Лузер

Tweek Tweak Ну, я действительно всё ещё играю в RDR, хотя и нечасто. Это плохо? То есть, я правда редко играю. Я не фанат! Не то что бы мне прямо особенно нравится.

Что? Нет, это не плохо, но я думал, никто уже не играет. Я быстро потерял интерес.

Боже, ладно, но я РЕАЛЬНО чувствую, что ты считаешь это идиотизмом. Признайся в ответ. Я оторвался от экрана, посмотрел в темнеющее небо и написал:

Fortnite

Ахаха, дерьмо, Крэйг, лучше бы ты играл в RDR! Твик сам написал мне днём в воскресенье. Я понятия не имею, чем была занята его голова, но ему оказалось интересно, не задело ли меня, что они выбрали пиццу в "Old Chicago", не спросив меня, ем ли я ананасы. Я потрясённо поморгал в экран, сперва пытаясь вспомнить, что вообще мы ели и какой пицца была на вкус, а потом обалдев из-за того, что… ну, из всего нелепого и напрягающего, что там произошло, он решил спросить про пиццу. Естественно, я ответил ему, что вообще не помню, что тогда ел. А потом спросил его, какая пицца — его любимая. Я не знаю, зачем сделал это. Всю субботу я с трудом подбирал слова, но в этот раз они нашлись сами по себе, и… с тех пор мы и говорили. В основном, обо всякой бесполезной ерунде. Мы много говорили о том, чем заняты наши родители, и о нашем отношении к этому роду занятости. Ещё, он действительно много знал о кофе. И ничего не знал о том, как работает кофемашина, что показалось мне странным. Я был ужасно голоден до общения. Не могу сказать, что возможность говорить про RDR, кофе и работу родителей — это предел моих мечтаний, это не было даже близко похоже на то, чего я хотел добиться к этому моменту, но… это было хоть что-то. Хотя бы один странный парень, которому хочется тратить на меня время — это не отлично, конечно, но и не ужасно. Это просто хорошо. И раз у меня есть только это, то я согласен. К тому же, общаться с ним оказалось неожиданно просто, и, думаю, именно по той самой причине, из-за которой я раньше не мог подобрать нужных слов: мы почти во всём были друг на друга не похожи. Буквы, которые я читал, легко складывались в голос и интонации, а то, насколько его ответы обычно были многословны, позволяло менять темы легко и плавно. Так что я был действительно рад тому, что Твик решил догнать меня на парковке. Вложить всего себя в бессмысленный трёп про игры, кофе и прочее, что вообще может быть проще и приятнее после месяцев, проведённых в социальной изоляции? Хотя, если быть честным, во всём этом чего-то было как будто слишком много, а чего-то не хватало. Я не делал над собой усилие, поддерживая диалог, но… я не знаю. Это как будто бы было не всё. Или... как будто классно было бы, чтобы это осталось, но намного лучше — если бы это стало частью чего-то, а не было всем, что у меня есть. Я не был сраным неблагодарным нахалом, который не ценит то, что у него есть, но, ложась спать, не мог прогнать разочарование. Всё, чего я достиг — один чёртов нервный парень, которому по какой-то причине не насрать. И мне тоже было не насрать, но!.. От разочарования в груди противно ныло, потому что я ясно понимал одно: будь у меня альтернатива… Я не знаю, что бы я выбрал, если бы пришлось выбирать. Свались мне сейчас на голову счастливый билет, я бы за него схватился, и весь сраный парадокс заключался в том, что, хоть я всё ещё этого хотел, — быть популярным, хотел на сраную вечеринку к Миллеру, хотел в команду и хотел тусоваться после школы в большой компании, мне теперь было за это немного стыдно. Будто я предам доверие Твика, если выберу это. Я схватил подушку и опрокинул себе на лицо, требуя от себя прекратить заниматься этим дерьмом. Я знаю Твика сраных десять дней, и, если мне о нём что и известно, так это одно: у него есть хорошие друзья. И его хорошие друзья — не мои друзья. А всё, что есть у меня — внимание Твика, которое завтра, разумеется, упрётся в Клайда. Это сильно портило удовольствие от общения, но, здорово размышлять, что бы я выбрал, будь у меня выбор. Выбора у меня нет. Так что, пусть будет один хороший парень, один гандон, Баттерс и Кевин.

