Приют забытых душ

Расхлябанные тапочки полностью заглушали звук шагов. В тишине слышен был лишь становившийся всё громче плач ребёнка. Полная луна, заглядывая в окна, путалась в перилах, оставляя на ступеньках длинные тёмные полосы от перекладин. Глядя под ноги, Майер спускался, отстранённо рассматривая чередующиеся на ногах тонкие полоски тьмы и света. Вот и четвёртый этаж. Писатель подошёл к двери и прислушался. Кажется, плакали именно здесь. Холлуэй осторожно приоткрыл дверь, заглядывая внутрь. Тут же из угла раздался всхлип и тихое сопение, однако плач прекратился. Мужчина, бесшумно ступая, подошёл к сумрачному месту. Там что-то завозилось, и Майер признал в смутно белеющей фигуре Марту. — Марта? Что ты тут делаешь? — прошептал писатель, присаживаясь на корточки и заглядывая в заплаканные глаза девочки. — Я потеряла своего мишку… — всхлипнула малышка. — Я не могу без него спать. — А где твоя няня? Почему ты тут одна? — Няня спит, я не стала её будить, — тихо ответила Конти. — Я думала, что могу сама найти своего мишку, но тут так темно, и мне стало страшно… — Иди спать, Марта, — попросил Холлуэй. — Я завтра куплю тебе нового мишку, ещё лучше старого. Договорились? — Честно-честно? — восторженно прошептала малышка, вставая и подбирая руками полы длинной ночной рубашки. — Не обманете? — Честно-честно, клянусь! — торжественно пообещал мужчина, поднимая правую руку, словно на присяге. Девочка радостно пискнула и бросилась к своей квартире. Щёлкнул замок, и лёгкие шаги затихли за захлопнувшейся дверью. Майер улыбнулся, направляясь на свой этаж.

***

Холлуэй лежал на диване, уставившись в потолок. Спать почему-то не хотелось, из головы всё никак не шли слова глупой считалочки, услышанной совсем недавно. Огромная пустая квартира пугала писателя, будоража его самые сокровенные страхи и фантазии. Богатое воображение рисовало картины, одна страшнее другой. Спальня старухи притягивала Майера, словно магнит. Промаявшись примерно час, молодой человек решительно откинул одеяло и направился в комнату мадам Эстель. Надо было заглянуть под кровать, чтобы удостовериться, что там ничего нет. Забыть эту дурацкую песенку и спокойно заснуть до утра. Свет из только что покинутой комнаты выхватывал из тьмы часть коридора. Писатель быстро пересёк освещённое пространство и медленно отворил дверь в спальню Лауфманн. Вслушиваясь в тишину комнаты, Майер некоторое время простоял, не решаясь войти. Казалось, темнота притаилась и ждёт. Боязливо протянув руку внутрь комнаты, Холлуэй с замиранием сердца принялся шарить по стене, нащупывая выключатель. Вскоре раздался щелчок, в спальне стало чуть светлее. Лампочка в люстре еле светила, но, тем не менее, основную темень она прогнала. Мужчина шагнул внутрь и остановился возле постели старухи. Замерев в полуметре, Майер некоторое время собирался с силами, чтобы наклониться и заглянуть в темноту сумрачного подкроватного пространства. Вновь вспомнилось детство, когда Холлуэй с разбега прыгал к себе в постель, не доходя до неё нескольких шагов. А всё для того, чтобы монстр, живущий под кроватью, не мог схватить за ногу маленького мальчика и уволочь его в своё ужасное царство. Вздохнув пару раз и собравшись с духом, писатель встал на колени и осторожно заглянул в пыльную полутьму. Там что-то было. Что-то маленькое и круглое. «Глаз? — вздрогнул Майер, непроизвольно отодвигаясь подальше. — Там её глаз? Господи, что за бред? Это всего лишь какой-то небольшой шарик, закатившийся под кровать давным-давно и забытый там навечно…» Холлуэй нерешительно пододвинулся ближе и пошуровал под кроватью рукой, пытаясь достать невидимый предмет. Пальцы задели что-то круглое и холодное. Раздался характерный звук катящегося тела, и из-под кровати выкатился… глаз. Искусственный глаз. Желтоватый шарик с ярко голубым пятном. Глаз насмешливо уставился на перепуганного писателя, чуть покачиваясь на паркетной половице. Майер сглотнул и замер, вглядываясь в стеклянный блеск зрачка. Ничего. «Господи, какой бред! — Холлуэй поднялся с колен, резко выключил свет, захлопнул дверь в спальню и направился в свою комнату. — Ты совсем с ума сошёл, Май! Чокнулся, не иначе! Смерть он хотел увидеть! Ну-ну!» В темноте спальни маленький глаз шевельнулся и с тихим звуком вновь закатился под кровать.

