Сложность жизни Страны.

...Боль... Она пропитала все тело, словно вода ткань и не даёт покоя, заставляя вспоминать все, что произошло. Ее невозможно отодвинуть на второй план, пока к ней не привыкнешь. Иногда утихая, она снова даёт о себе знать с новой силой. Но в тоже время боль - это то, что поддерживает тебя в сознании, не давая усомниться в том, что окружающее - реально. Вот и я сейчас только благодаря ей понимаю, что вокруг не белым-бело, а зелено, как летом или весной. Над головой не слышны вертолеты, а где-то далеко не лают гончие псы. Наоборот. На раскидистых березах и дубах сидят и поют птички. Рядом благоухают цветочки и кустики с какими-то ягодами. Все, что напоминает о тех страшных событиях, так это засохшая кровь на траве, свитере и военных штанах, сама одежда и овчарка. Да, да. Она здесь. Ее я увидела, когда лениво оглядывала местность. Думаю, она даже не заметила моего пробуждения. Воспоминания обрывками быстро вертелись в голове, не давая сосредоточиться на одном. - Настасья! - послышалось над головой. - РИ? - хрипло отзываюсь я. Мое лицо обхватывают теплые, но в то же время призрачно-холодные, как вечерний ветерок, ладони и приподнимают его, заставляя смотреть собеседнику в глаза. Такие красивые, точно золотые серьги, что сейчас висели у меня на мочках ушей. А может и не висели... - Ох, Господь милостивый. Живая. - шепчет он, прижимаясь лбом о верхнюю меховую с красной звездой часть шапки. Пёс под боком не шевельнулся, но по тихому поскуливанию могу сказать, что он проснулся и даже видит полупрозрачного. - Ходить можешь? Сильно болит? Российская империя, когда-то ко всем чёрствый, как окончательно засохшая буханка хлеба, в данный момент стоял передо мной, взволновано и заботливо осматривая. Так мило с его стороны. Но где Союз? - Нашел! - лёгок на помине, хех. Красноглазый мужчина появился из-за кустов, выскакивая, тем самым напугав меня. Чуть сердце не остановилось, ей богу! - Как она? - Плохо. Ей в больницу нужно. - Где мы в лесу найдем больницу?! - Не кричи! Сейчас что-нибудь, да придумаем. И повисло молчание. Я внимательно ещё раз осмотрела поляну. А с годами она почти не поменялась. Ну, разве что деревья стали старше и толще, трава появилась и лето кругом. Я почесала у пёсика за ушком и именно тогда его заметил СССР. - А что ЭТО здесь делает? - Успокойся. Он мне помог. Единственный глаз раскрылся в шоке на подобное заявление. В подтверждение моих слов, овчарка гавкнула, да так, что по всей поляне разнёсся лай собаки, а с ветвей деревьев поулетали птицы. Неожиданно громкая тишина давила на уши, заставляя кривится от неприятного звенящего звука. Подождите-ка... Я... Я жива? Я жива. Я жива! О, Господи, я жива! Я, черт возьми, жива! Ранена, вся в крови, но жива. От счастья я чуть не расплакалась. Я... Я исправлю все свои ошибки! Я схожу на могилу моих родителей, я помирюсь с Россом, я попробую наладить контакт с Америкой, я... - Эй, Настя, ты чего? Я не ответила. Язык будто прилип к небу, а перед глазами все размывалось то ли из-за слез, то ли из-за того что... *** И снова этот дурацкий запах стерильности, снова эти дурацкие белые стены, снова эта жёсткая койка, вот только теперь я даже шевельнуться без приступа боли не могу. Очнулась я только недавно, а рядом стоял врач в белом халате и говорил о чем-то, кажется даже не обращая внимания на меня и то, что я хочу спросить. Лицо его было каменным и глаза холодными. Складывалось такое ощущение, что говорил он это себе и что я была лишь призраком. Неприятно. Интересно, когда придет Росс и заберёт меня? Странно, конечно, что его здесь нет... А хотя, мало ли? Отошёл по каким-то важным делам, вот и все. Через некоторое время врач ушел и оставил мою персону в одиночестве. - Одиночество