Те позолоченные цепи, что мы носим

«Мне кажется, существует два вида отчаяния: тот, что заставляет человека сдаться, и вид, который заставил меня рисковать и строить планы.»  — Эрика Эйсдорфер, «Рассказ влажной медсестры». *** — Не могли бы вы повторить? — переспросила МакГонагалл, совершенно сбитая с толку. Перо в её руке оставалось неподвижным, поэтому капли чернил уже растекались в настоящую лужу на пергаменте. Гермиона думала об этом. Много. Очень много. И усердно. Поиск крестражей был единственной вещью, над которой она позволяла себе раздумывать так долго. Но это? Это уже было слишком. — Я поеду. На остров Льюис. Вместе с Беллатрис. Это звучало, как какое-то умозаключение в Клюедо*. Она уже представляла, как вернётся домой или к друзьям в Нору и забудет об этом. Но затем всё равно последуют бессонные ночи, когда Гермиона будет гадать, в какой момент она свалится замертво? Будет ли Беллатрис в безопасности? Мог ли неопытный аврор поднять на неё руку в гневе? Тёмная ведьма имела вредную привычку — раздражать всех вокруг, даже самых уравновешенных людей. Тревога сводит с ума. Однако, маленький коттедж был со всех сторон окружён маггловскими городками. Беллатрис будет вне зоны комфорта. Особенно без магии. Только у Гермионы будут преимущества в этой игре, так как что бы ни пыталась сделать Пожирательница Смерти, она будет нуждаться в своей «Грязнокровке» даже в повседневных заботах. Некоторое время она будет вдали от друзей, но, наверное, письма помогут её поддерживать контакт. Самое главное то, что у Гермионы появилась возможность справиться со своим самым жутким кошмаром. Ведь даже если Беллатрис удастся затравить девушку, перед ней будет черта, которую она не сможет пересечь. В воздухе что-то щёлкнуло, когда МакГонагалл выпустила перо из рук и в глубокой задумчивости переплела пальцы. — Мисс Грейнджер, я должна признать, что то, что вы передумали, меня весьма удивило. Вы в этом уверены? Она указала на стул перед её рабочим местом, и Гермиона выдохнула. — Если честно — нет. Но это действительно лучшая альтернатива, пока не начнётся суд. — Согласилась гриффиндорка. — Полагаю, эмоции не должны играть главной роли в этом деле. — Я не буду настаивать, если вы против. — Голос МакГонагалл стал чуть ниже. — Я не это, м, хотела сказать. Конечно, я не очень довольна происходящим, но если я останусь здесь, мой страх победит. Я не такой человек, чтобы потакать чему-то кроме правил. — рассеянно потирая ладони, Гермиона пыталась как можно чётче обосновать свои действия, но слова ускользали от неё. — Юная леди, вы должны бояться мадам Лестрейндж! Она самая опасная женщина из всех, кого знавал Волшебный Мир. Глупо недооценивать её. — Знаю. Поверьте, уж я-то знаю. В её голос проникала досада от того, что она никак не могла прояснить ситуацию. Но как описать грызущие изнутри воспоминания? Удушающую хватку памяти? В поместье Малфоев Беллатрис явно владела положением, и этого больше не повторится. Женщина с садистскими наклонностями стала воплощением её отчаяния, но скоро это изменится. В противном же случае, этот образ будет следовать за ней до конца жизни, что не перестают подтверждать шрамы. — Пожалуйста, просто доверьтесь мне. Я и вправду готова. — Взмолилась Гермиона. — Только убедитесь, что кто-нибудь будет регулярно нас навещать. Некоторое время МакГонагалл сидела молча, а затем едва заметно кивнула, словно Гермиона правильно ответила на поставленный вопрос во время занятия. — Отлично. Не беспокойтесь, одних я вас там не оставлю. Терри Драммонд, мой старый приятель, будет вас сопровождать и с радостью поможет вам на острове. Прежде чем профессор смогла продолжить брюнетка осведомилась о другом: — Как вы думаете, что на это скажет Беллатрис? Устроит ли она сцену? Что если она против? — Дорогая моя, — дерзость