Beating Heart

      Как бы он не ненавидел свой родной дом и не желал его видеть — закон подлости никто не отменял. В этой жизни царит несправедливость, а спокойствие можно найти лишь в искусстве; точнее — в деревянных куклах-марионетках, которые его никогда не смогут предать.       — Сасори-сан, я нашла его, хм, — ухмыльнулась блондинка, издалека следя за тем, как джинчурики Однохвостого находился в своем кабинете Каге.       How can you see into my eyes like open doors!       Как ты можешь смотреть в мои глаза, как в открытые двери!       Leading you down into my core!       Ведущие в мою самую сущность!       Пост Казекаге… Много воды утекло с тех пор, как он последний раз видел эту солнечную девчонку, заразившую его стремлением к своей мечте. Она прекрасный человек, умеющий менять людей в лучшую сторону. Благодаря ей он обрел спокойствие в жизни.       Но это не послужило причиной отмены презрения многих жителей Суны к нему. Поэтому приходилось с большим трудом завоёвывать их искреннее доверие к себе как к человеку. То что Гаара — теперь правитель родной земли, ни для кого не значило, что он заслужил доверие из-за своего статуса. Единственное, что радовало, он смог восстановить прежние отношения с братом и сестрой, подобные тем, которые были ещё до того, как он стал убийцей.       Услышав несколько взрывов, красноволосый, резко встав с места, направился к окну, чтобы увидеть, что происходит по ту сторону стекла. В сине-красном небе парила огромная птица, не входившая в список животных, обитающих в Суне. К тому же она напоминала, скорее, глиняное чучело. Он снял мантию и шляпу Казекаге и, приготовившись к битве с огромной птичкой, вышел из резиденции Каге.       Where I’ve become so numb without a soul! Где я застыла без души!       Парень напрягся, когда заметил врага с длинными волосами, напомнивших ему о Наруто. Судя по плащу с красными облаками, он или она был из Акацуки. Гаара нахмурился, с холодом взирая на оппонента. Он пришел за ним, а если точнее, за Шукаку.       Напряженное молчание не долго висело в воздухе. Казекаге стоял на песочном облаке, парившем в небе, как и та глиняная птица, на которой стояла Дейдара. Минута — песок метнулся к птице, приобретая черты лапы Однохвостого.       — Какой нетерпеливый, хм, — плотоядно облизнулась она, хищным взглядом следя за ледяным выражением лица противника. — Какой же, милашка, хм, — нежным голосом протянула блондинка, мысленно извиняясь перед Сасори за своё долгое отсутствие. Она должна была раньше справиться с джинчурики, но как всегда тянула время. — Жаль, что придется убить, хм!       (Wake me up!)       (Разбуди меня!)       Перед тем как ниндзя из Ивы принялась кидать глиняные бомбочки в виде пауков, красноволосый образовал около себя защитную сферу. К его счастью, песок оказался настолько крепким, что таким маленьким бомбочкам до него не достать.       Собственная никчемность вывела из себя противницу.       Еще один взрыв все-таки смог расширить только что появившуюся трещину, открывая холодный взор джинчурики Дейдаре. Она лишь усмехнулась, не заметив, как тонкая нить из песка, парившая в ночном небе, обвив ее ногу, потащила её к нему.       Wake me up inside       Разбуди меня внутри.       Гаара почувствовал неожиданно, как жажда крови проснулась в нём, когда он приблизил врага к песчаному шару. Потом песчаная нить за какие-то доли секунды, змеёй обвив руку блондинки, сжала её до взрыва крови.       — Не-е-ет! А-а-а-а-а! Бо-о-ольно! — взревела Дейдара, чувствуя, что песок медленно «отпускал» ее. Минута, и прослезившись, она ощутила, что летит в тяжелом воздухе. Она могла спастись от такого опасного падения. Ведь не умела пользоваться печатями одной рукой. — Сасори-сан… помогите…       — С ней покончено, — произнес Собаку-но, замечая, что противница исчезла из поля зрения, растворяясь в кромешной темноте ночи. Он смог победить члена Акацуки, потратив немало чакры и сил. Оставалось только проверить ворота деревни и словить её или его.       (I can’t wake up!)       (Я не могу проснуться!)       Wake me up inside.       Разбуди меня внутри.       (Save me!)       (Спаси меня!)