сволочь, одиночество су... - Настя! - В палату вошёл... Нет, не Россия, хотя и этому гостю я была рада не меньше. Ко мне в гости наведался Гера, а за ним сзади плелся полупрозрачный Рейх. Я привстала, чтобы обнять Страну, улыбаясь. Ох, чел, ты не и представляешь, как я соскучилась! Присев на край кровати и поставив пакет с чем-то на тумбочку рядом, темноволосый заключил меня в свои объятия. От него попахивало табаком и знайте таким лёгким, натуральным немецким пивом. Я взглянула на Третьего. Тот стоял, опершись руками о подоконник и смотрел в окно, за которым как из ведра лил дождь. По спине пробежало маленькое стадо мурашек. Было немного стрёмно находиться в одном помещении с ним, но что поделать? Подняв глаза на трудоголика, замечаю, что тени под глазами стали ещё темнее и появилась лёгкая щетина, что было довольно непривычно, ведь Герман всегда гладко брился. Да и вообще он немного изменился. Не было его привычного галстука, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, на очках я разглядела маленькую трещинку в уголку, брюки были чутка помяты. Но одно осталось прежним - его температура тела. Он всегда был теплым! Хотя с виду так и не скажешь, он ведь бледный, как Смерть. Здесь было холодно, теперь можно погреться. Знаете, эдакая ходячая и, в каком-то смысле, личная батарея. - Как ты себя чувствуешь? - Чуть отстранившись, спрашивает оппонент. - И почему ты ледяная? Я прижалась сильнее. Привычный тембр успокаивал, давая на несколько мгновений позабыть о том кошмаре, который мне пришлось пережить. В голосе слышались нотки хмурости и недоумевания. Ещё бы, я всегда такая горячая (не в том смысле, извращенцы!), румяная предстала перед ним своеобразной Анной под конец мультфильма из "Холодного сердца". Бледная, холодная, трясущаяся, беззащитная. - Пойдет. - Слова отдавали хрипотцой, а язык прилипал к небу. - Замёрзла просто немного. С тобой то что? Выглядишь хуже, чем обычно. Мужчина лишь отмахнулся. Интересно, сколько меня не было? День? Два? Может неделя? - Насть, где ты была эти два месяца? Два месяца? Вы что, с дубу рухнули?! Какие к чертям два месяца? Я как ошпаренная отпрянула и неверяще посмотрела на собеседника. А потом призадумалась: я ведь там пробыла около того, так почему здесь цифра моего отсутствия должна поменяться? Ладно, но это все равно было неожиданно. - Эм... - Только и выдала я. Как бы тебе объяснить, чтобы ты не посчитал меня слетевшей с катушек? - Может я лучше умолчу сей факт? - Это настолько секретно? - Нет, не секретно. Просто, - Я быстро посмотрела в сторону алоглазого. Тот насмешливо скалился и ждал того, как я буду выкручиваться. - Не хочу об этом говорить. - Уверена? - Конечно. - Нет. Я хотела поговорить, желала, но не могла. Гера решил перевести тему и мы разговорились. Неосознанно я прильнула обратно. Холод не тетка - замучит ребенка. Да и вообще, чувствовала я себя так лучше. - А где Росс? - Вдруг спросила. - Ты не подумай, я рада тебе... - И сразу начала оправдываться, поняв свою ошибку. - Все в порядке. Он... Немного занят. Скоро должен прийти. С души грохнулся в бездну огромный булыжник. *** Прошло несколько дней. Вестей от опекуна не было, но зато со мной постоянно сидел Герман, иногда отходя и принося много вкусного. Сначала это были фрукты, в основном мандарины, потому что я их люблю, а как врач разрешил чего потяжелее и жирнее, притаскивал бургеры, шавуху, шоколад и газировку. Один раз вообще откуда-то достал мою гитару. Странно, отец же разбил ее в пьяном угаре. Но надпись "Джереми" красиво выведенная сзади говорила, что это именно моя и больше ничья. Я тогда назвала его волшебником. Долгое время, что я не играла на моем инструменте сыграло свою не очень позитивную роль и пришлось немного