Шаги по другой тропе

      Плавание Гарена и Катрин до Италии продлилось три месяца. Всё это время пути Катрин налегала на книги, твёрдо решив готовиться к поступлению в университет. Много часов она проводила за занятием латынью и итальянским языком, и обладающая жадным до всего нового умом Катрин упорно грызла гранит науки. Учение давалось ей легко. Вот только подобное рвение Катрин к учёбе не вызывало восторгов у Гарена, поскольку Катрин в своём пылу получения новых знаний почти что не покидала свою каюту. Больших трудов Гарену стоило оторвать Катрин от книг и заставить её выйти из каюты на свежий воздух, подышать морским бризом. Но такая страсть до новых знаний Катрин вызывала у Гарена огромное уважение. Он убедился сам, что Катрин тверда в своём намерении поступать в университет и относится к этому очень серьёзно. Чтобы хоть ненадолго оторвать от книг и выманивать Катрин на свежий воздух, Гарену пришло в голову учить жену фехтованию, причём его идею Катрин встретила одобрением, с большим энтузиазмом — не меньшим, чем учёба, осваивая новые навыки. Занятия фехтованием с мужем внесли в будни Катрин разнообразия, как и учёба. Молодой даме нравились эти занятия фехтованием, тем более что Гарен обладал талантом всё понятно и доходчиво объяснять, и Катрин делала успехи. В перерывах супруги де Бразен любили созерцать окружающие их морские пейзажи и выныривающих из воды дельфинов, нежились под лучами солнца и подставляли лица ветру, доносящего до них солёные морские брызги. В такие моменты Катрин немного сожалела о том, что под рукой у неё как назло нет мольберта, холста и красок с грифелями, чтобы запечатлеть окружающую их красоту. Ей и Гарену оставалось только впитывать взорами красоту, что их окружала. Путешествие до Рима выдалось благополучным, погода и попутный ветер словно были на стороне Катрин и Гарена. В Вечном городе они остановились в дорогой гостинице, где им довелось только переночевать — Римский папа Мартин V не стал отказывать им в просьбе об аудиенции и согласился рассмотреть их прошение о расторжении брака. В день аудиенции Катрин и Гарен оба надели свои лучшие одежды, чтобы не ударить в грязь лицом перед понтификом. Как бы Катрин за время путешествия до Рима ни свыклась со всеми преимуществами и удобствами мужского одеяния, всё же ей пришлось переодеться в одно из своих лучших платьев бордового цвета. Волосы молодая женщина заплела в косу и уложила её в пучок, закрепив шпильками, на голову она надела белую полупрозрачную вуаль и золотой обруч с аметистовой фероньеркой. Гарен облачился в чёрные штаны и камзол с плащом. Повозку они решили не нанимать и прогуляться до Папского дворца пешком по улицам Рима. По пути во дворец Гарен и Катрин купили в пекарне булочек с маком, которые уплетали всю дорогу. Так что до Папского дворца они оба добрались довольные, сытые и после трапезы заметно приободрённые. Идя по коридорам дворца в сопровождении юного служки, который показывал им дорогу, Катрин и Гарен обсуждали, как будут себя вести на аудиенции у Римского папы. — Мы просто расскажем Мартину V все обстоятельства нашего брака, Катрин. Не больше и не меньше. Выше нос, всё будет хорошо, — подбадривал Гарен жену, шедшую с ним под руку. — Гарен, я не хочу, чтобы вы снова возвращались к вашим тяжёлым воспоминаниям. Не хочу, чтобы вы себя мучили, — прозвучали исполненные беспокойства о нём слова из уст Катрин. — Катрин, вам не стоит об этом беспокоиться. Просто доверьтесь мне и не устраивайте самодеятельности, — проговорил Гарен, когда они были уже возле дверей в большой зал, куда их проводил служка, распахнувший перед ними двери. Под руку с мужем Катрин вошла в большой зал, где на возвышении, на богато украшенном троне восседал немолодой мужчина с выбритой тонзурой в волосах и длинным острым носом. Одет он был в расшитое золотом облачение. Этот человек находился в зале для приёмов не один — вместе с ним были несколько кардиналов, охрана и тот самый служка, который указывал дорогу