в ухмылке директрисы способна поведать о многом. — У мадам Лестрейндж нет права возражать. Она всё-таки наша узница. А если она хочет более менее наладить свои дела, ей придётся слушаться наших приказов. С той минуты они и начали намечать детали поездки. Полностью погружённая и сосредоточенная на этом, у Гермионы не было времени и сил задумываться о безукоризненности своего решения. Она постоянно всматривалась в карты, предоставленные ей, чтобы иметь хоть какой-то туз в рукаве в отличие от Пожирательницы Смерти, которая, кстати говоря, ещё ни о чём и не подозревала. К тому же, это снижало вероятность её побега. Ну, и даже если преступница сбежит, куда ей идти? Кто сможет дать ей домашний очаг или хотя бы убежище? Гермиона знала, что Министерство ясно дало Беллатрис понять, что она является желанной целью обеих сторон войны, поэтому она ждала от женщины благоразумного подхода к сложившейся ситуации. Серьёзно, кто вообще будет переходить на светлую сторону, чтобы потом опять столкнуться с врагом? Даже её близкие не должны были знать о её будущем местонахождении, поэтому она написала им письма, в которых говорилась, что они не скоро смогут увидеться с ней лично Также она заметила, что всё это делается для её же безопасности и поддержания её «особой сделки». О, как ей было трудно смириться с мыслью об одиночестве, которое ей придётся вынести. Проведя столько времени в окружении мальчиков и проходя через различные трудности на своем пути вместе с ними, это было похоже на резкий перепад температур, учитывая то, что ей придется вскоре пережить. Особенно сейчас, когда они с Роном начали нечто новое, наконец перестав ходить вокруг да около собственных отношений в течение стольких лет. Но на данный момент нужно было рассмотреть более важные вопросы, касающиеся её жизни. Ведь она всегда была тем, кто полностью концентрируется на своей задаче, вместо того чтобы отвлекаться на что-то ещё. И внезапно после нескольких дней подготовки и тревожных ночей наступил июнь, и Гермиона была готова отправляться на остров Льюис с женщиной, которую она ненавидела. Глупая. Глупая. Глупая девчонка. — барабанной дробью отдавались самобичевания девушки в голове, когда она обнаружила, что сидит на крышке унитаза, а мир вокруг не просто вращается, он плывёт. Лёгкие сжимались в предвкушении очередной панической атаки. Какого чёрта я на это согласилась?! МакГонагалл пригласила её в свой кабинет через десять минут, чтобы они могли аппарировать на вокзал, оставаясь незамеченными. Выгода кажется состояла в том, что им не нужно будет добираться пешком. Так как им втроем предстоит ехать в одном купе, пока поезд мерно продвигаестя навстречу небольшому городку, неподалеку от шотландской береговой линии, где МакГонагалл передаст их на попечение своего друга, Гермиона мало что могла предпринять, кроме как сидеть, пялясь в одну точку на стене, и считать выдохи. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Один. Два. Три… Чёрт подери, Гермиона, ты не трусливая львица, а гриффиндорская. Непонятным образом успев появиться как раз вовремя, с небольшой дорожной сумкой на плече (на острове возможно, запрещено использование волшебных сумок, так как она могла попасть «под радар», цитируя занятное упоминание МакГонагалл о магии), она обнаружила своего профессора вместе с темноволосой ведьмой, на более чем почтительном расстоянии друг от друга. Беллатрис со скучающим видом копалась в содержимом книжной полки под непрерывным, напряжённым взглядом директрисы. Так как МакГонагалл холила и лелеяла свои тома, неудивительно, что она держала палочку в направлении ведьмы, которая, вероятно, помяв хоть край одной из страниц, тут же канула бы в забвение. — Ах, неужели, — осуждающе проскрипела черноволосая, резко захлопнув книгу в своих руках