Сложность жизни Страны.

Следующие дни пролетели, как один (не считая жгучей жажды никотина). С дядей Ваней было весело, хотя иногда он меня немного пугал своими приступами боли. Мужик вкусно готовил и был заботлив. Мы в общем-то нашли общий язык. Телевизор теперь не работал, и нам приходилось развлекать себя самим. Мы играли в прятки (благо дом был большой), он научил меня готовить, а ещё рассказывал всякие смешные истории между делом. Знаете, Иван — наверное, первый взрослый, который был похож на ребенка. Он не был занудой, не докучал правилами, не ругал и умел веселиться. Рядом с ним почему-то чувствовалось спокойствие. Рядом с ним я чувствовала себя маленьким семилетним ребенком. Иногда я скучаю по родителям и это не укрывается от мужчины. Мне начинает казаться, что он знает абсолютно все обо мне и моих родных и это немного пугает. Ещё я заметила то, что дядь Ваня почти никогда не снимает свою шапку-ушанку. Однажды я даже спросила его об этом. Он сказал, что это что-то вроде семейной традиции. Его отец очень редко снимал шапку, вот Ваня и решил продолжить его дело. В общем, скучать не приходилось пока однажды… — Дядь Вань, Вам письмо! — кричу через весь дом я. — Кто их ещё пишет? — уже тише спрашиваю у самой себя. — И вообще при такой-то ситуации в стране какого хера их кто-то разносит? Шагая босыми ногами по паркету, иду в глубь избушки на курьих ножках. Так как моя одежда была в, скажем так, не очень хорошем состоянии, лесник откопал кладовке свои детские вещи, но и те были мне велики. Это я ещё про обувь молчу… Помню, он тогда даже шутку пустил о том, что меня можно засунуть в чемодан и, не платя за билеты за второго человека, улететь куда-нибудь. — Угу, положи на стол, пожалуйста. — спокойно попросил мужчина, что-то делая с моей одеждой. — Зачем Вам мои рваные шмотки? — сажусь рядом я, ложа конверт на кофейный столик возле дивана в зале. — Зашить хочу. Не выкидывать же. — пожал плечами рядом сидящий. — Логично. Я вот думаю: а кто у Вас здесь письма пишет? — Братья. — У Вас есть братья? — удивилась я. — Конечно, есть! Правда, отношения с ними в последнее время не очень, но мы стараемся хотя бы ради приличия поддерживать связь. — О-о-о. А разносит кто? — Почтальон. — Ну в общем-то логично, но я ожидала ответа на другую «сторону» этого вопроса. — Это понятно, но мы ведь в лесу, причем в самой чаще. Какой дебил будет ходить лес? Здесь же заблудиться можно! Мужик засмеялся, а я смотрела на него в недоумении. — Ему платят за это больше. К тому же, тропинка, по которой этот «дебил» ходит помечена ленточками на деревьях. — объяснил мне Ваня после того, как отсмеялся. — И чего люди не делают ради денег? Мы оба ещё посмеялись, а потом замолчали. Тишина никого не напрягала. Дядя зашивал «тряпки». Я же просто буравила невидящим взглядом стенку напротив. Такое часто бывает. — О чем задумалась? — вырывает меня собеседник из омута мыслей. — Да вот, гадаю что появилось раньше: курица или яйцо. — Ну и как успехи? — Так себе. — нахмурилась я. Пробормотав что-то вроде «понятно», мой временный опекун откладывает мою серую, уже заштопанную майку, берет в руки конверт, открывает и читает. — Ммм, Насть. Не посидишь одна дома пару деньков? — внезапно спрашивает бывший солдат. Да-да, он в прошлом солдат. Я сама в шоке. Семья у меня в армии служит, теперь ещё и спаситель бывший разведчик. — Ну, если только на пару деньков. — Вот и отлично. — Голубоглазый встает с дивана, при этом хлопая руками по ляжкам и идёт… Куда-то. Мне было интересно и я пошла за ним. Ваня собирал дорожный