Перекрёстки судеб

Разговор с Хиддлстоном не давал Закари покоя практически целую неделю. Встречая его по вечерам в больнице, Левай не знал, как вести себя с ним. Лишний раз подойти заговорить боялся – вдруг подумает, что ему навязываются или, того хуже, жалеют. А игнорировать, будто ничего не было, – некрасиво и не в характере Закари. Приходилось держать дистанцию и общаться на исключительно на медицинские темы. Но по прошествии времени выяснилось следующее: как оказалось, помощь Тома была бесценной для Левая в плане адаптации к новому месту работы. Он прекрасно знал больницу и прилежащие к ней территории, все выходы, входы, отделения, кладовки, кабинеты врачей, весь персонал поимённо и даже многих пациентов, которые примелькались за время волонтёрства. И так потихоньку Закари и Том начали сближаться и контактировать уже более тесно, включая в общение далёкие от врачебных дел темы. Скованность Левая при разговорах с Хиддлстоном мало-помалу сходила на нет, он постепенно расслабился, и таким макаром к концу третьей недели знакомства они уже обращались друг к другу на «ты» без всякого стеснения. - Как долго ты уже здесь трудишься? – поинтересовался как-то Левай за чашкой чая в больничном кафетерии. - Лет шесть примерно, - ответил Том, отпивая горячий напиток. - И тебе это нравится? Не много ли ты на себя взвалил? Школа, больница…– допытывался Закари. Хиддлстон поставил чашку на стол и задумчиво пожал плечами. - Не знаю. Просто следую зову своего сердца. Но тут Закари окликнул медбрат, чтобы тот заканчивал чаи гонять и шёл готовиться к очередной операции. - Извини, мне пора. Договорим как-нибудь потом. Ты не возражаешь? - Как скажешь, - улыбнулся Том. Закари поднялся и придвинул стул к столу. - Когда я выйду из операционной, ты уже будешь дома. Так что до завтра. - Завтра меня не будет, - отозвался Хиддлстон. – Ни в школе, ни здесь. Поэтому, до послезавтра. - Почему? – изумился Левай. – Что-то случилось? - Завтра годовщина смерти моего жениха. Хочу съездить к нему на кладбище. Каждый год так делаю, - поведал Том. - Оу! Я и не знал, - опешил Закари. - Конечно, я и не говорил тебе, - ухмыльнулся Хиддлстон. - Ну… Тогда удачи тебе на кладбище… - ошеломлённый Левай бормотал нечто бессвязное. – Пока… - Вот это мне в тебе и нравится, - рассмеялся Том. – Ты говоришь всё, что придёт в голову в данный момент, абсолютно не включая мозг. Вроде как, простота хуже воровства, но в твоём случае это выглядит мило и трогательно. Закари нервно хохотнул. - Рад, что тебя это веселит. - Ещё как, - кивнул Хиддлстон. – А сейчас иди. Ты нужен пациенту. - Ага, - бросил Левай на прощание и направился в операционную. *** На следующий день у Закари было задумчивое настроение. Не сказать, что всё валилось из рук, но и не задерживалось. Известие о том, что у Тома был жених, застало его врасплох. Но, в принципе, если учесть, что он когда-то потерял ребёнка, то естественно предположить наличие альфы, который его оплодотворил. И Леваю страсть как хотелось узнать, кто же этот везунчик. Но везунчик ли, если уже какое-то время лежит в земле? А если это два разных альфы? Ведь Том мог забеременеть от одного альфы, потерять ребёнка, расстаться с его отцом, а после найти себе другого ухажёра. Или наоборот. Хотя какое отношение к нему, Леваю, имеет личная жизнь Тома, с которым они просто знакомые по части детей и клиники? Хиддлстон – свободный омега, имеет право встречаться с кем угодно, когда угодно и сколько угодно. И лезть в