Приют забытых душ

— Но это же враки! — возмущённо воскликнула Марта, глядя круглыми синими глазами на писателя. «Она похожа на куклу, — пронеслось в голове у Майера. — Огромные синие глаза, милое личико, маленький рост, платьице с оборками…» Девочка вскочила с дивана и зло топнула ногой, прижимая к груди мистера Бяку. Её глаза полыхали гневом. — Как они смели так обманывать мадам? Эти голоса… Они не имели права говорить такие гадости про жильцов! Я хоть и не знаю хорошо этих, из коридора А, но могу сказать, что собаки у них никогда не было. И они не занимаются неправильным сексом, а я ни разу не подглядывала за ними! Это всё неправдашняя неправда! — Ты знаешь, что такое секс? — машинально спросил Холлуэй, удивляясь. — Ну, да, а что здесь такого? — вопросом на вопрос ответила малышка и пожала печами, вновь усаживаясь рядом с мужчиной. — Мне мама рассказывала, откуда появляются дети, и почему так происходит… — Понятно. Майер никогда не был ханжой, поступок Мишель Конти вызвал уважение у писателя. Пожалуй, надо иметь определённую смелость, чтобы разговаривать со своей маленькой дочерью на такие темы. Не каждый сможет рассказать ребёнку об интимных взаимоотношениях взрослых. — Нет, ты не подумай, что я подглядываю за этой парочкой! Вовсе нет! — торопливо продолжила Марта, неправильно истолковав молчание писателя. — Я никогда и ни за кем не подглядываю! Просто я много времени провожу, бродя по дому, и ни разу не слышала, чтобы хоть у кого-нибудь в доме была собака. Да и вообще… Про нашего консьержа… Это же тоже враньё. Он хороший, он мне всегда конфетки давал… Раньше… — А сейчас? — заинтересовался Холлуэй. — Он изменился, — прошептала девочка, отворачиваясь. — Иногда мне кажется, что он не видит меня, а иногда, что просто боится… — Боится? — удивился писатель. — Почему? — Не знаю, — Марта, напустив на себя беззаботный вид, пожала плечами и потянулась к тетради. — Что там дальше? Читай! Поняв, что больше ничего из малышки не вытянуть, молодой человек вновь взялся за рукопись. *** Сегодня я своими глазами увидела подтверждение рассказов моих невидимых собеседников. Это было ужасно, больше никогда не смогу спокойно выходить за порог своей квартиры. Итак, я решила немного прогуляться по оранжерее. Николя обещал составить мне компанию. Честно говоря, с некоторых пор я не очень люблю бывать в его обществе. Каждый раз, видя знакомое лицо, вспоминаю истории, рассказанные невидимками. Боюсь, что отвращение, вызываемое поступками нашего управляющего, слишком явно отражается на моём лице. Тем не менее, сегодня я решила уступить настойчивым просьбам старого консьержа. Николя словно бы о чём-то подозревает. Если этот извращенец узнает о моих беседах с призрачными гостями, боюсь, он сочтёт меня сумасшедшей. Не хотелось бы закончить свою жизнь в психушке. К тому же там нет на окнах штор. Нельзя забывать о злобной старухе, пытающейся добраться до меня. К счастью, в самый последний момент, в силу некоторых обстоятельств Николя пришлось отказаться от прогулки со мной. Тем не менее, старик настойчиво рекомендовал мне побродить по оранжерейным дорожкам одной. Я уступила. Скорее для того, чтобы усыпить его бдительность. Я собралась и вышла в коридор, напутствуемая своими невидимыми друзьями. На улице стояла ясная солнечная погода, в стёклах окон не могло быть никаких отражений, и я смело направилась по коридору в сторону оранжереи. Однако я всё равно старалась идти подальше от окон, чтобы уж точно не увидеть тёмную тварь, охотящуюся за мной. Оказавшись в холле Б, я вдруг услышала щелчок дверного замка. Прибавив шаг, чтобы успеть скрыться в очередном коридоре до того момента, как соседи выйдут в