***

      Акасуна не ожидал, что оставшиеся в живых шиноби наряду с каким-то парнем, владевшим схожими с его техниками, смогут схватить опасного шиноби. Хотя в этом была его вина. Он даже не сопротивлялся из-за интереса к новому поколению марионеточников. Но его интерес ставил миссию под угрозу, поэтому стоило действовать осторожно и быстро.       Это всего лишь жалкие ниндзя, которых он решил оставить в живых на некоторое время. Проникнуть в деревню благодаря им было проще простого. Следовательно, мог найти нынешнего Казекаге и усыпить его, попутно спасая зад непутевой напарницы.       Тяжело вздохнув, Сасори последовал за шиноби и Канкуро, привлекшим его внимание, ожидая увидеть кардинальные изменения в Суне.       Bring me to life!       Верни меня к жизни!       (I've been living a lie, there's nothing inside!)       (Я живу ложью, внутри пустота!)       Bring me to life!       Верни меня к жизни!       Во время осмотра Суны, Сасори ни капельки не удивился, не заметив изменений в деревне. Усмешка исказило его лицо, но это было не видно из-за его марионетки, скрывавшей его истинный облик. Деревня какой была, такой и осталась. Жалкая, ничтожная.       — Мам, это что за дяденька в чёрном плаще? — игнорируя ругань солдат и крик матери, мелкая подошла к Акасуне, скрывавшимся за марионеткой. Только девчушка хотела сделать шаг, как мимо неё пролетел смазанный ядом сюрикен, метко прицеленный хвостом Хируко в её мать. — А-а-а! — в неверии закричала девчуля, переведя взгляд на падающую мамочку. Сопротивлявшегося Акасуну еле-еле сковали за содеянное.       Он испытывал маниакальное наслаждение от чужой боли, ненависти и слез.       — Кто ты такой?!.. — яростно воскликнул Канкуро, максимально сжимая нить чакры. Парень подумал, что этот ублюдок обязательно поплатится за содеянное за тюремной решёткой, а позже его будет ждать казнь за совершённые преступления.       (Wake me up!)       (Разбуди меня!)       — Акасуна Сасори, — безразличным тоном произнес он, будто убийство относилось к будничным делам.       Парень, стоявший вблизи, приоткрыл рот, не веря глазам и ушам. Он не был не в состоянии понять, как некогда великий герой Суны мог стать злодеем и хладнокровно убивать её же жителей ради развлечения.

