Сложность жизни Страны.

Никогда бы не подумала, что все так обернется… «Да о чем ты вообще говоришь?! Какая опасность в современном лесу?!» И ведь он говорил… «Да пойми же ты, это ради твоего блага, Настя!» Хотя и периодически переходил на крик. «Ты никуда не пойдешь!» А я не слушала… «Ты мне не указ! Что хочу, то и делаю!» Какой же я была дурой. Теперь все становилось понятно. Все вставало на свои места. Оказывается, моя судьба уже была решена за меня… Мной же. Странно звучит, знаю. Но это так. Жаль, этого не изменить. Хотя… Какая теперь разница? Я даже не уверена, жалею ли я. О чем? Да о всем. Я имею ввиду, не попади я в прошлое, я бы не спасла себя в будущем, верно? А себя ли я спасла, если все равно умерла в свои пятнадцать? Не думаю. Правильно ли я поступила, отогнав гончих псов немцев от маленького Белки и молодого Росса? Мда, как это наверное комично выглядит, особенно для Рейха. Я уверена, он мечтал увидеть меня в таком положении. А ведь если бы я так и стояла столбом, то он нашел бы Беларусь и Россию и с их помощью поработил бы СССР. Значит ли это то, что я герой? Ведь если так подумать, я ничего подобного в своей жизни не делала. Сейчас, лёжа на белом, холодном снегу, вся в крови, в старом свитере моего будущего опекуна и шапке ушанке, которую мне дал Союз, поглаживая одного из тех самых псов, что гнались за мной, я рассуждаю обо всем этом. Почему эта собака до сих пор не догрызла меня? Я не знаю. Не знаю почему она помогла мне и уберегла, но эти глаза… Эти красивые и будто бы родные глаза… Чьи они? Не могу вспомнить. Но именно она согревала меня и поддерживала в сознании. Без нее я бы уже давным давно замёрзла на смерть и нашли бы мой окоченелый труп. Я медленно подняла раненую одной из тех овчарок, дрожащую руку и натянула на глаза шапку. Белота рябила в и без того болящих очах. Боль настолько приелась, что почти не замечала ее. Интересно, почему тогда, во время войны с США я отключилась сразу же после того, как меня ранили, а сейчас, когда все мое тело было искушено и истекало кровью мое сознание все ещё думает? «Эх, малая. Какая же ты глупая.» «Ну чего ты, не грусти, Нюш. Выживут твои родители.» «Все в порядке, Насть. Я тебя понимаю, правда.» «Все будет хорошо. Я всегда буду рядом, ты только не сомневайся.» «Да ладно, Стюх. Ничего ахуеть какого серьезного не произошло.» «Или сюда, милая.» «Ты такая упертая!» «Настя, это ради тебя же!» «Да прекрати ты! Какая любовь?! Какие чувства?! Тебе и пятнадцати нет!» «Да с тобой не возможно общаться!» «Марш в комнату!» «Прости, солнышко. Я не должен был кричать.» «Ох, не плачь, лучик, пожалуйста.» По щекам текли слезы. Мне всегда так нравилось, когда он называл меня так. «Лучик», «солнышко», «милая». Теперь я знаю, как сложна жизнь Страны. Россия чуть ли не умирал, когда на митингах военные расстреливали людей. Когда сменилась власть. Когда возрастала пьяница и нищета с безработицей. И я ещё к нему на шею присела… Послышались шаги и звук хрустящего снега. Пёс рядом зарычал, а я почувствовала холодные руки на своем лице. Кто-то убрал сначала часть шапки, а затем осторожно причесал пальцами часть порядком отросшей челки. Перед собой я увидела… Игорь? Нет, это не он. Как он может оказаться здесь, я ведь в прошлом! — Я, честно говоря, удивлен, что ты выжила. — парень был молод и говорил с акцентом немца. Нет, это не Игорь. Его глаза были серыми, но никак не голубыми. — Россия когда-нибудь видел тебя? — внезапно спрашиваю я. Пазл странного поведения окончательно складывался. — Ну, да. Было дело. А что? — Нет, ничего. Ты хотел чего? — Да, пса забрать. — на это животное зарычало пуще прежнего, а я хрипло усмехнулась. — Боюсь, он не хочет этого. — голос совсем пропал, но это не мешало моему героическому образу. Как мне показалось, даже мужественности придавало. — И ты даже не добьешь меня? — Мне нет до тебя никакого дела. — после минутного молчания ответил тот. «Ему»? Охо-хо-хо. Кто-то из войск Рейха не разделяет его взглядов и мнения? Опустив обратно мою шапку, он встал и, судя по удаляющемуся хрусту, ушел. Я погладила пёсика. Молодец. Сюда ещё бы моего живого мишку и понеслась бы душа в рай. Рай… А