повспоминать аккорды, ноты и как вообще правильно держать пальцы. В основном помог интернет. Что бы я без тебя делала, Гугл? Нет, вы не подумайте, у бойцов на войне тоже была гитара, но всего одна и ее ой как не хватало на всех, так что я забила на попытки выпросить ее у ребят. Да и бесполезно это было, ведь я там и не разговаривала вовсе. Почему? Черт его знает. На следующую ночь больница познала все песни Коржа. И вот, через ещё круг мучений из различных процедур (благо, шла на поправку я быстро), настал день выписки. Забрал меня никто иной, как Германия. А что с Россом? Доехав до моего дома я распрощалась со старым другом и поднялась на свой этаж с помощью лифта. Напрягаться мне все ещё не советовали, так что вот так. Дёрнув за ручку нашей железной двери отмечаю, что она заперта. Странно, Росс никогда в принципе не закрывался, когда дома. А дома он сто процентов, потому что я приехала. Я постучалась. Защёлка пару раз провернулась и в проёме я увидела черноволосую женщину лет тридцати пяти - сорока. Та лениво, но при этом цепко оценивая своим взглядом темно-карих глаз осмотрела меня. Я удивлённо таращилась на нее, пока она не спросила: - Настя? - Ну я. А Вы кто? - Поставив руки в бока спросила я. Мне не нравилась эта нахальная особа. Что она делает в нашей с дядь Ваней квартире? Почему ведёт себя, как хозяйка этого жилья? И кто она, черт ее подери, такая? Темноволосая отошла от двери, пропуская меня в МОЕ же жилье. Запах в помещении явно отличался от того, что витал когда я была здесь в последний раз. Пахло всякими духами и ещё какой-то херней. - Где Росс? - На кухне. Я зашла в названную ранее комнату и увидела моего приемного отца. Тот посмотрев на меня, встал и обнял, но как-то не так. Вроде бы так же крепко, но в тоже время мягко, но не так любяще и сильно. Это не те объятия, которые я запомнила. Отстранившись, я посмотрела на пацана лет десяти - двенадцати, так похожего на Россию. Голубые глаза, светлая кожа и русые волосы. Копия, я бы сказала. - Кто это? *** Как оказалось, это был внебрачный сын Росса, а та женщина - мать ребенка. Сомнений, что они биологические родственники не было, но вопросы всё-таки были - почему дитё и мать объявились только недавно? Половина моей комнаты теперь принадлежала наследнику, чему я была не очень-то и рада. Сам он оказался наглым и избалованным, как и его родительница. Кому бы я не жаловалась ни Росс меня не поддерживал, ни его новая сожительница. Короче, ждать помощи мне не от кого. А она бы не помешала... Я стала как можно больше времени проводить либо на улице, либо в школе. На все выходные вообще смывалась к Гере. Несколькими словами - наша с Россией обитель превратилась в дурдом. Питалась я исключительно не дома и за свои честно заработанные деньги. Работала где могла: и флаеры раздавала и машины немного подмывала. А с недавних пор в кафе официанткой устроилась. Не спрашивайте, как меня туда взяли. В общем, трудилась не покладая рук, дома лишь ночевала и то, не всегда. Ещё выяснилось, что за учебу мне никто не заплатит, а то как с колен Никиточку поднимать? Тьфу, твари недоделанные. РИ тоже о них не очень ласково отзывается. Союза я пока, как ни странно, не видела. Мишутку мне вернули и овчарку тоже. Какая никакая, но защита в виде сторожевой собаки есть. Разрешения я, конечно, ни у кого не спрашивала. Лишь поставила перед фактом, добавив дядь Ване, что именно этот пес и спас меня. С каждым днём мой опекун все дальше и дальше отдалялся от меня. Это потом я уже поняла, что моего спасителя в прошлом не вернуть и сама уже перестала идти с ним на контакт. В конце концов, нас уже ничего не связывало, кроме прошлого и жилья. Ну, а ещё Мишки и призраков его предков. Но это так. Я росла, менялась, развивалась