***

Утром мама обрадовала меня тем, что я могу брать машину всю неделю. Так как спешить теперь было не нужно, я помог убрать со стола и собрал себе хороший ланч: утром в Твиттере Картмана появилось фото, где несколько парней, трудных для идентификации, держали в руках мешки с креветками. Я догадывался, что эти чудесные дары моря вполне могут оказаться в еде кафетерия, а у меня не было желания есть что-то, к чему была приложена рука Жеребцов и прочих любителей сомнительного юмора. Ожидаемо, Клайд вёл себя, как кусок дерьма. Он караулил Твика на парковке и после занятий, будто я проявлял к нему какое-то недолжное внимание, а также в изобилии дарил мне всё новые злые взгляды, и это сводило всё моё желание в принципе начинать хоть о чём-то с кем-нибудь говорить к минимуму. В школе стоял шум из-за новой мишени для приколов: Жеребцы носились вокруг Кайла, между каждым занятием выдумывая всё новые способы вывести его из себя, и больше всех этим мероприятием был взбудоражен Картман, так что, думаю, по крайней мере они забудут обо мне хоть на пару дней, и я не увижу, проснувшись, в Твиттере новую потрясающую новость о том, что пару дней назад я, оказывается, не выбирал обои с отцом, а умолял Томаса дать мне возможность подрочить ему. Куда пошли креветки я понятия не имел, но в еде из кафетерия их не оказалось, так что я взял к своему ланчу чай. Клайд не возразил, когда я молча занял сидение напротив него, но не возразил он только вслух. Я не был слепым идиотом и замечал каждый взгляд, который он мне дарил. А ещё слепым идиотом не был Твик, и его это дерьмо напрягало ничуть не меньше. Поэтому мы молчали. Ждали чуда и небесного снисхождения, которое вернуло бы Клайду способность ясно мыслить. — Привет, ребят! Кевин, ты не мог бы, пожалуйста, пересесть? Я хочу сидеть вместе с Дуги, если ты не против, — появился за нашим столом Баттерс и его рыжий приятель. — Жеребцы сегодня завелись и цепляются ко всем рыжим. — Из-за чего? Что снова? — тут же поддержал разговор Твик, и я увидел, как расслабилась линия его плеч. Никогда бы не подумал, что буду рад видеть Баттерса в своей компании. Спасибо, блять, большое, Клайд, за то, что создал приятную дружелюбную атмосферу. — Да из-за Кайла, — сочувственно протянул он, ставя поднос на освобождённое Кевином место. Любитель ловить wi-fi молча занял край скамьи рядом с Твиком и уставился в ноутбук, будто его ни о чём и не просили. Забавный парень. Честно говоря, немного придурок, но уж точно приятнее Клайда… — Почему к постам про него не добавляют хэштег «лузер»? — поинтересовался я. — Серьёзно? Это тебя волнует? — тут же бросил в меня шпилькой Клайд, и я стиснул зубы, нахмурившись и с усилием игнорируя его. Баттерс и Твик перевели на Клайда по одному длинному взгляду, несущему в себе воспитательный посыл. — Ой, простите, что обидел вашего хорошего приятеля Крэйга, извините, молчу. Всё время забываю о том хорошем, что он для вас сделал. — Заткнись, Клайд, — вспылил Твик, вспыхнув в щеках от злости и зашипев на него. Клайд угрюмо уставился в свою нетронутую еду. — Ну… я продолжу? — смущённо донеслось от Баттерса. — Да, продолжай, — с подчёркнутым безразличием к произошедшему попросил я. — Ну, хорошо. Я не знаю! — В смысле? — моргнул я. — Не знаю, почему к постам про него не добавляют хэштег, — объяснил Баттерс. — Я никогда об этом не задумывался! Даже предположить не могу, в чём причина. — О, Господи, — это было безнадёжно, так что я быстро доел свою еду и ушёл на улицу покурить перед началом второго модуля занятий. На обратном пути, медленно бредя по негусто набитым учениками коридорам к кабинету, я увидел Кайла, который выгребал морепродукты из своего шкафчика. Мы молча переглянулись, а потом отвернулись друг от друга.

***

Темы, на которые можно было поговорить незнакомцам, пытающимся наладить общение, но не проводящим время вместе, стремительно исчерпывались. Обычно Твик всегда старался начать разговор первым, но мы знали друг друга слишком плохо, чтобы говорить о чём-то личном, а обсуждать то, что происходит в школе, никто из нас не хотел. После того эпизода в пиццерии на совместные встречи, если те и были, меня не звали, а всё свободное время в школе моё желание открыть рот и сказать что-нибудь отравляло присутствие Клайда. Так что отвечать на сообщения мне становилось всё труднее: я уже рассказал Твику о себе всё, что мог рассказать новому знакомому, и он ответил мне тем же. Я примерно представлял, чем он занимается, а он — чем занимаюсь я, и мы также знали, откуда родом и в каких отношениях с родительскими семьями. Дальше следовало начать гулять или создавать какие-то общие воспоминания, но перейти к этому шагу нам, вероятно, никогда не светило, чего и следовало ожидать. EricCartman_SouthHS @ETCSHS. 16 spt. #SHS #SouthHS #SouthHighSchool #SHS_12thgrade #SHS_losers #SHS_newbie Такер старался сосать изо всех сил, и у него всё получилось. ретвит Чья тачка? [фото] Я заблокировал телефон и лёг спать. Кайлу воздали должное, всё вернулось на свои места.

