Комический вернисаж

Он даже встал позади отчего-то так манящего к себе высокого белокурого парня, на котором чуть ли не висела его беременная подруга. Евлампия Гавриловна самозабвенно разглагольствовала о парижском периоде Железнова. Человек без памяти её практически не слушал: ну чего может быть интересного во множестве изображений однообразных османовских домов или Эйфелевой башни с разных ракурсов — идея, стопудово, украдена у Клода Моне с его «Руанским собором». В общем, мужчине с амнезией больше нравилось смотреть на высокого блондина, чем на пасторальные пейзажи французской глубинки, выполненные в стиле импрессионизма. «Надо же, как странно: тут даже портретов блондина нет, — подумал наш герой. — Всё какой-то мужик в одеждах разных эпох да природа всякая.» Увиденное на картинах отозвалось в неизвестном странными картинками-вспышками, настолько фантасмагоричными, что казалось — их мог породить лишь воспалённый мозг безумца: грубый секс, множество молодых парней и девушек, вспышки стробоскопов, лазеров и клубная музыка — всё сразу и по отдельности. И самым невероятным было чувство, что хочется испытать что-то новое, но вместе с тем, оно же вызывало… страх. До жути волнующая, возбуждающая смесь… Мужчине пришлось сделать над собой усилие и побороть свой стояк. Чтобы отвлечься, он решил заговорить со случайно оказавшимся рядом блондином, благо его спутница как заворожённая рассматривала сценки из парижской жизни. Красавчик немного задумчиво рассматривал репродукцию в авторском стиле Железнова картины «Адриан и Антиной в Египте» Авриля, выполненной им для «De Figuris Veneris» Форберга. По его примеру наш герой тоже стал рассматривать картину и был поражён тем, что в образе Антиноя предстал сам Константин Железнов. Это было недвусмысленно понятно, но вот кто же был Адрианом? Герой был похож на повзрослевшего Железнова или, в порядке бреда, на его отца, но с таким же успехом, это мог быть совершенно другой мужик. — А не плохо пишет этот Железнов, — мужчина с амнезией произнёс это как бы между прочим, но его синие глаза так и шарили по блондину, который настолько сильно погрузился в свои думы, что не сразу среагировал. Однако осознав, что обращаются к нему, обворожительно улыбнулся: — Да, мне тоже нравится. Я сначала не хотел сюда идти, но школьная подруга уговорила. Такой до боли знакомый голос… Мягкие, можно сказать, похотливые интонации… Смазливая мордашка… Серые глаза… Красивая задорная улыбка… Всё это разом словно вихрь пронеслось в голове неизвестного. Он даже непроизвольно потёр виски. — Э-э… Вы в порядке? — с беспокойством в голосе спросил блондин. — Разумеется, — с улыбкой ответил мужчина, коря себя за так некстати проявленную слабость. — О’кей, — как-то неуверенно ответил блондин. Помолчав, он продолжил: — А вы тут с кем-то или один? — Я один. Просто решил немного скоротать время. Я тут проездом, — не понимая зачем, но мужчина решил врать напропалую, хотя и чувствовал себя при этом не в своей тарелке. Он же откуда-то знал, что никогда этого не любил. — Кстати, а вы заметили, что во французском периоде нет портретов Белкина? — тоном заядлого ценителя искусства поинтересовался мужчина у блондина. — Экскурсовод сказала, что они расстались с ним из-за какого-то парня. «Вот те на», — только и успел подумать человек с амнезией, как невдалеке позади раздался плач ребёнка. — Горностаев, — раздался шипящий женский голос, — успокой ребёнка. — Это и твой ребёнок тоже, — со вздохом ответил парень. — Ну, Никита, я понимаю, что ты устал, сейчас мы пойдём домой, — стал он сюсюкаться с мальчиком лет шести. Семейная пара направилась к выходу, о чём-то шёпотом переговариваясь. Неизвестного мужчину почему-то передёрнуло от этой картины: почему этот неудачник вызвал в нём какую-то тихую злобу, словно в нём проснулась давно уже забытая детская обида, а может, это была жалость из-за его никчёмности. Мужчина быстро отбросил эти мысли за ненадобностью и взглянул на блондина. Тот провожал взглядом семейную пару и выглядел каким-то виноватым, что ли. Интересно, почему? Наконец высокий красавчик вновь нацепил на себя маску непосредственности и с неизменной улыбкой спросил: — А вы были во Франции? — Я там даже жил некоторое время, — ответил тридцатитрёхлетний мужчина: ну, знал же он откуда-то французский, причём явно не из школьной программы. — О, вам повезло, — с придыханием