Приют забытых душ

На пороге стояла Марта, нервно теребя в руках белого медведя. — Можно войти, мистер Майер? — спросила она, глядя на писателя снизу вверх. — Вы ведь не прогоните меня, правда? — Конечно, входи, — пригласил Холлуэй, отодвигаясь и пропуская девочку в прихожую. — С чего ты взяла, что я тебя прогоню? Откуда такие мысли? — Не знаю, — ответила малышка, пожимая плечами. — Мне почему-то показалось, что Вы не очень-то рады моему приходу… — Не придумывай ерунду! — Майер захлопнул дверь и направился на балкон, поманив за собой Марту. — И прекрати звать меня мистером! Я для тебя просто Майер, и, будь добра, не выкай мне, пожалуйста, договорились? — Хорошо, — кивнула девочка. — Я постараюсь. — Смотри, что я нашёл! Писатель заговорщицки подмигнул малышке и легонько подтолкнул её на балкон. — Да, я знаю, — Конти тут же уселась в кресло, болтая ногами в воздухе. — Раньше мы со старой мадам иногда здесь сидели и болтали. До тех пор, пока… Девочка замялась и шмыгнула носом, молодой человек присел рядом. — До тех пор, пока что? — спросил Холлуэй, внимательно глядя на замолкшую девочку. — До тех пор, пока она не сошла с ума, — тихо закончила малышка. — Да, ты вчера уже рассказывала об этом, — припомнил писатель, делая очередной глоток кофе. — Я бы предложил тебе кофе, но не знаю, можно ли его пить маленьким девочкам… — Нет, спасибо, я не хочу, — Марта покачала головой, задумчиво глядя вниз, на раскинувшийся под ними парк. — Я только что попила чаю с печеньем. — Так что же случилось с мадам Эстель? — задал очередной наводящий вопрос молодой человек. Писателя очень интересовало всё, что происходило здесь, в этом доме, раньше. Почему-то мужчине казалось, что, узнав тайну старой женщины, жившей в квартире до него, Майер докопается до истины. Правда, Холлуэй совершенно не знал, зачем ему всё это, однако что-то постоянно подталкивало молодого человека к расследованию. Недомолвки консьержа. Явный страх, отобразившийся на лицах встреченной в доме супружеской пары. Непонятный запах, витающий в купленных апартаментах. Странный лифт с его холодом, стонами и ужасающими считалочками, произносимыми каким-то ребёнком. Всё это будило воображение слишком впечатлительного мужчины, заставляя искать причину. — Не знаю, — Конти пожала плечами, погружаясь в воспоминания. Её личико приобрело вдруг скорбное выражение, и девочка стала похожа на маленькую старушку. — Сначала я не понимала, что с мадам Эстель что-то не так. Она стала какой-то рассеянной. Я с ней болтала, а мадам как будто прислушивалась в это время к чему-то. Она кивала головой, и я в эти моменты думала, что старушка соглашается со мной, но потом она вдруг принималась бормотать непонятные слова, глядя куда-то в пустоту. Это было так… — Марта замялась, подбирая наиболее верное слово. — Жутко… Да, это было очень жутко. Через какое-то время пожилая дама стала злиться, если я приходила к ней в гости. Потом старуха вдруг начала ругаться, если мы встречались в доме или в парке. Она обзывалась непонятными словами, и я стала прятаться, когда видела мадам. Но она всегда находила меня. — Конти передёрнула плечами, вспоминая старые события. — Мадам Эстель наклоняла голову к плечу, часто-часто кивала, а затем быстрым шагом шла к моей очередной пряталке. Мне всегда казалось, что ей кто-то рассказывает о том, где я прячусь, но рядом с ней никого не было… По крайней мере, я их не видела. — Понятно, — неопределённо протянул мужчина, ничего, однако, не понимая и чувствуя, что всё больше запутывается. Малышка замолчала, отрешённо вспоминая прошлое. Майеру вдруг показалось, что Марта стала расплываться, окутываясь серой дымкой, настолько девочка ушла в воспоминания. Холлуэй мотнул головой, зажмурив на миг глаза, а когда открыл их, то перед ним вновь сидела улыбающаяся малышка. Конти болтала ногами, весело напевая какую-то детскую песенку. Её чистый голосок совсем не был похож на тот, что слышался писателю несколько раз. Молодой человек