***

И вдруг Бог сжалился надо мной: самым омерзительным способом из возможных, но… я готов был простить его за пережитое. Произошло это через несколько таких же ублюдских дней, как и прежние. Жеребцы, вероятно, помусолили между собой тему моей машины, а потом решили сообщить мне о результатах своей независимой экспертизы. Я скучал, сидя за столом и опираясь щекой на руку. Кевин играл в Overwatch, иногда бубня в голосовой чат, и я без всякого интереса наблюдал за происходящим на экране, потому что других занятий мне не подвернулось. Тогда-то к нашему столу незаметно подобрались Диксон и Картман. Первый резко схватил Твика за плечи, а второй с визгливой нотой заорал: — Йоу, фрик! — прямо тому на ухо. Естественно, Твик вздрогнул так, будто по нему шарахнули высоковольтным электричеством: да все мы обалдели от неожиданности и прозвучавших децибел. Мой локоть проехался по замусоленному столу, что могло бы привести к стыдному падению, но адреналин с такой скоростью втёк мне в кровь, что я быстренько выпрямился, выкатил челюсть и с ненавистью уставился на гостей. — Чувак, сколько можно! Опять ты за своё! — сокрушался Диксон, глядя под скамью. Я отодвинулся и посмотрел на разлитую под Твиком лужу воды. Адресат шутки юмора трясся, но стойко её выносил, одновременно зло и с ужасом смотря в стену. Мне стало так паршиво. Я проводил всё своё время или подвергаясь издевательствам, или смотря, как подвергаются издевательствам другие. — Моя кошка ссыт не так вонюче, Боже мой. — Отъебись от него, шутник, — не выдержал я, взяв первое, что попалось под руку, и метко швырнув в лоб Диксону. С глухим звуком пластиковая бутылка с водой технично впечаталась ему в самый центр лба донышком и упала на пол. Я ожидал, что это перенаправит злобу Диксона на меня, но тот только переглянулся с Картманом и, игнорируя меня, продолжил изображать, будто задыхается от вони. — Ну, а ты, Клайд? — деловито уточнил Картман. — Ты не обосрался? А то так и не поймёшь ведь: всё носишь в блядском мешочке. Тебе надо вытирать жопу? — Ему надо вытирать две жопы, — выдумал новую остроту Диксон, и все наблюдатели этого цирка рассмеялись. Вялое бешенство постепенно разгоралось, гнало быстрее кровь. Когда я посмотрел на Твика, продолжавшего с напряжённой до вздутых желваков челюстью сидеть и пялиться в стену, а потом на Клайда, глотающего накатывающие слёзы, то и вовсе разозлился до невозможности… но не на Жеребцов. Я пиздецки выбесился из-за того, что они ничего не делали: просто принимали это дерьмо! — Какие ещё шутки у тебя остались, ублюдок? — я швырнул в Диксона новым предметом, стащив у Кевина вилку. На этот раз я попал в макушку. — Я тебе ещё раз могу врезать, Общий Доступ, если ты напрашиваешься, — пнув упавшую на пол вилку, обратил на меня внимание Брэд. — Давай, — как будто без интереса предложил я. Я его провоцировал. — Не надо, — внезапно донеслось от Твика. — Послушай своих новых постоянных клиентов, девочка, — вмешался Картман. — Или, может, минет станет приятнее, если у тебя не будет зубов? — Давай я тебе выбью, и ты проверишь, — я начал подниматься из-за стола. — Сядь! — с яростью прошипел Твик, продолжая пялиться в стену. Это сбило меня с толку. Я не мог понять, почему он меня останавливает, и замешкался, а пока зевал, Диксон вернул мне пасы: сначала в лицо мне полетела бутылка, больно саданув по носу, а потом вилка. Всё было мокрым от разлитой по полу воды. — Дерьмо, я вляпался в мочу! — с напущенным ужасом запричитал Брэд, активно принявшись вытирать руки о кофту Твика. Ну, это было уже слишком. Твик то ли неосознанно, то ли тоже вспылив, врезал ему локтем, попав в бок, и раньше, чем кто бы то ни было успел понять, я залез на стол и, прошагав по нему, опрокинулся с Диксоном на пол. Не специально: мы поскользнулись по разлитой воде и завозились в ней, колотя друг друга и всё больше промокая. — Достаточно! — внезапно нас прервал громкий женский голос. Мы с Диксоном расцепились, не успев толком друг другу хорошенько врезать. Ему помог встать Картман, а я проигнорировал поданную Баттерсом руку и поднялся самостоятельно. На нас с завидным в своей силе презрением смотрела Бебе. Которая остановила нашу драку, и никто, судя по молчанию со стороны моих оппонентов, не понимал, почему. — У вас уже столько заметок в личном деле, что репутация школы никогда не отмоется. Прекратите вести себя, как шимпанзе, — унизила нас королева школы, бросила взгляд на разлитую воду и, брезгливо сморщившись, ушла. — Купил тёлку на тачку, — зло пробубнил себе под нос Диксон, тронул пальцами новый синяк на скуле, и они с Картманом… просто убрались прочь. Ушли, проиграв этот бой. Ликование окатило меня теплом. Я обернулся, самодовольный и нахальный, такой, каким мне и следовало быть, чтобы любезно поделиться с приятелями своей единоличной победой над нашей общей бедой, но мои приятели почему-то выглядели какими угодно, но только не довольными. — Зачем ты реагируешь на это дерьмо? — спросил у меня Твик с осуждением. Я заморгал, как слабоумный, пытаясь осознать, о чём он говорит. Понимание так и не пришло. — Ты вот это сейчас серьёзно? — спросил я. — Они издевались над вами, а вы просто терпели это. Я решил эту проблему, два придурка ушли ни с чем, и теперь ты спрашиваешь у меня, зачем я среагировал? — Они бы ушли ни с чем, если бы ты сидел спокойно, — объяснил мне Клайд… что-то, что звучало, как бред. — Теперь у них есть сто поводов выдумать новые ублюдские твиты и доёбываться до тебя в коридоре. — По крайней мере я не начинаю рыдать, когда до меня доёбываются. Секунду Клайд неподвижно сидел. Потом он вскочил, с такой силой вылетев из-за стола, что Твику пришлось покинуть другой край сидения, избегая падения на пол. — Да что ты, блять, знаешь, — на грани плача выпалил Клайд и врезал мне. Он врезал мне, а не парням, которые издевались над ним, и я совершенно не понимал, почему. Сделав назад полшага и, как и Диксон пару минут назад, ступорозно потрогав горящую после удара увесистым кулаком щёку, я уставился на Клайда примерно с тем же выражением, с которым на нас смотрела Бебе: как на идиота. — Что? — бесился Клайд. — Устал уже, да? Быть лузером? — Ага, меня уже всё это дерьмо достало, — без выражения сказал я, внезапно полностью с ним согласный. — Потому что я больше, чем это. — Вы, парни, может, немного успокоитесь? — едко призвал нас прийти в себя Твик, в смеси растерянности, злобы и страха смотря на нас. Его лицо побледнело, а нижнее веко правого глаза мелко дёргалось. Весь кафетерий продолжал пялиться, наслаждаясь вторым актом этого галимого представления. Я сделал свой взгляд вопросительным. — Почему я виноват в том, что не хочу всего этого? — лично у него спросил я, указав рукой на разведённый вокруг нашего стола бардак. — Да ты не виноват, придурок! — злым шёпотом ответил мне Твик, теряя терпение. — Ты серьёзно считаешь, что мы хотим всего этого? Своим поведением ты даёшь им повод обращать на тебя излишнее внимание. Смирись и успокойся: ты лузер, Крэйг, потому что они, — он указал рукой в сторону всех смотрящих на нас учеников, — так решили. Ты ничего не изменишь дракой или игрой в слова: можешь ломать Жеребцам руки и головы, затыкать им рот и ставить на место по пять раз за день, всё, чего ты добьёшься — это новых твитов и драк в туалете. — Ладно, — согласился я, мелко закивав в ответ на новую лекцию о моём плохом поведении. — Ладно? — напряжённо переспросил у меня Твик. — Да, ладно, — пустив в голос желчи, снова зло кивнул я. А потом взял свой рюкзак и ушёл.