произнёс блондин. Кажется, он намеревался сказать ещё что-нибудь, но к нему подскочила подружка и, весело смеясь, потащила что-то показывать. Мужчине так не хотелось отпускать блондина от себя, ведь он знал, что как только он перестанет его видеть, то сразу же позабудет его черты. А ему и вправду этого не хотелось… Когда отведённое для самостоятельного ознакомления с коллекцией картин так называемого «французского периода» подошло к концу, Евлампия Гавриловна повела всех дальше, указывая на «тропический период». Да, следуя в конце процессии, мужчина, которого легко можно было спутать с одним очень популярным американским актёром, всё-таки заметил полотно, на котором был изображён Белкин. Это была небольшая картина, буквально почтовая открытка, на которой в декорациях картины Руже «Бракосочетание Наполеона I и Марии-Луизы» красовались Наполеон-Железнов и его невеста… Николай Белкин. «А этот Железнов точно от скромности не умрёт… То Наполеон, то римский консул», — хмыкнув подумал про себя мужчина с амнезией. Экскурсовод начала самозабвенно рассказывать о поездке Железнова на Гавайи и как он там плодотворно работал. Оно и видно — целая стена всяких тропических пейзажей и местных жителей, в основном, кто бы мог сомневаться, статных парней. Но тут вновь был Белкин, а также родители художника. Белкин на бесчисленных картинах был просто обворожителен и сексуален до кончиков ногтей. Его организм будто вырабатывал чистую, высококонцентрированную похоть, настоянную на умопомрачительном сексе. Потерявший память даже и не заметил, как его с двух сторон обступили: по правую руку стоял великолепный блондин, а по левую — матёрый властный мужчина из его группы. Оба спутника, как заворожённые, разглядывали выходящего из морской воды Николая Белкина. Каждый мускул, каждый изгиб его великолепного тела был детально проработан, с любовью и неимоверным мастерством. Издали можно было бы подумать, что это фотография, но, если приглядеться, вблизи явственно виделись мазки масляных красок. Что ни говори, а здесь художник был на пике своего творческого мастерства. Но всё же, сколь бы не был умел художник Железнов, всё-таки близость к неизвестному двух мужчин вызывали в нём неимоверный трепет, а ещё… Ещё желание… Да, самое настоящее желание, граничащее с безумием… Неожиданно в голове нашего героя возникла картинка: нечёткая, смазанная и едва различимая, но дающая понять, что трое мужчин придаются с животной страстью плотским утехам… Не смотря на мутность в изображении, тело мужчины отозвалось реальной тяжестью внизу, по его спине, опускаясь всё ниже и ниже, лёгким прикосновением пробежала истома, а его зад отозвался приятным саднением. Чтобы развеять этот эротический морок, мужчине пришлось приложить немало усилий. Не ведая почему, но ему хотелось сбежать от этих двоих, ибо в противном случае он бы просто кончил от их присутствия. — Умеет же, когда хочет, — произнёс старший мужчина с лёгкой иронией в голосе. — Надо будет приобрести парочку его картин, — добавил он решительно. О, лучше бы он этого не говорил. Этот голос окончательно свёл нашего героя с ума — ему пришлось ретироваться, глубоко дыша, и чуть ли не бегом направиться к выходу из этого зала. Он уже даже боялся рассуждать на тему, что с ним творится такое. Он лишь хотел, чтобы это прекратилось… Чтобы это повторилось… Да нет же… Прекратилось… У самой двери висела «исправленная» на железновский манер картина «Лот и его дочери» за авторством Гольциуса. Вот только вместо Лота был персонаж похожий на Евгения Викторовича, а вместо дочерей — Константин Железнов и Николай Белкин. «Да, что ж такое!» — взмолился наш герой и пулей выскочил в следующий зал. Как ни странно, но он был практически пуст. На стенах была бордовая драпировка, что придавало обстановке какую-то траурную величественность. На стенах висели портреты матери Железнова — её он узнал по фотографиям. Наталья Анатольевна была представлена в различных образах — от «Неизвестной» Крамского до «Моны Лизы» да Винчи. Самой же большой была картина, изображающая Наталью Железнову в образе «Сикстинской Мадонны» Рафаэля. Правда она была явно незакончена — образы персонажей были только намечены и местами плохо проработаны, разве что лица матери и младенца отличались большей детальностью. Это очень непохоже на мастера Железнова. Чем больше молодой мужчина рассматривал женские