таким образом, что профессор дернулась от неожиданного раздражения, захлестнувшего её. — А я уж было готовилась принять ставки, которые предложили маленькой и беззащитной мне. — Даже не рассчитывай на это, — отрезала брюнетка, направляясь к профессору. МакГонагалл сменила свою привычную остроконечную шляпу, показывающую её статус, на обычную, маггловскую, от чего она выглядела, как элегантно одетая пожилая женщина, не более. А, Беллатрис не изменяя себе, была все в том же наряде, хотя она получила возможность приводить себя в порядок время от времени, это было заметно по её волосам которые были более опрятны чем когда-либо, но как и всегда безупречны. Поэтому Гермионе пришлось подумать и об этом и прихватить несколько черных нарядов для ведьмы. Втроём они создавали занимательную картину. — Ну, все готовы? — МакГонагалл обратилась к своим попутчиками, которые придвинулись ближе и начали мерить друг друга свирепыми взглядами. Было совершенно очевидно, что ни одна из них не была счастлива находиться здесь. Они прибыли на станцию, и Беллатрис с брезгливостью фыркнула: — Итак, у нас небольшая экскурсия? Замечательно, но если конечной остановкой окажется Азкабан, одна из вас не вернётся живой. Думаю, и так понятно о ком идёт речь. Гермиона по собственному принуждению игнорировала сверлящий её спину взгляд после этих слов. Но это не спасало её от недававшей покоя, взмокшей шеи. — Мадам Лестрейндж, вы бы уже были в Азкабане, если бы я захотела. Так что, будьте так добры, воздержитесь от столь нелепых предположений. — Огрызнулась директриса, хватая Пожирательницу Смерти, и направляя её к дверям поезда. Беллатрис высвободилась от противных ей прикосновений, передёрнув плечами, с предупреждением косясь на пожилую женщину, чтобы та больше не смела повторять подобные издевательства над Её Величеством и Всемогуществом Лестрейндж. Посадка протекала без дальнейших происшествий, хотя Беллатрис каждый раз использовала всё своё остроумие, чтобы оскорбить их или задеть. Это был отнюдь не Хогвартс экспресс, а обычный маггловский поезд,. Пассажиры не обращали ни малейшего внимания на магическое вмешательство, из-за которого, кстати, поезд и отклонился от привычного маршрута. Недовольство во взгляде Беллатрис могло бы убить нескольких человек, пока она прожигала дыры в проходящих мимо. И, естественно, подчёркивая свою грациозность и омерзительный характер, она уронила тележку с едой. Ну, случайно вот так вот получилось, когда она толкнула её бедром при неуклюжем повороте. Старушка, толкавшая телегу, открыла было рот, чтобы вылить на неприятную особу все свои претензии, но, нет, Беллатрис единственная, кто должен возмущаться, ведь так? По этой причине Беллатрис так ей улыбнулась, что бедняжка, побледнев, задрожала, словно загнанный в угол кролик. Ни единого звука не посмело соскользнуть с её онемевших губ. Взгляд на гниющие зубы определенно помог с устрашающим эффектом. — Хотелось бы мне знать, какого чёрта Я вынуждена мешаться с этой грязью? — яростно зарычала женщина, как только дверь в их купе захлопнулась. — Мы вполне взрослые люди, предполагалось, что мы аппарируем вместо того, чтобы терпеть весь этот сброд! Гермиона мудро поступала, держа язык за зубами, однако подбородок она всё же подняла в знак вызова. Рано или поздно Пожирательнице придётся осознать, что метание ругательств на лево и право, было не лучшей её идеей, когда её компания — эта девушка. — Присаживайтесь, мадам Лестрейндж. Я бы хотела провести остаток этого путешествия в тишине и покое, — заявила профессор, занимая своё место и извлекая книгу. Смирение тёмной ведьмы, явно не внушало доверия. МакГонагалл пристально следила за Беллатрис. В этом состоянии она была готова кого-то ударить, или даже убить, все ещё держала палочку при себе. Наверное, поэтому