***

Маме бы не понравился синяк, растущий на моей щеке, поэтому я, как и продолжающая ненавидеть всё человечество Триша, до самого ужина торчал в комнате, злобный и остывающий, потом отказался от совместного просмотра Игры Престолов, мрачно поел на улице, глядя на фиолетовое небо, и снова заперся у себя. EricCartman_SouthHS @ETCSHS. 20 spt. #SHS #SouthHS #SouthHighSchool #SHS_12thgrade #SHS_losers А вы научились контролировать свой мочевой пузырь к 18 годам? [Фото] EricCartman_SouthHS @ETCSHS. 20 spt. #SHS #SouthHS #SouthHighSchool #SHS_12thgrade #SHS_stallions Первая игра в первую пятницу октября EricCartman_SouthHS @ETCSHS. 20 spt. #SHS #SouthHS #SouthHighSchool #SHS_12thgrade #SHS_losers Бойфренды по недержанию? ретвит Братья по недержанию успокаивают друг друга после уроков, думая, что никто их не видит [фото] Я пролистал ленту ещё раз. Обо мне не было написано ничего. Ни одного упоминания, ни одной фотографии, ни одной новой сплетни. Только ретвит фотографии моей машины весомой давности. Мне пришлось тщетно думать над этой загадкой около десяти минут, по истечение которых мне пришёл запрос в друзья. Добавлялась какая-то девчонка: я вообще понятия не имел, кто это. Не страшненькая, но и не красотка. Она могла быть вообще кем угодно, и я тупил, рассматривая её фотографии и стараясь припомнить, где мы могли познакомиться, когда она не выдержала и написала мне. Alexia Francis Это Барбара. Я нахмурился. Если ты скажешь кому-то, что это мой фейк, и что я тебе с него написала, я расскажу про тебя такое, что тебя не спасёт даже смена школы. Придавленный внезапно предъявленной мне угрозой, я принял запрос и завис, не представляя, что мне стоит написать. Пока я думал, Бебе продолжила. На автобусной остановке через десять минут сможешь встретиться? Я не спешил с ответом. Про меня сегодня не было написано абсолютно ничего. За всё время после того эпизода в кафетерии я не услышал в свою сторону ни одного слова, и это могло значить, думаю, только две вещи: или Бебе собиралась изящно меня обмануть, чтобы Жеребцы могли устроить мне вендетту, или она действительно хотела о чём-то со мной поговорить. В итоге я написал следующее:

Это реально из-за тачки, что ли?

За кого вообще ты меня держишь? Нет, машина моего отца втрое дороже твоей. Ты сможешь прийти? Ты должен мне за то, что я остановила это безобразие в кафетерии.

Мне надо каким-то особым образом сказать тебе спасибо?