рюкзак. — Только… — Я немного замялась, чем привлекла внимание русоволосого. — Не задерживайтесь надолго, пожалуйста… — Чуть смущаясь продолжила я, на что мужчина улыбнулся, подошёл ко мне и обнял. И все-таки я очень сильно привязалась к нему… *** — Не скучай, малая! — Сказал дядя Ваня выходя из дома и закрывая дверь. — Пока… — Попрощалась я уже в пустоту. Следующие полдня я слонялась по избе в поисках занятия. Я посмотрела в окно. Красивый закат окрашивал все небо в теплые цвета. Взгляд невольно упал на зеркало рядом. Босые ноги, длинные синие джинсы закатаны, большая мне черная майка заправлена, к всему этому пластырь на носу и растрёпанные волосы. Капец. Я пошагала в свою временную комнату. Она была довольно просторной. Больше всего мне нравится огромное окно, на котором можно было посидеть. Я даже там одеялко с подушками постелила. В придачу там лежала большая общая тетрадка в клетку, играющая роль скетчбука и пенал с канцелярией, который тоже откопал дядя Ваня. И почему он обо мне так заботится? Я села на подоконник и взяла в руки простой карандаш и тетрадь. Я была самоучкой, поэтому рисовала не очень. Да и не любила я реализм. Мне больше нравится мультяшные стили. Их и легче рисовать и красивей получается. Но однажды мне придется переступить эту черту. Выйти за рамки удобного и любимого. Я знаю, что однажды заставлю саму себя. В животе заурчало и я пошла на кухню. Посмотрела в холодильник. Решила сварганить себе яичницу. И просто и быстро. Поев я пошла в ванную, не забыв полотенце и все ту же майку чуть выше колена в сине-белую полоску, как у матроса. Помылась и снова пошла в комнату. *** Проснулась я уже среди ночи от какого-то шума. Свет полной луны освещал мою комнату, но все равно как-то страшно… Ещё сонная и не до конца понимающая, что происходит, я вышла из своей обители и поплелась в сторону исходящего звука. По пути захватила зажигалку с фонариком на обратной стороне из кухни. Вдруг в кладовке, мимо которой я проходила, раздались то ли шорохи, то ли ещё что-то. Я так и застыла напротив этой злосчастной двери. Как мне поступить? Как в хоррор-фильмах или пройти мимо? Если я выберу второе, то просто не усну ночью. А если первое, то возможно придётся убегать от призраков… Ладно! Будь что будет! Сглотнув, дотрагиваюсь к округлой ручке и прокручиваю ее влево. Дверь открылась. Включаю фонарик, спускаясь по лестнице. Было темно, очень темно, но благо свет был. Потом ещё полуприкрытая дверь в самом конце лестницы. Меня это даже и не насторожило, настолько я была сонной. Теперь я нахожусь в просто ниибецки огромном помещении. Всякие стеллажи и многочисленные коробки. А ещё здесь было пыльно, из-за чего я чихнула. — Ой. Прохожу вдоль стены ища выключатель. Нету. — Блин! Неужели здесь совсем нет света? Вздыхаю и прохожу дальше. Когда я была на достаточно большом расстоянии, выход закрылся, от чего я чуть ли не подпрыгнула. Обернувшись я просто застываю от страха, а потом срываюсь с места и бегу туда, откуда я и пришла. Весь недавний сон прошел, как и не было его. Дёрнув несколько раз ручку, понимаю, что она заперта. Ее просто не открыть. Дверь железная, мать вашу, видимо захлопнулась. Я сползаю по стене и сажусь на холодный пол, от безысходности зарываясь в волосы, чуть ли не выдирая их. Ну вот, стоило меня оставить одну, как я уже что-то натворила. — И какой черт меня потянул сюда пойти?! Я быстро начинаю оглядываться в поисках хотя бы чего-нибудь. Глаза уже начинает застилать пелена слез и я всхлипываю. И вдруг… Свет фонаря потух. Как бы я не старалась — и кнопочку в разные