Секретное досье

Первый тост по традиции выпили за встречу, второй они всегда пили за дружбу, а уже после него наступало некое внутреннее расслабление и состояние если не всеобщей любви, то чего-то близкого к ней. Чунмён не столько говорил, сколько слушал своих друзей и рассматривал их, как будто они давно не виделись. Он вспоминал их ещё совсем юными и сравнивал с теми, кем они стали сейчас. Когда Бэкхён смеялся, казалось, что он вообще не изменился. Кёнсу же, наоборот, хохоча, менялся до неузнаваемости. Минсок распрощался с пухлыми щёчками, но общее ощущение булочки с корицей осталось неизменным, несмотря на рельефные мышцы и строгий взгляд профессора математики. Из них всех, наверное, один Чунмён и изменился так, что это сразу бросалось в глаза. Ему вспомнилось, как они ездили навещать бабушку Бэкхёна в один из последних разов, когда она уже мало вставала с постели. Чунмён тогда держал её за руку и слушал, как она говорила, что он вырос, незаметно стал «интересным». Она так и говорила всегда «интересный». Из её уст это был самый серьёзный комплимент, и Бэкхён тогда всерьёз дулся дня три. - Мён, да что с тобой? – Бэкхён всегда реагировал первым. – Тебе здесь настолько не нравится? Ну давай тогда заплатим и уйдём… - Да нет, я просто задумался, - Чунмён усилием воли стряхнул с себя воспоминания. – Поговорили о бабушке твоей, вот и вспомнилось всякое. Не знаю, что-то настроение к вечеру стало такое мутное. - Ты работай ещё больше, и оно всегда таким будет, - ворчливо заметил Кёнсу. – Между прочим, если бы я был психотерапевтом, я бы диагностировал у тебя первые признаки депрессии. - Мне повезло, что ты детский хирург, - Чунмён усмехнулся. – А гастрит ты можешь определить? А то мне Бэкхён уже нарассказывал сегодня ужасов. Даже язвой угрожал. - Гастрит у тебя даже я определю, - Минсок поковырялся в салате, выловил помидорку и с наслаждением прожевал. – Кофе и сигареты – это самая хреновая диета, которую только можно придумать. Хотя, конечно, пока ты выглядишь хорошо. Романтический герой. - Не выдумывай, - Чунмён пригубил коньяк. - Да я и не выдумываю. Ты прозрачный, через тебя соседний столик видно, - Минсок взмахнул вилкой. – У меня студенты в сессию и то более сытыми выглядят. Кстати, может, тебе в отпуск сходить? - Какой отпуск? – Чунмён откинулся на спинку стула. – Чтобы идти в отпуск, мне нужна компания, чёткий план и надёжный заместитель, который не станет звонить каждые десять минут. - Так Бэкхёна оставь, он справится, - Кёнсу посмотрел на него. – Ты справишься? - Справлюсь, - Бэкхён кивнул. – Только ехать ему в отпуск с кем тогда? С вами и без меня? К тому же, вас я не заменю. - Ты только не лопни от самодовольства, - Минсок улыбнулся. – Хотя, конечно, ты прав. Мы, наверное, поэтому и сидим все на месте, потому что ну никак… Последние слова Минсока потонули в неожиданно наросшем шуме. Этот шум, как океанская волна, прокатился от дальних столиков вперёд и разбился о сцену с роялем, как о прибрежные камни. - Что там? – Бэкхён, который сидел к сцене спиной, обернулся и присвистнул. – Ну надо же! Я и забыл… Чунмён поморщился. Похоже, начался обещанный вывеской стриптиз. - Просто не смотри на сцену и всё, - посоветовал Минсок. – На меня смотри, - он сам скосил взгляд и одобрительно кивнул. – Вообще ничего общего с украинками. - В каком смысле? – Чунмён не то чтобы отводил глаза, он просто не смотрел, ему было не интересно. - Это похоже на танец с элементами раздевания, - пояснил Минсок. - А стриптиз разве не это самое и есть? – уточнил Кёнсу. – Танец и раздевание. - Нет, - Минсок покачал головой. – В том понимании, в котором мы привыкли, это скорее раздевание с элементами танца. - Приоритеты, - Чунмён усмехнулся и позволил себе увидеть, что происходило на сцене. Двигалась девушка