Приют забытых душ

В консьержной никого не оказалось, и Майер позвонил в дверь квартиры управляющего. Никто не спешил открывать. Холлуэй постоял несколько минут, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, и нажал на дверную ручку. Дверь неожиданно легко подалась внутрь. — Эээ… Есть тут кто-нибудь? — крикнул в тишину прихожей писатель, соображая, что даже не знает, как обратится к старому служащему. По имени как-то неприлично, а фамилию консьержа Майер так и не узнал. — Мистер, я хотел бы с Вами пообщаться! Молодому человеку никто не ответил, и Холлуэй нерешительно шагнул внутрь, прикрывая за собой дверь. Пару раз кашлянув для приличия, мужчина преодолел коротенький коридорчик и оказался в служебной комнате, выходящей большим стеклянным окном в подъездный холл. Под подоконником, невидимый для посетителей, находящихся с той стороны, стоял широкий длинный монитор, сплошь заполненный маленькими квадратиками изображений с камер наблюдения. Оказывается, управляющий мог видеть всё, что творится в здании, не выходя из собственной квартиры. Возле монитора расположилась клавиатура и старенькая мышь. Заглянув под стол, Майер увидел серый корпус процессора. Двинув мышку, Холлуэй заметил на экране знакомую стрелочку. Писатель подвёл курсор к одной из камер, и изображение тут же увеличилось, а по краю побежали ровные буквы, складывающиеся в нечто, понятное, наверное, только управляющему: «Пятый этаж, коридор С, западный холл, квартира 56» На увеличенном кусочке видеонаблюдения не происходило ничего интересного. Пустой холл, тёмная закрытая дверь с цифрой 56, пара кустистых растений по углам и небольшая стандартная скамеечка, встречающаяся почти в каждом холле. Майер перевёл курсор в нижний угол, и увеличенное изображение влилось во множество таких же. Уже поворачиваясь, чтобы уйти, краем глаза писатель заметил нечто белёсое, быстро мелькнувшее на одной из видеокартинок. Развернувшись обратно, мужчина пристально вгляделся в сумрачное, явно служебное помещение. Ничего. Никакого движения. Как только молодой человек решил, что ему показалось, тут же на соседней картинке вновь мелькнуло что-то светлое. Затем ещё раз на соседнем изображении, и ещё, и ещё. Казалось, кто-то быстро передвигается по помещениям, однако уловить кто это, не получалось. Миг, и изображение вновь статично, словно и не было там только что никого. Наведя курсор на плохо освещённый коридор, в котором только что вновь привиделось мгновенное, еле уловимое движение, писатель вгляделся в надпись, появившуюся на экране: «Подвал. Коридор F. Южное крыло. Служебные помещения». Майер, слегка пожав плечами, вышел из консьержной обратно в коридор и направился вглубь служебных апартаментов. Обследовав неплохо обставленную уютную пятикомнатную квартирку, молодой человек так и не нашёл управляющего. Решив, что на экране монитора Холлуэй, скорее всего, видел старого Николя, писатель отправился в подвальные помещения. Лестница в подвал оказалась заперта на внушительный висячий замок, и мужчине не оставалось ничего иного, как отправится вниз на лифте. Нажав кнопку «п», молодой человек нетерпеливо застучал костяшками пальцев по деревянной панели, глядя на своё бледное отражение в зеркале. Тёмные круги под глазами неоднозначно указывали на недосыпание. Вот уже пару ночей, с тех самых пор, как он въехал в этот дом, Майер не мог спокойно уснуть. Неясные ночные кошмары постоянно мучили писателя, заставляя вздрагивать и просыпаться по несколько раз за ночь. Лифт остановился, прервав невесёлые размышления Холлуэя. Створки раскрылись, являя настороженному взгляду писателя светлый, хорошо освещённый коридор. На стене, прямо напротив лифта, белел широкий указатель с надписью «прачечная» и стрелкой, указывающей направление. «Точно! Старик же говорил, что в подвале есть прачечная! — мысленно хлопнул себя по лбу Майер. — Как я мог об этом забыть?» Дорога была только одна – туда, куда указывала стрелка. С другой стороны коридор почти сразу за лифтом оканчивался глухим тупиком. Холлуэй направился по проходу, следуя указателям, выведшим его через несколько секунд в узкое и длинное помещение. Табличка возле двери гласила о том, что писатель попал в прачечную. Комната в нескольких местах была перегорожена на небольшие закутки, в каждом из которых стояло по три разноплановых агрегата – стиральная машина, сушилка и гладильный стол с обычным утюгом и странной тяжёлой панелью, нависающей