и все больше и больше понимала, что вот ещё чуть-чуть и сучка Наташка (ага, его новую возлюбленную звали именно так) выселит меня. За короткий промежуток времени я стала самостоятельной, словно мне двадцать лет. Но мне шестнадцать с половиной и я стала круглой отличницей, потому что помощи кроме, как от Германа в финансовом положении ждать мне не откуда, а у того просить было неудобно. Россия окончательно и бесповоротно потерян. Не было больше того заботливого Россиюшки, вечно пытающегося меня как-то подбодрить и успокоить. Все. Меня для него будто и не существовало. Порою темными ночами мне казалось, что я ему просто больше не нужна. В смысле, это и так понятно, я имею ввиду... Думаю, вам все объяснят слова "Поматросил и бросил", только в другом смысле. Однажды, возвращаясь вечером домой меня ожидал сюрприз, но давайте все по порядку. Это был теплый зимний вечерок. Снег валил с темного, покрытого миллионами звезд, неба хлопьями, искрясь. Яркие вывески, светящиеся стенды, фонарные столбы и луна высоко наверху не давали всему погрязнуть во тьме. Близился Новый год, соответственно и настроение города вместе с моим было предпраздничное. Я поднялась на свой этаж в лифте и подойдя к своей квартире вставила ключ. Тот почему-то не подошёл и это мягко сказано. Я его еле вытащила! После продолжительной долбежки в железку, мне открывается соседняя дверь и добренькая тёть Марина за ней. - А ты чего стучишь-то, Настенька? Твои вещи у меня. - К-какие вещи? - Ну те, которые Наташа собрала, перед тем как они уехали пару часов назад. Просила передать. Ой, ты что не знала, что-ли? Вещи? Собрала? Уехали? - Тихо, Настюша, тихо. Проходи, присядь-ка. Округлая женщина в возрасте провела меня в свой дом, усадила на стул на кухне и дала воды. - Куда? - Еле выдавила я. - Уехали? Так Наташа с Никитой в отпуск, а отец твой, Иван по делам куда-то. Но я слышала, что замки они поменяли утром и вещи-то пособирали. А меня не было там три дня. Твою мать. Росс, как никак, а от тебя я такой подставы не ожидала. И куда теперь податься? В отель? Не канает, ближайший отель довольно далеко и дорогой очень. Мне некогда было ебаться с этим. Ну если только на одну ночь, а потом куда? У друзей перекантоваться тоже не вариант. Остался только Германия, но он на совете Стран. - Бедняжка. Я бы тебя у себя оставила, да только не куда. Родственники приехали. - Ничего страшного. Прорвёмся. - Я вздохнула и встала. - Вы не переживайте, все будет в порядке. Я вышла из квартиры под взволнованное лепетание соседки и перекинув огромную спортивную сумку через плечо, а через другое портфель, спустилась. С Игорем я уже давно не общалась. Он уехал в Штаты учиться и... Свою мысль я не закончила, услышав лай. - Господи, Стёпка! Я ж про тебя совсем забыла! - Я присела на колено и обняла овчарку. Он все это время был на улице? Ужас! Присев на лавочку и подозвав пса тоже присесть я стала думать что делать дальше, потому что отель отменяется. Не будет же он на улице всю ночь! Достав из кармана черной куртки телефон немецкой марки, который мне подарил Вам-И-Так-Известно-Кто на День рождения, набираю до боли знакомый номер. Долгое время шли гудки, но мне все же ответили. - Hellо, Настя. Как дела? - Весело отзываются там. - Привет, Гер. Ты извини, что так поздно, но... У меня проблемы. - С толикой стыда произношу я. Мне реально было неудобно, но другого выхода не было. - Что такое? - Обеспокоенно спрашивает тот. - Как бы тебе объяснить?.. Я осталась без крыши над головой. - Ясно и понятно, даже как-то не по себе. - Oh mein Gott! Ты только не волнуйся. Приезжай ко мне, сторож тебе откроет. Через несколько дней буду и я, хорошо? Насть? Настя? Ты чего плачешь? - Гера... Еб твою мать, ты такой охуенный! Что