Глава 3
20 февраля 2020 г., 22:42
И без того тихий голос месье Мору прервался. С тяжелым комком в горле, леди Мария наблюдала за мужчиной. Погруженный в тяжелые воспоминания он катал в пальцах опустевший бокал, не обращая внимания на свою собеседницу.
Девушка пыталась переварить то, что услышала. Она знала, что Люк не был знатного происхождения, но не могла представить той нищеты, которая действительно его окружала. Но ведь это совсем маленькая часть истории. Что же было потом? Как месье Мору и ее брат оказались во Франции?
Краем глаза Люсьен заметив, что леди Мария крепко вцепилась в перила балкончика и с силой прикусила нижнюю губу.
— Не стоило рассказывать такие вещи юной леди. Вы и половины слов таких не знаете, не то что их значения.
— О, нет, месье Мору, — спохватилась девушка. — Я уже не так молода, как вы думаете.
И покраснев, чуть слышно добавила:
— И давно уже не столь наивна.
Люсьен снова пристально посмотрел на собеседницу. Он знал, что она появилась на свет спустя всего четыре года, после рождения наследника графа. Сейчас Марии должно быть около двадцати трех, тот возраст, когда незамужние дамы попадают в список старых дев и навсегда остаются там. В большинстве случаев. Однако, пусть Люка и девушку разделяло всего несколько лет, сам себе он казался дряхлым стариком с тяжелым багажом прошлого за плечами по сравнению с этим нежным цветочком.
Правда, что-то глубоко внутри так и жаждало сломать этот тонкий стебелек, растоптать хрупкие лепестки. Точно так же как давили его, сорную траву пробивавшуюся сквозь булыжники на мостовой.
Мария поежилась. От мужчины исходил холод, а глаза внезапно превратились в осколки льда. Девушка лихорадочно пыталась сообразить, что сделала не так, но на ум ничего не приходило.
Ей всем сердцем было жалко того трогательного маленького мальчика, о котором рассказывал Люсьен. Такой сильный, но при этом ранимый малыш, ищущий в каждом хоть капельку тепла. Он так отличался от этого неприветливого молодого мужчины в дорогой одежде, которого она видела сейчас перед собой.
Поддавшись внезапному порыву, девушка протянула руку и коснулась его пальцев. Мужчина вздрогнул и отступил. Это заняло всего несколько секунд, но Мария заметила странное выражение на красивом лице, которое пока не могла разобрать. Это заинтриговало девушку еще больше. Ей до ужаса хотелось понять этого человека, разобрать его на мельчайшие детальки, изучить.
— Думаю, на сегодня достаточно развлечений. Мне давно пора вернуться к делам.
Ходили самые разные слухи о том, чем на самом деле занимается месье Мору и как зарабатывает свои грязные деньги. Но Мария старалась не особо верить сплетням, так как по мнению большинства аристократов все деньги, которые были получены в ходе какого-то физического или умственного труда априори считались нечистыми.
Но один из этих домыслов настолько распалял женский интерес, что девушка не сдержалась и выпалила:
— Это правда, что вы и есть новый владелец одного из публичных домов в Сохо, о котором так много говорят?
Черные, цвета воронова крыла брови поползли вверх.
— Даже боюсь спрашивать, откуда вы это взяли. Графу явно стоит позаботиться о вашем окружении. Нужно будет при случае поговорить с Рафом.
— Только попробуйте сказать что-то отцу или брату и я… я…
Люсьен сложил руки перед грудью и снисходительно улыбнулся.
— И че ты сделаешь, соплячка?
Этот грубый трущобный акцент вкупе с кривой ухмылочкой по-настоящему разозлили девушку.
— Я расскажу о том, что вы со мной сделали!
Мария тут же пожалела и своих словах и прикрыла ладошкой рот.
— Лады, детка. Ты знаешь, где меня найти, когда папаша выкинет тебя на улицу. Так уж и быть, придержу для тебя местечко. По старой дружбе, так сказать.
— Стойте, — снова схватила девушка Люка за руку, когда тот собрался уйти.
На этот раз он не отдернул ладонь. Но и лицом к графской дочке не повернулся.
— Простите. Я не хотела вас оскорбить. Просто… просто я хочу лучше вас узнать.
Люсьену порядком поднадоела эта игра, правил которой он не знал. Все его мастерство раскрывалось за дверью будуара. Вести же светские беседы, а тем более изливать душу первому встречному было не в его стиле. Он начал злиться на себя за то, что поддался эмоциям и открылся этой практически незнакомой девушке. Ему вообще не стоило появляться в этих стенах. Давно он не совершал столько глупостей за один вечер.
