Ревнуешь, ангел?

Одна только Бог знала, как тяжело далась Кроули эта неделя. Походы, развлечения, слушание нытья о разбитом сердце, объятия и неуместные шутки — все это вместо того, чтобы толкнуть смертного на какую-нибудь подлость и избавиться от него! Демон не привык заниматься подобной благотворительностью. Это был не его профиль. В начале Кроули выбрал этого мужчину, потому что тот был чертовски похож на Азирафаэля: костюм, бабочка и ранимый вид. Все книголюбы были на одно лицо, а этот к тому же жил по соседству. Разве не подарок свыше? Однако чем больше демон узнавал этого смертного, тем яснее видел разницу между ним и ангелом. Во-первых, этот тип был безумным занудой, он сутками мог говорить о своей работе, название и суть которой демон помнил так же хорошо, как и его имя. Во-вторых, мужчина был диабетиком и абсолютно не ел сладкого. В-третьих… а какой смысл вести речь о третьем пункте, если разница уже была огромна? Тем не менее демон ждал. Ему было интересно, у кого терпение кончится раньше: Азирафаэль наконец-то позвонит ему или он утопит своего «дружка» в Темзе? Наконец спустя семь дней судьбоносный звонок раздался. Ангел набрал его номер и решил поговорить о них… Чтобы попробовать дружить втроем. Кроули чувствовал, что претерпевал фиаско со своей затеей, но до сих пор отказывался сдаваться. Что еще нужно ангелу, чтобы понять — их связь была уникальна, в ней нет и не могло быть места для кого-то третьего?! Азирафаэль замер, с надеждой ожидая ответа на свое абсурдное предложение. Кроули дернул плечами. — Ок. Ладно, давай сходим на выставку. Надеюсь, Перри умрет там от счастья! Он не верил, что шел на это добровольно. Ангел засиял улыбкой, словно Кроули только что осуществил его самую заветную мечту. Азирафаэль с предвкушением засеменил за демоном к машине, чтобы сесть рядом и благоразумно пристегнуться. — Держись, — предупредил демон и вдавил педаль газа. Через несколько минут они уже забрали изумленного смертного из дома и отправились по указанию ангела в галерею Саатчи в районе Кенсингтон-энд-Челси. Это было довольно популярное и противоречивое место для приобщения к миру искусства. Когда-то давно Кроули уже бывал здесь для организации митинга с поножовщиной. Забавное было время. Билетов на руках у белокрылого, само собой, не оказалось, однако стоило им подойти, как одна пожилая леди вручила им три пропуска на вход, потому что сама купила эти билеты по ошибке и не смогла их вернуть. — Прошу за мной! — бодро пригласил ангел. Кроули и смертный постарались от него не отставать. Современное искусство пришлось демону по душе: все эти работы были агрессивными, холодными и жестокими. Кроули периодически останавливался полюбоваться чем-нибудь, в то время как Азирафаэль предпочитал нигде надолго не задерживаться. Смертный разделял вкусы ангела. Им обоим нравился более классический стиль, хотя Кроули и сам был грешен, держа в доме старинное кресло с медной резной окантовкой. — Это напоминает мне раннего Лоренцо Бернини, он был славным человеком, — заметил ангел, разглядывая какую-то скульптуру коня из темного металла. — Вы знакомы с его творчеством? — оживился смертный. — Как по мне, это ранний Антонио Канова! — Вы так думаете? Кроули закатил глаза. Он терпеть не мог историко-научные дискуссии. Говорить о давно умерших людях не было никакого смысла. А тем более спорить! Наконец они обошли всю выставку, и смертный, прервавшись в разговоре, отлучился в уборную. Кроули с Азирафаэлем в блаженной тишине заняли лавку у стены. Демон развалился, протягивая ноги вперед. — Позер, — внезапно бросил он ангелу. — Прошу прощения? — белокрылый изобразил изумление. — Я всего лишь делился знаниями с тем, кто их ищет! — Да брось! Это просто тешит твое самолюбие. — Вовсе нет, — стоял на своем Азирафаэль. — Мистер Мейси всего лишь приятный собеседник! Демон фыркнул. — Кстати, а почему Саатчи? Тебе же не нравится здесь ни одна работа. Это не твой стиль! — Главное, что нравится тебе. Мой план заключался в этом. Теплая улыбка мелькнула на губах Азирафаэля и в мгновение ока лишила Кроули дара речи. Так это было ради него? Слова застыли на языке демона. Внезапно ему захотелось, чтобы эта лавка стала уже, как два места в автобусе, и их тесно прижало друг к другу плечами. Он бы многое отдал, чтобы почувствовать тепло Азирафаэля рядом... Однако тот сидел по-прежнему далеко и чинно держал руки на коленях. — Знаешь, — все-таки смог заговорить Кроули, меняя тему, — это по-прежнему не повод уводить у меня друга. Педро теперь только с тобой общается! Как ты это объяснишь? Не то, чтобы демон возражал, но это портило его изначальную задумку. — Я не специально! — возмутился ангел. — И его зовут Пол, ты мог бы уже запомнить. — А как по мне — вылитый Педро, — демон скривил губы. Спустя пару минут смертный вышел из уборной. По мнению Кроули, это был замечательный шанс, чтобы предложить мужчине отправиться домой и посидеть с ангелом наедине, однако Азирафаэль опередил демона. Он поднялся с лавки и важно поправил плащ. — Может быть, сходим вместе поужинать? — предложил он. Да быть того не может… Кроули с шумом выдохнул, запрокидывая голову к потолку. Смертный радостно принял