Эффект потерянного Жилиманна

Четыре часа спустя. На борту флагмана флота «Райя» — Нар’Валлен, вы решили отправиться в изгнание? — гневно спросила адмирал научного флота Даро’Зема вас Морех. — Вы нарушили прямой приказ не предпринимать никаких действий и вступили в контакт с неизвестным разумным. Объяснитесь! — Мэм, целью контакта было установить первичные характеристики мальчика и показать, что мы не настроены враждебно, — начал оправдываться капитан «Света Килы». — Мне удалось узнать его имя — Робаут Жиллиман. Этот «первый контакт» я никогда не забуду, — Нар’Валлен нервно передернул плечами. — Капитан, вы офицер тяжелого флота или азарийская стриптизерша? — рявкнул адмирал тяжелого флота Хан’Меррал вас Нима. — Нам нужен четкий доклад, по форме! — Есть, сэр! — бодро воскликнул Нар’Валлен. — Перед контактом я надел защитный костюм, чтобы не подвергать разумного риску заражения нашими патогенами. Войдя в изолированную комнату, я заметил, что мальчик бурно отреагировал: он принял боевую стойку, явно готовясь защищаться. С помощью жестов я убедил его, что не представляю угрозы, и представился. Он немного расслабился, но не спускал с меня глаз. Затем я указал на капсулу, и по его расширившимся зрачкам понял, что он знает, кто он и откуда. После этого он представился в ответ. — Нар’Валлен кашлянул, пересохшее горло дало о себе знать. — Выпейте воды и продолжайте, — мягко сказал адмирал гражданского флота Маал’Корис вас Квиб-Квиб. — Благодарю, адмирал. Затем я жестами показал, что сейчас уйду, но вернусь, и приказал по передатчику принести респиратор. Через минуту я вернулся, протянул его мальчику, показав, что его нужно надеть на лицо. (Кварианцы по строению головы почти не отличаются от людей.) Он слегка испугался, когда респиратор прилегал к лицу, но быстро успокоился. Я предложил следовать за мной, протянул руку и повел его на обследование. После осмотра отвел его в каюту, попросил жестами оставаться там и выставил охрану из двух космодесантников. Доклад окончен. Отчет о состоянии организма представит главный медик «Света Килы» Вал’Нама. Все взгляды обратились на медика, который нервно переминался с ноги на ногу. Организм мальчика поставил его в тупик, заставив усомниться в своих знаниях ксенобиологии. Такой организм — в разы превосходящий кроганский — вызывал массу вопросов. — Адмиралы, это… — начал Вал’Нама неуверенно, но гневный взгляд Даро’Земы, словно пощечина, заставил его собраться. — После детального анализа мы установили следующее. Скелет мальчика по прочности не уступает взрослому крогану и с возрастом будет только крепче — в зрелом возрасте, вероятно, в три-четыре раза прочнее, хотя точных данных нет без вскрытия. Регенерация превосходит кроганскую как минимум втрое. У него два сердца и три легких. В зрелости он сможет выдерживать вакуум до тридцати минут. Его грудная клетка — настоящий панцирь, невероятно прочный, и, вероятно, будет расти вместе с ним. Я предполагаю, что этот панцирь рассчитан на интеграцию с высокотехнологичной броней, которую солдат ощущал бы как вторую кожу, но это лишь теория. Анализ крови показал сверхмощный иммунитет, который никогда не ослабнет. При контакте с новым штаммом болезни антитела вырабатываются за две-три минуты, устраняя угрозу. — Вал’Нама замолчал, потер лоб и продолжил: — Нервная система мальчика сложнее, чем у азари. Она не обеспечивает долголетия, но позволяет мгновенно реагировать на раздражители и принимать решения, причем он способен её контролировать! — последнее слово медик почти выкрикнул. — Прошу прощения, адмиралы, не каждый день узнаешь о таком. Ему категорически нельзя вступать в «объятия вечности» с азари. В лучшем случае связь прервется, а азари будет парализована от недели до года, в зависимости от её организма. В худшем — она станет инвалидом или погибнет, тогда как мальчик отделается легкой головной болью, которая пройдет за пять минут. Его пищеварительная система перерабатывает почти всё, многие яды ему не страшны, но наша еда для него вредна, хотя организм с трудом её усвоит. Ему нужны продукты на основе L-аминокислот. Мой вердикт: его создали