женщина воздержалась от дальнейших выходок. С недовольным шипением она развернулась и вихрем пронеслась по купе. После раздался почти оглушающий щелчок, уведомляющий о том, что ведьма устроилась где-то поблизости, и это подтверждали черные кудри, которые все ещё бросались брюнетке в глаза. Теперь не было никаких шансов, что ведьма исчезнет, оставаясь незамеченной, так как Беллатрис все ещё находилась в поле зрения. — Сомневаюсь, что Министерство очень обрадуется, когда обнаружит, что вы уволокли меня чёрт знает куда. — Снова упрекнула их женщина, откуда-то сзади. — Кингсли позаботится о том, чтобы, когда придёт время, все узнали о происходящем по его же воле и под руководством Министерства. Так вам не нужно беспокоиться об этом, — не желая спорить, высказалась директриса своим укоризненным тоном. Невообразимо то, что в течение нескольких часов тишина в поезде не прерывалась. Даже Гермиона не могла точно сказать по какой причине люди избегали полупустое купе: из-за магического щита или же из-за опасно выглядящей особы неподалеку от них. Она позволила себе ненадолго помечтать, с улыбкой наблюдая за проносящимися мимо пейзажами. Скорее всего, её профессор тоже влияла на обстановку и атмосферу являясь приятным дополнением, просто присутствуя здесь. Когда они вышли из поезда, было слишком темно чтобы можно было различить хоть что-то на фоне горизонта. МакГонагалл не проронила ни слова о месте, куда они прибыли. Воздух вокруг был отягощён туманом и запахами моря, так что даже без названия города, было понятно, что они в порту. Также благодаря отблеску булькающей совсем рядом воды. Даже после долгих путешествий по большей части Англии повидав множество невероятно живописных мест и уголков природы, Гермиона с неподдельным восхищением вглядывалась в бесконечно журчащую воду, которая вскоре предстала перед ними во всей красе. Темнота ночи делала море похожим на зеркало, отображающее просторы забвения. — Что, чёрт возьми, ты задумала? Путешествие в Индию? — резко вырвалось из-за плеча Гермионы, от этого нежелательного тона девушка в мгновение застыла. Очевидно, это рявкнула Беллатрис. — Ничего подобного, уверяю вас, — спокойно ответила МакГонагалл, ускоряя шаг. Беллатрис неспешной походкой брела за ней со стонами недовольства, оставляя девушку с багажом позади. Скоро им придется расстаться, а это значит «Прощайте, друзья» на несколько недель или месяцев. Разумеется, МакГонагалл пообещала поддерживать связь через Терри, но в сравнении с живым общением, когда ты можешь слышать голос человека, это было не совсем то, чего она хотела. К пристани причалило небольшое судно, предназначенное для ловли рыбы. В свете прожектора виднелся силуэт статного, долговязого мужчины, держащегося за поручни. — Эй, МакГонагалл? — послышался сильный шотландский акцент, после чего мужчина начал размахивать головным убором, приветствуя их. — Терри! Как приятно тебя видеть, мой друг! Профессор тут же поспешила вперед, чтобы обменяться любезностями. Когда Гермиона подошла достаточно близко, и свет перестал резать глаза, она наконец смогла разглядеть Терри Драммонда. Теперь, стоя на пирсе, он словно уменьшился в росте, но всё ещё оставался таким же подтянутым. Если судить по морщинам на его лице, ему можно дать лет шестьдесят, но, когда он доброжелательно улыбнулся, она поняла, что многолетняя практика заливистого смеха могла послужить тому причиной. Он носил повседневную одежду с его коротко подстриженными серебряными волосами, поэтому он казался обычным жизнерадостным человеком, но в его глазах отображалась сильная харизма. Он понравился девушке с первого же взгляда. — Приятно познакомится, мистер Драммонд, — она с уважением пожала его руку, как только друзья прекратили смеяться. — Здесь никаких «мистеров», милочка. Зови меня