предложение. Несмотря на свой диабет, он был падок на еду, и Азирафаэль с удовольствием рассказал ему о кухне одного местного ресторана. Эти двое продолжали сближаться, и Кроули почувствовал, что ему следовало встрять. — Отлично, тогда угощение за мой счет! — сделал он широкий жест и приобнял мужчину за плечи уже отработанным движением. — Никто не против? — К-конечно, нет! — согласился смертный. Ангел на секунду застыл, разглядывая их, а затем моргнул и тоже согласился. Кроули чувствовал его взгляд исподтишка всю дорогу до ресторана и оттого крепче прижимал к себе смертного. Он даже начал с ним разговаривать и шутить. Мужчина быстро раскраснелся — то ли от его внимания, то ли от действия алкоголя, который им подали в ресторане на аперитив. Метрдотель выделил им столик с видом на город и подозвал официантов. Смертный и ангел заказали себе по два блюда, в то время как демон ограничился бутылкой вина. Под конец их трапезы мужчина совсем разоткровенничался. — Я не знал, что вы с Кроули такие хорошие друзья, мистер Азирафаэль! — восхитился он. — Никогда бы не подумал. Вы же две полные противоположности! Азирафаэль польщенно улыбнулся. — Да, пожалуй, но Кроули очень хороший напарник! — он стрельнул глазами в демона. Кроули не мог решить, радоваться ему этим словам или нет. С учетом, что пару столетий назад ангел изображал, будто даже не знает его, это был явный прогресс. Вот только слишком заторможенный, на его вкус. Кроули изобразил скептическую гримасу. — Он буквально вытащил меня из депрессии! — продолжил хвастаться смертный. — За эту неделю мы с Кро объездили дюжину мест! Он умеет развлекаться. А самое прекрасное — слушать меня! Я могу рассказать ему обо всем на свете! — Пф! Ты меня переоцениваешь, — демон выдавил из себя улыбку. Азирафаэль смотрел на них двоих совершенно потерянно. Он продолжал улыбаться, но это выходило до того натянуто, будто улыбка принадлежала не ему. Его голубые глаза были грустными. Кроули заметил это, но никак не мог понять, о чем думал ангел. Это не было похоже на ревность. Он знал, как она выглядит, и это точно было что-то другое. Черт. — На, выпей-ка еще, пока у тебя во рту не пересохло от комплиментов, — демон подлил смертному вина, чтобы тот хоть на время заткнулся. После застолья мужчина окончательно захмелел — на него всегда очень быстро и скверно действовал алкоголь, — и Азирафаэль предложил помочь довести его до машины. Он усадил смертного на заднее сиденье и решил остаться с ним, чтобы приглядеть. Кроули сел за руль. Машина тронулась, а никто в ресторане так и не заметил того, что счет за столик остался не оплачен. Демон быстро избавил свое тело от алкоголя, чтобы не устроить аварии, однако смертный так сделать не мог, поэтому на каждом лихом повороте шатался и врезался в ангела, который пытался тактично его посторонить. Этот тип. Ложился. На. Плечо. Азирафаэля. И хихикал. Кроули гнал так быстро, словно они спешили остановить очередное Пришествие. — Боже! — вырвалось у ангела, когда Бентли наконец остановился возле его букинистической лавки. Под пристальным взглядом демона Азирафаэль убрал от себя смертного и кое-как выбрался из машины на улицу. Кроули вышел следом за ним. Он не знал, зачем ему это, но проводил белокрылого до порога. — Мы здорово провели время, — ангел улыбнулся и, отыскав ключи, поднял голову к демону. — Честно говоря, я немного скучал по всему этому. Твое общество в самом деле весьма… захватывает. Мистер Мейси не ошибся в выборе слов! Нам надо чаще собираться вместе, что скажешь? — Я тоже скучал, Азирафаэль. Естественно, это был не ответ на вопрос белокрылого, но демон с жадностью зацепился за формулировку. Он не умел говорить все те искренние, приятные и нежные слова, которыми бездумно разбрасывались смертные на каждом углу. Он с трудом научился извиняться. И ему было почти физически больно при мысли о слове на букву «Л»! Однако это не мешало ему отвечать взаимностью, если он слышал эти слова от ангела. Азирафаэль улыбнулся и хлопнул демона по плечу, будто в попытке спародировать действия смертного. В очень неловкой и неумелой попытке. — Доброй ночи! — смущенно попрощался он и поскорее скрылся в своем магазине. Кроули с досадой выдохнул. А он рассчитывал получить приглашение еще выпить… Тем временем в машине его смертный друг начал постепенно отходить от действия спиртного. Он потер глаза и подскочил от хлопка дверцы, когда Кроули вернулся в салон. — Кро, приятель! Не хочешь подняться ко мне и п-продолжить этот вечер? — чуть заплетаясь языком, предложил мужчина. — Нет, мне надо срочно полить дома растения, пока они не одичали и не подняли против меня восстание, — со всей серьезностью пояснил демон. Подобное объяснение показалось мужчине довольно необычным, но он оставался достаточно пьян, чтобы принять его. — А, понятно… тогда удачи! Еще увидимся! Смертный выполз из салона и, слегка пошатываясь, побрел через улицу к своему дому. Кроули проводил его мрачным взглядом, а затем вновь повернулся к горящим окнам книжной лавки. Ну что, во имя всего святого и проклятого, он делал не так? Подобное отчаяние не мог заглушить даже самый крепкий шотландский виски... Впрочем, Кроули ничто не мешало попытаться.