стороны елозила и саму зажигалку била. Ничего. Она просто не включается. Я осталась одна, в старой кладовке, в темноте. И никто не поможет, дома то никого нет. — Так, спокойно. — глубоко вдыхаю выдыхаю я. Главное в такой ситуации — это сохранять спокойствие. Через несколько дней должен вернуться дядь Ваня. Блин, я не протяну столько времени без еды и воды. На глаза снова начинают наворачиваться слезы. Я обнимаю прижатые к груди ноги, ложу голову лбом на колени и начинаю плакать. Мне было дико страшно. Прямо как тогда, на площади. Краем глаза я заметила какой-то слабый свет. Подняв свою глупую головушку, вижу коробку, в которой и было это что-то. Ночник? Фонарик? Не ясно… Подползаю к этой коробке, на которой было красным маркером написано «От любимого папки», и открываю. Моему взору предстала мягкая игрушка в виде бурого медведя. Многочисленные заплатки, потрепанность в некоторых местах, разные пуговки глаза… Прелесть! Только я беру в руки мишутку, как тот сразу перестает светится и сзади меня со скрипом открывается дверь. Я оборачиваюсь. Что это ещё за Хоррор-игры?! Я медленно встаю с игрушкой в руках и бреду в сторону выхода, на ходу вытирая ещё не высохшие слезы. Поднимаюсь по лестнице и срываюсь в комнату. Быстро закрываю дверь и сажусь на кровать. — Пиздец… — вздрогнула всем телом, потом включила свет. Комната на несколько секунд осветилась, а затем снова потухло. Черт, электричество отрубили. И чё вы мне теперь предлагаете, твари? Сидеть во тьме?! Окей, используем дедовский способ. Я быстро схватила мишку и прыгнула под одеяло. Никакой монстр меня не достанется! По крайней мере, я на это надеюсь… *** Проснулась я от того, что мне кто-то тыкал в лицо.Таааак, это кто у нас здесь такой бессмертный?! Солнце только встало, а они меня уже будить! Стоп… Кто «они»? Дома ведь никого кроме меня нет… Потом я услышала, как кто-то ломится в дом. Быстро вскакиваю, забывая про «бессмертных», и подбегаю к окну. Там стоял паренёк лет двадцати — двадцати пяти. Черные солнечные очки, какой-то ещё новый шмот. Блондинистые волосы. Ещё этот чудик выкрикивал что-то в сторону двери. — Чё дебилы, что-ли? В такую-то рань в гости ходить? Винни пуха, блять, насмотрелись?! — бурчу под нос я, хватая за лапку медведя, и выхожу к выходу из дома. — Кто там? Дверь сразу прекратили выбивать. POV от третьего лица. — Эээ… — Замялись по ту сторону. — А взрослые houses есть? — Говорили с каким-то странным акцентом и непонятными вроде английскими словами. — Вот поэтому и спрашиваю! — А you сама-то кто такая? — Хитро спрашивают там. — Хмм, вполне интересный вопрос. А кто я есть? Несмышленый ребенок или вполне умная личность?.. — Так бы и рассуждала Настя дальше, но… — Да не в этом смысле! Я имею ввиду name там, last name. — А я, что, на допросе? — Ты сейчас дождешься, что я выбью эту damn door! — Разозлился парень. Анастасии пришлось открыть, но только ради того, чтобы посмотреть на это искаженное злобой лицо. Оба стоят, молчат. — Какая милая girl! — Присел он на корточки рядом с собеседницей. Заспанные глазки, растрёпанные короткие волосы, длинная майка, явно играющая роль ночнушки, так ещё и этот мишка, которого она прижимала к груди. Все это умиляло иностранца и тот потрепал ее по голове. — А где your daddy? — По делам ушел. — Девчонка решила не упоминать о том, что дядя Ваня ей в общем-то не отец. — И ты stayed дома одна? — некоторые слова Соколова не очень-то понимала, так что приходилось подбирать по смыслу. Она кивнула. — Позволь я зайду… — Он попытался пройти в дом, но девочка перегородила ему