Я действительно не понимал! Очевидно, она сознательно разняла драку в кафетерии, но тогда зачем она сделала это? Какое ей было дело до заметок в личном деле членов футбольной команды, и уж тем более какое ей было дело до меня? Ответь на вопрос. Я раздражённо выдохнул. Эта девушка была трудной. Перед тем, как спускаться к родителям, я открыл фронтальную камеру и полюбовался на свою морду: синяк на щеке отливал желтизной, кожа была красной и опухшей. Как придурок, я спустился и заглянул в гостиную, держась полубоком, скрывая от родителей место удара. — Я выйду погулять, — сказал я. — Будь дома до комендантского часа, — не отрываясь от разворачивающейся на экране баталии, кивнул отец. Я написал Бебе, что скоро приду и, на всякий случай выложив из рюкзака всю наличку и всё ценное, вышел из дома. Мне идти до остановки как раз было примерно десять минут, так что я рассчитывал потратить это время, пытаясь догадаться до невысказанных мотивов, которые подтолкнули красотку к встрече со мной, но с каждой прошедшей минутой всё больше убеждался в том, что мне надо готовиться не к разговору, а к драке. Вдруг я как-то ужасно унизил Диксона, опрокинув его в "мочу"? Да мне, в сущности, не надо было вообще ничего делать, чтобы разозлить Жеребцов, так что, какая разница, что там послужило поводом. Бебе пришла заранее. Она сидела на скамейке, смотря куда-то в фиолетовый горизонт. Приятный вечер, чтобы закончить его, валяясь в канаве. По крайней мере, меня не польёт дождём сверху. — Привет, — поздоровался я, подойдя ближе. — Я думала, что ты приедешь на машине, — вместо ответной любезности сообщила она. Я проглотил лёгкую вспышку раздражения, потому что уже и без дополнительных доказательств понял, что Бебе — очень непростая заноза. — Я пока не научился читать мысли, — без запала огрызнулся я. Бебе посмотрела на меня, будто я сморозил величайшую глупость, и проигнорировала тычок. — Ладно, — сказала она, вставая, — давай пройдёмся пешком по парку. Но это меняет условия нашей встречи. — А какие условия у нашей встречи? — скептически уточнил я. — Теперь ты не можешь отказаться от моего предложения, если кто-то увидит нас. Потому что, если ты ответишь отказом, нам обоим конец. Я ничего не понимал, поэтому молча смотрел на неё в ответ и изредка моргал. Очередной виток школьной подростковой интриги я не уловил. Бебе закатила глаза, отмахнулась и пошла выше по улице. Я так же молча направился за ней. Через некоторое время она снова заговорила. — Я рискую всем ради тебя, — вот что она сказала. Я усмехнулся без веселья, и Бебе метнула в меня острый взгляд. — Что я сказала смешного? — Да просто вот, забавно же, что ты уже третий человек, который считает, что я нуждаюсь в том, чтобы быть спасённым, но в итоге я снова и снова впутываюсь в какие-то сраные ублюдские истории, где я должен изо всех напрягаться и рвать жопу, чтобы что-то кому-то доказать или что-то не просрать. Если это очередное предложение из серии: "Крэйг, сделай это и всё получится!", то мне это не интересно. Я устал пробовать вести себя особенным образом, а потом получать за это по роже. Бебе помолчала несколько секунд, а потом ответила: — Мне твои достижения в области заведения друзей не интересны, — я продемонстрировал серой пешеходной дорожке свой потрясённый взгляд. Бебе так беззастенчиво рубила с плеча, что ответить мне было нечего. — Я не знаю и не уверена, что хочу знать твои удивительные истории побед и поражений, потому что собираюсь впутаться в эту авантюру с тобой. А теперь ты, пожалуйста, закроешь рот, прекратишь вести себя, как придурок, и послушаешь меня. Договорились? — Ну ещё бы, — легко согласился я, даже не пытаясь звучать вдохновлённым. — Великолепно. Наступил подходящий момент для драматичной паузы. Или Бебе так взбесилась из-за того, что я сказал, что ей нужно было время успокоиться и подобрать слова. Мне не надо было привыкать ни к одному, ни к другому: последние месяцы моей жизни в изобилии полнились моментами молчания и агрессивными реакциями на что-то, что я делаю, так что — я рассматривал пейзаж. Серый парк, серые деревья и вылизанные дорожки не будоражили во мне любви к природе, но смотреть на это было интереснее, чем ждать ценных предложений. — Ты поссорился с парнями? С Клайдом и Твиком? — это она спросила без ожидаемого давления. Я даже удивился: до этого наш разговор проходил в обстановке, настроившей меня на необходимость отпираться. Меньше всего я ждал простого разговора. Я пожал плечами и достал из кармана пустеющую пачку сигарет. — Не знаю, — ответил я, зажимая одну губами. — Здесь нельзя курить. — Дерьмо, — я убрал всё обратно в карман. Прекрасно, теперь у меня потряхивало руки. — На Клайда очень непохоже то, как он себя вёл. Я посмотрел на неё, не ожидая ответного взгляда, но Бебе с искренним интересом смотрела в ответ. Мне оставалось только снова пожать плечами. — Тебе, видимо, лучше знать, какое его поведение можно считать обычным. Я видел только такое. И, знаешь, спроси его сама, в чём его проблемы, я тебе в этом не помощник. Бебе невесело хмыкнула. — Я не могу, ты же знаешь. — С какой стати мне знать? — Потому что ты такой же. Я ничего не сказал. Такой же. О Бебе я не имел никакого представления, ну, кроме той части её персоны, которую она демонстрировала в школе. Но ведь это сказка, старая, как мир: люди ведут себя иначе в школе и за её пределами. Кроме Клайда: он был засранцем всюду и везде. Но, например, Твик… У меня неприятно заныло где-то в самом центре живота, и я оставил эту мысль неоконченной. Всё, что было с таким трудом построено, снова рушилось: зачатки дружбы, место в кафетерии, за которое я дрался, нормальные отношения с моей сестрой. Я только терял, терял и терял. Она об этом говорила? Сраный бред. У Бебе было всё и больше, что она могла увидеть в нас общего. — Просто… я лицемерка, — сказав это, она остановилась. Я прошёл вперёд ещё пару шагов прежде чем понял, что у нас назревает новая