Катрин и Гарену. Как успели понять Гарен и Катрин, они видели перед собой главу католической церкви Мартина V. Гарен поклонился понтифику, прижав правую руку к левой груди, а Катрин сделала преисполненный изящества и грации реверанс. После оба преклонили колени перед понтификом и по очереди поцеловали драгоценный перстень на его пальце. — Я и моя супруга благодарим вас, Ваше Святейшество, что вы согласились нас принять и рассмотреть наше прошение о разводе, — выразил Гарен благодарность понтифику. — Вы даже не представляете, как я и мой супруг благодарны вам, Ваше Святейшество, — произнесла Катрин с радушной улыбкой на губах. — Итак, мессир и мадам де Бразен, расскажите более подробно о том, что привело вас ко мне, — обратился понтифик к Катрин и Гарену. — Ваше Святейшество, я и Гарен просим вас аннулировать наш брак, потому что мы оба вступили в него по принуждению герцога Филиппа Бургундского, желающего таким способом возвысить меня до него, чтобы сделать своей любовницей, а я не хотела становиться герцогской фавориткой. Мне с моими близкими пришлось даже инсценировать мою смерть, чтобы Его Милость Филипп Бургундский наконец-то оставил меня в покое, — рассказала Катрин о причинах, почему был заключён её брак и почему она хочет развода. — Ваше Святейшество, всё было так, как говорит Катрин. Я помогал ей в инсценировке её смерти, потому что мы стали хорошими друзьями, а моя жена любит другого мужчину, готового сразу после нашего развода жениться на ней. Я не испытываю никакой горькой обиды к Катрин и её избраннику, и согласен на развод, потому что хочу видеть Катрин счастливой, с моей стороны не будет никаких препятствий нашему разводу. Все вопросы я уже уладил с возлюбленным Катрин. У меня нет никаких претензий и счетов к мессиру де Монсальви — он правда любит Катрин и намерен сделать её своей законной женой, — поддержал Гарен молодую женщину. Услышав такие ответы супругов де Бразен, Римский Папа от изумления смотрел во все глаза на своих визитёров, сам не понимая, как он ещё не подбирает с пола свою челюсть. За годы на папском престоле он повидал многое, но впервые на его памяти было такое, что муж и жена хотят получить развод оба — потому что в брак их вынудили вступить, а муж нынешний охотно готов отпустить свою жену к её мужу будущему. — И как же герцог Бургундский смог заставить вас обоих вступить в брак? — задал им вопрос Папа, внимательно вглядываясь в их лица. — Очень просто, Ваше Святейшество — моему дядюшке с его суконной лавкой герцог не дал бы спокойно вести в Бургундии дела. А Гарена он шантажировал тем, что раскроет всем тайну его кузины, грозящей погубить её репутацию, — выпалила Катрин давно сочинённую версию событий, всё же немного терзаясь угрызениями совести, что обманывает важное духовное лицо католической церкви. — Катрин, не пятнай себя ложью, чтобы сберечь мои чувства. Ты очень хороший человек, у тебя доброе сердце, но обманывать главу нашей церкви — это некрасиво, — высказался Гарен о попытке Катрин сберечь его самолюбие. — Ваше Святейшество, я прошу вас не сердиться на Катрин за то, что она всего лишь пыталась сберечь мои чувства. Подоплёка здесь далеко не в тайне моей кузины, потому что никакой кузины у меня нет. — Я и не думал сердиться на вашу прекрасную супругу, мессир де Бразен. Так как герцогу удалось на самом деле заставить вас вступить в брак? — полюбопытствовал Мартин V, прислонившись к спинке своего золочёного трона. — Я вам расскажу всю правду, только пусть мы останемся наедине, — ответил Гарен, почесав переносицу. — Катрин, моя дорогая, вас я тоже прошу подождать меня за дверьми, — попросил он уже супругу. — Я попрошу вас всех оставить меня и мессира де Бразена наедине, — отдал понтифик распоряжение. Находившиеся с ним кардиналы и охрана покинули зал. — Гарен, я не буду далеко уходить, подожду вас за дверью, — уступила Катрин и вышла из зала следом за кардиналами и охраной. Что происходило за дверьми после того, как она вышла, Катрин