Память
8 июня 2019 г., 16:48
Гермионе повезло, что профессор Дамблдор не попросил её саму дойти до слизеринской гостиной, поскольку она понятия не имела, где та находится. Она проследовала за профессором Слизнортом по коридору и нескольким лестницам. Вскоре они оказались в мрачных подземельях. Несмотря на поздний час, профессор был склонен к беседе, и Гермиона старалась держать наскоро придуманное прошлое в голове, предчувствуя, что ей ещё очень много раз придётся повторить одно и тоже, прежде чем люди устанут спрашивать, откуда она появилась.
— Вы действительно не знаете, родственница ли семье Блэков, проживающих в Лондоне? — спросил профессор Слизнорт в третий раз, когда они шли по особенно тёмному и сырому коридору. Звук капающей воды неприятным эхом разносился по подземелью.
— Нет, профессор. Как я уже сказала, я обучалась дома, — спокойно сказала Гермиона, хотя была далека от спокойствия.
— Странно, — проворчал Слизнорт. — Эти чистокровные семьи становятся настолько большими, что не могут уследить за каждым членом семьи. Возможно, Регулус знает вас.
— Я... я не узнаю этого имени.
Образ старинного серебряного медальона Салазара Слизерина всплыл в сознании Гермионы.
«Я обнаружил настоящий крестраж и намерен уничтожить его, как только смогу...»
Регулус, как оказалось, не был врагом. Жаль лишь, что он умер раньше, чем кто-либо понял это. Может быть, на этот раз удастся спасти ещё одну жизнь. А может, и нет.
— Неважно, — утешительно сказал профессор Слизнорт, совершенно не подозревая о мыслях, проносящихся в голове Гермионы. — Профессор Дамблдор сказал, что ваши родители недавно умерли?
— Да, — тихо сказала Гермиона. Это не было ложью. Фрэнсис и Кристофер Грейнджер опередили свою дочь всего на несколько недель. Люциус Малфой с удовольствием продемонстрировал Гермионе их тела. Он хвалился тем, какие усилия ему пришлось приложить, чтобы она лично и воочию увидела их. Было что-то ужасное в его привязанности к ней.
— Я уверен, что вы скучаете по ним, — сказал Слизнорт, когда они завернули за очередной угол. — Слизерин теперь будет вашей семьёй, хотя, должен вас предупредить, вы прибыли не в самое подходящее время. Полагаю, вам известно о политической обстановке в Британии на данный момент?
— Немного, — сухо ответила Гермиона.
— Тогда вас не удивит, если вы услышите, что слизеринцы находятся под большим подозрением. Мои ученики сообщают о притеснениях от остальных факультетов, а другие преподаватели закрывают на это глаза. Я говорю это не для того, чтобы напугать вас, а лишь в качестве предупреждения.
Гермиона удивлённо посмотрела на профессора Слизнорта и постаралась вспомнить всё, что знала о нём. Он никогда не был сторонником Лорда Волан-де-Морта, но играл значительную роль в его становлении, хотя и непреднамеренно. У Гермионы не было времени узнать лучше этого человека в первый раз, и не была уверена, что найдёт на это время сейчас.
— К сожалению, я ничего не могу с этим сделать, — сказал Слизнорт, неправильно истолковав выражение лица Гермионы. — Как ни больно мне это признавать, некоторые члены моего факультета... Они, возможно, несколько агрессивно настроены к некоторым студентам в школе.
— Магглорождённым, — тихо сказала Гермиона.
— Магглорождённые, полукровки и те, кого они называют «предателями крови». Но они не будут вас беспокоить, и вы не должны позволять этому беспокоить вас. В Слизерине вы увидите, что мы защищаем членов нашего факультета. Зажатые со всех сторон слизеринцы держатся вместе. Если вы окажетесь в затруднительном положении, ни один слизеринец не пройдёт мимо.
— Спасибо, — удивлённо пробормотала Гермиона.
— Добро пожаловать, мисс Блэк. А вот и гостиная.
Они завернули за угол и оказались напротив узкого участка голой и мокрой каменной стены. Гермиона выжидающе посмотрела. Не было никакого портрета, как в Гриффиндоре, или двери, как в Рейвенкло.
— Elementis, — сказал профессор Слизнорт стене. Гермиона же смотрела, как стена просто таяла, оставляя узкий туннель.
— Располагайтесь, — тихо сказал профессор. — А утром свяжусь со старостой Слизерина, который покажет вам всё. Общая гостиная находится прямо через туннель. Дверь слева ведёт в спальню девушек, а шестой курс находится на первой лестничной площадке.