холл, я зацепилась ногой за огромную кадку с цветком и неловко упала. В самый последний момент мне удалось ухватиться за стену и не сломать свои старые кости. Таким образом, невольно оказавшись спрятавшейся за растением, я решила подождать, пока соседи уйдут. Лучше бы я вообще не выходила из своих апартаментов в этот день… Женщину, выглянувшую из квартиры, звали Марией, словно в насмешку над святой верой, обитающей в сердцах праведных людей. Соседка осмотрелась вокруг и что-то проговорила, повернувшись вглубь прихожей. В следующий момент оба, и Мария и её муж, Альберт, крадучись вышли в холл, таща за собой большие чёрные мешки. Я зажала себе рот, чтобы не закричать от ужаса. Руки этой парочки были по локоть запачканы в крови, спёкшейся в тёмную корку. Мешки с противным мягким чавканьем волочились за жильцами по мраморному полу, оставляя кровавый след. Нетрудно было догадаться, что в чёрном, плотном полиэтилене находятся останки убитых жертв. Именно эту семью голоса обвиняли в людоедстве. Сегодня я увидела подтверждение слов моих невидимых собеседников. Я видела, как муж с женой сели в лифт и поехали прямиком в подвал, нажав кнопку «п». Как только, закрыв створки, кабина отправилась вниз, я бегом рванула обратно в свою квартиру, напрочь забыв о больных ногах. Ни о какой прогулке теперь не могло быть и речи. Больше никогда не пойду в оранжерею. В этом доме совсем не так безопасно, как я думала все эти годы… *** Майер замолчал, глядя на только что прочитанную страницу. Марта испуганно прижалась к писателю, заглядывая ему в глаза. — Неужели это правда? — дрожащим голосом спросила малышка. — Не может этого быть… Мадам Мария всегда была доброй… Она часто звала меня в гости. — Ты бывала у них дома? — поинтересовался молодой человек, желая понять, насколько правдив рассказ старой Эстель Лауфманнн. — Нет, ни разу, - покачала головой Конти. — Как-то не получалось. То няня звала меня кушать, то приезжала мама, то происходило ещё что-нибудь, мешавшее зайти в гости к Барлейнам. — Барлейнам? — Ну да, это их фамилия. Барлейн Мария и Альберт. Так они всем представлялись. — Как ты думаешь, то, что о них написано в этой тетради – правда? — Не знаю, — пожала плечами Марта. — Я ни разу ничего такого не видела… — Хм… — Майер ненадолго задумался. — А что в подвале? Ты там бывала когда-нибудь? — Бывала, — Конти снова пожала плечами, в этот раз показывая жестом, что не замечала на нулевом этаже ничего интересного. — Там прачечная, какие-то камеры для хранения старых вещей, множество запертых дверей. Скучный этаж. — Эх, вот бы найти план всего здания… — мечтательно произнёс писатель тихим голосом. — Похоже, тут есть множество интересных мест. — Я ничего интересного в этом доме не нашла, — Марта улыбнулась, снисходительно глядя на мужчину. — Но, если тебе хочется посмотреть на карты, то я видела несколько в библиотеке. Старые, грязные и пыльные схемы, валяющиеся на полках. — Ты мне покажешь, где они? — спросил, поднимаясь с дивана, Майер. — Мне надо домой, — ответила Конти, увидев, что тетрадь, полная ужасов, благополучно отправилась на журнальный столик. — В любом случае, их легко найти. Посмотри на полках самого дальнего стеллажа, возле окна. В последний раз я видела их там. Девочка соскочила с дивана следом за писателем и, не дав тому ответить ни слова, помчалась в коридор. Через секунду входная дверь хлопнула, и Холлуэй остался один. — Ладно, я и сам справлюсь с этой задачей, — произнёс он в тишину гостиной, озарённой солнечным светом. Пыль, потревоженная резкими движениями маленькой девочки и взрослого мужчины, сверкающим столбом кружилась в лучах солнца, почти незаметно ползущих по комнате.