***
Что за идиот! Какого черта он, развесив сопли, делился с этой холеной девицей своим прошлым? Хорошо, хоть вовремя остановился и не рассказал того, о чем эта наивная дурочка не могла представить в самых жутких кошмарах. Да и какие кошмары могут быть у изнеженной леди, воспитанной со всеми причитающимися ей по рождению привилегиями? Оторванное кружево? Запачканная перчатка? Лента не того цвета? Люсьен в три шага преодолел ступеньки, ведущие к задней двери огромного пользующегося дурной репутацией особняка в Сохо. Когда-то он принадлежал небезызвестной в определенных кругах Терезе Беркли, изобретательнице «Лошадки Беркли». Брат миссис Беркли, после смерти сестры, не пожелал связывать свое имя со столь постыдным заведением, которое получил в наследство и поспешил найти покупателя. По разным причинам, в подробности которых Люсьен вдаваться не желал, здание переходило из рук одних владельцев в руки других более пяти лет. Пока, наконец, около полугода назад месье Мору не заключил весьма выгодную для себя сделку. Однако, сам молодой человек предпочитал оставаться в тени и не афишировать свое право на владение публичным домом. Во-первых, это навредило бы репутации Рафаэля, а во-вторых... Возможно, когда-нибудь это сыграет ему на руку. Кто знает? Тем не менее, заведение вновь стало пользоваться популярностью. О чем свидетельствовал гул голосов и музыки, доносившихся с другой стороны дома. За весьма существенные взносы, посетители могли найти развлечение по вкусу в любой день и время. Но такие вечера как сегодня были особенными. Раз в месяц в «Доме досуга» устраивались приемы едва ли не пышнее, чем тот, с которого Люсьен так стремительно сбежал. Вот только чтобы попасть в особняк к месье Мору, не нужна родословная восходящая к самому Вильгельму Завоевателю. Нет, достаточно лишь внушительного кошелька или хорошенького личика. Сунув плащ и цилиндр в руки проходящего мимо лакея, Люсьен, не переодевая фрак, направился в сторону шумного веселья. Как он и предполагал, Никки, его «экономка», отлично справлялась с ролью хозяйки. Столы ломились от самых изысканных яств, шампанское лилось рекой, а полуголые танцовщицы разжигали совсем иной аппетит. Люсьен глубоко втянул в себя воздух. Аромат духов и всевозможных блюд не мог скрыть запах похоти и жажды запретных удовольствий, которые были присущи этой стороне мира. Мира, который молодой человек ненавидел, но который стал частью его самого. — Любовь моя, я не ожидала увидеть тебя сегодня, — воскликнула прелестная экономка в откровенном, винного цвета, платье. Ее алые губы изогнулись в одной из самых чувственных улыбок, а бедра соблазнительно покачивались в такт небольшим шажкам. Белокурые волосы забраны в высокую прическу, из которой выбились с помощью мастера-парикмахера несколько кокетливых прядей, умело наложенный макияж сделал голубые глаза более выразительными. Отлично скроенное атласное платье подчеркивало высокую стройную фигуру женщины, а так же ее впечатляющий бюст, от которого сложно было отвести взгляд. Конечно, в первую очередь потому что он так и норовил выскочить из тесного корсажа прямо под нос заходящимся слюной мужчинам. Вряд ли кто-то мог узнать в этой сногсшибательной женщине одну из тех, кому приходилось зарабатывать гроши на холодных улицах города древним как мир ремеслом. Теперь же, в «Доме досуга» она могла делать тоже самое, не лишаясь чувства собственного достоинства, не опасаясь за свою жизнь и жизнь собственного ребенка. Люсьен вежливо улыбнулся своей помощнице: — На приеме у графа собралось слишком пресное общество. — Неужели мой прекрасный ангел не нашел чем развлечься? Как поживает новоиспеченный лорд? Мужчина хотел было ответить ей в той же панибратской манере, но мысль об изумрудных глазах не дала вымолвить ни слова. Он растерялся… Впервые так долго его голову занимал отнюдь не Рафаэль. — Граф объявил о его помолвке, — все так же неуверенно ответил Люсьен. По сведенным бровям мужчины Никки сделала свои выводы. — О, дорогой, мне так жаль. Я… — Все хорошо, — резко прервал ее месье Мору. — Я счастлив, если счастлив он. Люсьен не стал говорить о своих сомнениях по поводу счастья своего друга. Возможно он