— Левая дверь, первая лестничная площадка, староста найдёт меня, — повторила Гермиона.
— Хорошо. Полагаю, профессор Дамблдор попросил домовых эльфов организовать для вас спальное место и всё необходимое. Увидимся за завтраком, мисс Блэк.
— Спокойной ночи, профессор, — сказала Гермиона, входя в туннель.
Несколько мгновений она шла по сырому коридору, а затем вышла в общую гостиную Слизерина. Это была большая комната с высокими каменными стенами, она казалась холодной и внушительной. Свет был зеленоватым, и это придавало огромному пространству мрачный вид. Гостиная была усеяна кожаными диванами, чёрными стульями с низкими спинками и тёмными блестящими столами — в ней не было ничего уютного или комфортного. Однако в огромном камине тлел огонь, а это было уже хоть что-то.
Гермиона вздрогнула, натягивая на себя мантию. В её собственной временной шкале она никогда не была в общей гостиной Слизерина.
— Левая дверь первого крыла, — пробормотала она, направляясь к тёмной двери около камина.
Найти нужную дверь было не сложно. Гермиона зашла в маленькую комнатку, которая сильно отличалась от гриффиндорской спальни. Не было уютной полукруглой скошенности гриффиндорских стен — лишь прямоугольная коробка по несколько кроватей с балдахинами с каждой из сторон. Четыре из них были задёрнуты, и от них было слышно тихое дыхание. Пятая кровать была пуста и застелена, а балдахин опущен. Она была приготовлена ей, и Гермиона в который раз удивилась скорости работы домовых эльфов.
Она проверила шкафчик рядом с кроватью. В темноте было слишком трудно разглядеть что-либо из одежды. Внизу лежало нижнее бельё и зелёная кружевная вещь, которую Гермиона приняла за слизеринскую ночную рубашку. Наверное, будет слишком, начни она расспрашивать домовика обо всём, что полагалось носить или же не носить чистокровной волшебнице. Минуту поколебавшись, она всё же надела короткую ночную рубашку.
Бессилие навалилось на неё неподъёмным валуном, но сон всё никак не желал приходить, а когда она всё же заснула, ей снились кошмары — мёртвые родители, мёртвый Гарри, мёртвый Рон. И всегда, прежде всего, громкий смех Лорда Волан-де-Морта.
* * *
Когда наступило неприлично быстрое утро, Гермиона резко проснулась. Она лежала с колотящимся сердцем, не в силах вспомнить, где находится и почему. Потом понимание нахлынуло на неё. Завеса. Маховик времени. Дамблдор. Слизнорт. И Гермиона Блэк. Всё это казалось слишком фантастическим. Гермиона открыла глаза, ожидая, что снова окажется в камере. Но не было никаких сомнений, что это зелёные простыни и покрывала. Она определённо была в слизеринской комнате, что означало, что она всё ещё в тысяча девятьсот семьдесят шестом году. Это было слишком много для Гермионы, поэтому она отодвинула мысли об этом на задний план. Был шанс, с помощью которого она справилась бы со смертями всех, кого когда-либо любила. — Кто ты? Женский голос звучал очень подозрительно. Гермиона села на кровати и повернулась, оглядывая говорившую. Это была высокая бледная девушка с тёмными вьющимися волосами. Она была очень хорошенькой, но с довольно уродливым выражением лица. — Гермиона Блэк, — тихо сказала Гермиона, готовясь к предстоящему испытанию. — Новая студентка. Прибыла вчера вечером. А тебя как зовут? — Блэк? — прервала её девушка. — Родственница Регулуса Блэка? Гермиона вздохнула. Она должна была знать, что использование этого имени вызовет вопросы, на которые она не сможет ответить. — Понятия не имею, никогда не виделась с большей частью своей семьи. А ты? — Арабель Селвин, — сказала девушка, бросив на Гермиону взгляд, который говорил о том, что она не совсем ей верит. — Почему ты прибыла посреди ночи? — Остановите кто-нибудь Арабель, — сказал другой женский голос. Гермиона подняла глаза и увидела девушку, выходящую из ванной и завёрнутую в полотенце, её длинные мокрые рыжие волосы спадали на плечи. — Ты, должно быть, Гермиона, — ласково сказала рыжая. — Я Люсинда Дэвис, староста Слизерина. Профессор Слизнорт сказал мне о твоём прибытии, и что мне нужно немного помочь тебе и показать всё. — Да, — сказала Гермиона. Затем, чувствуя себя немного неловко от того, что за ней наблюдают, она встала с кровати и направилась