искусственно, для войны. Капсула, в которой мы его нашли, это подтверждает. В зале повисла гробовая тишина, прерываемая лишь дыханием присутствующих. Вал’Нама решил добить: — Одно скажу, Нар’Валлен, вас охраняла сама Кила, да и нас, похоже, тоже. — Это с чего? — с нервной усмешкой спросил капитан. — Всё просто, — с той же усмешкой ответил медик. — Помните вашу фразу: «Думаете, я не справлюсь с ребенком?» Если бы вы были менее осторожны, этот «мальчик» убил бы вас одним ударом, разбил стекло вашим телом и перебил всю команду. По спине Нар’Валлена пробежал холод. Только теперь он осознал, как опрометчиво поступил, вступив в контакт с инопланетянином. Он не боялся за свою жизнь — в 64 года он был готов отдать её за экипаж. Но погубить молодых по глупости? Этого он бы себе не простил. А словам Вал’Намы, не раз доказавшего свой профессионализм, он доверял полностью. — Прошу всех удалиться, коллегии адмиралов нужно посовещаться, — приказал Хан’Меррал. Через минуту зал опустел. — Я хочу выпить, — подал голос адмирал патрульного флота Коро’Раан вас Тонбай. — Не до шуток, — отрезала Даро’Зема. — Нам нужно разобраться с этой чертовщиной и решить, что делать с юношей! — А кто шутит? — холодно парировал Коро’Раан. — Не каждый день узнаешь, что какой-то сопляк может выйти один на один против азарийской десантницы или взрослого крогана, а через пару лет — и против мастера войны. — Хватит политесов, — вмешался Хан’Меррал, массируя виски, чтобы унять головную боль. — Нужно повысить боевую готовность флота. Его, возможно, уже ищут. Столкновение с армадой, которая, я почти уверен, превосходит нас технологически, мне не по душе. — Ученые провели анализ капсулы? — спросил он, глядя на Даро’Зему. — Полный анализ займет около полтора суток, — ответила она. — Пока ясно, что следящих устройств нет, и, скорее всего, нас не найдут. Предлагаю повременить с боевой готовностью, чтобы не сеять панику. — Хорошо, с этим позже. Главный вопрос: что делать с юношей? — Хан’Меррал обвел взглядом коллег. — Предлагаю препарировать его, — после паузы заявила Даро’Зема, не отличавшаяся добротой. Игнорируя гневные взгляды Хан’Меррала и Маал’Кориса, она продолжила: — Секреты его тела могут спасти наш деградирующий иммунитет. Через пятьдесят лет мы не сможем обходиться без скафандров даже на кораблях. Это жестоко, но спасет нашу расу от вымирания. — От вымирания?! — взорвался Хан’Меррал. — Вы толкаете нас к гибели! Мы ничего не знаем о его расе — их экономике, политике, военном потенциале. Я против. Если вы тронете юношу, я первым подниму вопрос о вашем снятии и изгнании. — Тише, успокойтесь, — примирительно сказал Маал’Корис. — Горячие головы нам ни к чему. У меня есть решение, которое убьет двух пыжаков одним ударом. — Все взгляды скрестились на нем. — Предлагаю усыновить его. — Что?! — Даро’Зема попыталась возразить, но Маал’Корис поднял руку. — Звучит бредово, но это наш билет в будущее. Возможно, его раса нас не найдет, но он станет нашей страховкой. Воспитав его, мы покажем себя с лучшей стороны. Он узнает нашу культуру, быт, мировоззрение. Если его раса нас найдет, он представит нас в выгодном свете, и это принесет дивиденды. — Лицемерно, — процедила Даро’Зема. — Это политика, — парировал Маал’Корис. — Я согласен с доводами. Кто его будет воспитывать? — Я, — ответил он. — Это моя идея, и ответственность на мне. Я бесплоден, наследников нет. Если вы, адмиралы, согласны с моей кандидатурой. После минуты раздумий Хан’Меррал кивнул: — Согласен. Остальные адмиралы поддержали решение. — Но есть проблемы, — продолжил Маал’Корис. — Совет Цитадели и поставки пищи. — Совету Цитадели знать необязательно, — отрезал Коро’Раан. — Саларианцы разберут его по косточкам после первого сканирования. Паломники могут проболтаться? Никто не поверит «космическим падальщикам». Но проведем брифинг, чтобы лишнего не болтали. С едой просто — Омега. Там не важно, что покупаешь, лишь бы платили кредиты. Адмиралы кивнули, соглашаясь. После обсуждения коллегия вынесла решение, и собрание завершилось. Все разошлись по своим кораблям, и Мигрирующий флот продолжил путь в холодной пустоте космоса.