15.2.Письмо Андромеды
12 июля 2019 г., 16:13
АНДРОМЕДА ТОНКС.
Гермиона ещё ни разу за всю свою жизнь не открывала письма настолько быстро.
Мисс Грейнджер,
или, как я надеюсь, Вы позволите мне вас звать Гермионой. Нимфадора многое рассказывала о Вас и ваших друзьях, и я действительно благодарна Вам за то, что вы сделали для моей семьи. Я говорила со своей младшей сестрой и знаю, что вы присутствовали на нашем воссоединении. Но, в отличии от Нарциссы, я не сержусь на Вас и понимаю любопытство молодости. Уверена, Вы не хотели сделать ничего плохого.
Она считает, что Вы имеете связь с моей старшей сестрой. Моей дорогой, хрупкой Беллой. В последние дни, или, если быть честной — годы, я думала совсем не об этом, особенно, когда Нарцисса сама приехала ко мне с предложением рассказать Вам обо всем. И да, Нарцисса была права, когда говорила о вещах, которые известны только мне, ведь тогда она была слишком юна, чтобы запомнить и понять, что произошло.
Я долгое время думала об этом. Если это на самом деле хорошая идея, рассказать незнакомому человеку о нашей семье и её секретах, то нужно уже с чего-то начать. Я видела, какой теперь стала Беллатрис. И я помню, какой она была раньше. Я знаю, ей нужна помощь. Очень. А нам с Нарциссой нужно забыть о своей гордости и стыде и, наконец, начать отплачивать Беллатрис за всё то, что она потеряла из-за нас.
И если есть хоть какая-то возможность, что вы можете ей помочь… я не смогу стоять в стороне и дать ей ускользнуть.
Позвольте мне начать со своей матери, Друэллы. Она — очень холодная и очень пустая женщина. Теперь, я сильнее того подростка, которым была и могу сказать, что мне её жаль. Жаль, потому что после её рождения её выдали замуж, чтобы в будущем создать зверство, которое они зовут чистокровной семьёй. У неё не было выбора. Её растили как товар для выгодной сделки, учили держать осанку всё время, как и всех женщин. Большую часть времени она выглядела отстранённой и игнорировала то, что происходит. Знаю, она не видела другого выхода и цеплялась за идеологическую обработку, которая выдавалась родителями ребёнку на протяжении поколений.
Однако, о моём отце вам тоже нужно знать. Наш отец, Сигнус Блэк третий, сын, за которого любой чистокровный волшебник душу продаст. Вы должны понимать, что избиение детей розгами — своеобразная традиция рода Блэк. Также как и держать своё потомство в ежовых рукавицах. Так растили отца, а мы стали следующими преемниками этой участи. Немногие знают о том, что когда-то наш отец работал легилиментом в министерстве.
Он хотел быть сильным и влиятельным, стать мастером легилиментов, но его более талантливые коллеги всегда превосходили его и занимали эту должность.
Зато у него была отличная возможность (выместить всё на детях и жене) убедиться, что его-то дети уж вырастут подобающим образом и станут примером идеальной чистокровной семьи.
Думаю, после этого вы уже вполне может себе представить, каким было наше детство. Но вам ещё нужно узнать роль Беллы всем этом.
Мне было около трёх лет, когда Белла разозлила отца. Не знаю, как именно, возможно, их разногласия на это повлияли, но это даже не важно. Это не то воспоминание, к которому хочется часто возвращаться, поэтому моя память может немного меня подводить. Однако, я отчётливо помню, как он вытащил её во двор, как раз рядом с тем местом, где он держал псов. Я видела всё через окно. Он хлестал мою бедную сестру ремнём раз за разом, пока она вопила, вся её одежда и кожа пропитывались кровью… не думаю, что когда-либо снова смогу испытать подобный ужас.
Сигнус был безжалостен в нашем воспитании, контролировал каждое движение, каждую нашу мысль. Мы смирились с этим. Мы были беззащитными детьми. Все, каждая семья, с которой мы поддерживали контакт, одобряли это. Но в тот день, когда он жестоко избил Беллу, она изменилась и никогда не становилась прежней. С каждым разом их ссоры накалялись, и моя сестра делала всё возможное, чтобы вывести отца из себя. Моя милая Белла. Вы не представляете, чему мы подвергались, каким испытанием было наше детство. Став своевольной дочерью, она успешно привлекала к себе всё внимание, тем самым отводя глаза от нас с Нарциссой. Каким-то образом Белле удалось заблокировать его попытки в Легилименции, что довело его до той степени ярости, где он начал пытать собственную дочь непростительными проклятиями.
Мне больно писать эти строки.
Я стыжусь, того что мы сделали, но мы с Нарциссой годами прятались за спиной у Беллатрис, используя её, как щит, чтобы нас оставил в покое зверь, которого мы должны были звать отцом. Я не выдержала давления и сбежала в ту же секунду, когда мой любимый Тэд предложил мне руку и сердце. И безопасность. Ценою моей счастливой жизни с мужем и дочерью была кровь моей собственной сестры. Каждый раз, когда я смотрю в зеркало, я проклинаю себя за свою слабость. Не могу сосчитать, сколько раз я рыдала от вины и стыда за своё счастье в новой жизни, пока моя дорогая Белла изо дня в день ломалась всё больше. Она никогда не должна прощать меня.
Гермиона, я умоляю вас. Как мама Нимфадоры, как друг, которого Вы, может быть, не очень хорошо знаете. Белла стала чудовищем, тем, кем был мой отец, она упивается болью других, чтобы забыть свою собственную. Забыть то, через что она прошла. Она делает других несчастными, только потому что у неё самой никогда не было огонька надежды и света в её жизни. Цисси мне рассказывала, как Волан-де-Морт предложил ей руку помощи, показывая своё доверие и как приспособиться к насилию и убийствам. Он показал ей путь к выходу из её собственного ада. Как можно винить её в принятии этого предложения? Как можно винить её в попытках вернуть то, что мир забрал у неё?
Пожалуйста. Не бросайте её. Она совершит ещё столько ошибок и причинит Вам столько боли, но мы, её собственная семья, уже когда-то оставили её. Вы — её единственный шанс на нормальную жизнь. Мне так жаль. Это нечестно с моей стороны — перекладывать ответственность на Вас, Вы ещё так молоды, но я не вижу другой возможности помочь моей дражайшей, сильной, слабой Белле.
Она — самая удивительная и замечательная женщина, которую я когда-либо встречала.
С этим письмом я посылаю Вам всю свою надежду и мольбы. Возможно, в один прекрасный день она сможет держать на руках моего маленького Тедди, который никогда не узнает, сколько боли и страданий могут сотворить эти её руки. Желаю Вам всего самого наилучшего.
С глубочайшей признательностью, Андромеда Тонкс.
Часами Гермиона онемевше пялилась на строки, написанные дрожащим пальцами, на множество букв, размытых слезами их создательницы. Когда она, наконец, сложила письмо, её собственные руки дрожали.
Примечания:
эту часть я тоже переводила со слезами. И нервными срывами.
