Приют забытых душ

В холле писателя встретил управляющий. С тревогой посмотрев на сильно осунувшегося за ночь мужчину, Николя Вуазье кашлянул и негромко спросил: — Мистер Холлуэй, с Вами всё в порядке? Вы очень плохо выглядите… Майер мазнул по консьержу задумчивым взглядом и рассеянно кивнул, не имея никакого желания рассказывать кому бы то ни было о своих ночных похождениях. Управляющий замялся, пропуская постояльца к лифту, а затем, когда молодой человек почти скрылся за поворотом, крикнул: — Мистер Холлуэй! Пару часов назад один из местных таксистов принёс старый чемодан. Водитель утверждал, что Вы забыли свою поклажу в такси. Я оставил чемодан наверху, возле Вашей квартиры. Вот уж не думал, что Вы собирались куда-то ехать, да ещё и ночью… — Чемодан? — Майер развернулся на месте и с безумием в глазах уставился на старика. — Вы уверены, что это именно мой чемодан? Откуда бы таксисту знать мой адрес? — Водитель был сильно напуган, — пожал плечами Вуазье, чувствуя себя очень неуютно под взглядом Холлуэя. — Он утверждал, что Вы выглядели не лучшим образом, потребовали ехать на автовокзал, но на полпути передумали и назвали свой адрес, желая вернуться. А когда такси остановилось перед воротами, Вы с криками набросились на водителя, заявляя, что он чёртов обманщик, желающий вытрясти из клиентов как можно больше денег. Мужчина так перепугался, что уехал, не взяв с Вас плату, но потом заметил забытый чемодан и вернулся, чтобы отдать его. — Он лжёт! — яростно выкрикнул Майер, вспомнив свои ночные скитания. — Я чётко помню, что не требовал везти меня обратно! Я хотел добраться до вокзала, но каждый раз оказывался перед воротами парка! Это какой-то заговор! Я хочу уехать отсюда, но не могу! Вы все меня не отпускаете! — Успокойтесь, мистер Холлуэй, — тихо пробормотал консьерж, пятясь назад. — Вы слишком устали, вот и придумали чёрт-те что. Вам просто надо отдохнуть, и всё встанет на свои места.

***

Возле двери его действительно ждал рыжий чемодан, неимоверно раздувшийся от кое-как упакованных вещей. Майер посмотрел на него долгим тяжёлым взглядом, затем вздохнул и, открыв дверь в квартиру, пнул поклажу внутрь. Чемодан упал набок, проехался по скользкому паркету и безропотно замер возле стены. Холлуэй шагнул в прихожую, захлопнул за собой дверь и, услышав тихий щелчок замка, не разуваясь, пошёл по коридору. Чувствуя себя словно сдувшийся воздушный шарик, Майер упал на диван, уткнувшись лицом в подушку. У мужчины не осталось сил даже на то, чтобы скинуть с ног уличную обувь, не говоря уже об одежде. Через пять минут писатель спал, будто младенец.

***

Майер открыл глаза. За окном пели птицы, купаясь в тёплых солнечных лучах, стрелки на часах показывали девять. «Девять утра или вечера? — подумалось мужчине. — Судя по яркому солнцу, сейчас утро, а это значит, что я проспал почти сутки. Неплохо…» Сейчас писатель чувствовал себя намного лучше. Наконец-то ему удалось как следует отдохнуть. Никто не тревожил сон Холлуэя, и теперь, вспоминая всё, что произошло с ним прошлой ночью, Майер и вновь начал сомневаться в собственном рассудке. При свете дня вчерашние события казались какими-то нереальными. Может, его, и правда, вчера накрыло безумием из-за сильной усталости? Больше не желая размышлять на эту тему, молодой человек встал с дивана и направился в ванную. Надо было привести себя в порядок, запашок от Холлуэя шёл ещё тот. Впрочем, неудивительно, учитывая, сколько миль он вчера намотал, бегая по городу. Через час, выходя из ванной уже чисто выбритым и вытирая влажные волосы, Майер услышал громкий звонок в дверь. На пороге стояла Марта, нетерпеливо притопывая ногой. — Где ты вчера был? Я звонилась в квартиру, потом искала тебя по всему дому. Я испугалась, что ты уехал, оставив меня здесь одну. Я не хочу быть одна. Это грустно. — Конти всхлипнула, прижимаясь к ногам писателя и обхватывая их так, словно тонула, а Холлуэй был её единственным спасательным кругом. Уткнувшись в растерявшегося мужчину, девочка жарко зашептала: — Ты ведь не бросишь меня? Нет? Ты не оставишь меня здесь одну? До меня больше никому нет дела, они все живут в других мирах, совершенно не замечая меня. А ты добрый, я не хочу тебя терять… — Ну, что ты, глупышка! — Холлуэй положил руку на аккуратно заплетённые в два хвоста пушистые каштановые волосы Марты, и осторожно, будто боясь спугнуть, погладил девочку по голове. — Я просто так устал, что проспал без задних ног целые сутки, представляешь?! Ты прости, что я не слышал твоих звонков. Писатель чувствовал себя виноватым оттого, что хотел сбежать из города ночью, словно вор, бросив малышку и даже не попрощавшись с ней. Неожиданно мужчина осознал, насколько тяжело жилось здесь маленькой девочке, одной, среди вечно занятых собой взрослых. Для неё Майер стал единственной отдушиной, тем, с кем малышка могла беспрепятственно общаться, и кому было на неё не наплевать, а он… Он чуть не оставил Марту одну. — Это хорошо, что ты выспался. — Конти доверчиво улыбнулась, глядя на Холлуэя снизу вверх своими синими глазами. — Ты выглядишь намного лучше, я очень этому рада! Чем мы сегодня займёмся? Давай опять почитаем дневник мадам Эстель? — Я не уверен, что тебе стоит слушать все те ужасы, которые пишет эта сумасшедшая, — попытался отвертеться молодой человек. — Ерунда! — нетерпеливо махнула рукой Марта, просачиваясь мимо мужчины внутрь квартиры. — Мне совершенно не страшно. Правда-правда!

