Tequila (сборник)

— Давай, Поттер, не стесняйся! — зло выплюнул Малфой.  — Не стесняйся — что? — опустив взгляд, сказал гриф.  — Ох, да брось! Я всё вижу по твоей ухмылке! Только учти, все эти шутки я уже слышал. «Лети на свет, Малфой», — он закатил глаза, смешно передразнивая голос Паркинсон. — «Осторожней со свечами, Малфой», «Мальчик-который-живет-в-шкафу-и-вылетает-ночью», «Осторожно, не попади в липучку, Малфой», «Ой-ой, не шутите с Малфоем, а то он проберется в шкаф и съест вашу мантию» …  — Ладно, я понял, — сказал Гарри и всё-таки рассмеялся. Хоть он усердно и пытался сдержать порыв, лицо его покраснело. — Я и не знал, что ты умеешь вызывать Патронуса.  — И не должен был узнать. Какого хрена ты делаешь в Министерстве среди ночи?!  — Я… вообще-то, у меня тоже есть работа, — Поттер снова засмеялся. — Да ладно тебе. Моль очень… изящное насекомое. — Пошел. На хер! Поттер посмеивался, закрыв лицо руками. Он ничего не ответил, по правде, ему было стыдно смеяться. На самом деле, Патронус Малфоя приятно тронул Гарри. Белоснежный мотылёк размером в половину его ладони с большими глазами-бусинами и большими торчащими ушками. Удивительно: грозный Пожиратель смерти, хитрый слизеринец, а в душе — нежный мотылёк.  — Хватит ржать! И вообще, вали отсюда, шрамоголовый! Гарри ничего не мог поделать. Малфой выглядел слишком мило, теперь, когда Поттер случайно раскрыл его тонкую душевную натуру. Надо же, подумать только — белый мотылек.