Fall out boys

      Это потрясающий старт для маленького агентства и при такой адской конкуренции. Дебют откладывали несколько раз, состав менялся, стартовый альбом переписывали, и теперь поверить в эти десятки статей и репортажей на TV - это почти как поверить в чудо. Все присылают друг другу ссылки и ролики на YouTube, в общаге не смолкают крики, и эта неудержимая радость раскачивает атмосферу как на танцполе под трансовый трек. Уже неделю промоушен наполняет расписание все новыми интервью и шоу. А на арене цирка все те же. Тэ сам как под действием психоактивных веществ, ему снятся яркие и сверхдетализированные сны, и каждый новый день начинается до звонка будильника от учащенного сердцебиения. Все изменилось, не стало хуже или лучше, стало совершенно по-другому. Как если бы два несущихся навстречу друг другу поезда не столкнулись, а за секунду до катастрофы взлетели в стратосферу.       В ту ночь после выступления ничего не произошло, будто кто-то там наверху дал им короткую передышку. Они вернулись в общагу, и все было как прежде: ужин на скорую руку и сразу же отбой. Юнги ушёл спать в комнату макне, сославшись на желание хотя бы до утра никого не видеть. Тэ так и не мог согреться, дрожь в теле не проходила, внутренний голос если и возникал, то обрывками фраз и междометиями. Вся эта иррациональная алогичная история, слишком похожая на настоящую влюбленность, сейчас превратилась в белый шум внутри, это же не конец? Это же пауза? Запятая...После которой что? Он проваливался в сон, поверхностный и тревожный. И даже там в этой от и до придуманной реальности, Тэ не мог предложить ни одного благоприятного варианта развития событий, ни одного стройного объяснения. Только раз за разом проговаривал, что «так надо» и «по-другому никак». Под утро Гук не выдержал этих метаний по кровати, зафиксировал его руками в дико неудобной позе, но проще было подчиниться. Немного больно, но так было все в их необъяснимых отношениях. - Намджун завтра, то есть сегодня, поговорит в агентстве, он обещал. Спи, пожалуйста, спи. Ты не помогаешь ни себе, ни мне сейчас. - Нет же ни одного решения, Гук, его, при всей моей любви к волшебству и магии, просто нет. - Я знаю, правда, знаю. Спи.       Утро не наступало долго для всех, кроме Нама, он уже к 9.00 согласовал встречу с менеджментом. Не вдаваясь в подробности даже в разговорах с встревоженным Джином, Нам уехал. Гук беспробудно спал весь день, сон - это его основная защитная реакция на сильный стресс. Тут можно только позавидовать, его отключало так, будто из-за скачка напряжения в сети выбивало пробки, и во всем доме гас свет. У Тэ же не получалось ни заснуть, ни проснуться до конца. Все в мутном горьком на вкус тумане, тянущая головная боль и першение в горле, ты ещё не болеешь, но устал настолько, что хочешь заболеть. Тэ в своей бесприютности и неприкаянности оказался у Мина, тот, столкнувшись с младшим в коридоре и заметив неладное, затащил его в комнату макнэ и старался отпоить чаем. - Мелкий, вы что натворили с Гуком? У тебя настолько виноватое выражение лица, что я уже готов лично отпустить тебе все грехи. Что такое можно было сделать, чтобы так переживать? - Мы попались. Я помню, ты предупреждал и все такое. Но там было невозможно иначе, честно. Я себя спрашиваю, стоило ли быть осмотрительнее, и нет, не стоило. Я бы все сделал так же, только не знаю теперь как будет дальше. - Тэ грел руки о чашку и погружался взглядом на самое дно, пить не хотелось. - Блять, почему вчера не сказал? Кто видел? Намджун из-за этого вскочил ни свет ни заря? - Юнги схватился за телефон, потом нервно отбросил его на другой конец кровати. - Мин, умоляю тебя, вот ты сам фаталист каких поискать. Все это уже неважно, это такой налог на эти отношения. Рано или поздно все должно было стать явным. Лучше поздно, но кто нас спрашивает, хотя нет, мы изо всех сил сами приближали этот момент, - Тэ с удивлением для себя понял, что все это время слез не было, всю эту бессонную длинную ночь. А вот теперь они застилают глаза, и предметы в комнате Гука меняют очертания на более плавные. Это сцена из недописанной пьесы: Тэ с Юнги сидят в комнате Гука в лучах солнца, пробивающихся через неплотно закрытые шторы, и говорят о сложности выбора и ответственности за него. Вот и близится время расплаты, и не жаль. Тут есть за что расплачиваться, и все равно не расплатишься, оно теперь в памяти бесценным напоминанием о возможности глубокой настоящей близости. Тэ напоминает себе об этом, чтобы не бояться, но все равно страшно. А кому не страшно терять?       