***

      Стальной хвост, имевший схожесть с хвостом скорпиона, без каких-либо усилий своим ядовитым жалом «разорвал» железную решетку, опрокинув её наземь. Сам же злодей спокойно вышел из тёмной темницы, подходя к другой стороне тюрьмы. И опять его хвост справился с решёткой, освобождая непутевую напарницу.       — Сасори-сан, я знала, что для вас не безразлична! — тихо прошептала Дейдара, придерживая одной рукой другую искалеченную руку. Принявшись рассказывать о своей почти «выдуманной» победе, она лишь горестно вздохнула. Тот же в свою очередь пережил ещё одно разочарованием в ней. — Ну, я и вправду старалась!       — Заткнись. С тобой одни проблемы, — прошипел он и, медленно открыв скрытую дверцу у марионетки, с черепашьей скоростью вышел из неё. — Дейдара, — не успел он произнести, как вдруг пришедшие шиноби принялись атаковать их, толком ничего не видя из-за царившей в тюрьме тьмы. Только вот удача была не на их стороне. Поэтому, отравив каждого из них, он наткнулся на скулившего от невыносимой боли парня — того самого, Канкуро. — Я облегчу твои последние минуты, если ты мне немного послужишь.       — Да пошел ты, — яростное, злобное рычание послышалось в ответ. Собаку-но, лежавший перед ним, как ничтожество, едва подняв голову, отправил тому в ноги кровавый плевок, а потом поднялся на ноги, расширив глаза в пытке сопротивляться мощным нитям чакры. — Сука! — вырвалось из уст шатена перед тем, как Акасуна сложил печать одной секретной техники. Помотав головой из стороны в сторону, шиноби Песка резко замолчал и пустым и безжизненным взглядом уставился каменный пол.       — Усыпи своего брата и принеси его сюда, — властный тон с нотками самодовольства дошёл до слуха шиноби. Потом он отвернувшись спиной от «хозяина», добавил вслед:       — Ясно, — ответил Канкуро и направился к двери. Его цель: усыпление Однохвостого и Гаары.       Час спустя       When the curtain's call,       Когда на сцену,       Is the last of all!       Выйдет последний актер!       На крыше песчаного дома Собаку-но внимательно следил за облаками, медленно плывшими в голубом небе. Этот небесный цвет не раз заставлял вспомнить о Наруто, которая несмотря на все препятствия с улыбкой на лице шла вперёд. Возможно, благодаря её несгибаемому характеру она добилась доверия со стороны людей.       — Братишка, — обращённый к нему голос привлёк внимание красноволосого. Интересно, почему Канкуро назвал его братишкой вместо привычного «Гаара»?       When the lights fade out,       Когда огни потухнут,       All the sinners crawl!       Все грешники падут ниц!       — Чего тебе, Канкуро? — спокойно спросил Гаара, медленно подходя к старшему брату, стараясь не оттолкнуть того своими действиями. Несмотря на восстановленные отношения с ним, Канкуро продолжил опасаться его и быть резким, что, конечно, расстраивало Гаару.       — Да так, ничего, — протянул Собаку-но, оглядываясь по сторонам. Остановив взгляд на медленном облаке, он улыбнулся. — Знаешь, а ты даже хорош. Пойми меня правильно, ты мелкий, который несмотря на разницу возрасте очень силен, Гаара. Я и Темари тебя ценим по-своему, по-разному.       So they dug your grave,       Они копают тебе могилу,       And the masquerade,       На маскараде,       Will come calling out,       Выяснится вся неразбериха,       At the mess you made!       Что ты натворил!       Упомянутый изумился словам старшего брата, не понимая причины такой открытости. Но… это то, в чём он нуждался всю жизнь. В любви старшей сестры и в понимании старшего брата…       — Ты сейчас похож на растерянную девчонку, — братишка отмахнулся от колкостей старшего брата, остановившись, когда тот сам приблизился к нему. Незаметно он вытащил шприц с сывороткой усыпления, приобняв младшего. — Ожидаемо, — усмехнулся он, воткнув иголку сквозь велюровую одежду Гаары.       — Что… ты?.. — почувствовав укол в спине, красноволосый моментально перевёл не понимающий взгляд на отошедшего от него Канкуро. Перед тем как что-то еще сказать, он услышал рёв Шукаку в ушах. Минута, и мир потух перед глазами.       It’s where my demons hide!       Вот где прячутся мои демоны!       Don’t get too close!       Не подходи слишком близко!       Канкуро будто схватившись за спасательный круг, пришел в чувства, неверяще смотря на лежавшее перед ним тело младшего брата. Как он мог… усыпить родного, близкого человека, который всё это время пытался найти родственную душу? Как он мог?..       Мгновение, и он, сначала упав на колени, шокированный своим поступком из-за техники Сасори, рухнул наземь возле Гаары.       — Не думала, что яд Сасори так слабо подействовал на этого странного типа. Видимо, с Однохвостым гавнюком он знаком. А как вы узнали про них? — спросила Дейдара, внезапно появившаяся в громком хлопке с дымкой. Рядом стоявший парень не удостоил её своего внимания.       — Тебе нужно было собрать больше информации о джинчурики, — ответил Акасуна, чувствуя какое-то смутное раздражение к собственной персоне.

***

      Неджи не теряя спокойствия на лице во время поединка, вкладывал немало чакры в мягкий кулак, не жалея себя и Хинату.       Несмотря на темноту, царившую в тренировочном зале, деревянные стены, как и потолок, усеянный трещинами, и пол, напоминали блестящее серебро из-за использования бьякугана.       Последний удар Хинаты мог бы вывести старшего брата из строя, но он не случился из-за прихода Ко Хьюги. Тот остановил их тренировку, озвучив все опасения Цунаде и объяснив, что за миссия ждёт Неджи — погоня за Казекаге.       — Когда выдвигаться? — спросил Хьюга, оставаясь всё таким же спокойным и собранным. Ответ последовал моментально. — Ясно, — когда Ко покинул зал, парень обратился к младшей сестрёнке, потрепав ту по головке. — Хината, будь добра, приготовь мои вещи к завтрашнему дню.