дорогу. — Сказали же, дома никого из взрослых нет. Вдруг вы там, вор какой. Зайдите через денька два. — Fuck. " Придется по плохому. " — Подумал гость. Парень, несмотря на свое худощавое телосложение, схватил Настю и понес ее в зал. Та кричала, извивалась, пыталась бить его, но все без толку. Он был примерно такой же сильный, как и ее временный опекун. Медвежонок выпал из рук и теперь валялся на полу. — Я правда не хотел этого делать. Где Россия? — Какой, к черту, Россия? — А с кем ты здесь живёшь? — Изогнул бровь нахал. — С дядь Ваней. — Насте было обидно, но она стойко терпела и не давала себе расплакаться. Возможно нее родители и солдаты, сама же она по натуре была плаксивым ребенком. — Ну что ж. Дождемся «дядь Ваню» вместе. — Отпустил ее англичанин и пошел в сторону кухни, будто ничего и не было. — Тебе tea налить? Малышку смутило хозяйское поведение гостя. — Не, обойдусь… Настя встаёт с дивана, подбирает игрушку и идёт туда, куда пошел иностранец. Она осторожно села на стул, подозрительно и недоверчиво смотря на во всю хозяйничавшего мужчину. — Вы так и не ответили на мой вопрос: Вы кто такой, дяденька? Конец POV. *** Было ужасно странно осознавать то, что ты неделю прожила со своей… Страной. Это многое объясняло… Я, если честно, представляла его немного иначе. Сердце бешено колотилось от мысли о том, что меня спас сам Россия. Об этом мне рассказал незваный гость. Кстати говоря о нем. США. Я не знаю, какого хера он приперся, особенно после того, что его люди сделали, но лично мне было неуютно рядом с ним. Был даже чуть ли не дикий страх перед этим мужчиной, ведь, фактически, из-за него я чуть не погибла. Эти два дня показались вечностью. Но вот, дядь Ваня (или как его теперь называть?) вернулся. Увидев меня и Америку, он устало прикрыл глаза и попросил мою персону подождать в комнате. Так и сделала. Мне было жутко интересно, что там происходит, но надо иметь уважение! Через минут пять я уже хотела послать это уважение к черту. — Да, что ж они там так долго?! — Я ходила из стороны в сторону. Вдруг послышались шаги. Громкие шаги, ну знаете, как у военных. — Настя! — Кричит… Дядь Ваня? Уже даже не знаю как его назвать… — Не трогай ее, сраный гомосек! — Ну все, пизда рулям. — Я начала быстро искать место, куда бы спрятаться. Мозг из-за всей ситуации выдал кровать, и я залезла под нее, схватившись руками и ногами за края, и поднялась кверху так, чтобы меня не было видно. Долго я так не продержусь… В мою комнату вошли, медленно и вальяжно. Я даже дышать перестала. Лишь бы с дядь Ваней ничего не сделали. У моей кровати остановились. Было дико страшно. Вот знала же, что с ним что-то не так! Кто-то нагнулся и посмотрел под кровать. Благо, я смышленая, и меня из-за перегородок не было видно. Лишь бы он не посмотрел вверх, лишь бы он не посмотрел вверх… Мужчина встаёт и уже собирается выходить, как моя нога соскальзывает издавая громкий звук. Блять. Он остановился. Снова подошёл к моему спальному месту и протянул руку сюда. Я, честно, извивалась, как могла, но согласитесь, при такой-то обстановке это очень сложно. Меня схватили за ногу и вытащили. Я визжала, хвасталась за тоски под матрасом, но он все равно меня вытащил. Плюс ко всему этому я ещё и головой ударилась. Мужик перекинул меня через плечо и пошел к выходу из комнаты. Я не собиралась сдаваться и била кулаками по его спине. — Да успокойся ты. Хуже же будет! — начал раздражаться америкашка. — Русские не сдаются! — кричу я и бью ногой паршивца в пах. Тот взывает от боли, но больше почти никак не реагирует. Мне пизда…