Секретное досье

Туалет оказался подозрительно просторным и чистым для стриптиз-клуба, как мысленно именовал это заведение Чунмён, хотя, по-хорошему, ему давно бы стоило перестать. В конце концов, местечко оказалось довольно неплохим, а кое-где даже впечатляющим. Чунмён поплескал себе в лицо водой, тщательно вымыл руки, выпрямился и вздрогнул от неожиданности. За его спиной кто-то стоял. Чунмён резко обернулся и прищурился, всмотрелся в лицо человека и даже отпрянул немного. Нет, конечно, он сразу узнал, просто… Как сказал бы Кёнсу, у него случился очередной разрыв шаблона. Уже второй за один короткий вечер. Неожиданно для самого себя Чунмён растерялся. Обычно он не лез за словом в карман и мог легко завести беседу с любым человеком, но здесь он даже не знал, стоило ли начинать. Вне сцены Кай выглядел совсем иначе. В толстовке на два размера больше и с капюшоном, натянутым до бровей, он выглядел заметно младше, беззащитнее и как-то несчастнее, что ли. То есть, именно так, как в представлении Чунмёна, главного редактора «Чосон Ильбо», должны были выглядеть украинки без паспортов, которых обманом заставили работать в этой индустрии разврата и похоти. Подумав так, Чунмён поморщился. В первую очередь от того, что и сам выбрал совершенно пошлый тон для своих мыслей. Это подошло бы писакам, трудившимся во славу слухов и сплетен на страничках жёлтых изданий, но никак не уважаемому главному редактору с репутацией талантливого мастера слова. А ведь Чунмён даже мастер-классы давал, как правильно писать, как выбирать тон и слова так, чтобы материал получался не только интересным, но и подходящим тому изданию, где его собирались публиковать. Кай продолжал смотреть на него из-под своего капюшона, и Чунмён мысленно встряхнулся. Он не мог уйти просто так, не спросив. - Извините, - он сделал паузу, убедился, что его услышали, а потом продолжил, как ему показалось, довольно осторожно и тактично. – Вам нравится здесь работать? - А вам нравится смотреть, как я танцую? – неожиданно ответил Кай, и Чунмён к своему ужасу ощутил, как по щекам вверх стала поднимать краснота. Да он смутился! Он впервые за бог знает сколько лет покраснел, как школьник перед красивой девушкой, которая отказала. - А вы танцуете? – это вырвалось как бы само собой. Чунмён тут же пожалел об этом, потому что парень болезненно скривился, но всё же справился с собой: - А вы думаете, я что делаю? - Раздеваетесь за деньги на потеху публике. - Вы часто видите, как я раздеваюсь? - Я сегодня вообще вижу вас впервые, - Чунмён и сам не понимал, зачем он вообще сцепился с этим парнем, да ещё в туалете. - И как вам? - Мне не с чем сравнивать, - тут, конечно, Чунмён слегка привирал, потому что во времена бурной молодости стриптиз они видели не раз и не два. Тогда, правда, им не приходило в голову выяснять, по своей ли воле танцоры и танцовщицы бросали своё нижнее бельё в зал. Они просто воспринимали это как малую часть большой и шумной, местами грязной жизни. - Для монастырского послушника вы староваты, - заметил парень. – Вы проповедник? - С чего вы взяли? – Чунмён удивился тому обороту, который принял разговор. – Я вообще не имею никакого отношения к христианской церкви. - Но вы же явно собрались меня спасать, - Кая трудно было сбить с толку. Он говорил уверенно, твёрдо, а ещё по шажочку приближался, и Чунмён вынужден был отступать. Мраморная столешница уже ощутимо врезалась чуть пониже спины, а Кай снова качнулся вперёд. - С чего вы взяли? – снова повторил Чунмён. - А к чему эти вопросы? Нравится ли мне здесь работать? Не нравилось бы – не работал, - Кай пожал плечами. Чунмён сглотнул и отступил ещё немного. Столешница стала ощущаться гораздо острее, если это слово вообще подходило к