преувеличивает ситуацию исходя из своих эмоций, но Рафаэль не выглядел особо радостным, да и до бала старался избегать этой темы в разговоре с товарищем. — Я бы хотела тебя обнять, милый. Но ведь ты вряд ли это позволишь… Как Никки и думала, ответ был отрицательным. Даже в те минуты, когда Люсьену нужна была поддержка в виде человеческого тепла, он редко когда позволял себя коснуться. Когда-то, совсем давно, Люк мечтал о том, чтобы его обняли, утешили. Теперь же он избегал чужих рук как огня. Чаще всего самые ласковые руки приносят сильнейшую боль. Однажды, один из гостей хлопнул месье Мору по плечу, что привело к неприятным последствиям в виде вывихнутого запястья посетителя. Никки не посмела спросить о причинах такого поведения. Да и не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться. А уж как не ей знать, что не стоит лезть в чужую жизнь со своими расспросами и желанием помочь. К тому же она очень дорожила теплым местечком. — Какая удача, кажется всего пару часов назад я видел вас на балу у Уэстмонда! — раздался откуда-то из толпы низкий голос. — Лорд Хаксли, если не ошибаюсь, — поприветствовал говорящего слабым кивком головы Люсьен. — Так и есть, мой мальчик. А вы, должно быть друг вновь обретенного наследника графа? — Простите, мы так и не были представлены. Люсьен Мору, — нехотя мужчина протянул затянутую в белую перчатку ладонь. Лорд Хаксли, пухлый лысеющий коротышка, ответил на рукопожатие. Его маленькие крысиные глазки с любопытством бегали, поглядывая то на самого Люсьена, то на его спутницу. — Признаюсь, я не ожидал вас здесь встретить. Здесь слишком много женщин, а вы, говорят, предпочитаете заведения иного толка, если вы понимаете о чем я, — подмигнул и аж хрюкнул от собственного остроумия толстячок. Никки едва подавила шокированный возглас. Она лихорадочно принялась обдумывать выход из сложившейся ситуации, но, оказалось, Люсьен и бровью не повел на столь открытое оскорбление. Однако, женщина слишком рано расслабилась. — Так же как я не ожидал встречи с ярым блюстителем морали в этих стенах. Недавно как вчера, я имел вашу жену…. Простите мой плохой английский, — тут же спохватился Люсьен с ужасным французским акцентом. — Вчера я имел дело с вашей женой. Так вот, эта милая леди, с весьма бойким язычком, хочу заметить, рассказала о вашем проекте в отношении нарушения божьих заповедей легкодоступными женщинами, заполонившими улицы Лондона. Кажется так. Простите, я плохо понимаю английскую речь, особенно когда говорят с набитым ртом. — Да как вы… вы… Галантно поклонившись, Мору улизнул до того, как еще более раскрасневшийся лорд Хаксли смог вымолвить что-то членораздельное. Широким шагом прокладывая себе дорогу к игральному залу, едва заметным взмахом руки Люсьен подозвал к себе крепкого паренька, зорким взглядом следящего за гостями. - Саймон, будь добр, проследи, чтобы лорда Хаксли внесли в список нежелательных персон в моем доме. - Будет сделано, месье, - гадко улыбнулся вышибала. - Оставить ему комплимент от нашего заведения? - Только если будет слишком шуметь. - Понял. Поджав губки, Никки смотрела вслед удаляющемуся работнику. - Ты уверен, что это никак не отразиться на бизнесе, дорогой? Хаксли влиятельный член Парламента. Ему стоит сказать только слово... - Тогда ему придется иметь дело с еще десятком пэров, которые вполне довольны сегодняшним вечером, - пожал плечами Люсьен. Никки проследила за его взглядом. Раскрасневшийся мужчина в летах стоял на четвереньках изображая лошадь, которую, под всеобщий смех, оседлала одна из танцовщиц. С трудом, но в этом седовласом человеке экономка узнала герцога Шерборна, пользующегося огромным влиянием в Правительстве. И судя по его довольному багровому лицу, закрытие "Дому досуга" точно не грозило. Если только достопочтенного джентльмена не хватит удар от столь активных развлечений. - Хорошо. Но я все равно не могу поверить, что ты и эта отвратительная леди Хаксли... Люсьен? Женщина осмотрелась, но его уже и след простыл. Тем не менее, уголки губ Никки приподнялись в теплой улыбке, которую никто и никогда из гостей не видел на лице обворожительной хозяйки. Она прекрасно знала, где в этот час сможет найти месье Мору.
