Приют забытых душ

Створки разошлись, перед ними стоял Николя Вуазье. Видимо, мужчина собирался войти в лифт. Консьерж слегка наклонился вперёд, повинуясь инерции, и уже ступил было одной ногой в кабину, но замер, заметив, наконец, находящихся внутри людей. — Смотрите, синьор управляющий, кого мы нашли внизу! — воскликнул Винченце, слегка подталкивая вперёд писателя. — Этот дурень чуть не потерялся в подвале! Я случайно услышал его бормотания, когда он плутал возле котельной, и выглянул в коридор. — Мистер Холлуэй, Вам не следовало спускаться в подвал одному, — несколько напряжённо возвестил старый консьерж. — Что Вам там понадобилось? — Я искал прачечную. — Холлуэй внимательно всматривался в осунувшееся лицо старика. Вуазье нервничал, и это насторожило Майера. Управляющий явно пытался что-то скрыть. — Вы сказали, что она находится в подвале, вот я и спустился туда. — Но прачечная располагается рядом с лифтом, — произнёс старик с удивлением, внимательно вглядываясь писателю в глаза. — Как Вы оказались возле котельной? Это же очень далеко… — Я кое-что увидел. — Холлуэй заметил, как побледнел консьерж. — В прачечной погас свет, а в коридоре я заметил какой-то силуэт и подумал, что это Вы. Решил догнать Вас и заблудился. — Догнать меня? Но зачем? — спросил консьерж, одновременно подписывая лист, протянутый ему рабочими. — Не знаю, — пожал плечами писатель. Тогда, в полутёмном коридоре, Майеру казалось вполне уместным догнать управляющего, однако сейчас мужчина и сам не мог понять, зачем ему вдруг понадобилось бежать за кем-то, идущим впереди. Николя внимательно смотрел на Холлуэя, рассеянно кивнув громко попрощавшимся итальянцам. Рабочие, схватив подписанные документы, с явной радостью поспешили прочь из огромного дома, оставляя управляющего и писателя наедине. — Но там ведь действительно кто-то был, — продолжил Майер, как только за итальянцами захлопнулась входная дверь. — Если это были не Вы, то кто? — Понятия не имею, — несколько наигранно ответил управляющий. — Знаете, некоторые жильцы, как и Вы, жаловались, что в подвале кто-то бродит. И на плохое освещение тоже жаловались. Только я неоднократно проверял ближайшие коридоры, и никого там не нашёл. С тех пор, как пропал Мак-Кинли, в подвале почти никто не бывает. Жильцы предпочитают оставлять грязное бельё рядом с лифтом, не заходя в прачечную. Я сам занимаюсь стиркой. За отдельную плату, разумеется. — Ну, раз уж Вы сами упомянули о Чарли Мак-Кинли, то хочу спросить – Вы уверены, что Ваш работник пропал без вести? — Уверен, — кивнул Вуазье, напрягшись. — Он не смог бы обходиться без пищи и воды. — А я не уверен, — нагло ухмыльнувшись, ответил Холлуэй. — Мне кажется, что Вы знаете, куда пропал крысолов. А может, Мак-Кинли что-то натворил, и Вы покрываете его, объявив мёртвым и тайком принося подвальному смотрителю всё необходимое? — Молодой человек, — холодно ответил консьерж, входя в лифт и нажимая на кнопку третьего этажа. — Я не желаю выслушивать эти глупости. Советую прекратить бессмысленный разговор. Если хотите, я буду стирать и Ваши вещи. Плата чисто символическая – доллар за пару фунтов веса. — Постойте, но недавно Вы говорили, что стиркой занимаются слуги, а теперь вдруг оказывается, что грязное белье оставляют Вам, — Майер был почти уверен, что заметил на лице старика промелькнувшую досаду. — Как это понимать? — Я не обязан следить за прислугой жильцов, — поджав губы, нехотя ответил управляющий. — С некоторых пор здесь вообще мало кто из рабочих задерживается надолго. Рабочий люд не блещет умом и образованностью, им вечно мерещатся всякие глупости, а мне лишние деньги не помешают, так что могу и Ваши вещи стирать, если заплатите. — Я подумаю, — кивнул Майер, понимая, что больше ничего не вытянет из подозрительного старика. *** Марта ждала его возле квартиры, обеими руками прижимая к себе мистера Бяку. — Где ты был? — накинулась