драматичная сцена. Чтобы не смотреть на неё через плечо, я развернулся, но драматичной сцены не вышло: Бебе злобно одёрнула свою куртку и быстро нагнала меня. — Но не в этом мы похожи, так как ты слишком тупой, чтобы быть лицемером. Я использую этот фейк, чтобы общаться нормально. О нём знает всего три человека: Венди, ты и Клайд. Я ненавижу эту школу так же сильно, как и любой лузер. Но их ненавидят хотя бы по крайней мере за то, кем они являются, а меня любят за черты характера, которыми я не обладаю. — Да нет, не переживай, ты и вне школы тоже стерва, — пошутил я, получив клатчем по затылку. А на что она ещё рассчитывала? Как ей было бы странно выслушивать от меня откровения, так и я устал от дня сурка, в котором застрял. Раз за разом люди стремились доверить мне какие-то потаённые стороны своей личности, а я понятия не имел, что, блять, мне с ними делать и зачем мне нужно столько секретов. — Прояви понимание! — потребовала Бебе. Я потёр ушибленную голову и тяжело вздохнул. — Хорошо, проявляю. Я правда понимаю, о чём ты. Хотя и не полностью. — Другое дело, — удовлетворённая результатом, Бебе снова спрятала своё оружие и замедлила темп. — У меня есть для тебя предложение. Давай разыграем, что мы встречаемся. На этот раз остановился я. Но не для драматичной сцены: я был огорошен этим невероятным предложением и никак не мог нащупать дно, поэтому просто смотрел на неё, выгнув брови. — Мы не будем встречаться по-настоящему, — начала объясняться Бебе. — Ты будешь подвозить меня в школу и забирать. Мы будем сидеть вместе, немного обниматься. Потом, когда всё утихнет, мы можем спокойно расстаться. Я скажу другим девчонкам какой-нибудь бред, что ты хороший, просто наши планы на будущее слишком разные. После школы всем уже будет наплевать, какие у тебя планы и изменились ли они… — Стой, — я вытянул руки ладонями вниз и опустил их, призывая её глубоко вдохнуть и не тараторить. — Я же, блять, типа, болею СПИДом. Это никак не скажется на твоей репутации? — Что? Боже, да в это никто не верит! — Да ну, а так сразу и не скажешь. Бебе закатила глаза и поправила волосы быстрым, раздражённым жестом. Мимо прошла пожилая пара, окинув нас крайне заинтересованным взглядом, так что какое-то время мы молчали, как идиоты стоя на дорожке и выясняя отношения. Как только старички скрылись, Бебе взяла глубокий вдох, успокоилась и договорила. — Мы все прекрасно знаем, что ты девственник. И что у тебя, скорее всего, даже девушки никогда не было. — Что? Я смотрел на неё и просто не мог поверить. К несчастью, всё, что она сейчас произнесла, не было ни шуткой, ни чем бы то ни было ещё. Это было правдой. Никто не верил в твит, который написал Картман! Только я один, как полный дебил, считал, что все вокруг верят! Я начал бешено прокручивать в голове прошедший сентябрь. Ведь я же с самого начала знал, что никто не может воспринимать нечто подобное всерьёз! Билли и Ребекка почти прямым текстом сказали, что не верят! Когда я успел начать по-настоящему думать, что все повелись на эту шутку? — И что, я, типа, зря перестал пытаться? — уточнил я, не получив дополнительных объяснений. — Ну, нет, знаешь, это ты как раз не зря, потому что твой маленький, — она показала примерный рост Твика рукой, и у меня на секунду спёрло дыхание, потому что я нашёл это каким-то в странном смысле восхитительным, — друг был прав. Ты всю первую неделю вёл себя, как фрик. Я опомнился от размышлений о чужом росте и подозрительно прищурился. — Откуда ты знаешь, что он сказал такое? Мы всё ещё стояли на дорожке, как двое ссорящихся недоумков, никак не могущих закончить сцену. Вероятно, эта мысль как-то отразилась на моём лице, потому что Бебе сделала жест рукой, и я без пререканий последовал за ней дальше, уходя ещё глубже в парковую зону. — Он мне и не говорил, он сказал это Клайду, а Клайд сказал это мне. — Так вы общаетесь. — Не очень много. Я стараюсь предупреждать его, если знаю, что из-за него начинают сходить с ума парни и хотят устроить ему какую-то новую гадость. Я не хотел никак реагировать на это признание, потому что на Клайда мне было наплевать, но, честно говоря, нашёл сказанное действительно очень лицемерным. — А ты в курсе, что парень влюблён в тебя? — В курсе, — скисла Бебе. — Ну так чего ему не предложишь свою авантюру? Он тебе точно не откажет. Бебе горько рассмеялась. — Потому что, дурак, его история — не сраная фальшивка, чтобы посмеяться над выпендривающимся девственником, а твоя — нелепый смешной бред, который мог выдумать только кто-то, любой ценой пытающийся понравиться другим. Я потребую, чтобы все об этом забыли, и все забудут. О том, что Клайд скрывал от других парней колостому два года, ни по какому волшебству не забудешь. Это тебе понятно? — Понятно, — согласился я. Это и правда звучало разумно. — Ну, а в чём твоя выгода? — Выпускной. Я нахмурился, усиленно осмысливая, но не справился с этой задачей. — Я не понял. — Я не удивлена, — хмыкнула Бебе. — Я не хочу идти на выпускной с Трентом. Я хочу, чтобы в моей старшей школе был хоть один хороший день, поэтому на выпускной мы будем делать совместную кампанию. Как друзья. Или как пара, если… — Я гей, — невесть зачем сказал я и уставился в свои ноги, ища у них помощи. Бебе долго молчала, и я уже успел начать ругать себя за то, что ляпнул это, но я не мог согласиться на что-то подобное, пока она не узнает все детали. Я не был настолько самоуверенным засранцем, чтобы считать, что нравлюсь ей, но… я просто хотел избежать ситуаций. — Так даже лучше! — внезапно искренне обрадовалась Бебе. — Мне не нужно, чтобы ты, знаешь, влюбился в меня по-настоящему, и весь наш план испортился из-за этого. — Тогда я согласен, — кивнул я. Я понятия не имел, сколько правды было в том, что она говорила, но ни секунды больше говорить на эту тему не желал. — Я никому об этом не скажу, а ты — никому не скажешь о фейке, этом разговоре и вообще обо всём, что было. А теперь, слушай легенду…

