре. — Больше моей руки…       — Я, конечно, мог бы зашить сам, — невозмутимо продолжил Отец. — Но я планировал дописать главу к обеду. Тем более, я не вижу особого смысла в ношении этой вещи, поэтому не хочу зря тратить время. Ведь я могу ходить и без футболки, для меня это не важно…       — Для меня важно! — перебила бывшая полицейская, представив перспективы. — Я зашью!       — Я так и думал, — Иосиф развернулся. — Пойдём.       Швейный набор нашёлся в одном из ящиков стола Датча.       — В рубке хорошая яркая лампа, — заметил мужчина, наблюдая за тем, как Элли, прищурившись, пыталась вставить нитку в иголку.       — Да тут делов-то на пять минут от силы. О! — нитка, наконец, поддалась.       — Как скажешь, — Отец стащил с себя футболку и протянул её девушке. — Держи. Я, с твоего позволения, вернусь к работе.       — По… позволяю, — пробормотала Бэт, принимая ещё тёплую ткань. Помощник немного отвыкла от лицезрения голого торса сектанта за последние дни. Раньше она, кажется, относилась ко всему этому как-то легче. Сейчас разглядывать Отца казалось чем-то не просто неприличным, а даже неуважительным…       Но Господи, до чего же сильно тело Иосифа приковывало к себе взгляд! Элизабет нервно сглотнула, поняв, что пытается в перерывах между стежками поглядывать на главу Врат, полностью сосредоточенного на написании своей книги. Все эти татуировки и шрамы так хотелось изучить… Нет-нет, ничего двусмысленного, действительно интересно было прочитать все надписи и рассмотреть рисунки. Хотя, конечно, стоило признать, что Отец был в прекрасной физической форме. Так сразу и не скажешь, что в отцы ей годится. Тавтология.       Сосед на секунду оторвался от своего монументального труда и, подняв голову, пересёкся взглядом с Бэт. Девушка быстро заморгала, будто пойманная с поличным за каким-то нехорошим делом, и приподняла вещь в руках:       — Почти закончила.       — А ты молодец, — спокойно похвалил её мужчина, кажется, сделав вид, что не заметил неловкой заминки. — Любила в детстве рукоделие?       — Да ну, зашить дыру по шву, тоже мне сложная наука… — смущённо пробубнила Элли. — Наверно, да, любила. Это круто — ощущать себя творцом.       — Я видел на складе большую корзину, — Сид отложил исписанный лист и взял чистый. — Там нитки для вышивки, шерсть для вязания…       — Вяжу я не очень, — честно призналась Бэт, затягивая узелок. — И вышивать без схем не умею да и не люблю… Я из этих ниток раньше браслеты дружбы делала. В какой-то момент прямо фанатела от этого. Днями напролёт сидела и плела. Всё, готово.       — Спасибо, — мужчина взял футболку и даже приличия ради изучил шов. — Почти незаметно, что было порвано. А что, по-твоему, приятней — чинить сломанное или создавать новое с нуля?       Девушка честно задумалась.       — Ну, с одной стороны, если поломка не слишком значительная, то есть её можно исправить за сравнительно короткое время, то удовлетворение от этого придёт быстрее, чем если делаешь что-то новое. К тому же, нет страха чистого листа, ты видишь проблему и над ней работаешь. Но ты же всё равно знаешь, что изначально вещь сделана не тобой, ты только довёл её до ума, а задумка и первоначальное исполнение к тебе не имеют никакого отношения. И даже если учитывать, что на ремонт, скорее всего, уйдёт меньше ресурсов… В общем, когда вещь сделана тобой с начала и до конца, это, по-моему, приносит больше радости.       Иосиф внимательно выслушал её рассуждения и кивнул.       — Сплетёшь для меня браслет?       — Что? — потрясённо переспросила Бэт, уставившись на натянувшего футболку Отца так, будто он предложил ей руку и сердце. — Зачем тебе? Я лет семь этим не занималась… И по-детски это как-то… И ваша религия запрещает носить украшения.       Иосиф чуть надавил на дужку очков, чтобы те сползли вперёд, и посмотрел на Бэт поверх стёкол:       — Это не украшение. Это вещь, сделанная твоими руками. Руками моего Дитя, — объяснил ей, как маленькой. — К тому же, мне всегда было интересно узнать, как такие вещи делаются. Мне такого ещё не дарили.       Странно, столько паломников, и ни одна паломница не додумалась сплести для Отца такую фигню? Хотя, даже самой Элизабет в голову не могло прийти, что проповедник, который был для своих Детей чуть ли не воплощением Бога на земле, захочет себе браслетик из ниток. Масштаб вещи уж больно незначительный…       — У тебя есть скотч?       — Скотч?       — Да, обычная клейкая лента. А, вижу. Ладно, подожди, я сейчас, — на пороге она обернулась и на всякий случай уточнила: — Корзина рядом с коробками с женскими вещами? Я так и подумала.              Нитки Бэт нашла на удивление быстро. Заскочила в гостиную на обратном пути, чтобы взять с полки книжку формата А4.       — Ты какую хочешь? Какие-нибудь узоры, или, может быть, надпись или определённое изображение? — деловито поинтересовалась она, раскладывая добычу на кровати. — Мне надо сразу знать.       — Это на что-то влияет? — поинтересовался Иосиф, отрывая взгляд от бумаг.       — Конечно! От этого зависит вид плетения. Косым обычно плетут повторяющиеся узоры, а для надписей и картинок используют прямое, — с видом знатока заявила Бэт и тут же смутилась. — Так глупо сейчас прозвучало…       — Всё нормально. Ты сама что больше любишь?       — Косое, — призналась девушка. — Там нитки так причудливо гуляют туда-сюда… Конечно, без специальной схемы у меня вряд ли получится что-то действительно крутое, но пару узоров я воспроизвести точно могу. С прямым в этом вопросе проще, но процесс не настолько завораживающий…       — Тогда давай с узором. Тебе, наверно, нужно узнать размер моего запястья, — он протянул руку.       — Ох, да, — стушевалась Бэт, хватая первую попавшуюся нитку. Её девушка осторожно накинула на предложенное запястье и навязала специальный узелок там, где нить перехлестнулась. — Всё. Какие-то ещё пожелания?       — На твой вкус.       Она взяла всего три цвета — белый, чёрный и серый. Ширину выбрала не слишком большую — сантиметра полтора от силы.Отмерила нужную длину. Поначалу пальцы путались в нитях, не слушались, но Помощник только закусила губу, раскладывая их в нужном порядке на книге.       — Дай мне скотч.       — Так вот зачем он тебе, — оказалось, что мужчина с интересом наблюдал за подготовительным этапом.       — Кто-то на булавках вяжет, а мне всегда было удобнее так, — с лёгким смущением поделилась Бэт, закрепляя нити клейкой лентой. Теперь она могла расположиться со всем комфортом и начать плести.              Время до обеда пролетело на удивление незаметно. Бывшая полицейская действительно увлеклась. Присутствие Иосифа её ни капли не смущало, а тот, кажется, и рад был, что Дитя на время выпала из реальности, но не ушла в себя. Это странно, но Бэт действительно на время стало спокойнее на душе.       Готовку обеда она взяла на себя. Половинка браслета была готова, а вот глава книги Сида всё никак не заканчивалась. Гречка с тушёнкой — не слишком вкусно, по мнению Элизабет, но вполне съедобно. Она даже позвала Отца есть как положено — перед тем, как сесть самой.       — Дитя, ответь мне на один вопрос, если это тебя не затруднит, — начал Иосиф, когда они перешли к чаю. — Тебе ведь нравится созидать. Ты по натуре творец. Неужели ты в детстве действительно мечтала о жизни полицейской?       — Нет, — не задумываясь, ответила Элли. — То есть… Я хотела стать как папа — защитой и опорой для мамы. А полиция… Я не мечтала, я должна была туда пойти. Сложно объяснить.       — Понимаю, — он сказал таким тоном, что Бэт и правда в это поверила. — Но о чём ты тогда мечтала?       Дом. Небольшой, но уютный, и чтобы людей не слишком много поблизости. Спокойная работа. Любимый человек рядом. Собака. Дальше в своих мечтах Бэт никогда не заходила, хватало осознания, что эти-то вряд ли исполнятся. В общем, всё, чего ей так хотелось, уместилось в один короткий сон. Так глупо…       — Да какая разница. Всё равно теперь это точно никогда не сбудется, — обронила девушка, порываясь встать с места.       — Откуда такая уверенность? Возможно, в реальности всё будет просто выглядеть немного иначе, — Отец поймал её за тонкое запястье.       — Как будто ты сам в это веришь! — с нескрываемой иронией воскликнула Бэт. — О чём бы я ни мечтала, после Коллапса это невозможно. Я заточена здесь и не факт, что когда-нибудь выйду наружу. Всё закончилось.       Жалеешь себя, да?       — Я тоже так думал, когда лишился семьи. Для тебя, наверно, не станет откровением то, что я мечтал о том, что моя семья будет со мной. Большая и счастливая семья в новом чистом мире.       Всё из-за тебя.       Девушка отшатнулась, и Сид вынужден был разжать пальцы. Она страшно побледнела и начала тяжело прерывисто дышать.       — Что ж, тогда тебе тоже не повезло, — пробормотала через силу она, отступая.       — Я желал слишком многого, — покачал головой пророк, исподволь наблюдая за тем, что творилось с его Дитя. — Бог наказал меня за жадность. Но моя мечта всё же исполнилась. Моя семья со мной, пускай и небольшая. Мне подарили тебя.       Отличный подарок. Конверт с сибирской язвой.       — Ни в магазин сдать, ни другу передарить… — неразборчиво прошелестела Помощник, разворачиваясь спиной к Сиду, и нетвёрдой походкой вышла в коридор, где её окончательно накрыло.       Что может быть лицемернее, чем бывшая героиня, уничтожившая человечество и вечно ноющая, что сделала это не специально, которая жалеет себя за то, что её мечты не могут сбыться? Представь себе, все те люди, которых ты убила, тоже о чём-то мечтали! Строили планы, представляли своё будущее, которое теперь для них не наступит.       В груди что-то сжалось и заныло, заставляя Бэт сгорбиться, хватая воздух ртом, будто выброшенная на берег рыба. Горячо в голове, всё вокруг подёрнулось пеленой и завибрировало. Девушка прижала руки к груди, продолжая задыхаться, и опёрлась на стену.       Но полно, это же обычные людишки! Жили и умерли, Бог с ними! Твои проблемы гораздо важнее! ТЫ ЖЕ ИЗБРАННАЯ, ДА?! НАДЕЖДА СОПРОТИВЛЕНИЯ, ЧТОБ ТЫ СДОХЛА!       — Тихо, спокойно, — как сквозь толщу воды донеслось до неё. — Дыши медленнее и не так глубоко. Всё нормально, сейчас всё пройдёт.       Давай, слушай его! Вообще не дыши! Сдохни!       Бэт отрицательно мотнула головой, чувствуя, как её поддерживают за плечи. Медленнее? Воздуха не хватает, разве он не видит?!       — Нет, ты не задохнёшься. Просто послушайся, — легко ему говорить! — Выпрямись. Я держу. Всё хорошо. Ждём.       Бывшая героиня почувствовала себя глупым пловцом, бравады ради полезшим в штормовое море. Её мотало из стороны в стороны, крутило и накрывало, и только спасательный круг не позволял девушке разом уйти на дно. И вот волна панической атаки в последний раз захлестнула Бэт, а затем медленно и неохотно отступила, оставив после себя опустошённость и бессилие.       Помощник быстро заморгала, фокусируя взгляд. Она едва ли удержалась бы на ногах, если бы со спины её не обнимали руки Сида. Это успокаивало и одновременно смущало.       — Я здесь, — тихо выдохнула Элизабет. — Можешь отпускать. Видишь, сколько от меня проблем.       — Не упадёшь? — с сомнением спросил Отец и хмыкнул ей в макушку. — Нужно научить тебя дышать.       — Смеёшься? — Бэт поёжилась.       — Правильно дышать, — добавил сектант, отпуская её. Бэт сделала шаг вперёд и обернулась. — Ты задыхаешься из-за поверхностного дыхания. Начинаешь слишком много дышать — происходит перенасыщение кислородом, и ты задыхаешься ещё сильнее.       Бывшей полицейской его слова показались полной чепухой, но сил спорить у Элли банально не было.       — А как надо? — она поморщилась и коснулась лба. В висках закололи иголочки зарождающейся мигрени.       — Пойдём, я отведу тебя, а потом расскажу, — он приобнял Помощника за плечи и увлёк за собой. Дитя не сопротивлялась.       Только убедившись, что девушка комфортно разместилась на своей кровати, он присел рядом.       — Ты когда-нибудь обращала внимание на то, как дышат дети? О, взрослым многому стоило бы у них поучиться, — задумчиво добавил мужчина, а Элизабет честно попыталась вспомнить. — Когда ребёнок дышит, он делает это диафрагмой. Никогда не замечала, что живот у детей как шарик — надувается и сдувается. Это самый правильный вид дыхания.       — А я так тоже умею, — неожиданно поняла Бэт. — Это ведь певческое дыхание.       — Это же прекрасно, Дитя, — Сид, потянувшись, осторожно потрепал зажмурившуюся Помощника по голове. — Значит, тебе будет даже проще. Когда чувствуешь, что не хватает воздуха, начинай медленно дышать животом, а не грудью, как ты привыкла. Принести тебе сюда нитки?       — Да, пожалуйста… — девушка непроизвольно ответила почти шёпотом. И неуверенно приподняла уголки губ в пугливой улыбке. — Спасибо…              К ужину браслет был готов, и Бэт собственноручно завязала его на запястье Отца за вечерним чаем.       — Эта схема называется то ли гейзер, то ли вулканчик. Не помню. Раньше я делала их быстрее и аккуратнее, — будто извиняясь, честно призналась она.       Отец покрутил рукой, разглядывая узор. Причудливо повторяющиеся, сменяющие друг друга, ёлочки.       — Знаешь, в мелких несовершенствах обычно и скрывается вся красота. Идеальные вещи бездушны, — мужчина поправил браслет. — Почему ты выбрала монохромную палитру, если не секрет? Хотел спросить с самого начала.       — Не знаю, — Бэт пожала плечами. — Это что-то на уровне интуиции. Как символ того, что не бывает только чёрного и белого, в человеке всё это так безумно намешано… Ну и, кроме того, это выглядит достаточно стильно, по-моему… Тебе не нравится? Скажи, какие цвета хочешь, я переделаю.       — Нравится. И твоя задумка, вполне философская, нравится, — он снова покрутил рукой и усмехнулся. — Выглядит забавно. Спасибо.       — Я, пока её довязывала, пару раз… попробовала дышать, как ты говорил, — девушка смутилась, будто признаваться в том, что на неё снова накатывали приступы удушья, было постыдно. — Похоже это действительно работает.       — Я рад. Ты действительно молодец.       — Ты хвалишь меня даже тогда, когда я не делаю ничего особенного, — пробурчала Бэт, отводя взгляд. — Это же незаслуженная похвала.       — Любая похвала заслуженная, если она произнесена искренне, — спокойно поправил её сектант. — И вовсе не обязательно из шкуры вон лезть, пытаясь заслужить признание у чужих людей, когда можно получить пару добрых слов от близкого человека за то, что ты просто являешься собой. Тебе так не кажется?       Элизабет ничего не ответила. Она глубоко задумалась. Для неё всегда так было важно мнение окружающих… Но ведь когда мама говорила ей что-то хорошее, это было гораздо дороже, чем мнение посторонних. И хотя Бэт отлично понимала, что мама могла восхищаться ею исключительно потому, что Элли была её дочкой. Девушка иногда даже прямо об этом говорила. Но это не отменяло того факта, что мамина похвала всё равно была дороже и значительней других.       Мама просто искренне тебя любила. А этот фанатик тебя дрессирует! Посмотрите на него! И хвалит, и по головке гладит, и обнимает чуть что! А мама… Мама это другое… Господи, хоть бы она всё-таки была жива…       — Я пойду, — бывшая полицейская быстро отвернулась, пытаясь скрыть выступившие слёзы.              До отбоя оставалось ещё достаточно времени. Бэт успела проплакаться, ещё раз испробовать «правильное дыхание» Иосифа, и теперь сидела на своей кровати, перебирая струны. Песня, как обычно, наигралась сама собой. Элизабет машинально перешла на ритмичный бой, а потом в памяти всплыли и слова.       