на писателя девочка, как только створки лифта закрылись за спиной Майера, скрывая от Конти внутреннюю часть кабины. — Я уже час тебя жду! — Я заблудился в подвале, представляешь? — ответил Холлуэй, открывая дверь своих апартаментов и впуская малышку внутрь. Сейчас мужчине казалось, что всё, произошедшее внизу, не более, чем жуткий и непонятный сон. Майер уже не был так уж уверен в том, что действительно видел кого-то внизу. Он всё больше и больше склонялся к тому, что просто перенервничал из-за постоянно мигающего света в прачечной, а усталый мозг быстро подкинул несколько галлюцинаций, навеянных темнотой и одиночеством. — В подвале? — Марта слегка поёжилась, сильнее прижимая к себе игрушечного медведя. — Жуткое место. Если честно, то я всегда его боялась… — Да уж, там неприятно, согласен. — Холлуэй шагнул в прихожую, захлопывая за собой входную дверь. — Чем займёмся? — Давай почитаем дневник старой мадам? Хочу узнать, что с ней случилось. *** Я не спала всю ночь. В голове никак не укладывалось, что соседи, с которыми я прожила столько лет, на самом деле оказались такими чудовищами. Голоса успокаивали меня, как могли, нашёптывая разные истории из жизни этого дома. Посреди ночи из-за штор снова раздался шорох и скрежет. Тёмная тварь в очередной раз пыталась прорваться в мой мир. — Пуусстии… — застонала она, царапая стекло с той стороны. — Пуусстии мееняа… Я замерла на кровати, накрывшись одеялом до подбородка, уверенная, что на этот раз жуткая старуха всё же выберется из своей тюрьмы. Тяжёлые занавеси колыхнулись, словно от сильного ветра, но не разошлись. — Пууусстиииии… Шторы вспучились пузырём и раздвинулись в стороны, громко скользя по деревянным карнизам. Из тёмного провала окна на меня глядело совершенно безумное существо. Всклокоченные седые волосы сбитыми прядями торчали во все стороны. Один глаз смотрел в пустоту мёртвым зрачком, а второй бешено вращался, почти вылезая из орбиты. Грязная ночная рубашка, сплошь покрытая тёмными, засохшими пятнами, тихо похрустывала при каждом движении твари. Этот звук в тишине ночи казался настолько громким, что я зажала уши руками. *** — Она сошла с ума? — спросила Марта, с опаской косясь на заполненные солнечным светом окна комнаты. — Ведь такого не может быть на самом деле… — Не знаю, — пожал плечами Майер. — Трудно сказать наверняка. А вдруг это был просто сон? — Тогда бы мадам Эстель знала, что спит, — неуверенно предположила малышка, пододвигаясь к писателю поближе. — Ну, иногда сны бывают слишком реалистичными, — попытался успокоить девочку Холлуэй, однако он и сам был напуган, хоть и пытался отрицать это даже перед самим собой. — Вполне возможно, что мадам Лауфманн была слишком впечатлительной особой с богатым воображением. Таким дамам всё время что-то мерещится. Скорее всего, старушка увидела очень яркий сон и восприняла его, как реальность. — Ну, не знаю… — с сомнением покачала головой Марта, крепко обнимая мистера Бяку и прижимаясь к писателю. *** Меня спасли мои верные спутники – голоса. Вернее, они уже были не совсем голосами. Как только шторы разлетелись в разные стороны, в комнате зашевелились белёсые тени. Они становились всё более чёткими, теряя свою прозрачность, и вскоре спальню наполнял десяток белых сущностей, ринувшихся на тварь, лезущую из тёмного мира. Старуха завыла, увидев их, и исчезла. Существа закружили по комнате, оставляя за собой еле видные и почти сразу же исчезающие призрачные следы. — Не бойся, мы защитим тебя! — зашептали они. — Мы не дадим тебя в обиду, ты избрана, ты с нами! Видимо, я потеряла сознание от переживаний – следующее, что я увидела, это утренний свет, пробивающийся сквозь пыльное, давно немытое окно спальни. Я была спасена, но мои таинственные друзья исчезли, оставив после себя лишь раздвинутые занавески и множество непонятных символов, нарисованных тонкими пальцами на грязном стекле.