***

Наш план был довольно прост для запоминания, а также в крайней степени идиотским, но я был уверен в нём на сто процентов, потому что моей сообщницей была сама Барбара Стивенс. Она не шутила и не козыряла своим статусом, утверждая, будто её слово может остановить поток нелестных твитов, так что, что бы она ни придумала, даже если я прямым текстом скажу всем Жеребцам, что наши отношения — бутафория, Бебе сыграет в дурочку, сделав вид, будто я выдумываю это, чтобы её очернить, и я останусь идиотом, а она — всё ещё собой. Но я не был придурком, поэтому не собирался устраивать ничего подобного. В понедельник я, следуя схеме, забрал Бебе с автобусной остановки после автобуса. Чтобы уезжающие старшеклассники точно видели, что она садится в мою машину. Приехали мы первее автобуса, но слухи ползут, как чума, поэтому телефон Бебе начало разрывать от уведомлений ещё до того, как мы оказались на парковке. Легенда была такова: мы совершенно случайно столкнулись в магазине, где Бебе выбирала продукты для их совместного женского вечера с мамой (я понятия не имею, что это за дерьмо, но, думаю, чем-то таким мы с отцом занимаемся, когда ковыряемся в машинах, и без нашего постоянного контроля исправно работающих и блестящих, как сраные стразы). Её тележка была сломана, и её постоянно уводило в сторону, так что я сперва вытащил застрявший в колесе кусок… вроде, пыли, эту мелочь я уже забыл, в общем, я исправил проблемы с колесом, так или иначе, а потом протаскался с этой долбаной телегой ещё сорок минут, помогая Бебе выбирать продукты. После чего, естественно, я довёз её до дома, помог донести продукты до кухни, а там, слово за слово, мы пили… кажется, чай, болтали, и у нас оказалось так много общего, что мы тут же решили возвести нашу вспыхнувшую симпатию в официальный статус. И мы также договорились, что полную историю рассказывает только Бебе, а я мычу, как кретин, изображая влюблённого парня, и на все вопросы отвечаю краткой версией. Наши первые занятия были разными, так что я проводил Бебе до класса и крайне нелепо обнялся с ней. — Что ты застыл, как жабу обнял, — на ухо мне прошипела Бебе, и я с усилием расслабил спину и плечи, делая вид, что наше объятие затянулось, потому что так и надо. А не потому, что я не могу изображать, будто наслаждаюсь своим первым в жизни близким контактом с девушкой. Ну, кроме мамы и сестры, но это ведь другое. Это не было ужасно, конечно, ничего ужасного, просто… так странно. Её грудь прижималась ко мне, и… грудь странная. Моё лицо до сих пор пахло пудрой, на щеке липко морозило след от блеска для губ. Одежда хранила запах духов. В общем, я справился плохо, но самое главное — справился. Всё шло хорошо. До тех пор, пока у шкафчиков меня тихо не окликнул Твик. — Эй, — тихо сказал он тихо и вкрадчиво. Я обернулся, убирая книги в рюкзак. — Чего? — спросил я прохладно. Я не вёл себя с ним дерьмово из-за того, что это не укладывалось в план или вроде того. Просто, на что он ещё рассчитывал после той сцены в кафетерии? Я не получил своё сраное спасибо, да и ладно. Они могли бы по крайней мере не пытаться учить меня, как быть хорошим парнем. И не бить в морду. Если бы они с Клайдом тогда не решили поиграть со мной в директивных воспитателей, мы могли бы продолжать общаться, если бы кому-то из них это было надо. А я сомневался в том, что это было так. — Слушай… Крэйг, я… — он мялся и избегал зрительного контакта, используя против меня запрещённые приёмы, заставляющие моё сердце ныть из-за выражения искренней грусти, связанной с чем-то, в чём был замешан я, но я не поддавался. На хрен всё. Я собирался дождаться, пока он договорит, держа лицо. — Нам не стоило на тебя бросаться, правда. Мы все тогда были на взводе из-за случившегося, так что… — Забей, — сказал я, специально делая вид, что что-то или кого-то высматриваю у него за спиной. У меня продолжало ныть в груди, и я хотел закончить разговор быстрее. — Вы с Барбарой действительно вместе? — Да, конечно, — ответил я, выдавив из себя улыбку. — Она очень классная, и у нас оказалось много общего… — Да ну, — в пустоту сказал Твик тихо, подняв брови. Я понял, что он не верит ни единому моему слову. — Когда же вы успели так сблизиться? Он не звучал, как злой парень, но что-то подобное в его голосе было. Странная капризная нота, природу которой я не мог понять, поэтому не представлял, что именно должен ответить. — Я знаю, что это её фейк, — избавил меня от мук Твик. — И я понятия не имею, что у вас с ней там такое на самом деле, но, знаешь, я не хочу ничему учить тебя или… ничего такого. Просто, если вы играете в эти игры, чтобы ты получил вечеринки и команду, то это действительно пиздец какой мудацкий поступок. — Да? Иди сюда, — я взял его за плечо и быстрым шагом повёл по коридору. Выяснение отношений, даже тихо, даже если у меня будет такое лицо, будто я жую лимон, не играет на руку нашему с Бебе плану, так что мы направлялись в туалет. Я затолкал Твика в приоткрытую дверь, огляделся, закрыл её и попробовал как-нибудь подёргать за ручку, проверяя, блокируется ли дверь изнутри… Она не блокировалась, так что я развернулся к Твику, чтобы продолжить разговор, и увидел его стоящим неподвижно в позе парня, готового к обороне, и напугано смотрящим на меня. — Боже, чувак, какого хрена? Я не бить тебя сюда привёл! — удивился я. — Окей, — выдохнул задержанный воздух