в ванную, которую только что покинула рыжеволосая девушка. Одеваться как слизеринка оказалось куда более сложной задачей, чем как гриффиндорка. По какой-то причине на всех её одеждах были сотни пуговиц. Вещи были гораздо более облегающими, чем всё, что Гермиона носила в своей прошлой жизни. Может, это было только на Слизерине, или это просто такое время. Гораздо более раздражающим, чем одежда, было нижнее бельё. В её ящиках лежало много вещей, и практически все они были чёрными. Некоторые из них были в зелёных оттенках, а что-то даже с серебристыми переливами. Всё это было кружевным. — Невероятно, — пробормотала Гермиона, борясь с поясом. — Слизеринские девушки носят это каждый день? Одного взгляда на девушек, с которыми Гермиона делила спальню, было достаточно, чтобы понять, что она одета так же, как и все остальные. В спальне были ещё две девушки. Одна ещё лежала в постели, а другая была невысокой коренастой блондинкой, которую Гермиона пока не успела рассмотреть. Чувствуя себя неловко в плотно облегающей мантии, Гермиона ждала других девушек. Когда все были готовы, они пошли вместе на завтрак, который Гермиона посещала в своё время намного раньше. Они вошли в Большой зал, непривычно погружённый в абсолютную тишину. Любые разговоры, происходившие за пределами зала, немедленно прекращались. Преподавательский стол был полон, Гермиона подняла глаза и встретилась взглядом с профессором Дамблдором, сидящим в похожем на трон кресле в центре стола. Он торжественно кивнул. Сначала Гермионе показалось, что это при её появлении в зале воцарилась тишина, и дюжина панических мыслей пронеслась у неё в голове. Но потом она поняла, что на неё никто не смотрит. Все взгляды были устремлены на дальний конец потолка. Гермиона проследила за ними, занимая свободное место рядом с Люси, но не увидела ничего необычного. Вот только никто не ел, все просто смотрели. Молчание продолжалось несколько минут и начинало нервировать, когда со стороны окон послышался шорох. Внезапно сотни сов ворвались в Большой зал, неся письма, пакеты и газеты. Шум хлопающих крыльев наполнил зал, но никто не издал ни звука, даже когда посылки посыпались градом. Все ещё чего-то ждали. Гермиона уже собиралась что-то шепнуть сидящей рядом девушке, когда профессор Дамблдор встал с газетой в руке. Всё внимание тут же переключилось на него. Было очевидно, что именно этого все и ожидали. Директор Дамблдор выглядел очень серьёзным, оглядывая Большой зал. Огонёк, который Гермиона ожидала увидеть в его глазах, исчез, и он нахмурился. Наконец, он поднял газету и начал читать. — Элинор и Даррен Вэнс. Хелен Эббот. Гортензия и Гораций Хибберт. Эдвард Блэквелл. Сельма Прюэтт. Джордж, Сьюзен и молодой Бернард Монтгомери. Пусть их жертва никогда не будет забыта. На мгновение воцарилась тишина, а после по залу разнёсся шёпот. Затем профессор Дамблдор сел и положил газету рядом с тарелкой. Чары рассеялись, и в Большом зале послышались голоса. Люди тянулись за почтой, которую минуту назад проигнорировали, или приступали к завтраку. Большой зал вновь наполнился привычным гулом. На другом конце Большого зала Гермиона увидела женщину, которая выводила из зала рыдающую ученицу из Хаффлпаффа. — Что это было? — спросила Гермиона Люсинду. Это не было похоже ни на один Хогвартский завтрак, который она когда-либо видела. Люсинда выглядела расстроенной. — Это имена людей, которые умерли вчера. «Ежедневный пророк» печатает их каждое утро, чтобы мы знали, жива наша семья или нет. Гермиона вздрогнула. Одно дело знать, что война началась двадцать лет назад. Другое дело — сидеть и слушать, как зачитывают имена погибших. Гермиона внезапно осознала, что мир, в который она вошла, не такой, как тот, который она оставила позади. Здесь и сейчас Лорд Волан-де-Морт атаковал в открытую со всей силы, и многие из людей рядом с ней готовились присоединиться к нему. Гермиона окинула взглядом своих новых сокурсников, сидевших за столом, и тут же её сердце забилось быстрее. Невысокая, коренастая блондинка, которую Гермиона заметила в комнате, сидела напротив неё, и, к своему удивлению, она поняла, что узнала её. Алекто Кэрроу улыбнулась Гермионе, прежде чем вернуться