задумался, пытаясь осмыслить всё, что узнал от малышки. Похоже, старуха, и впрямь, просто сошла с ума. С этим теперь всё стало понятно, однако Майеру вдруг показалось, что Марта рассказала ему далеко не всё, что произошло между ней и пожилой женщиной. Погрузившись в размышления, Холлуэй не замечал, что девочка, весело напевая, очень внимательно смотрит на писателя, словно пытаясь проникнуть в его мысли. Через некоторое время Майер встрепенулся, прогоняя глупые рассуждения. В конце концов, какая ему разница, что когда-то произошло между мадам и Мартой? Эстель Лауффманн умерла, а вместе с ней умерло и прошлое. В голове тут же всплыл сон, приснившийся мужчине ночью. Могло ли так быть, что поначалу он видел спальню глазами мадам Эстель? Тот непонятный шёпот, страх, испытанный старухой, ощущение чужого присутствия рядом... Один сон потянул за собой другой, и писатель вспомнил кошмар, навестивший его во второй половине ночи. — Знаешь, мне сегодня приснился странный сон про считалочку, — сказал Майер, криво улыбаясь. — Кто-то пел дурацкую песенку, в ней говорилось о том, что мне надо заглянуть под кровать. — Да? — заинтересованно спросила Марта. — А под чью кровать надо заглянуть, и что там есть? — Ну, не знаю. Наверное, под кровать старухи, — ответил Холлуэй. — Там должна быть какая-то тетрадь… — Ерунда какая! — вдруг воскликнула девочка, неестественно улыбнувшись. — Какие у тебя глупые сны! — Ну, не скажи. — Майер решил подразнить малышку. Он встал с кресла и, покинув балкон, направился к спальне пожилой женщины. Одновременно мужчина продолжал разговор, постепенно повышая голос до крика. — Пожалуй, надо бы и впрямь заглянуть туда. В прошлый раз под кроватью обнаружился чей-то искусственный глаз, представляешь? — Это глаз мадам Эстель, — крикнула в ответ Марта, бросаясь вслед за писателем. — У неё не было одного глаза, и старушка носила протез, чтобы никого не пугать. — Правда? — с удивлением спросил Холлуэй, остановившись посреди коридора и глядя на подбегающую малышку. — Ну, надо же… Значит, это её глаз? Может, там и тетрадь найдётся? А вдруг это будет дневник старухи? Представляешь, сколько всего нового мы сможем о ней узнать? — Нет там ничего, — тут же ответила девочка, вновь бросаясь в погоню за заходящим в спальню мужчиной. — Пойдём, лучше, в библиотеку, я покажу тебе свои любимые книжки. — Чуть позже обязательно сходим, — кивнул, соглашаясь, молодой человек и, встав на четвереньки, заглянул под кровать. — А там действительно что-то есть! Майер медленно запустил руку в сумеречное пространство и принялся вслепую шарить в пыли. Писателю было страшновато, ему всё казалось, что вот сейчас кто-нибудь схватит его за руку и утащит в неведомую тьму подкроватного пространства. Однако Холлуэй изо всех сил старался не показывать страха перед маленькой девочкой, смотрящей на него со всё возрастающим ужасом. Из-под кровати показался уже знакомый стеклянный глаз. С глухим звуком он покатился по полу, скрываясь под шкафом. Никто из присутствующих даже не попытался его остановить. Марта проводила взглядом круглый шарик с голубым зрачком и вновь уставилась на мужчину, всё ещё шарящего рукой под кроватью. — Есть! — радостно закричал Холлуэй, извлекая на свет толстую потрёпанную тетрадь. — Гляди-ка, мой сон был вещим! — Дай сюда эту гадость! — вдруг ощерилась Конти, хватая старую рукопись и пытаясь вырвать её из рук ошалевшего мужчины. — Это нельзя читать, там одни глупости! — С чего ты это взяла? — Майер легко отобрал тетрадку у девочки и, осторожно отстранив малышку, с удивлением взглянул на Марту. — Что с тобой происходит? Ты уже читала это? — Ты дурак! Ты всё испортил, понимаешь? Теперь всё-всё будет совсем не так, как я хотела! Эта тетрадка принесёт нам беду! Девочка всхлипнула, выскочила в коридор, хватая валяющегося там мистера Бяку. Через пару минут вдалеке раздался грохот захлопнувшейся входной двери. Холлуэй пожал плечами, непонимающе глядя то на тетрадь, то в сумрак коридора.