Нам вернулся спокойный и бледный, с усталой решимостью он разбудил Гука и забрал Тэ у Юнги. В комнате НамДжинов в их идеальной порядок этот разговор не вписывался, он был про то, что все пошло не так и не туда. - Гук, открой глаза. Я не смогу это повторить ещё раз. Я уже на грани того, чтобы сложить с себя полномочия лидера и вернуться к той своей уличной жизни. Мне там так не было сложно как здесь и сейчас. - Да, я слушаю, прости. - Гук медленно выдохнул и открыл глаза. - Так, ситуация следующая: все все знают, и в диком замешательстве. Прецедентов нет, мы просмотрели все контракты и поговорили с PR-щиками. Все действительно тяжело, в СМИ не должно просочиться ничего, наше общество если и готово, то только к тонким намекам. Отдельный пункт - вы оба несовершеннолетние, и контракты подписывали ваши родители, а им если и стоит знать что-то о вашей личной жизни, то безусловно от вас самих, а не из прессы или от представителей агентства, обойдёмся без аутинга. Так что варианта два: или вы ставите все происходящее между вами на паузу до совершеннолетия Гука. Или вы вдвоём уходите из группы и делаете все, что считаете нужным, но вне зоны ответственности агентства. - Нам договорил и полез в заметки телефона, перепроверяя себя. Пристально посмотрел сначала на одного, потом на другого. - Я не знаю, что ещё добавить. Меня попросили обсудить с вами оба решения. Я очень боюсь вас потерять, но и делать вашу жизнь невыносимой я не хочу. В случае если вы выберете первый вариант, за вами будут следить все, я лучше сразу это скажу. Вы будете как под микроскопом. Подумайте немного и дайте ответ, не тяните слишком. - Нам встал, замялся, порывисто обнял каждого и вышел. - Не тяните слишком.       Гук красивый. Очень. В самом начале все мечты и фантазии Тэ кто-то слепил в одно приправил раздражительностью и дерзостью и запустил в этот мир. Тэ верил в существование своих людей, в то, что их несколько и все они где-то бродят, и есть ненулевой шанс каждого встретить. Но там вероятности и риски, а здесь напротив него сидит 100% попадание. Нахмурив брови и кусая губы, с уже недетской твердостью и чисто по-человечески вызывающей уважение выдержкой, 100% попадание. Не всем так везёт, а ему повезло. Тэ непроизвольно начал разглаживать эту складочку между бровей Гука. - Давай останемся! Не должно быть самопожертвований такого масштаба. Если я ещё год назад особо не верил и не знал про такой сценарий в жизни, то ты шёл к этому целенаправленно и годами. Давай останемся! Прошу тебя, подумай, мы все равно будем рядом. А время, время течёт быстро, ты же в курсе. - Ты будто испытываешь облегчение от такого поворота событий, тебе даже не надо подумать? - Гук злился и отвечал еле задерживаясь. - Тэ, это три года фактически, все изменится за эти три года, мы изменимся. Это очень долго. - Я умею считать, и мне нелегко предлагать тебе это. Но ты же знаешь мои сверхспособности, лунные кролики и магическое мышление, я не могу объяснить тебе почему именно так нужно. Но я уверен, и ты мне поверь!       Гук смотрел в одну точку, не стал затягивать прощание, а это было оно. - Мне ничего не остаётся, только верить! Давай ограничим пока все взаимодействия, я должен привыкнуть, иначе сорвусь. И это было здорово, это все было здорово...       Тэ остался один, впервые за долгое время совсем один, это стало таким очевидным контрастом, такой удушающей реальностью. Он же сам младшему только что рассказывал, что уверен и это правильно, что же так страшно? Не обнимать, не целовать, не разговаривать, не смеяться вместе, не делиться едой и впечатлениями, не просить поддержки и не спорить до умопомрачения, теперь сотни "не" длиной в три года. И нет четкой уверенности, что там они будут готовы продолжить или начать заново, что через три года это все еще будут они, что они все еще будут нужны друг другу? Хотелось поговорить хоть с кем-то и вынырнуть из одиночества, вспомнить, что все не так безысходно.       Юнги оказался на пожарной лестнице с вечной самокруткой и язвительным тоном, полуусмешкой и раздражением. Это отрезвляло, что-то оставалось неизменным. - О, мелкий! Поговорить или помолчать? - Поговорить, но можно не про меня. Расскажи мне что-нибудь, все равно что. - Тэ сел и уперся в железную решетку лбом. - Хммм, что бы тебе рассказать. У нас тут, видишь ли, вечер грустных историй. Хотя, может, всем нам не стоит ставить точек, иногда это самое сложное. Я стою-курю и размышляю о собственном проебе высотой с Эверест. Пак со мной поговорил два дня назад и здорово мне врезал. - Тебе? Чимин? Врезал? - Тэ встрепенулся и не верил своим ушам. - Ну, не в буквальном смысле, конечно. Хотя эта феечка-переросток и это может, я теперь не сомневаюсь. Он мне выдал целую тираду про то, какой я недоумок, все за всех решаю, и якобы весь такой в белом пальто парю над окружающими. Но, на самом деле, я даже не попытался с ним познакомиться и поговорить нормально, сам себе все придумал, сам расстроился, а живого человека и не заметил. Дебил! - Офигеть! Мы теперь такой большой компанией в знатном дерьме. - Тэ не знал плакать или смеяться, хотелось и того, и другого. - А вот это ты отлично подметил! Лучше и не скажешь...       Все изменилось, не стало хуже или лучше, стало совершенно по-другому. Как если бы два несущихся навстречу друг другу поезда не столкнулись, а за секунду до катастрофы взлетели в стратосферу.