портреты, тем больше в нём просыпалось какое-то чувство вины, происхождения которого он не мог для себя объяснить. А уж незаконченная Железновым «Мадонна» и вовсе отозвалась в сердце мужчины огромной тоской… Она накатывала и накатывала гигантскими волнами. — В этом зале представлены портреты покойной матери Константина Евгеньевича, — как всегда невозмутимым тоном начала свой рассказ Евлампия Гавриловна. — Наталья Анатольевна имела большое значение в жизни автора. И её безвременная кончина очень сильно подорвала душевное состояние художника. Его душевные раны не позволили ему даже закончить вот эту картину. — Она указала на «Мадонну». — Которую Константин хотел преподнести матери по случаю рождению ещё одного ребёнка в семье Железновых. Да-да, на руках у Мадонны девочка — младшая сестра Константина Железнова Женевьева — правда из-за незаконченности полотна этого нельзя разглядеть. К великому сожалению, мама художника умерла во время родов. Поэтому если вы внимательно приглядитесь к полотнам на дальней стене, то увидите, что большинство из них также незакончены. Например, портрет Натальи Железновой в образе «Дианы» из Фонтенбло или «Венеры» Боттичелли. В наших запасниках есть ещё несколько полотен и набросков из этой же серии, которым было не суждено стать великолепнейшими произведениями мастера. Сколько бы наш герой не смотрел на портреты матери художника, его так и не покидало тянущее, словно плохо зарубцевавшаяся рана, чувство вины и скорби. Он даже пытался отвлечься на блондина и мужчину постарше, но, если созерцание блондина хоть как-то успокаивало, то вот взгляды на старшего спутника эту внутреннюю, непонятно откуда взявшуюся, рану только больше бередило. Чтобы отделаться от этих негативных эмоций мужчина хотел сбежать в другой зал, но, к его несчастью, на его пути оказалась та самая благородная леди без лица. Её появление не осталось незамеченным, его спутники как по команде обернулись на неё и застыли, пребывая в благоговейном трепете. Даже Евлампия Гавриловна замолкла на полуслове. Дама в чёрном медленно проскользила и остановилась напротив «Мадонны», с лёгкой нервозностью притянув к груди свой клатч. Не сговариваясь, присутствующие притихли, даже дети перестали носиться и встали рядом с матерями, утыкаясь в их платья и юбки. Было не понятно, смотрят ли они на женщину или же на картину, но то, что все смотрели в эту сторону — вряд ли кто из присутствующих стал бы отрицать. Леди-загадка посмотрела ещё несколько полотен и удалилась, словно её и не было. Присутствовавшие при этом событии разве что реверансы не делали и поклоны земные не отбивали. Наверное, именно так и обстояли дела при дворе российской императрицы Екатерины II или же британской королевы Виктории… Неизвестный мужчина вновь осознал, что вместе с уходящей женщиной уходит какая-то часть его души, отзываясь болью и предательски повлажневшими глазами… «Да хватит уже!!! Сколько можно!!!» — чуть было вслух не проревел он и решительно направился к двери, ведущей в следующий зал. Однако его остановил вопрос. — Скажите, а отчего умерла Наталья Анатольевна? — это впервые за много времени подала голос спутница другого парня. Хотя наш герой уже стоял практически одной ногой в другом зале, но его заинтересовал ответ. — Наталья Железнова скончалась во время родов из-за больного сердца, — меланхолично ответила экскурсовод. — Ну да — возраст… — с наигранным пониманием в голосе проговорила девушка. — Можно сказать и так, — задумчиво протянула Евлампия Гавриловна. — Но, скорее всего, её подкосило то, что она узнала о связи своего сына с отцом… Её подкосил инцест… По толпе пронёсся лёгкий шепоток, экскурсовод же была безучастна — она озвучила эту информацию, как само собой разумеющуюся. Казалось, что на всём белом свете нет ничего такого, что могло вывести её из равновесия. Мужчина неожиданно для себя спросил: — Евлампия Гавриловна, а как сам Железнов отреагировал на смерть матери? Экскурсовод повернулась в его сторону, помедлив с ответом, она произнесла: — Обычно я о таком не рассказываю, но если вас это так заинтересовало, молодой человек… — Она вновь замолчала в нерешительности. — В общем, считается, что Константин Железнов очень тяжело переживал утрату и более того — винил себя в случившемся. В наших запасниках находится ещё один незаконченный портрет Натальи Анатольевны, начатый незадолго до