возьмут ли меня после всего этого туда? Типа, я кроме этого в жизни ничего хорошего не сделала. Да и плохого, в общем-то тоже. И что же теперь? Найдут ли меня или я умру здесь? Я улыбнулась. «Чтобы не случилось, чтобы не произошло, улыбайся всему назло. Ты очень красивая, когда так делаешь.» Красивая, да? Даже когда в крови, полумертвая? Как же я скучаю, Росс. — Прости, прости. Мне очень жаль. — шепчу я. Но уже поздно. Разум затуманивался, а слезы все больше стекали по щекам. Я так и не сказала ему… Я не поблагодарила за все. А я так и не сходила на могилу матери. И отца тоже. Смелости не хватило. Какая я после этого дочь? Мама… Как же я скучаю. А ты молодец, держалась до последнего. Я горжусь тобой, мам. Жаль только, что ты умерла именно там, оставив меня. Хотя, кто я такая, чтобы говорить подобное? Папа… Как ты мог? А если бы России не было рядом? Если бы я ушла вслед за тобой? Если бы застрелилась, как это сделал ты? США… А ведь ты неплохой парень. Мы бы обязательно поладили, если бы не эта война. Хотя, если бы не она, мы бы вообще никогда не встретились. А ведь именно тебе я обязана нашему с Рашей знакомству. Хоть ты фактически и убил мою маму. Германия… Ты очень хорошая Страна, Гер. Если бы не ты, прогиналась бы малые Страны под большими. Да и собеседник ты хороший. С тобой и в пивнушке в тайне от России посидеть можно. И на концерте очередной рок-группы побывать. Ты не такой, как твой отец, нет. Я знаю, что это твоя больная тема, даже если и не интересовалась. И многие этим пользуются, задевая. Но ты не слушай. Они просто не осознают все то, что ты чувствуешь. Ты был отличным другом. Игорь… Ты офигенный чел, хоть и с не совсем русскими корнями. С тобой было приятно проводить время, но только сейчас я поняла, что больше, чем друг ты никогда мне не был, прости. Я спутала интерес и привязанность с любовью. Надеюсь, я не слишком расстроила тебя. Россия… О, Господи. Росс, как ты мне помог. Стал настоящим отцом. Прости, я не слушала тебя. Умоляю, прости. Твое мнение всегда было мне важно, просто тебе стоило объяснять более четко и ясно свои опасения и предупреждения. Я злилась, кричала, но это было лишь секундное и напускное поведение. Я бы никогда не посчитала так на самом деле. Только в этот момент, перед самой смертью я понимаю все это. Ну почему так всегда? Век живи — век учись? Теперь я согласна с этим высказыванием. Целиком и полностью. «Никогда не поздно осознать свои ошибки, слышишь? Никогда!» Не поздно, да? А что ты скажешь на мое положение, СССР? Ах, да. Я забыла. Тебя ведь нет рядом. Ты сейчас там, сражаешься за своих детей и за свою свободу, конечно. Извини. «Бог даст просвещение каждому, когда это будет нужно.» Ты был прав, РИ. Только жаль, что я атеистка. Помниться, когда я тебе это сказала, ты окатил меня таким взглядом… До сих пор в дрожь бросает. Но знаешь, возможно ты и в этом прав. Возможно, он реально существует. Может именно он создал воду и сушу. Всякие растения, а потом животных. Может Адам и Ева существовали на самом деле. Может… А хотя, это уже не важно. Верно? Я… Я не жалею. Нет, серьезно. Если бы мне предложили прожить эту жизнь заново, я бы все повторила точь в точь. Даже ссоры. Они — неотъемлемая часть этой истории. Если бы не моя вспыльчивость, возможно все закончилось бы по-другому… Я не жалею, что повстречала всех этих людей. И Стран. Что провела с ними время, что узнала многих поближе. Сидя здесь и слушая, как кукует кукушка, как завывает, где-то сверху ветер, как дышит пёс, поскуливая, как бьется мое сердце, медленно, но верно замедляясь, я умирала счастливой. — Кукушка, кукушка. Сколько мне жить осталось? — хриплю я. Кукование прекратилось. Хех, забавно, однако. Дышать становилось все труднее, а туман в голове сгущался. Тело делалось все более ватным и только слух был таким же. Я слышала как встрепенулся пёс. Как он залаял, встав. Как хрустнув, прогнулся под его лапами снег. Слышала, как он пытался мне помочь, пытался позвать на помощь, как ходил кругами вокруг меня. И последнее, что я почувствовала, так шершавый язык на моей щеке, из-за чего с моего взора на секунду спала пелена и я наконец, узнала эти глаза… Папа?..