бы без тебя делала? - Ну, все. Не надо плакать. Деньги у тебя есть? - Да мне хватит на проезд и на билет. - Сквозь всхлипы произношу я. - Вот и все. С Россией я поговорю. - Нет! Не надо ни с кем говорить! - Х-хорошо. Как скажешь. - Ага. До встречи. - Аккуратнее на темных переулках. - Дальше лишь короткие гудки. По моим щекам ручьями текли слезы. Степа поскуливая, слизал их своим шершавым языком, как бы говоря, что все будет хорошо. Я же обняла его и зарыдала уже в голос. Нет, я знала, что такое поздно может случиться, но чтобы рано. Я не была готова к такому предательству морально. Это... убило меня. Вот, что бы я делала без Германа? Куда бы подалась с псом? Из рюкзака вылез Мишутка и взобрался на меня, уютно устроившись в капюшоне с беленьким мехом. - Что же, выдвигаемся? - Больше спросила я себя, чем их. *** Прошел месяц с тех самых пор. Я живу в Германии с Германией (как бы странно это не звучало), Степой и Мишуткой. Иногда до усрачки пугаюсь Третьего Рейха, иногда выпиваю в местном пабе на пару с Герой, иногда коротаю время за телеком или пою песни на гитаре, которую я с самого начала оставила именно у хозяина этого дома. Так, на всякий пожарный. От Росса и его новой семьи вестей пока нет, но из рассказов Геры живут они как жили, но уже в другой хате. А вот моя жизнь кардинально поменялась. Как не странно, Герман настоял на том, чтобы я не работала и сидела дома, но продолжая ходить в школу, а все остальное время тратила на себя. Взамен я убиралась, готовила еду, да и вообще пыталась угодить немцу как могла, что, в общем-то, было не сложно. Теперь дорога в будущее больше не была такой туманной. Чувство ненужности стало куда меньше. Я могла заниматься собой и даже пошла на уроки рисования в художественную школу. Моя жизнь стала... Легче. Но что-то меня беспокоило. Вот только что? *** Это было туманное весеннее утро. На траве лежали капельки росы, воздух оставался влажным, везде были лужи после вчерашнего дождя. На уже зелёных деревья в пели свои песни прилетевшие недавно птицы. А я смотрела на все через окно своей комнаты, при этом терпя очередную перепалку между Российской империей и Третьим Рейхом. СССР остался приглядывать за Россом и новым наследником. Ну ничего, шуму только меньше. Мишка сидел у меня на плече, зарывшись в мои уже отросшие растрепанные после сна волосы. Батарея грела колени, но иногда приходилось убирать последние, иначе она больно жгла их. Стёпка посапывал на лежанке. Впрочем, это было самое обычное утро. - Guten Morgen, Настя! - Заходит в комнату Гера. Я, сладко потянувшись и широко улыбаясь, подошла и обняла его. Это было уже нашей традицией. Тот потрепал меня по волосам и спросил: - Не хочешь поехать со мной на собрание Стран? - Конечно! Я пошла умылась, затем переоделась, потом позавтракала вместе с немцем и мы, сев в машину, поехали. Нет, я еду вовсе не ради России. Видите ли, я как и хотела, начала общаться с Америкой. Штаты неплохой, хотя и немного самолюбивый. Франция тоже интересный парень. Хотелось так же пораздражать Велика. Да и по Совку я соскучилась. Я хоть и ездила уже туда, но это было всего пару раз, тогда, когда Росса не было. Странный, но довольно интересный факт: время у Стран замедляется. Таким образом дорога для них (в данном случае меня и Геры) займет намного меньше времени, чем для остальных людей! Ещё и пути у них есть короткие. Передо мной предстало белое здание, а рядом на парковке не мало машин разных марок. Зайдя внутрь, мы увидели... Нет, не угадали. Пустой зал. Мы немного опоздали из-за пробок, надеюсь Великобритания не будет сильно ругаться на Германа. А я пошла в библиотеку, пожелав ему удачи. Тот обречённо вздохнув, поплелся к двери. Мои шаги эхом отдавались от бетонных стен, покрашенных