Терри, я и так чувствую себя достаточно старым, — ответил он, меняя свой акцент на менее уловимый и пожимая руку в ответ. — Итак, ты Гермиона? Он снова оскалил зубы, как только заметил подтверждающий его догадки кивок: — Приятно познакомиться. Думаю, мы с тобой поладим, — с этими словами мужчина повернулся и замер. Его взгляд потемнел, как только он смог разглядеть Беллатрис Лестрейндж, скрытую в тени. Проблемная женщина была всего в нескольких метрах позади них, скрестив руки на груди и демонстративно приподняв подбородок. Эта картина, невольно напомнила Гермионе, как она пыталась повторить эту позу в Гринготтсе. Теперь она стала сомневаться, как кто-то вообще поверил, что она — правая рука Волан-Де-Морта? В Беллатрис есть что-то настолько уникальное, настолько яркое, что было удивительно, как только они при первом же взгляде на Гермиону не распознали в ней самозванку и не бросили гнить в тюрьме. Никто не смог бы выдать себя за эту женщину, разве что жертва оборотного зелья под действием Империуса. — Мы можем наконец сдвинуться с места? Уже поздно. И я хочу спать. — прошипела она, выделяя последние слова с явным раздражением. — Не проблема, мы скоро отчаливаем… — сухо ответил Терри, который казалось не был испуган, но даже он не осмелился смотреть в глаза старшей Блэк. — Дамы, это — Нейт, мой зять, знакомьтесь. Этот мужчина был явно моложе Терри. Он помахал им из кабины. — Это ваша лодка? — Гермиона, любопытная как и всегда, не смогла удержаться от вопроса. Само судно очевидно было старым, но всё же поддерживалось в хорошей форме, что даже она это заметила. — О, нет, «Мэри» принадлежит Нейту. Зато я со своей женой, Шелли, содержу гостиницу на другом берегу острова, — девушка еле могла скрыть подёргивание губ. Терри и Шелли. Ха. Он повернулся к МакГонагалл, чтобы заключить её в объятия в последний раз, и снова перелез через перила. Мужчины уже подготавливались к отплытию, чтобы они могли отчалить в любой момент. Директриса развернулась к своим спутницам, и вокруг них тут же начала расплываться угрюмость, словно ночной туман. — Беллатрис, — начала она неумолимым тоном, от которого Гермионе показалось, будто по её спине катились кубики сухого льда. С секунду она ликовала, ведь это было не её имя. — Если вы хоть пальцем прикоснётесь к моей лучшей ученице, я лично буду отвечать за ваши страдания, которые не смогут нарушить условия сделки. И если даже это вас не убедит, следующей моей целью будет ваша семья. Лицо Пожирательницы Смерти и без того было бледным, но теперь, казалось, вся оставшаяся кровь отлила от фарфоровой кожи, оставляя лицо совершенно белым, и Гермиона буквально начала отсчитывать секунды до очередного взрыва. Из её рта вырвался ужасный вопль, после чего ведьма в чёрных кружевах и в бешенстве бросилась на женщину напротив. Тихое Протего и голубое свечение заклинания быстро положили этому конец. Беллатрис отбросило назад, но благодаря нескольким поспешным взмахам руками и паре шагов назад она не упала. Выражение лица, наполненное нечеловеческим количеством ненависти. Безо всякой Легилименции Гермиона догадывалась о мыслях темной ведьмы. Ты за это заплатишь. Девушка напряженно сглотнула, ощущая, как в её рту наступила засуха. Она знала, Беллатрикс рискнёт чем угодно, только бы позабавиться со своей драгоценной игрушкой. Сторонясь профессора, Пожирательница Смерти смяла подол платья и неспешно взошла на палубу. При этом она не выпускала МакГонагалл из своего поля зрения даже на жалкую секунду. — Признаю, это было не лучшим моим решением, — каялась профессор, когда Гермиона подошла ближе, чтобы попрощаться. Мужчины, наблюдавшие до этого за стычкой на пирсе, снова вернулись к работе. — Всё в порядке. Похоже, что безопасность собственной семьи имеет для неё значение, — пожимая плечами, ответила