красиво, плавно, естественно и, что главное, совершенно не пошло. Чунмён смотрел очень пристально, но не видел ничего, что говорило бы за принуждение или какое-то другое насилие. Девушка танцевала с удовольствием, с улыбкой и в бессмысленное раздевание не скатывалась. - А музыка хорошая, - заметил Бэкхён. - И рояль не пригодился, - Чунмён вздохнул. – Всё же мне как-то неловко сидеть и есть, когда кто-то вот так… танцует. - Сейчас ешь, пока никого нет, - Кёнсу явно не парился по таким пустякам. Но Кёнсу закончил медицинский, он проходил практику в морге, и теперь едва ли обращал внимание на копошение живых. - Кстати, чисто с точки зрения логики, я бы это стриптизом не называл, - с полным ртом заметил Минсок. – Сразу создаётся ощущение такой… - Дешевизны? – подсказал Бэкхён. - Пошлости, - Чунмён распечатал пачку «Кэптэн Блэк» и с наслаждением закурил. - Вот, да! Это самое правильное слово. И кажется, что сейчас к тебе в тарелку упадёт лифчик, а потом эта звезда усядется к тебе на колени… - Минсок с усилием сглотнул. - Ты бы хоть прожевал, философ. - Да я жую, - Минсок снова взмахнул вилкой, как привык дирижировать себе указкой в лекционной аудитории. – Просто суть в том, что формулировка неправильная. Написали бы… Я не знаю… Парни, у вас лучше с этим. Придумайте что-нибудь, чтобы и суть передавало, и не опошляло так. - Эротическое шоу? Шоу для взрослых? – предложил Бэкхён. - Не то, - Минсок покачал головой. - Откровенные танцы? – больше в шутку, чем всерьёз, предложил Чунмён. – Эротика на грани порно? - Где ты тут грань порно нашёл? – захохотал Кёнсу. – Да в рекламе пива или там косметики какой и то больше показывают. Так что я согласен с Минсоком. - Да я тоже согласен, - не выдержал Чунмён. – Это же не я эту вывеску писал. Хотите, призовём администратора и поделимся с ним нашими выводам? Или жалобу оставим на сайте… - Жалобу? – встревоженный голос не принадлежал никому из их компании. Чунмён обернул и увидел всё того же молоденького официанта, только теперь его лицо стало белым, как бумага. Он ещё успел подумать, что с такими нервами мальчишке категорически не стоило устраиваться на подобную работу. – Вам что-то не понравилось? Может, я могу уладить проблему? - Не беспокойтесь, - Кёнсу протянул руку и положил её на предплечье мальчишки, слегка сжал и подождал, пока тот снова начнёт дышать. – Мы говорили о своём, не принимайте близко к сердцу, нам всё нравится. - Правда? – мальчишка взмахнул ресницами. - Правда, - Кёнсу кивнул. – И если вас не затруднит, Сехун, принесите, пожалуйста, минеральной воды со льдом и лимоном… - Конечно, - Сехун снова разрумянился, совсем немного засуетился и рысью метнулся на кухню. - Ты бы осторожнее с ним, а то ещё доведёшь ребёнка до сердечного приступа, - Минсок отложил вилку. – У меня есть один такой студент, так я каждый раз иду к нему на экзамен и думаю, кто из нас на самом деле больше боится. - Так а тебе чего бояться? – удивился Бэкхён. - А вдруг он помрёт со страху, - Минсок засмеялся. – Я же даже не знаю, как с ним говорить, чтобы он не трясся. Он то дрожит, то бледнеет, то плачет. - Может, симулирует? – предположил Кёнсу. – Дети вообще любят это дело. Им тогда всё внимание, все вокруг бегают. У меня один так досимулировался до ревизии брюшной полости… - Ты серьёзно? – Чунмён ужаснулся. - Я серьёзно. А что нам оставалось делать, если он вопил, что у него живот болит. Может, там кровотечение внутреннее? Или воспаление аппендикса? Или ещё сто тысяч миллионов вариантов, - Кёнсу хладнокровно отпил коньяк из своего снифтера. – Я же не могу сказать, что я не верю, и оставить его лежать. Кого первого за халатность потом посадят? - А за то, что вы просто так… э-э-э, - Чунмён поискал правильное слово. – Ревизировали живого человека? За это не посадят? - А мы взяли материал на