в золотой и белый. По пути мне позвонила моя подруга Илма. Мы с ней вместе в школе учимся. Кстати говоря о школе, в связи с переездом мне пришлось хорошенько выучить немецкий, так что теперь я шпарю на нем, как на родном. По крайней мере, на разговорном уровне... - Hallo Ilma. (Привет, Илма.) - Лениво приветствую подругу я. - Hallo Nastya. Wie geht es Ihnen? (Здравствуй, Настя. Как дела?) - Весело раздалось там. - Ja, das wird es. Wie geht es dir. (Да, пойдет. У тебя как?) - Nichts auch. Hören Sie, es steht ein Konzert an. (Тоже ничего. Слушай, тут концерт один намечается.) - А вот на этом месте моя апатия поубавилась. - Was für ein Konzert? (Что за концерт?) - - Rammstein. - Wirklich? (Серьезно?) - Моей радости не было предела. -Ja, die Tickets bekommen? (Ага, достанешь билеты?) - Но она испарилась тут же, заменив себя возмущением и негодованием. - Hier bist du für immer so! Wie viel. (Вот вы вечно так! Сколько?) - Sechs. Clara, Marcus, Ralf und Eb werden auch gehen. (Шесть. Пойдет ещё Клара, Маркус, Ральф и Эб.) - Wow, naja, nicht Ab, er ist langweilig! (Уууу, ну только не Эб, он ведь зануда!) - Ach komm schon. Sobald Sie tolerieren können. Nicht so, dass er langweilig wäre. Na und? (Ой, да ладно тебе. Один раз можно и потерпеть. Не такой уж он и зануда. Ну так что?) - Ok gut Ich hole uns Tickets. Wann? (Ладно, хорошо. Достану я нам билеты. Когда?) - Снизошла я. - Fünfundzwanzig. (Двадцать пятого.) - Bemerkt. (Заметано.) - Надеюсь успею... Я положила трубку и через секунду врезалась в кого-то. - Ой! - Я грохнулась задницей на холодный и, скорее всего, грязный пол. - Oh forgive me, Насть. - Послышалось сверху и, когда я подняла голову, перед моим лицом тут же возникла рука помощи. Это был Великобритания и выглядел он чутка помято, хотя и держался не плохо. - Велик? - Я приняла протянутую помощь. - Что случилось, братан? Почему ты до сих пор не на собрании? - Не бери в голову. Все хорошо. И я как раз шел туда. - Ты уверен? Может я могу чего сделать для тебя? Лёд там принести или воды. - Я же сказал: все хорошо. - Настоял мужчина, и мне ничего не оставалось, кроме как запоздало и рассеянно пожать плечами, смотря на удаляющуюся вдаль фигуру. Нет, я знала, что отношения между Мурикой и Великом, мягко говоря, натянуты, но чтобы настолько... В общем, я решила не лезть в чужие дела. Сами разберутся, не маленькие же дети, в конце-то концов. Хотя, порою мне кажется, что все с точность, да наоборот. Добралась я до библиотеки довольно быстро и, сев за стол, стала думать, как выпросить у Геры билеты. Нет, Вы не подумайте, билет мне он купит, но у него могут возникнуть вопросы, зачем целых шесть? А как отвечу, задаст вопрос, чего это я, собственно, обеспечиваю за свой счёт левых людей. Значит, надо попросить не билет, а деньги, но немного и если не хватит - возьму из копилки. Гениально! - Кхм, кхм. - Покашляли сзади и я обернулась, а через секунду уже повисла на шее Союза, говоря, как скучала. Потом мы присели и он стал рассказывать, как там Росс поживает, да врагов нажив... Кхм, не туда ушла. Ну, в общем-то, ничего у них не изменилось, как и всегда. И даже ни слова обо мне. Возмутительно! - А тебе как у Германии живётся? - Хорошо. Можно сказать отлично. Не так одиноко. - Ну и слава коммунизму. А как в школе? - Облегчённо выдохнул он. - Пятерки, как и всегда. А я тебе рассказывала, что поступила в школу искусств на рисование? - Нет. А зачем тебе? Ты и так неплохо рисуешь. - Ну, рисую то я не плохо, но развиваться то надо. Пойду в натюрморты, портреты и другие слова, значений большинства которых я не запомнила. - Ну да. - Усмехнулся коммунист. Незаметно для нас двоих время собрания близилось к концу. Я напоследок обняла красноглазого и пошла на