***

В магазине игрушек оказался необычайно большой выбор. Здесь были и куклы, и зайцы, и коты, и много всего другого, но только не медведи. Ни одного. Ни единого чёртова медведя на полках! Вот уже минут двадцать Холлуэй бродил по отделу в надежде найти хоть какого-нибудь завалящего медведика. Ну, хоть с оторванной лапой, или с кривым ухом, или вспоротым животом… «Нет, вспоротого живота не надо, — поморщился своим мыслям писатель. — Хватит с меня ужасов». Заметив невдалеке продавщицу, Майер направился к ней с твёрдым намерением вытрясти из неё медведя. Хоть какого. Плевать на внешний вид, обещания надо выполнять. После долгих уговоров и ещё более долгих поисков медведь всё же нашёлся. Это было похоже на чудо. Белый мохнатый мишка лежал в самом дальнем углу самой пыльной полки. Встряхнув медведя и несколько раз чихнув от скопившейся в нём пыли, девушка с гордым видом отдала находку Майеру, не забыв забрать приличную сумму за собственное беспокойство. Впрочем, Холлуэй денег не жалел. Важнее всего было то, что он смог выполнить данное малышке слово. Выбив всю пыль из медведя, писатель перевязал его красной ленточкой и торжественно понёс домой. Столкнувшись в холле с пожилым консьержем, мужчина быстро поздоровался и пробежал мимо, совершенно не замечая ужаса, отразившегося в глазах старика, заметившего белого медведя с красным бантом на шее. — Кхм… Молодой человек… Мистер Холлуэй! — окликнул консьерж писателя, приходя в себя. — Позвольте поинтересоваться, а для кого Вы купили эту игрушку? — Для одной маленькой леди! — весело крикнул Майер, входя в лифт и нажимая кнопку четвёртого этажа. Проследив за новым жильцом и увидев цифру, нажатую им, старик побелел, словно полотно, и нервно сглотнул, глядя, как закрываются створки кабины.

***

В лифте опять было прохладно. Можно даже сказать, что холодно. Вздохнув, писатель заметил облачко белого пара, вырвавшееся изо рта. Удивившись, Холлуэй дохнул ещё раз, наблюдая, как очередная порция тёплого воздуха белёсыми нитями расползается вокруг лица, постепенно растворяясь и исчезая. — Что за чёрт? Почему здесь так холодно? — Майер озадаченно взглянул на свой подарок, словно ожидая от него ответа. — Ты что-нибудь понимаешь? Медведь молчал, глядя на мужчину чёрными бусинками искусственных глаз. Писателю тут же вспомнилось ночное происшествие в спальне мадам Лауффманн. Передёрнув плечами, Майер прогнал дурные мысли, стараясь забыть обо всём, что произошло в той комнате. — Наверное, консьерж плохо отрегулировал кондиционер! — преувеличенно бодро произнёс Холлуэй, обращаясь к игрушке. — Надо будет сказать ему, чтобы впредь проверял работу прибора. Так можно и простудиться, ведь так, медведь? Кстати, я так и не спросил у старика, как его зовут… Мужчина замер, услышав стон, раздавшийся, казалось, прямо у него над ухом. Волна мороза обдала лицо писателя, а затем послышался крик, замирающий где-то внизу. И снова там что-то хрустнуло. Мерзкий звук словно впился в мозг Холлуэя, заставляя сердце пропустить пару ударов. Двери открылись. В холле, в том же углу, что и ночью, на небольшой скамейке сидела Марта. Словно и не уходила никуда. Лишь голубое платье, сменившее ночную рубашку, говорило о том, что малышка всё же побывала дома и переоделась. Увидев медведя в руках писателя, девочка замерла, а потом с восторгом подскочила со скамейки. Однако, сделав пару шагов, Марта остановилась, дожидаясь, когда Холлуэй выйдет из лифта. И лишь после того, как створки кабины закрылись за спиной писателя, Конти радостно улыбнулась, подходя к мужчине. — Это для меня? — чуть недоверчиво спросила девочка. Майер кивнул, протягивая ей игрушку. Марта схватила медведя и прижала его к себе. — Здравствуй, мистер Бяка! — серьёзно поздоровалась она с мохнатым зверьком. — Куда ты пропал? Я искала тебя, искала… Нехороший, плохой Бяка! В следующий раз я тебя накажу, а сейчас я очень счастлива, что ты нашёлся… — Не может быть… — растерянно произнёс Холлуэй. — Только не говори, что твой медведь был точно таким же! — Что значит, точно таким же? — Конти с удивлением посмотрела на писателя. — Это и есть мистер Бяка! Вы его почистили, спасибо! Где он был? Майер открыл рот, силясь придумать хоть что-нибудь, но малышка махнула рукой: — Неважно! Я не хочу знать, где он прятался! Главное, что теперь Бяка опять со мной. Новый медведь, конечно, здорово, но мистер Бяка мне дороже. Я рада, что Вы смогли его найти! Девочка обняла медведя и направилась вдоль длинного коридора, что-то тихо напевая игрушке на ухо. — Ты куда, Марта? — всё ещё растерянно крикнул вслед писатель. — Я пойду в оранжерею, — отозвалась малышка нехотя. — Если хотите, приходите туда, я буду Вас там ждать. Я покажу Вам мои прятательные места! — Договорились! — ответил Холлуэй, направляясь на лестницу. Почему-то ему больше совсем не хотелось ехать в этом холодном лифте.