девушка с кривой улыбкой. — Это что-то да значит. — Мне всё равно неудобно оставлять тебя с ней наедине. Ты ещё можешь отказаться, — посоветовала МакГонагалл. Обычно спокойная и серьёзная до невозможности, она выглядела весьма забавно такая обеспокоенная из-за Беллатрикс. — Вы как будто хотите сказать это за меня, — Гермиона попыталась пошутить, но после снова нахмурилась, потому что МакГонагалл никак не реагировала на это. — Профессор, всё будет в порядке. Я смогу это выдержать. — Ты знаешь, как связаться с Терри. Если хоть что-то пойдёт не так, как надо, или ты почувствуешь себя некомфортно… — Тогда я позвоню вам. Благодаря проделанной вами работе, я знаю остров Льюис как свои пять пальцев. Я знаю, куда идти при необходимости, — Гермиона выдала убеждающую улыбку, расправляя плечи, чтобы поправить соскользнувшую лямку своей сумки. — Доверьтесь мне. Возможно, я смогу вытянуть из неё хоть какую-то информацию, пока буду здесь. Все ещё неуверенная, МакГонагалл покачала головой. Мотор лодки едва не заглушил её вздох. — Берегите себя, мисс Грейнджер, — наконец сказала профессор, крепко сжимая ладонь девушки. — Надеюсь, мы приняли правильное решение. Заставив себя подавить подступающую желчь волнения, брюнетка развернулась пока ещё не растеряла всю уверенность, и запрыгнула в лодку. Пути назад уже не было. Беллатрикс сторонилась всех вокруг с невысказанным интересом к личному пространству; Терри и МакГонагалл попрощались, и каким-то образом всё закрутилось быстрее, когда Нейт искусно направил лодку во мглу. Через полтора часа огни неизвестного города исчезли в сплошном тёмном тумане. Гермиона, сжимала перила, с грустью оглядываясь назад, туда, где профессор провожала их взглядом до последнего. Сейчас ей хотелось только одного — развернуть лодку и вернуться домой. Она чувствовала себя самым одиноким человеком в мире. Когда она открыла глаза в следующий раз, Гермиона поняла, что уснула прямо у перил, завернувшись в одеяло, которое скорее всего принёс Терри. Удивленная тем, что ей удалось спокойно проспать целую ночь с Пожирательницей Смерти где-то поблизости, она задумалась насколько, усыпляющее покачивание лодки в этом ей помогло. В воздухе ещё тяжелел туман, а холод покусывал неприкрытые одеялом участки тела. Утреннее солнце окрасило землю в нежный голубоватый оттенок, создавая впечатление, будто они были гостями таинственного мирка, скрытого от посторонних глаз. Когда Терри заметил её пробуждение, он улыбнулся девушке, подходя ближе. — Хорошее время для подъема. Мы почти у побережья, — он бросил взгляд через. — Твоя подруга не спала всю ночь, но и вести со мной беседу ей тоже не хотелось. — Да, это не удивительно, — прокомментировала Гермиона, прикрывая ладонью тихий зевок. Подруга. Ну, конечно. — Она не очень общительна. Боюсь, она при первой же возможности оплюёт вас всевозможными оскорблениями, так что… я бы хотела заранее извиниться за это. На самом деле она надеялась, что женщина слишком устала от бессонной ночи, для того чтобы та закатила очередную сцену. С другой стороны, переутомление могло только усугубить ситуацию. Оставалось только ждать того, что будет дальше. — Не тревожтесь, мы, старые моряки, не обращаем внимания на такие пустяки. Мы толстокожие, — ответил он с ухмылкой, поправляя кепку. — Мы сразу же отправимся в коттедж, как только пришвартуемся к берегу. В моей машине есть немного закусок, а в доме должны быть продукты, так что на день вам должно хватить. — Спасибо, Терри. Для меня много значит ваша забота, — она действительно была рада тому, что ей не придется справляться со всем этим в одиночку. Если в что-то или кто-то будет угрожать ей, Гермиона просто навестит семью Драммондов. — О, что ты! Каждый друг МакГонагалл — мой друг. Подтверждая его слова, туман и в самом деле начал