больше не слышала. Она бродила по коридору туда-сюда, иногда возвращаясь к дверям зала и прислушиваясь к звукам за дверью, но так ничего и не уловила. Так и не сумев подслушать, о чём говорили Гарен и понтифик, Катрин села возле дверей и сползла вниз по стене, обхватив колени руками. Но ожидание её не было долгим — Гарен покинул зал и помог ей встать с пола. — Гарен, как всё прошло? О чём вы говорили? — сразу задала вопросы молодая дама, держа Гарена за руку и вглядываясь в его лицо. — Я всего лишь рассказал Папе правду о том, почему наш брак не был консумирован и должен быть расторгнут. Мартин V и я хорошо побеседовали, наш развод — дело решённое. Осталось только дождаться необходимых документов, но это сделают быстро, — поведал Гарен о ходе своего разговора с Римским Папой. — Гарен, я вам так благодарна, спасибо вам за всё! — Катрин, переполняемая теплом и благодарностью к Гарену, крепко обняла его и расцеловала в обе щеки. — Я век не забуду того, как вы были добры ко мне! — Катрин, я желаю вам всей душой обрести счастье, которого вы так заслуживаете, — ответил ей Гарен, так же крепко её обняв и поцеловав в макушку. Вдвоём они вернулись в гостиницу, решив задержаться в Риме на несколько дней, пока готовят их документы о разводе. Три дня Гарен и Катрин прожили в гостинице, за которые их документы о разводе были готовы и отданы им на руки при повторном посещении папского дворца. Теперь они не были больше связаны брачными обетами, но зато были связаны добровольными узами крепкой и верной дружбы. И пусть теперь Гарен и Катрин были официально разведены, брак их аннулирован, это не помешало им сохранить хорошие дружеские отношения. Гарен и Катрин вновь стали вольны строить свою жизнь так, как хотят они оба. Катрин после развода вернула себе свою девичью фамилию Легуа и лишилась графского титула, вновь став простолюдинкой, но это никак не отняло у неё уважения и доброго отношения со стороны теперь уже бывшего мужа. Их одиссея с получением развода у Римского Папы увенчалась успехом. Так что Вечный город они покинули уже, будучи свободными от брачных обязательств по отношению друг к другу, держа путь в Овернь. Сейчас же Гарен и Катрин плыли на корабле, который должен доставить их в Марсель, а уже оттуда им предстоял путь до Оверни. Дорога обратно выдалась у них спокойной и благоприятной, попутный ветер наполнял паруса, им повезло не попасть в бурю. Все дни путешествия во Францию Катрин вновь приросла к своим книгам и к латыни с итальянским языком. Будь её воля, она бы сутками не вылезала из своей каюты и готовилась к поступлению в университет, но Гарен неизменно вытаскивал Катрин подышать свежим морским воздухом на палубу и оттачивал с молодой женщиной её навыки фехтования. В ноябре 1424 года они прибыли в Марсель, где их уже встретил большой отряд хорошо вооружённых рыцарей в сине-чёрных плащах с ястребами. Как выяснилось позже, их послали в Марсель встретить Катрин и Гарена, чтобы в безопасности сопроводить их в Монсальви, где уже ждут их приезда не только узнавшая про невесту сына графиня Изабель де Монсальви, но и дядя Матье, Жакетта, Сара, Лоиза и Барнабе. В то время как сам Арно уехал в Болонью добиваться для Катрин специального разрешения учиться в университете, как только привёз и устроил в своём замке со всем комфортом близких Катрин. На душу Катрин снизошли умиротворение и покой — дорогие ей люди в Оверни, в безопасности, Арно сдержал слово и взял под своё покровительство близких Катрин. И он же подумал о том, как сделать путешествие до Монсальви безопасным для Катрин и Гарена. Так начался путь Катрин и Гарена в Овернь, в сопровождении эскорта, выделенного для их защиты. Отдыхая в приобретённой повозке, которая везла Катрин и её бывшего мужа, ставшего близким другом, в Овернь, сама Катрин задремала под мерный стук колёс, прислонившись к Гарену, заботливо укрывшему её тёплым одеялом. Путь до Оверни обещал быть неблизким, но Катрин была рада проделать его в приятном ей обществе.