ситуации. Сложно было представить себе нечто более нелепое, чем это. Чунмён, взрослый и уважаемый человек, журналист, главный редактор «Чосон Ильбо», сцепился со стриптизёром в туалете какого-то ресторана, у которого даже звёзд Мишлена не было. Театр абсурда. Подумав так, Чунмён резко выдохнул, взял себя в руки и посмотрел на Кая так, как должен был посмотреть с самого начала, как умный и хладнокровный мужчина, как журналист. - То есть, ваш паспорт при вас? - Вам показать? – теперь неожиданно смутился Кай. Однако это не помешало ему ухмыльнуться и медленно, чересчур демонстративно расстегнуть свою толстовку до самого низа. Чунмён сглотнул: под плотной чёрной тканью ничего не было, только смуглое, стройное тело. – Извините, забыл в гримёрке. Но восемнадцать мне уже есть. - А двадцать один? – Чунмён прищурился. Парень был сложен как греческий бог. Его совершенное, зрелое, развитое тело буквально кричало о своей красоте. Такое тело и правда нужно было показывать, но как искусство, а не дешёвое низкопробное развлечение для жующих и пьющих. Впечатление портили глаза. Вернее, не столько глаза, сколько их выражение. Когда Чунмён отвлекался от невероятных красот и рельефов и смотрел в лицо Кая, он видел мальчишку. Ещё совсем юного, невероятно молодого и, наверняка, неопытного. Неопытного в жизни, разумеется. В сексе этот Аполлон мог бы дать фору и самому Чунмёну, и даже Бэкхёну, который в их компании считался постельным гуру. - Я же не пью на работе, - Кай дёрнул плечом и наконец отвёл взгляд, принялся теребить молнию своей толстовки. - Значит, двадцати одного нет, - подытожил Чунмён. – Может, мне стоит поговорить с вашим работодателем? Вы заключали контракт? - Какое вам дело? – вскинулся Кай. – Вы пришли пить и смотреть, как танцуют голые девчонки. Вот и смотрите! - Ничего интересного, - Чунмён фыркнул. – Зато истории с разоблачениями о торговле людьми всегда хорошо сказываются на рейтингах. Хотя, конечно, это и не наш профиль. - Какая торговля людьми? – Кай окончательно перестал что-либо понимать, и Чунмён понял, что этот раунд он выиграл в сухую, хоть и облажался в самом начале. – Вы думаете, мы здесь… В рабстве? - Пока я ничего не думаю, просто спрашиваю, - Чунмён не хотел его спугнуть. Хотя он уже понял, что как минимум этого мальчишку никто не запугивал и не загонял на пилон силком, всегда могли быть и другие, менее, скажем так, заинтересованные. Журналист в Чунмёне чувствовал профессиональный азарт, а блогер уже намечал, какие вопросы можно было бы поднять в рамках этой темы. - Чушь какую-то вы спрашиваете, - наконец определился с ответом Кай. - Чушь так чушь, - Чунмён решил, что больше давить не стоит. Парень мог вспылить, а скандалить в туалете не входило в его планы на вечер. – Хорошего вечера, - Чунмён обошёл парня по широкой дуге и как можно тише прикрыл за собой дверь. Искусство искусством, но что-то в этом парне его напрягало. Не исключено, что именно сиротский вид за пределами сцены. Конечно, Минсок мог сказать, что с определённой долей вероятности – он даже рассчитал бы, с какой именно – у парня просто было такое лицо. Но Чунмён уже очень долго работал в своей сфере и прекрасно знал, что за каждой красивой картинкой можно найти грязь, если задаться целью. - Ты где был столько времени? – Бэкхён сунул ему в руки снифтер с коньяком. – Уже еду принесли, она остыть успела, а тебя всё нет. Тебе плохо, что ли? - Да нормально, - Чунмён сделал глоток коньяка, чтобы успокоить себя и продемонстрировать Бэкхёну, что с ним всё было в порядке. - Знакомого встретил? У вас же здесь офис рядом, - выдвинул гипотезу Минсок, но Чунмён покачал головой. Он придвинул к себе тарелку, задумчиво потыкал в неё вилкой, а потом сказал, ни на кого не