его жизнь, душу, сердце и постель, по меньшей мере, неэтично. В общем и целом, голова пухла от разных мыслей, и Закари весь день балансировал на грани собранности и рассеянности. И, в конечном итоге, на всякий случай, сбежал домой пораньше, чтобы не натворить чего-нибудь в таком состоянии. Поэтому в кои веки ужин для сыновей он приготовил сам, но здесь накосячил по-полной – до противности пересолил салат. - Отец, ты влюбился? – прямо в лоб спросил Джек, когда все приступили к трапезе. Закари, выныривая из океана мысленных рассуждений о Томе, ответил вопросом на вопрос: - С чего ты это решил? - Салат пересолен. Сам попробуй! - Джек придвинул к нему блюдо с несчастной нарезкой. Левай хмыкнул и положил себе на тарелку ложку травяной мешанины. Подцепил немного вилкой и отправил в рот. Но спустя долю секунды выплюнул всё обратно. - Что за гадость?! - Вот и я спрашиваю: что за хрень? - Джек, я тебя просил не употреблять плохие слова. - Но это действительно хрень! – вступился за младшего Эшер. – Есть невозможно. И когда с тобой такое было? Ты всегда готовил отменно. А тут прокололся на том, что может и младенец сварганить. - Поэтому возвращаюсь к первому вопросу: ты влюбился? – Джек вздёрнул бровь, ожидая ответа. Закари отложил столовые приборы в сторону и, расплывшись в улыбке, говорившей, что разговор на данную тему окончен, поспешил сменить русло беседы: - Как дела в школе? - Так нечестно! – взбунтовался Джек. – Мы твои дети, и должны всё о тебе знать! Ты же всё про нас знаешь! Кто это?! Нам надо будет называть его папой?! - К вам больше не пристают близнецы… Как их там?.. - Брайеры, - напомнил Эшер, скривив лицо. Ему также не понравился манёвр отца. - Да, эти самые. Не беспокоят? – гнул свою линию Левай. - Нет! – хором ответили сыновья, сложив руки на груди. - Прелестно, - елейным голоском констатировал Закари. – А как по оценкам? Всё хорошо? - Великолепно. - Лучше не бывает. - Может, после ужина посмотрим сериал? – предложил Левай, видя, что мальчишки недовольны им, и решил разрядить обстановку. - Мне ещё домашку делать, - Джек быстро ретировался к себе. - Как и мне, - Эшер слинял за ним. - Я могу помочь! По химии. Или по биологии. Вы только скажите! – крикнул им вслед Закари, но его голос услышали только стены В результате Закари в одиночестве пришлось коротать вечер. А когда он зашёл к сыновьям забрать одежду в стирку, они уже видели десятый сон. Он поцеловал каждого в лоб и шёпотом пожелал спокойной ночи. *** - Как съездил? – таким вот образом Закари поприветствовал Тома, когда тот появился в больничной раздевалке под вечер. - И тебе здравствуй, - улыбнулся тот. – Всё в порядке? Ничего без меня не случилось? - Нет, всё в полном ажуре! – отрапортовал Левай. – А как ты? Ничего не произошло из ряда вон? - Да, всё так же. Могилы на месте, и никто не восстал. Часовня тоже целая, - отчитался Хиддлстон. - Ну тогда волноваться не о чем? Ведь так? – Закари переминался с ноги на ногу, глядя на Тома. Хиддлстон приблизился к нему вплотную и заглянул в глаза. - Ты дёрганный сегодня какой-то. Мне это не нравится. Говори, что стряслось? - Да нет… Ничего… Тебе показалось… Просто день сумбурный… - такая близость с омегой не на шутку взволновала альфу, и от этого он тараторил без умолку. – Да и Эшер с Джеком вчера мне головомойку устроили… - Что устроили? Головомойку? – расхохотался Том, отступив к зеркалу, от чего Закари мог немного перевести дух. – Почему? - Не стоит внимания, - отмахнулся Левай. – Ни