рассеиваться, демонстрируя город Сторновей. Гермиона представляла его куда меньше, но когда её первоначальное восхищение поблекло, возникло желание прогуляться по окрестностям. Снова Нейт оправдал звание капитана и свои навыки профессионала, пришвартовывая «Мэри» у побережья. Уже немного покачиваясь и дрожа на пирсе, Гермиона впервые за сегодняшний день взглянула на невероятно несчастную Пожирательницу Смерти. Величественно выказывая своё абсолютное презрение, Беллатрикс не выглядела более утомлённой, чем вчера, хотя, казалось, её личико потускнело. Это напомнило девушке Зал Пророчеств, где она взирала на женщину в том же свете. Гермиона не ошиблась в своих опасениях. Когда двое мужчин протянули руку помощи ведьме, шпилька вонзилась в плечо Нейта, и он ругаясь упал навзничь. Гермиона болезненно поморщилась. Потому что она уже по собственному опыту знала, сколько страданий могут принести эти каблуки. Но, вместо того чтобы вопить в гневе, Терри и Нейт и бровью не повели, даже когда женщина сплюнула им под ноги. Поэтому Гермионе пришлось извиняться перед зятем Терри, но Нейт только отмахнулся, пошутив: «Рыбы могут брыкаться и похлеще». После этого замечания Беллатрис была вполне готова утопить его прямо в порту. К счастью, Терри воспользовался случаем, чтобы провести их по улицам города в направлении своей машины. Как только тёмная ведьма смогла разглядеть ближайший указатель, она заверещала: — Сторновей? Вы привезли меня на чёртов остров Льюис? — Учитывая, что наши жизни поставлены на карту, это был потрясающий ход со стороны МакГонагал. Она отправила нас сюда. — огрызнулась Гермиона в ответ. Несмотря на то что ей удалось поспать, она всё ещё была уставшей, и всё чего ей хотелось — попасть наконец в дом. — Заткнись, Грязнокровка. Я никогда не соглашалась играть с тобой в надоедливых соседей, хоть и заключила эту сделку, — прорычала черноволосая. — Тебе придется привыкнуть к тому, что ты лишилась права голоса вместе со своей палочкой, — ответила девушка ожесточённо, но тихо. Не было нужды в том, чтобы вся улица слышала их ругань. — Может, тебе стоит быть более благодарной МакГонагалл за то, что она защищает нас обеих! При упоминании директрисы, Беллатрис внезапно затихла, а её недавняя ярость рассеялась, словно дым. Но не в хорошем смысле. Гермиона видела, как что-то менялось в тёмных глазах, и это явно было не в стиле поведения женщины, поэтому не предвещало ничего хорошего. — Отлично, — было единственным ответом, произнесённым так слащаво и фальшиво, что брюнетка почувствовала себя ещё хуже, когда Беллатрис отвернулась от неё и зашагала прочь, не проронив ни слова более. К тому времени, как они сели в машину, Беллатрис уже пристально осмотрела транспорт с таким видом, будто он в любой момент мог начать танцевать или взлететь. Последнее, кстати, было наименее странным явлением, которое видела Гриффиндорке за эти несколько лет. Свечение утра теперь отдавалось золотом. Торфяная земля отражала это, и Гермионе казалось, что они катятся по залитой мёдом дороге. Необузданной, дикой красотой, которую они проезжали, девушка отвлекала свой разум от преступницы, сидящей рядом. Им потребовался почти час, чтобы попасть в Порт-Несс, а затем ещё несколько минут, чтобы съехать с шоссе и поползти по неровной просёлочной дороге, ведущей к отвесной скале. Терри уточнил, что ей понадобится от двух до трёх часов езды на велосипеде (в зависимости от её скорости), если она захочет нагрянуть в Сторновей. Долина выглядела почти плоской если не брать в счёт несколько холмов, если их можно было так назвать, но Гермионе нравились травянистые равнины, которые их окружали. Каменистые выступы и вправду чем-то напоминали Коттедж «Ракушку». Когда они наконец прибыли к их новому дому, Гермиона одновременно почувствовала, как