глядя: - Я встретил Кая. - Кая? Этого танцора? – Кёнсу кивком указал на сцену. – И что? Это что-то особенное? Хотя, вообще странно, конечно, что здесь для клиентов и сотрудников общие туалеты. - Может, и не общие, но я его там встретил. - И что? – Минсок оценил общее взъерошенное состояние Чунмёна. – Вы пообщались? Ты сказал ему, что весь номер пялился на него, как завороженный? - Нет, конечно, - Чунмён покачал головой. – А я пялился, да? - Ещё как, - Минсок в таких вопросах всегда был безжалостен. Но и честен тоже: - Впрочем, мы все на него пялились. Даже Кёнсу. - Почему «даже»? Я не человек? – Кёнсу фыркнул. – Вообще я таких люблю, высоких и плечистых. Когда все рельефы на месте, но нет ощущения тумбочки на ножках, - Кёнсу покосился на Минсока, и тот тут же взвился: - Ты на что это намекаешь? - Он не намекает, он тебе уже тысячу раз прямо сказал, что если ты будешь всё время торчать в качалке, станешь похож на диванную подушку с глазками, - Бэкхён захохотал да так громко, что на них даже стали оборачиваться люди. - Я же не говорю, на кого он похож без волос, - Минсок нахмурился. - Ты знаешь, почему я хожу с такой причёской, - Кёнсу пожал плечами. – Так что даже не пытайся. И вообще, вернёмся к нашим баранам. - Ты сказал, что тебе такие нравятся, - напомнил Чунмён. - Вот-вот, правда, если бы пришлось выбирать, я бы предпочёл Сехуна. - Кого? – Минсок то ли не расслышал, то ли успел выбросить это имя из головы, но потом всё же вспомнил. – А, это ты про того смазливого официанта, что до сих пор тебя взглядом облизывает? - Угу, - Кёнсу кивнул. – У него такая задница… - Ага, и плечи – как я в длину, - Бэкхён снова засмеялся, но уже потише. – Вообще что он делает в официантах с такими данными? - А что ты предлагаешь? Раздеть его и тоже на сцену поставить? – Чунмён уже давно столько не ел и теперь чувствовал тяжесть в желудке. - Зачем на сцену? – Бэкхён дёрнул плечом. – Его можно запросто выпускать на подиум. Там сейчас и не такое ходит. А тут всё при нём: рост, ноги, плечи, задница опять же… Кёнсу-я? О чём ты задумался? - Думаю, может, телефон попросить? – Кёнсу задумчиво облизал губу. – Но не знаю, у меня вроде как и так роман намечается. Какая-то ерунда, в общем. - Стой, стой, про роман давай подробнее, - Чунмён понял, что не сможет больше съесть ни кусочка, и отложил вилку. – В прошлый раз, когда мы встречались, никакого романа не было. Или был, но ты промолчал? - Не было, - Кёнсу покачал головой. – Интерн у нас новый. Перевёлся откуда-то, я не вникал, - он потрогал рукой коротко стриженный затылок. – Пока не вникал, не до того было. - В оперблоке у тебя? - В реанимации, анестезиолог, - Кёнсу помолчал. – Ну вы спрашивайте, может, я что-то не знаю, что рассказать. - Как ты дошёл до жизни такой? – Минсок засмеялся, подпёр щёку рукой и приготовился слушать. – Ты же вроде на работе ни-ни. - Я на работе ни-ни, потому что там не с кем, - Кёнсу подлил себе коньяка. – А этот пришёл… Высокий, ноги длинные, плечи широкие… - И явно не дурак, - заключил Чунмён. – Раз уж он анестезиологом решил быть. - Не дурак, но ленивый, - Кёнсу закатил глаза. – Или всё же местами туповатый, я даже не знаю. Он так выписки оформляет, что за ним потом постоянно приходится переделывать. Я уже и куратору его говорил, и заведующему. - А ему самому не пробовал сказать? – Бэкхён тоже слушал внимательно. – Посадил бы его вечером в своей ординаторской, когда уже все разойдутся, и показал, как надо выписки оформлять. - Да вот посадил однажды, - Кёнсу скомкал в пальцах салфетку. – И вот как-то это всё закончилось на диване. - И как он? - Ничего, только шумный очень уж, - Кёнсу чуть поморщился. – Ну и поговорить, конечно, любит жуть как. Ну вот реально не заткнуть его. Я