на чём не основанные детские фантазии. - Иногда дети зрят в корень, видят то, чего мы, взрослые, не замечаем, - Хиддлстон повязал бандану и обернулся к Закари. – Так что они от тебя хотели? Закари пожал плечами. - Обещай, что не будешь смеяться. - Обещаю. - Они хотели знать, в кого я якобы влюбился. - Что?! – обалдел Том. – Серьёзно?! - Да я сам в шоке! В жизни не мог представить, что они такое отчебучат! – воскликнул Левай. - И с чего они это взяли? Ты втихаря привёл кого-то домой? – предположил Том. - Конечно, нет! Я всего лишь пересолил салат. Представляешь? Ничего другого не испортил, а только салат! И они мне устроили взбучку. Да ещё обиделись. А сегодня утром не пожелали удачного дня, - жаловался Закари. - Бедолага, - посочувствовал Хиддлстон, давясь от смеха. - Вот тебе смешно, а мне обидно. Как теперь с этим жить? – развёл руками Левай. – Ты, как педагог, что посоветуешь? - Хм, дай-ка покумекать, - Том встал в позу мыслителя, на мгновение сделал вид, что задумался, и после выдал. – Больше не пересаливай салат! - Премного благодарен, - лицо Закари выражало крайнюю степень разочарования. - Всегда рад помочь! – Хиддлстон победно сверкнул белозубой улыбкой и выплыл из раздевалки. *** - А вообще, я хорошо готовлю, - убеждал Левай Хиддлстона, найдя его в больничном кафетерии за дальним столиком. - О, Боже, дай мне сил пережить это! - взмолился Том, хлебая чай. – Три дня уже прошло, а ты всё никак не успокоишься. Может, хватит? - Думаешь, я вру? – Закари уселся рядом и протянул ему контейнер. – Попробуй. - Что это? – Хиддлстон недоверчиво покосился на презент. - Открой и попробуй. Давай! – настаивал Левай. Хиддлстон переводил взгляд со сосредоточенного лица альфы на контейнер, одиноко стоящий на столе, и обратно. И не решался действовать. - Пробуй, тебе говорят! – цыкнул Закари, теряя терпение. - Ладно-ладно, сейчас всё будет, - Том понял, что от него так просто не отстанут. Он открыл крышку и увидел месиво из макарон, мелких кусочков мяса и соуса. - Паста карбонарааааа, - пропел Левай. Лицо Хиддлстона вытянулось от удивления. Но тут обнаружилось, что недостаёт вилки. Закари мигом решил проблему, умыкнув вилку с подноса с ужином у мимо проходившего врача. - Эй! – возмутился служитель панацеи. - Ещё раз прогуляешься до стойки раздачи. А нам нужнее, у нас важная дегустация, - отбрил его Левай. Горемыке ничего не оставалось, как действительно сходить за новым столовым прибором, а Закари торжественно вручил омеге без зазрения совести сворованную вилку. И Хиддлстон, следивший за всем происходящим с немалым удивлением, принялся наворачивать спагетти. - Действительно, очень вкусно, - констатировал Том. – Не хуже, чем в ресторане. - Спасибо, - Левай просиял от комплемента. – В своё время я закончил кулинарные курсы. - Ого! А ты, я смотрю, подкован в этом, - сказал Хиддлстон, запихивая в рот ещё макарон, которые таяли со скоростью света. - До Эшера и Джека я вообще ничего не умел готовить. Папа пытался меня кое-чему научить, но без толку. Как я выжил в колледже и универе и не отравился от собственной стряпни – загадка, - ударился в подробности Закари. – А когда появились дети, то мне пришлось срочно поменять свой образ жизни. Оказалось, что кулинария сродни фармацевтике, только ингредиенты другие. Когда я это понял, всё встало на свои места, и я без проблем получил диплом повара. - Кулинария и фармацевтика… Интересный подход. Но хочу отметить, что в этом есть доля истины. А карбонара твоя – высший пилотаж, - подытожил Том, облизывая напоследок вилку. Левай наблюдал, как он тщательно вылизывает языком столовый прибор, и ему внезапно пришло на ум, что этим языком можно делать и другие вещи. Закари ощутил, как его бросило в пот, и слегка закружилась голова. - Не хочешь прийти к нам в субботу на барбекю? - неожиданно даже для самого себя выпалил Левай. - Хочу! – тотчас согласился Том, точно этого и ждал. – С меня пиво и сладости для детей. - Замечательно! – обрадовался Левай. – Ты не пожалеешь. *** - Зачем он вообще припрётся? Нам втроём всегда было зашибись! А тут ещё директор, извините-подвиньтесь! У меня из-за этого настроение ещё вчера испортилось! Все выходные насмарку! – негодовал Джек. - Странно всё это, - размышлял Эшер. – Он придёт на нас жаловаться? - А есть повод? – осведомился Закари, устанавливая гриль на заднем дворе дома. - Нет, совершенно нет! - заверил его старший. - И всё-таки я не въезжаю, какого хе… - Джек! Ты же знаешь, у меня терпение не резиновое! Я же сто раз просил не ругаться! – прикрикнул на него отец. - …какого лешего, - поправился младший, – он здесь будет околачиваться? - Он гость. И я его пригласил не как директора, а как моего… Моего… - замялся Закари. - Твоего кого? – Эшер повернулся к нему в пол-оборота и подставил ухо, видимо для того, чтоб лучше расслышать. - Моего коллегу! – нашёлся Левай. – Мы же работаем вместе в больнице. Так почему бы коллегам не провести вместе выходной? - Зачем? Вы и так каждый день видитесь! – недоумевал Джек. - Вы тоже каждый день видитесь со своими одноклассниками. Но я же не возражал, когда в прошлое воскресенье вы на весь день ушли в кино, потом в кафе, а после ещё куда-то там. Не думаешь, что твои вопросы и претензии в данном случае не совсем уместны? - высказался Закари. - Вообще-то, да. Подловил, - закивал Эшер. - Ну и ладно! – махнул рукой Джек. – Только я не буду сидеть и мило ему улыбаться. - А тебя никто и не просит так делать. Только, пожалуйста, веди себя так, чтобы я за тебя не краснел, - попросил Закари. - Ничего не могу обещать, - отозвался Джек. Ровно в полдень к дому Леваев подъехала машина, и Закари пошёл встречать гостя. Джек и Эшер остались следить за грилем, на котором уже запекались мясо и овощи. Но мальчишки не были бы мальчишками, если бы сидели на одном месте. Едва отец исчез из вида, они на цыпочках подкрались к углу дома и выглянули из-за него. - Ты только посмотри. Разоделся, будто на свидание, - язвил Джек, глядя, как из машины выпорхнул Том в светлом костюме, а нему тут же подбежал Закари в перепачканной от угля майке. - Стоит признать, ему идёт, - оценил прикид директора Эшер. - Подлецу всё к лицу, - ввернул Джек. В это время Хиддлстон открыл багажник, и Левай выудил оттуда два больших пакета из супермаркета, набитых до отказа всякими вкусностями. Кое-что даже не умещалось, и, казалось, вот-вот выпрыгнет из авоськи. - Это что? Моё любимое печенье? – прищурив глаза, спросил Джек. - Похоже на то, - откликнулся Эшер. – А ещё я вижу большую банку мороженого. - Знаешь, а мистер Хиддлстон вроде ничего. Да и как директор нормальный, - заявил Джек. Эшер присвистнул от такой перемены мнения. - Знаешь, кто ты после этого? - Кто? - Человек-флюгер, продавшийся за еду. - Чего?! – выпучит глаза Джек. – Это что за ругательство такое? Я отцу пожалуюсь на тебя! - Да-да, а сейчас пошли назад, а то они нас спалят. И мальчишки вернулись на своё место дислокации, ожидая дальнейшего развития событий.