биопсию, попутно апендэктомию провели… Так что, - Кёнсу развёл руками. – Мин, извини, я тебя перебил. Так что ты там говорил? - Я говорил, что он нервный жуть. И вроде не прикидывается, у всех преподавателей одно и то же. И при этом вроде неглупый парень, письменные работы все хорошо пишет. - Так ты и принимай у него экзамен письменно, - предложил Чунмён. – Только пусть пишет не так, как обычно – наброски для ответа, а полностью всё, что должен сказать. Может, так ему проще будет? Пусть напишет и с листа читает… - Надо будет попробовать, - задумчиво кивнул Минсок. Он хотел что-то ещё добавить, но в зале снова зашумели, но теперь Чунмён уже знал, что это означает. - Вот, ваша вода, - рядом со столиком материализовался Сехун, со всей осторожностью переставил с подноса на скатерть запотевшую бутылку с минеральной водой, лёд и тарелочку с лимоном. - Спасибо, Сехун, - Кёнсу улыбнулся. – А ваши гости всегда так бурно реагируют, когда начинаются… выступления? - Нет, - Сехун покачал головой. – Сегодня просто хорошие танцоры выступают. И у многих есть поклонники, они часто сюда приходят. - Поклонники? – переспросил Чунмён, чьё воображение уже достроило картинку и снова вернуло его настроение на отметку «ниже уровня моря». Ему хотелось уточнить, что, может, лучше было бы сказать «клиенты», но он заставил себя сдержаться. - Да, поклонники, - Сехун или не понял подтекст вопроса, или не подал вида. – У некоторых танцоров есть свои фан-клубы, как у известных артистов… - Даже так? – Чунмён удивился. – То есть, это всё настолько серьёзно? Как настоящие танцы? – он не знал, как спросить более конкретно, чтобы не скатиться в терминологию сварливой старухи. - Это и есть настоящие танцы, - Сехун улыбнулся. – Наши танцоры обучались в специализированных школах у лучших педагогов, они участвуют в конкурсах… - В конкурсах? Стриптиза? – Чунмён посмотрел на Сехуна с искренним недоумением. - Да, а вас что-то смущает? - Нет, нет, ничего, - торопливо замотал головой Чунмён, вдруг осознав, что за своей газетой слишком сильно оторвался от реального мира. - Сейчас будет выступать лучший наш танцор, - Сехун не торопился отходить от их стола. – Смею предположить, что он мог бы вам понравиться… - В каком смысле? – Чунмён опешил. - Он очень красиво танцует, - похоже, Сехун ничего такого не имел в виду, зато Бэкхён заметно оживился, начал подмигивать и переглядываться сначала с Минсоком, а потом и с Кёнсу. Когда Сехун наконец отошёл к другому столику, Чунмён посмотрел на своих друзей: - У вас коллективный нервный тик? - Нет, - за всех ответил Бэкхён. – Мы в полном порядке. - Тогда что это сейчас было? - Ты бы себя видел, - хмыкнул Кёнсу. – Ты так смотрел на этого ребёнка, словно он тебя сватал к своему стриптизёру. - А как я должен был смотреть? – Чунмён одним махом опрокинул в себя остатки коньяка и налил ещё. – Он мог бы вам понравиться… Как мне на это реагировать? - Да никак, - Бэкхён пожал плечами. – У них это просто пункт меню, способ развлечь клиентов. К тому же, всё очень цивильно. Никаких тебе купюр за резинкой трусиков… - А тебе прямо этого хотелось? - Нет уж, - Бэкхён покачал головой. – Нынешняя, как ты говоришь, сытая жизнь мне нравится больше, чем эта романтика бедности и жизни за гранью. - Когда это мы жили за гранью? – Минсок удивился. – Мы, конечно, не шиковали в студенчестве, но жили прилично. - Ты клубы вспомни, в которые мы ходили, - Бэкхён взял снифтер и поднял его, как будто собрался произнести тост. – Там же через одного были торчки, девицы лёгкого поведения, просто подонки всякие… И в драки мы влезали. - Если бы ты умел вовремя замолкать, мы бы никуда не влезали, - Кёнсу сжал правую руку в кулак и внимательно посмотрел на свои костяшки. - Зато теперь есть что вспомнить, - Бэкхён поднял снифтер выше. – Давайте