точнёхонько над столом. Через пару минут мужчина сообразил, что это большой промышленный утюг для вещей, требующих тщательного отпаривания. Закутки освещались расположенными ровно посередине лампочками. По одной на каждое отделение. Сейчас эти лампочки тускло светили, чуть перемигиваясь между собой. Неприятное впечатление. Ровный гул, доносящийся откуда-то из-за стены, добавлял нервозности. Майер вздрогнул и повернулся к выходу. В самом дальнем помещении раздался тихий смешок. Писатель замер на месте, ощущая, как кожа покрывается мурашками, а волосы начинают шевелиться от панического страха, затопившего рассудок. Смешок повторился чуть ближе, мужчина всем корпусом развернулся, замечая, как одна за другой тускнеют одинокие лампочки, погружая узкие помещения прачечной в сумрак. В последнем из закутков света уже почти не было. Именно там и раздался очередной тихий смешок. Холлуэй до боли в глазах всматривался в полумрак, пытаясь рассмотреть смутный силуэт, чуть шевелящийся в дальнем помещении. Свет медленно и незаметно для глаза тускнел, теряясь в наступающей темноте. Что-то мелькнуло, переместившись ближе. Писатель отступил на шаг к выходу, всё так же всматриваясь в сумрак. Шёпот застал его врасплох. Тихий, смутно знакомый. Тот самый, что снился ему вот уже две ночи подряд. Или, может быть, и не снился вовсе, а на самом деле слышался сквозь чуткий сон? Как у той старухи, жившей в квартире до него. Майер не выдержал напряжения и отступил в коридор, попутно отмечая, что возле лифта, там где совсем недавно ярко горели лампы, теперь чернела тьма. Что-то подсказывало мужчине, что не стоит идти в эту темноту. Ничего хорошего его там не ждёт. Холлуэй быстрым шагом направился дальше по коридору, ведущему куда-то в подвальные служебные помещения. Молодого человека всё ещё не оставляла надежда найти где-нибудь там управляющего. Неразборчивый шёпот всё так же неотступно следовал за писателем. Казалось, тихое бормотание доносится из стен, окружающих мужчину. Майер старался не вслушиваться в то, что говорили ему невидимые сопровождающие. Он ещё очень хорошо помнил, чем это закончилось для мадам Эстель. Постепенно лампы потускнели и погасли, коридор погрузился в почти непроглядную черноту. Света хватало лишь на то, чтобы видеть направление пути. Позади сгущалась тьма. Впереди, на перекрёстке коридоров, тускло раскачивалась лампочка, одиноко свисающая с потолка на тонком проводе. Там на мгновение промелькнул чей-то размытый силуэт, исчезая, растворяясь, словно дым. Холлуэй шёл вперёд, стараясь не оглядываться. В тусклом свете далёкой лампы вновь что-то мелькнуло. Словно кто-то, забавляясь, бегал по примыкающему коридору и тихо посмеивался. Майер всё прибавлял и прибавлял шагу, стремясь выбраться из наплывающей темноты. Шёпот упрямо преследовал мужчину, несясь сразу со всех сторон. Неразборчивое бормотание становилось то громче, то тише, спадая почти до предела слышимости, а потом вновь возвращаясь шипящими звуками, от которых шевелились волосы на голове, а тело покрывалось липким потом от страха. Писатель уже почти бежал, но коридор, казалось, всё удлинялся и удлинялся. Тусклая, качающаяся на проводе лампочка оставалась в недосягаемости, обещая обманчивое спасение от темноты. Шёпот нарастал, уже слышались отдельные, пока ещё неясные, но уже почти оформившиеся возгласы. Кто-то кого-то о чём-то спрашивал. Кто-то кому-то что-то отвечал… Майер бежал, ощупью касаясь стен, чтобы не упасть. Паника полностью охватила его разум, превращая мужчину в загнанное первобытное животное, ищущее спасения в тусклом огоньке далёкой лампы. Луч яркого света справа почти ослепил Холлуэя, заставляя кричать от неожиданности. Прикрыв глаза ободранной о стены ладонью, молодой человек попытался рассмотреть того, кто схватил его за локоть. — Эй, синьор, полегче! — грубый голос зазвучал почти над самым ухом. — Куда Вы так несётесь? В этих коридорах можно заплутать навечно. — Ддда… — заикаясь пробормотал писатель, больше всего напоминая сейчас безумца, бродившего по пустыне уже очень долгое время. Осознав, что выглядит не самым лучшим образом, молодой человек попытался взять себя в руки и продолжил уже более осмысленным голосом: — Я, кажется, заблудился. — Не мудрено, синьор, не мудрено, — ответил, энергично кивая, мужчина в грязной рабочей одежде. — Этот чёртов подвал, не место для прогулок, уж поверьте. Тем более в одиночестве. Нехорошее здесь место, ой, нехорошее…