трагедии. Так вот, он имеет явные признаки изменения первоначального замысла. Наши специалисты провели спектральный анализ, который показал, что верхний слой краски скрывает надпись «Я убил свою мать» и более того — она была сделана кровью самого Железнова. Присутствующие дамы вскрикнули, и спутникам пришлось их успокаивать. — Понятно… — неуверенно произнёс мужчина. Новость об инцесте в семье Железновых и его последствиях вновь вызвали к жизни какие-то смутные воспоминания: на него смотрела женщина, точнее не так… Какая-то красивая женщина средних лет смотрела на потерявшего память и не видела его — в её безжизненных глазах было разочарование, помноженное на ненависть… Этот незнакомый, чужой взгляд буквально препарировал душу мужчины, отрезал от неё маленькие кусочки, оставляя кровавые раны. И самым поганым было то, что он знал, что заслужил это. Заслужил, даже не зная за какое прегрешение… Может быть, амнезия как раз и спасает его от осознания содеянного, что это не болезнь или следствие травмы, а всего лишь защитная реакция его сознания? Тогда, наверное, это дар. Найдёт ли мужчина в себе мужество, чтобы встретиться с самим собой лицом к лицу и узнать всю подноготную о себе? Но сейчас он не находил в себе таких сил, даже сил присутствовать в этом зале у него не было, поэтому он просто прошёл дальше. Он знал, что это слабость — его единственная слабость, настолько сильная, что даже он не в силах был с ней совладать. Это была та последняя капля, из-за которой прорывает плотину; тот последний камушек, который обрушивает вниз целую гору. Поэтому, чтобы не разрушить себя и весь мир вокруг, неизвестный предпочёл бегство. Примечания Оскар Клод Моне (1840—1926) — французский художник. «Руанский собор» (1895) — серия из 30 картин с изображением кафедрального собора архиепископа Руана и Нормандии (https://commons.wikimedia.org/wiki/Category:Rouen_Cathedral_by_Monet). Эдуар (Пауль) Авриль (1849—1928) — французский художник, иллюстратор эротической литературы. «Адриан и Антиной в Египте» (1906) — иллюстрация VII к «De Figuris Veneris» (https://commons.wikimedia.org/wiki/File:%C3%89douard-Henri_Avril_(18)_Hadrian_and_Antinous_in_Egypt.jpg) Фридрих Форберг (1770–1848) — немецкий философ и специалист по античной филологии. «De Figuris Veneris: Справочник по классической эротике» (1824) — антология древнегреческих и древнеримских литературных произведений на эротические темы. Жорж Руже (1781—1869) — французский художник, портретист и исторический живописец. «Бракосочетание Наполеона I и Марии-Луизы. 2 апреля 1810 года» (1810) — картина, написанная по случаю свадьбы Наполеона Бонапарта и Марии-Луизы Австрийской (https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Napoleon_Marie_Louise_Marriage1.jpeg). Хендрик Гольциус (1558—1617) — нидерландский художник-маньерист. «Лот и его дочери» (1616) — картина на одноименный библейский сюжет (https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Lot_en_zijn_dochters_Rijksmuseum_SK-A-4866.jpeg). Иван Николаевич Крамской (1837—1887) — русский живописец и художественный критик. «Неизвестная» — портрет 1883 года (https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Kramskoy_Portrait_of_a_Woman.jpg). Леонардо да Винчи (1452—1519) — итальянский художник, учёный, изобретатель, писатель, музыкант, «универсальный человек». «Мона Лиза» (1503—1505/1506) — знаменитый портрет Лизы дель Джокондо (Герардини). Рафаэль Санти (1483—1520) — итальянский живописец, график и архитектор. «Сикстинская Мадонна» (1512—1513) — знаменитое полотно с библейским сюжетом «Богоматерь с младенцем Иисусом» (https://commons.wikimedia.org/wiki/File:RAFAEL_-_Madonna_Sixtina_(Gem%C3%A4ldegalerie_Alter_Meister,_Dresden,_1513-14._%C3%93leo_sobre_lienzo,_265_x_196_cm)FXD.jpg). «Диана-охотница» (1550-60) — картина неизвестного художника — представителя первой школы Фонтенбло (https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Meister_der_Schule_von_Fontainebleau_001.jpg) Сандро Боттичелли, настоящее имя — Алессандро ди Мариано ди Ванни Филипепи (1445—1510) — итальянский живописец эпохи Возрождения, представитель флорентийской школы живописи. «Рождение Венеры» (1484—1485) — картина, иллюстрирующая миф рождения Венеры (https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Sandro_Botticelli_-_La_nascita_di_Venere_-_Google_Art_Project_-_edited.jpg)