выход, захватив по пути какой-то детектив смешанный с фантастикой. На крыльце меня ожидал "маленький" сюрприз. Там на ступеньках сидел Россия, куря сигарету и выглядел он так себе. Странно, он ведь не курит. - Росс? - Тихо спросила я. Тот чуть повернулся и кивнул, улыбнувшись по-фирменному, так, как он всегда улыбался мне. И похлопал рядом, как бы приглашая присесть. И я села. Надеюсь, все не повторится вновь. - Как дела? - Спрашивает русый. - Ну, хорошо. У тебя? - Нормально. - Отвечает натянуто, будто и сам в это не верит. И на этом наш диалог исчерпан. М-да, помниться мы могли говорить часами... Ой, кажется сказала это вслух. - Хех, да. Много воды утекло с тех пор. - Закурил дядя Ваня, смотря в небо. - Утекло... Почему ты не на собрании? И что случилось с Великобританией? Но ответом мне послужило лишь молчание. Голубоглазый будто задумался о чем-то. - Я скучаю. - Вдруг признается он. - Нет. - Резко встаю я. - Не надо. Не хочу. Я один раз уже повелась. - До сих пор обижаешься? - "Обижаюсь"? Издеваешься? Ты меня на улице оставил и если бы не Гера, не понятно, где бы я оказалась! - Это... Это была не моя идея! Я... Я вообще ничего не знал! - Хватит! Если бы не знал - наладил бы контакт и объяснился бы сразу. На это он лишь отвёл взгляд. - Слушай, я... Я не хочу больше всего этого. Ну помирюсь я с тобой и что дальше? Снова я останусь без крыши над головой в разгар зимы? - Насть! - Не "Насть" мне тут! Ты хоть понимаешь, что я пережила за все эти месяца? Понимаешь, какого было мне осознать, что чуть ли не самый дорогой человек променял меня на какую-то швабру и ее ребенка? А какого мне было, когда я осталась одна, не зная куда податься с собакой? Росс, я не железная и терпеть твои ошибки не собираюсь. Да, возможно ты и очень помог мне тогда, но это не меняет всей сути. - Мужчина попытался подойти. Я сделала шаг назад, пересекая попытку успокоить свою персону. Слишком поздно меня успокаивать. - Да, возможно я и поступаю сейчас, как скотина и неблагодарная тварь, но и ты не лучше. Мы оба хороши. - Я выдохнула, собираясь с силами. - Давай просто сделаем вид, что и вовсе не было ничего. - Русский удивлённо уставился на меня и собирался уже было что-то сказать, но я перебила. - Всем будет легче. К тому же, мы оба теперь квиты. Я должна была спасти тебя и Беларусь в прошлом и я это сделала. Ты должен был спасти меня в будущем, чтобы я выполнила свою часть. Все! Никто больше никому и ничего не должен. Это ведь двигало тобой, когда ты был рядом? - Что? Ты сума, что-ли сошла? Я, наоборот, пытался это предотвратить! - Да кого ты обманываешь? Меня или себя? Ты лишь поспособствовал всему этому! - Все, Настасья. Ты сказала достаточно. - Откуда ни возьмись взялся РИ и попытался меня угомонить... - Да откуда ж я знал, что именно так и получиться? Мне же никто ничего не сказал. - Да? А разговоры у костра? - ...Но я уже слишком разошлась... - К тому же, неужели ты сам не мог догадаться, что все именно так все и получится? - Ну, да, с твоим то характером! - У меня нормальный характер! Подойдя к друг другу вплотную, мы продолжали кричать. Разница в росте уже не было такой большой, ибо я сильно вытянулась. - Все, хватит. Настя! - Предпринял ещё одну попытку вмешаться Российская империя. И на этот раз я прекратила, замолчав и отойдя, зарывшись в свои теперь длинные волосы. Тот подошёл и приобнял меня, успокаивая. А вот Раша продолжал гнуть свое. - Я старался ради тебя, а ты этого не ценила! Неужели ты не помнишь, как я поддерживал тебя? Был рядом тогда, когда тебе было плохо. Как я спас тебя во время войны? Ну, вот. Теперь я снова чувствую себя виноватой. Надо прекращать этот концерт. - Все! Прекрати! - Прекратить? - Тихо, в искреннем изумлении вдруг спросил он. Я закрыла ладонями лицо, вытирая выступившие слезы. Нет, не надо, а то тушь потечет. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в теплые тона. Дул лёгкий ветерок, колыша деревья, что росли в лесу неподалеку. На указательном пальце остался черный след. Черт. - Что у вас случилось? Крики были слышны на всю округу! - Ничего. - Резко ответила я, не сдержав маленькой, почти незаметной дрожи в голосе, стоя спиной к крыльцу. Как он посмел меня в чем-то обвинить? - Настя! Deine!.. Was ist passiert?! - Подбегает немец. Он взволнован. Сильно взволнован. Я отошла от него, оттолкнув и зашла в здание, забежав в уборную. Здесь она только одна, ведь Женщин-Стран не бывает. Закрывшись в кабинке, села на пол, скатившись по стенке и попыталась успокоиться. - Господи, ну и зачем я вообще вспылила? Сейчас было бы все в порядке. Ну что со мной не так? - С тобой все в порядке, Sun. - Слышится за дверкой. - США, прошу, уходи. Я не настроена на разговоры с кем-то. - Ага, зато на разговоры с самой собой очень даже настроена. - Странный факт, но с пор войны Штаты подучил русский. - Просто дайте мне пару минут. - Тебе их не хватит. У вас у обоих нервы уже, что говориться, ни к черту. Я молчала и просто ждала, когда он оставит меня, но как назло, отдаляющихся шагов не слышала. Внезапно моей руки что-то коснулось. Оказалось, пиндос просунул свою ладонь через низ кабинки и накрыл ею мою. Романтично, но не в тему. - Ты не виновата. И он не виноват. Ты обижена и это мягко сказано. Ты зла, и мы все это понимаем. Так же мы понимаем, что Россия лишь заботиться о будущем своих владений и граждан. Если Наталья уйдет, то заберёт и ребенка. А ты знаешь, как потом сложно будет его отыскать? - Я сжала его длинные, как у пианиста, пальцы. - Она треплет ему нервы, требуя чуть ли не золотых гор. Тишина, что воцарилась маленький промежуток времени назад, давила на уши, требуя продолжить разговор по душам. - Он мог предупредить. - Не успел, Honey. - Позвонить извиниться. - Не смог, Sweetie. - Зачем ты оправдываешь его? Я все равно больше не смогу довериться ему так, как раньше. Ты знаешь, кто предал один раз... - ...Предаст и второй. Знаю, Treasure. Ну а что поделать? Странам всем приходится жертвовать, ради будущего своего народа. На тебе же свет клином не сойдется? - Не сойдется. - Выдохнула я. - Пусть он сходиться на Никите, а ко мне пусть никто из них не лезет. - Я резко отдернула руку. - Насть... - Все. Я не хочу больше ворошить эту тему, понятно? - К горлу подкатывал ком, и поэтому предложение вышло скомканным и неуверенным. Ещё немного и нервный срыв обеспечен. - И передай РФ, пусть нормально преемника воспитывает, а то вырастет избалованным придурком-извращенцем. - Он лез к тебе? - Подглядывал. - Передам. - Наконец поднялся с кафеля оппонент. - Только не плачь, ладно? *** Прошло несколько месяцев. Стояла отличная осенняя погода. Время близилось к полудню. Колеса моего велосипеда разгоняли в лужах облака с листьями. Я уже немного оправилась после всего этого, но с тех пор так и не виделась с Российской Федерацией. Остановившись возле какой-то книжной лавки, я слезла с транспорта и зашла внутрь. Взяв пару книг, снова вышла, попрощавшись приветливым старичком. Положив гранит знаний в корзину, взобралась на велик и поехала в сторону парка. На ещё зелёной травке хоть и было удобно, все же я постелила небольшой плед и, усевшись на него, начала читать. Этот день никак не должен был отличаться от предыдущих, но что-то видимо пошло не так. Мой телефон зазвонил так резко и неожиданно, что я чуть ли не подскочила. - Да? - Чуть дрожащим голосом спросила я. - Это Герман. Где ты? - В парке, а что? Через несколько часов мужчина привез меня в дом советов Стран. Дальше все было, как в тумане...