как-то сразу даже… Сбился. - Может, кляп? – Минсок улыбнулся. – Я на днях такие хорошенькие видел, контекстная реклама подсунула. - Что ж ты такое искал или покупал, что она тебе это подсунула? – не удержался Бэкхён. - Не поверишь, думал весь вечер, но так и не вспомнил. Может, по старой памяти? Мол, уважаемый профессор, не хотите ли тряхнуть стариной и приобрести корсетик и чулочки. - Мин, даже не думай, - Чунмён покачал головой. – Увидишь себя в этом, сам заикаться начнёшь. Про партнёра я вообще молчу. Жилеточку лучше себе купи. Они тебе прямо к лицу. - Да ну нафиг, - отмахнулся Минсок. – Я слишком стар для этого дерьма. Короче, Кёнсу-я, кляп тебе в помощь. - Или, раз он такой оратор, пусть попробует орально… - Пробовал, полная фигня, - Кёнсу вздохнул. – Так что я вот думаю, есть там смысл или ну нахрен, - он поднял свой снифтер. – Давайте уже за секс выпьем? - Чтобы он у нас всех был! – добавил Бэкхён, Чунмён кивнул, сделал большой глоток и едва не выплюнул его на скатерть, когда случайно поднял глаза и увидел сцену. – Что там? Мён, ты живой? - Да, - Чунмён с трудом проглотил и прикрыл рот, чтобы отдышаться. – К такому меня жизнь не готовила. - Да что там? - Бэк, просто обернись, - Чунмён всё ещё тяжело и часто дышал. Коньяк на сей раз продирался по горлу долго и обстоятельно. - Твою мать, - присвистнул Бэкхён. – Это ещё что? - Это тяжёлое порно, - Минсок вздохнул. - Кстати, господа, обратите внимание, технически он полностью одет, - заметил Кёнсу. – Разве что босиком опять, но это мелочи… - Почему тогда он опять выглядит совершенно голым? – удивился Минсок. - Не голым, обнажённым, - поправил Бэкхён. – Это магия мокрых прозрачных рубашек, что я тебе могу сказать. И кожаных штанов. Тоже мокрых. Мне вот интересно, как он в них влез вообще? Они же теснее, чем его кожа. - Мыло? – предложил Чунмён и снова отхлебнул виски. - Смазка? – хмыкнул Кёнсу, и Чунмён поперхнулся снова. - Да вашу мать! - Не ори, - одёрнул его Бэкхён. – А куда это он собрался? Так и задумано? Вот сейчас он кого-то осчастливит приватным танцем… - Я даже знаю, кого, - Минсок хмыкнул. – Попросить у официанта клеёночку? - Поздно уже, - Чунмён и сам догадался, кому сегодня выпало счастье насладиться приватным танцем главной звезды вечера. – Но свитер жалко, он новый. - Нашёл о чём думать, - Кёнсу толкнул его локтём в бок. – Сделай довольное лицо. - Не хочу! – Чунмён не успел ничего добавить, потому что Кай уже оказался перед ним. И нужно было смотреть, нужно было как-то сохранять лицо в этом дурацком положении. Оказываться посмешищем для публики Чунмён не любил. Сейчас, конечно, всё было не так явно, другие гости заведения и не догадывались о реальных мотивах Кая, но Чунмён-то знал. Он в глазах видел это желание задеть, зацепить. Тело, соблазнительно облепленное мокрой тканью, было совсем рядом, только руку протяни. Но Чунмён не собирался играть по чужим правилам. Поэтому он взял снифтер, в котором ещё оставался коньяк, сделал большой глоток, после чего придвинул к себе сигареты и пепельницу. И зевнул: скучно тут у вас, скука смертная. Кай сбился с шага, буквально на долю секунды, но сбился, и этого Чунмёну оказалось достаточно, чтобы понять, этот раунд тоже остался за ним. Пусть и ценой нового белого свитера. У Кая просто не было иного выбора, кроме как пойти на крайние меры. - Интересно, он всегда так? – пробормотал Минсок, когда Кай оказался у Чунмёна на коленях. – Или это комплимент от заведения щедрому клиенту? Чунмён отвёл в сторону руку с сигаретой и туда же выдохнул дым. Происходящее начало его утомлять. - Вы меня не хотите, - с удивлением прошептал Кай у его уха, и Чунмён не стал лгать и отпираться. Он действительно не хотел: - Это скучно. И не интересно.