Твик. Он… ладно. — Не задерживай дыхание, когда тебя бьют, — выпалил я. — Надо резко выдыхать… — Что?! — заморгал Твик, уставившись на меня в изумлении. — Спасибо за совет, Крэйг, это ценно. Я проигнорировал его сарказм, заставив себя настроиться говорить серьёзно, но проблема была в том, что я понятия не имел, что мне говорить. Он раскусил наш план на стадии зачатия, но не выливать же мне ему всю правду, сдавая Бебе? Я не мог сказать ему, что мы просто пытаемся держаться друг друга или типа того, потому что среди популярной прослойки школы нормальных ребят можно пересчитать по пальцам. И я не думаю, что он бы это понял, потому что он никогда не был с другой стороны. Для него это всё и правда выглядит, как вечеринки, девчонки и футбол, но это большее! Это то, что по какой-то странной причине отняли у всех остальных старшеклассников: просто возможность быть расслабленным и получать, что хочешь. — Если ты хотел поговорить, — начал Твик, успокоив дыхание, — то не стоит. Я тебе уже сказал всё, что думаю. Я думал, что ты хороший парень, что ты выше, чем игра в отношения с популярной девчонкой. Но если тебя устраивает пользоваться чужой популярностью, чтобы забрать свой кусок, то, видимо, я ошибался, и ты ещё хуже, чем большинство Жеребцов. Это больно ударило меня. Не гордость, не самолюбие, а что-то более глубокое. То, что он говорил, задело меня в странном, особенном смысле. Как будто мне было очень больно из-за того, что он во мне разочарован. — Ты меня пытаешься убедить в том, что я не могу получить и дружбу, и футбол, и вечеринки? Что между этим и натянутыми отношениями с твоим злым приятелем, я должен выбирать второе просто потому, что у тебя есть какое-то особое убеждение по поводу того, что популярным может быть только ублюдок? — А почему ты считаешь, что кому-то это должно доставаться просто потому, что он крутой, а остальным - не доставаться ничего? — начал злиться Твик. —  Да, Крэйг, в такой ситуации выбрать лёгкий путь — это мудацкий поступок. Что делает тебя особенным, популярная девчонка? Это не называется "получить своё", Крэйг, это называется — стать мудаком, потому что иначе добиться чего-то слишком сложно. Если ты выбираешь такой путь, то Клайд, видимо, был проницательнее, чем я, и сразу понял, что ты из себя представляешь. Прозвенел звонок. Мы молча смотрели друг на друга: Твик — тяжело дыша, а я, ну… без выражения, потому что выражения, которое бы означало пустоту в голове, иначе не назовёшь. — Ты меня пытаешься убедить, что я должен играть в лузеров с вами, а не играть в популярных ребят с другими? Чем только это будет отличаться от того, что я сейчас делаю, тем, что Иисус похвалит меня за мученичество? Что бы я ни выбрал, я проиграю, так какого хрена ты пытаешься заставлять меня выбирать между одной кучей дерьма и другой? — Вау, Крэйг, куча дерьма. Я-то, видимо, полный кретин, раз думал, что ты чего-то стоишь, что мы для тебя что-то значили, а мы, оказывается, куча дерьма. Я понял. — Я имел в виду не это, — сказал я, тоже начиная злиться. — Да нет, Крэйг, я тебя понял, — продолжал иронизировать Твик. Он, как и я немногим ранее, заинтересованно принялся смотреть на дверь за моей спиной, будто пространство за ней интересовало его намного сильнее неоконченного разговора. Я сжал руки в кулаки, но тут же заставил себя разжать их. — Я не знаю, что вас всех заставляет считать, будто я какой-то сраный особенный парень, Твик, — ответил я ему так спокойно, как смог. — Не знаю, почему сраный Баттерс, ты и Бебе считают, будто во мне есть что-то такое невероятное... — Я теперь тоже этого не понимаю. — Ну так, может, я тебя привлекаю каким-нибудь особенным образом, раз ты выдумываешь про меня чушь, а потом пытаешься убедить меня в том, что я должен вести себя, как сраный паинька? Оставь меня в покое, Твик, я просто хочу закончить школу, не думая каждый день о том, какие надписи появились у меня на шкафчике и кто даст мне в морду сегодня! С меня было достаточно. Он говорил со мной так отрешённо, будто я превратился в пустое место, в жужжащую муху, и я выбесился из-за этого, потому что!.. Потому что… Потому что он был прав — снова. Потому что я очень хотел того, от чего он пытался убедить меня отказаться, и я понимал, что получить это смогу только если присоединюсь к игре. Потому что меня разрывали противоречия. Потому что Бебе была совсем не такой, как представлялась. Потому что… потому что его разочарование задевало меня. И мне было больно терять его внимание, и теперь всё то, что я мог получить, было уже как будто не таким уж и сверхценным. — Может, ты и прав, — тихо ответил Твик, опустив взгляд на свою обувь. — В обоих этих вещах.

***

EricCartman_SouthHS @ETCSHS. 21 spt. #SHS #SouthHS #SouthHighSchool СПИСКИ!!! Списки я рассылаю по личкам. Если вы получили от меня сообщение — вы приглашены. Кто получил плюс, тот может позвать любого приятеля, но НЕ ИЗ ЗАПРЕЩЁННОГО СПИСКА!!! EricCartman_SouthHS @ETCSHS. 21 spt. #SHS #SouthHS #SouthHighSchool #SHS_losers Запрещённый список: ВСЕ КТО НЕ В 12 И КОГО НЕ ПОЗВАЛ ЛИЧНО Я! Баттерс Стотч Твик Твик Клайд Донован Скотт Малкинсон EricCartman_SouthHS @ETCSHS. 21 spt. #SHS #SouthHS #SouthHighSchool #SHS_losers А также все уродливые телки, члены любого клуба, связанного с компами, бейсболисты (выиграйте сперва хоть что-то, придурки), ну и куча других придурков, которых развернут на выходе.