***

Этой ночью они опять приходили ко мне. Мои защитники, мои спасители. Те, для кого я стала особенной, избранной. Я пока не знаю, чем заслужила такую честь, и что именно должна буду для них сделать, но я верю этим существам целиком и полностью. Они избавили меня от жуткой старухи, жившей в отражениях, и я очень благодарна за это. В последнее время эта мерзкая тварь начала появляться даже в зеркалах, пугая меня до чёртиков, а существа прогнали старуху прочь. Теперь я могу беспрепятственно смотреться в зеркало, не боясь увидеть там ужасного монстра. Одно только удручает меня – противная девчонка, вечно сующая везде свой нос. Куда бы я ни пошла, она всюду следует за мной. Крадётся, прячась за многочисленными цветами, выглядывает из-за углов, наблюдая за мной. Чёртова шпионка! Что ей от меня надо? Существа сказали, что эта мелкая аферистка хочет отобрать мою исключительность. Она сама желает стать особенной, избранной, способной помочь моим призрачным друзьям. Чёрта с два у неё это получится! Мерзкая тварь!

***

— Но это же опять враки! — возмутилась Марта, прервав писателя на полуслове. — Я не шпионила за ней! Я вообще ни за кем никогда не следила! Мне это неинтересно! А мадам жутко пугала меня. Я всегда убегала, как только видела эту старуху… — Успокойся, глупышка! — Майер обнял встревоженную девочку, прижав её к себе. — Это же сумасшедшая, им всегда видится то, чего нет на самом деле. Не переживай из-за старой безумной женщины… — Ладно, читай дальше, — попросила малышка, успокоившись. Немного поёрзав, Марта поудобней пристроилась возле писателя, обхватив его руку и прижавшись к ней.

***

Сегодня я совершила то, что уже давно надо было сделать. Всё сложилось крайне удачно. Я наконец-то свободна! И я спасла свою дружбу с существами, отправив эту чёртову девчонку туда, где ей самое место! Я счастлива и слишком сумбурно пишу. Вот глупая, надо бы описать всё произошедшее по порядку… Итак, сегодня великий день. Рано утром меня разбудили призрачные друзья. Они наперебой просили им помочь. Эта гадкая мелкая тварь зашла слишком далеко. Я не вдавалась в подробности того, что она натворила в этот раз. Мне достаточно было услышать тревогу в голосах друзей, просивших о помощи. Мерзкая девчонка что-то задумала, наперебой твердили существа, она хочет их извести. Я решительно вышла из квартиры. Лифт не работал, и мне пришлось спускаться по лестнице. Этажом ниже, где жила эта подлая обманщица, я услышала её голос. Гадкая девчонка пела какую-то песенку. Я тихо приоткрыла дверь и увидела, что мелкая паразитка стоит перед лифтом, крепко сжимая в руках этого чёртова медведя. Внезапно двери открылись, и я увидела плохо освещённую шахту. Лифта не было. В этот миг я поняла, что надо делать! В несколько шагов я преодолела расстояние, разделяющее нас, и…

***

— Нет! — закричала, вскакивая, Марта. — Это неправда! Я не хочу больше ничего знать! Это всё враки, враки, враки, понятно тебе?! Девочка ударила по тетради, выбивая её из рук растерявшегося писателя, а затем выбежала прочь из комнаты. В коридоре раздался дробный перестук её каблучков, потом в отдалении хлопнула входная дверь, и Майер услышал тихую песню, еле доносившуюся сквозь стены: Раз, два, три, четыре, пять! Ты должна со мной играть, Неужели не понять? От меня не убежать! Раз, три, два, пять, четыре! Открывай глаза пошире, Не противься этой силе, Ты осталась в моём мире! Холлуэй вздрогнул, медленно поднялся с дивана, одновременно наклоняясь, чтобы подхватить с пола злополучную тетрадь, так разозлившую Марту. Раскрыв рукопись, писатель продолжил чтение, нервно поглаживая рукой внезапно похолодевший затылок.

***

…толкнула мерзкую тварь, повернувшуюся на шум. Девчонка взмахнула руками, с удивлением глядя на меня, и повалилась назад, в полутьму пустого пространства. Закрывающиеся двери навсегда разделили нас, заглушая крик, вырвавшийся из глотки этой гадины. Больше она уже не причинит вреда ни мне, ни моим друзьям! Я счастлива!