к кукурузным хлопьям. На её круглом шестнадцатилетнем лице не было и намёка на старшее «я». Если бы не вздёрнутый нос и коренастое тело, Гермиона никогда бы её не узнала. Трудно было смотреть, как Алекто весело завтракает, и знать, что эта пухленькая улыбающаяся девушка станет женщиной, не гнушающейся нести кровавые и жестокие смерти. Но Гермионе удалось сдержать себя, по крайней мере, ещё на мгновение. Не успела она поднести ко рту тост, как за её спиной раздался мягкий мужской голос. — Ты та новая студентка, о которой упоминал Слизнорт сегодня утром? Гермиона обернулась и оказалась лицом к лицу с Рабастаном Лестрейнджем. Её тело мгновенно похолодело, а пальцы машинально сжались вокруг палочки. Сердце бешено колотилось, и она знала, что в один миг побледнела. Это был человек, пытавший родителей Невилла; человек, который убил Колина и Денниса Криви во время битвы; человек, который со смехом наблюдал, как его жена Беллатрикс пытала и убивала Молли Уизли. — Ты в порядке? — спросил Рабастан с искренним беспокойством в голосе. Гермиона изо всех сил старалась замедлить сердцебиение и сосредоточиться на лице перед собой. Ему было всего шестнадцать, серьёзное оливковое лицо и короткие каштановые волосы. Это был не тот монстр, который убил так много людей. Гермионе пока не нужно было бояться этого парня. Но, напомнила она себе, хотя он и не знал об этом, ему есть чего бояться. — Я в порядке, извини. Много новых лиц, немного запуталась. Да, я Гермиона Блэк. — Я Рабастан, — сказал он, улыбаясь Гермионе, но от этого ей стало неловко. Наверное, улыбка должна была успокоить её, но перед глазами стояла картинка змеи, готовой вонзить клыки в свою добычу. — Ты родственница Регулуса? — Рабастан продолжал говорить, садясь рядом с ней. Гермиона незаметно отодвинулась. — Она не знает, — перебила Арабель, наклоняясь вперёд. — Я спрашивала её сегодня утром. Может быть, Редж знает. Эй, Регулус? Когда девушка окликнула сидящего за столом, Гермиона с любопытством подняла глаза и впервые увидела брата Сириуса — человека, которого они никогда не встречали, но о котором так много слышали от Кричера. Регулус был младше Сириуса и не так красив, как его брат. Старший брат, поправила себя Гермиона, вспомнив, что Сириус тоже где-то поблизости. Он был худощав и бледен, с такими же распущенными чёрными волосами, как у Сириуса, но лицо у него было совсем другое. — Да? — Регулус казался раздражённым. — Новая студентка. Имя Гермиона, фамилия Блэк. Родственница? Регулус выглядел очень заинтересованным и оставил свой разговор, чтобы перейти к ним. — Блэк? — спросил он Гермиону, и голос его звучал так, будто он действительно поверил ей. — Да, — твёрдо сказала Гермиона. — Гермиона Блэк. — Никогда о тебе не слышал, — фыркнул Регулус, отворачиваясь. — Никогда о тебе не слышала, — передразнила его Гермиона, и Люсинда хихикнула рядом с ней. — Не обращай внимания на Регулуса, — ласково сказала она. — Семья — это его больное место. Видит Бог, они отреклись от достаточного количества членов своей семьи. — О, — вежливо кивнула Гермиона. Она попыталась откусить кусочек тоста, но на вкус тот был, как картон. Гермиона ожидала быть застигнутой врасплох в этом времени, но ничто на самом деле не могло подготовить её к ужасающей странности быть представленной людям, которые были давно мертвы в её время. Это было слишком и как-то неправильно. Остальная часть завтрака прошла примерно так же. Большинство лиц были новыми, но время от времени Гермиона видела кого-то, кого не ожидала увидеть, и её желудок неприятно вздрагивал. Профессор Слизнорт подошёл к Гермионе и выдал расписание на неделю. Первым уроком стояла трансфигурация с гриффиндорцами. Когда она встала, чтобы уйти, кто-то протиснулся мимо неё в спешке, чтобы догнать группу парней впереди. Гермиона лишь мельком увидела бледное лицо и сальные волосы, но этого было достаточно, чтобы остановиться и посмотреть вслед парню, который чуть не сбил её с ног. После того, как она увидела его, истекающего кровью, ничто не могло подготовить её к тому, чтобы увидеть Северуса Снейпа живым и здоровым, смеющимся со своими друзьями по пути в класс, как будто ему нечего бояться и весь мир у его ног.