тогда за это и выпьем! За нашу бурную молодость! - И за то, чтобы старость была не хуже! - захохотал Минсок. Они выпили, налили снова и за своими разговорами пропустили момент, когда свет в зале приглушили, а из рояля полилась музыка. Чунмён поднял голову, чтобы посмотреть на сцену, и застыл. Никогда прежде Чунмён не видел, чтобы в таком количестве одежды человек выглядел таким обнажённым. Слово "голый" сюда не подходило, оно было слишком простым, скучным, банальным. На сцене же было именно обнажение, и это при том, что парень, который танцевал под звуки рояля, всё ещё ничего с себя не снял. - Вот это да! – пробормотал Бэкхён, который тоже смотрел теперь только на сцену. – Я и не думал, что так можно… - Он в пиджаке, в брюках… - А кажется, что на нём ничего нет, - подытожил Кёнсу. – Да я после душа в одном полотенце выгляжу более одетым, чем он сейчас. - Может, дело в танце? – предположил Минсок. - Дома перед зеркалом попробуй, - предложил Бэкхён. – Но что-то мне подсказывает, что так всё равно не получится. Чунмён прислушивался к разговору, даже запоминал его и тут же задвигал подальше, неотрывно следя за тем, как двигалось красивое, смуглое тело. Чёрный костюм с каждым движением всё больше походил на оковы, которые хотелось сбросить. Чунмён фиксировал в сознании отдельные кадры: босые ступни, кисти рук, где каждый палец занимал своё, особое положение, блестевшую от пота грудь, по которой скользила цепочка, не дававшая полам пиджака распахнуться полностью. - Невероятно! - выдохнул Минсок, когда танцор замер в изломанной позе, а музыка перестала звучать. Спустя несколько секунд тишины весь зал ресторана взорвался аплодисментами и криками. - Как-то даже грешно называть такое стриптизом, - заметил Бэкхён. – Это и правда искусство. Да и технически он не раздевался. - Он сразу вышел голым, - Чунмён зачем-то попытался скрыть обуявшее его волнение. Он одним глотком проглотил коньяк и на секунду зажмурился, когда тот прокатился по горлу и обжёг пищевод. – По крайней мере, ощущение осталось именно такое. - Но было же красиво! – возразил Кёнсу. – Я бы ещё посмотрел. - Запишись в его фан-клуб, - Чунмён мотнул головой, что должно было означать «вон они. В задних рядах». - Зато теперь я понимаю, почему этот официант… - Сехун? - Да, он самый. Почему он говорил о поклонниках. Наверное, на ютьюбе полно видео с его танцами. И сегодняшнее должны были снимать, я думаю, - предположил Минсок. – Надо будет поискать, когда домой вернуть. - Надо только узнать, как его зовут… - Кай, - Бэкхён повернул свой телефон так, чтобы друзья могли видеть экран. – Пока вы тут трепались, я уже всё нашёл. У него и правда обширный фан-клуб. И полно всяких видео, мастер-классов… Похоже, он ещё и преподаёт. - Это не удивительно, такой талант надо передавать, - Кёнсу задумчиво постучал ножом по тарелке. – А ведь неплохое место в итоге. И покормили вкусно, и показали такое… Впечатляющее выступление. Если бы ещё Мён не сидел с кислой рожей всю дорогу… - Да далась вам моя рожа, - Чунмён вздохнул и брякнул первое, что в голову пришло: - Просто желудок опять разболелся. - Это не удивительно. Ты за эти несколько минут полбутылки коньяка в одно лицо выдул, - усмехнулся Минсок. – Так проняло? - Да вроде нет, - Чунмён пожал плечами. – Скорее, мне просто надо уложить это в голове. - Это называется «разрыв шаблона». - Крах устоев, если пользоваться нашей терминологией, - усмехнулся Бэкхён. – Интересно, кстати, а ему со сцены было видно, как Мён коньяк глушил? Считай, невербальное признание танцевального гения. - Иди ты, - Чунмён фыркнул. – Может, закажите ещё что-нибудь? Я пока до туалета прогуляюсь. Или мы пойдём в другое место? - Зачем в другое? – удивился Минсок. – А вдруг он ещё будет танцевать. Давайте лучше тогда ещё бутылку… Или две?