внутреннее ликование, так и благоговейный страх. МакГонагалл показывала ей фотографии маленького миловидного домика, похожего на хибарку Билла Уизли, но на самом деле он выглядел по-другому. Если бы не нынешняя ситуация, она бы с радостью провела здесь последние месяцы вдали от стресса и проблем. Автомобиль ещё даже не остановился, но Беллатрис уже выпрыгнула наружу, чтобы взглянуть на их новое пристанище. Она стояла в полной тишине, а её лицо не выражало определённых эмоций, заставив Гермиону задуматься, хорошо это или плохо. — Береги себя. — посоветовал Терри, когда она уже хотела распрощаться с ним. — Я загляну к вам завтра с утреца, и мы сможем сходить на рынок, чтобы купить всё, что вам понадобится. — Спасибо. Передавайте «привет» своей жене. Я бы хотела познакомилась с ней, — она улыбнулась ему, собирая всю свою волю в кулак, чтобы выйти из машины. Когда дверь захлопнулась, Терри в шутку отдал им честь на прощание, и уехал, оставляя женщин пялиться на коттедж в тишине. — Открой дверь, Грязнокровка, — Беллатрис растягивала каждое слово, вырывая её из своих раздумий. — Я не собираюсь стоять здесь, терпеливо ожидая, пока ты соберёшься. Гермиона покосилась на неё. Честно говоря, она была напугана до смерти. Во время битвы за Хогвартс каждая её вена пульсировала от жидкого адреналина внутри, поэтому ей удалось пережить их неожиданную встречу и даже заключение Непреложного Обета, при этом уцелев. Позже, на холмах, она знала, что её друзья ждали её, и что она в безопасности. Но теперь? Теперь она была одна. Наедине с безумной Пожирательницей Смерти. Это была худшая из всех моих идей. Я пожалею об этом. Пытаясь держать себя и свою дрожь в руках, Гермиона выудила ключ из своей маленькой сумки и двинулась вперед. Благодаря Терри, дверь распахнулась без скрипа, презентуя кухню внутри коттеджа. Беглый осмотр показал им интерьер дома, который был искусно сконструирован, несмотря на его небольшие размеры. Посреди комнаты стоял небольшой столик на двоих. У левой стены кухни стоял шкаф, где содержалась вся домашняя утварь, а у противоположной — оборудование для готовки. Отсюда было два выхода: одна дверь, ведущая в уютную гостиную, похожую на уменьшенную версию одной из комнат Норы, где каждая стена посвящена стеллажам с книгами, кроме той, где обосновался камин. Другая дверь вела в крохотную кладовую. Этажом выше располагались две одинаковые спальни и уборная с самой древней ванной, которую Гермиона когда-либо видела. Но водоснабжение и электричество работали на удивление хорошо. Несмотря на дряхлый вид коттеджа, им не придётся ошиваться ночью не пойми где, в поисках колодца, да ещё и с одной только свечой в руках. Беллатрикс обошла обе спальни, внимательно осмотрев каждую щель, затем промаршировала в ту, где кровать была больше, с грохотом захлопнув дверь. Гермиона осталась стоять в недоумении, но вместо того, чтобы кипеть от злости, она просто воссияла от лёгкой радости потому, что вопрос был решён без лишних криков или летающих предметов. В свою очередь, она ничего не имела против другой комнаты. Девушка потратила весь день на изучение дома и уже получила представление о книгах, которые прочтёт МакГонагалл в этом тихом убежище. Брюнетку удивляло количество магловской литературы, которое явно превышало все книги, принадлежавшие Волшебному Миру. Путешествие к холодильнику смогло утолить её голод, перед очередной прогулкой по окрестностям. Тишина в комнате Беллатрис настораживала, но девушка не смела даже заглянуть внутрь, не то что постучать. Чем больше женщина пропадала, тем лучше они ладили. И в самом деле, если всё, что они будут делать на протяжении нескольких месяцев, это не замечать друг друга, то пребывание на острове не будет таким мучением. К сожалению, Гермиона ожидала от жизни слишком многого.