— When the words Weigh heavy on the heart, I am lost And lead only by the stars.

      Забавно. О каких звёздах можно говорить, сидя в бункере?       

— Cage me like an animal, A crown with gems and gold, Eat me like a cannibal, Chase the neon throne!

      Да-да, тебя уже поймали и почти съели.       

— Breathe in, breathe out, Let the human in. Breathe in, breathe out And let it in! Plants awoke And they slowly grow Beneath the skin… So breathe in, breathe out, Let the human in.

      Иосиф прислушался и не смог сдержать отеческую улыбку. Ростки взошли и растут. Даже если Элизабет многое не говорила вслух, музыка выдавала её с головой. И, несмотря на оторопь и некоторое стеснение в общении, она говорила с ним и даже слушала его. Весьма неплохой результат. Не жалко даже порванной футболки. Они постепенно сближались, хотя говорить о полноценных доверительных отношениях пока было рановато. Не спугнуть. Поддерживать, хвалить, вовремя озадачивать.       

— The air is silk, Shadows form a grin… If I lose control I feed the beast within…

      Голос Помощника звучал серьёзно и собранно, но в кои-то веки Отец не слышал ни страха, ни отчаяния, ни обиды. Она будто просто констатировала факты. И Иосифу это нравилось. Не меньше, чем забавная безделушка из ниток, завязанная на его руке. Поделка дочки.       

— …Cage me like an animal, A crown with gems and gold. Eat me like a cannibal, Chase the neon throne. If I could only let go…

      Бэт долго не могла уснуть. В голову лезли самые разные мысли, события прошедшего дня, и девушка никак не могла решить, хорошо он прошёл или нет.       Могло быть и хуже.       Ну да. По крайней мере, ничего действительно значительного не произошло… А отношения с соседом… Ну, они, конечно, постепенно во что-то развивались, но пока ничего пугающего в этом Элизабет не видела. Вроде бы.       Либо он тебя подчинит, либо ты его погубишь. Не заигрывайся.       Внутренний голос был в своём репертуаре.       И, уже проваливаясь в липкий сон, Элли неожиданно подумала: «Уж больно ровно, по шву, была порвана футболка…». Но додумать эту мысль уже не смогла.