Секретное досье

Опытным путём Чунмён выяснил, что слёз в Чонине скопилось целое огромное море. Он ничего не говорил, только всхлипывал и плакал, плакал, плакал. Больничная рубаха Чунмёна промокла на груди, но Чонина было не остановить. Чунмён молчал тоже. Он всё ещё не мог осознать случившееся, ему не хватало деталей, чтобы разобраться в ситуации, а спросить у Чонина было невозможно, он пребывал в истерике и останавливаться в ближайшее время не планировал. Похоже, на него напали и ранили. Чунмён с трудом ворочал мозгами, но списывал это на последствия наркоза. Тупая и пока не особенно сильная боль расходилась волнами от точки на животе, и Чунмён полагал, что именно там была рана. Интересно, как долго он пролежал там, у метро? Кто его нашёл, кто вызвал скорую помощь? Чонин начал тихонько поскуливать, и у Чунмёна сдали нервны: он же не умер, в самом деле. Зачем по нему убиваться, как по покойнику? - Чонин? В ответ донеслись только сдавленные всхлипы и вздохи. - Чонин! – Чунмён попытался придать голосу уверенности. – Чонин, если тебе так тяжело меня видеть, отвернись. - Что? – от неожиданности Чонин растерялся и как будто забыл, что ему делать дальше. Конечно, он безбожно хрипел и задыхался, но всё же реагировал на человеческую речь. - Как я сюда попал? - Что «как»? - Попал я сюда как? Я же не сам пришёл? - А, нет, - Чонин покачал головой. – Я тебя привёз. - Ты привёз? – Чунмён так удивился, что даже привстал на постели, насколько позволили проводки, трубочки и датчики. – Но ты же домой уехал, насколько я помню. - Да, мы поссорились, и я уехал. Я спустился в метро… Пропустил там чёрт знает сколько поездов, никуда не поехал и решил, что надо идти обратно, - Чонин густо покраснел. – Я не хотел так по-дурацки с тобой расставаться. Тем более, во многом ты был прав. - Я рад, что ты это понял, - Чунмён улыбнулся. Надо же, и правда перебесился и вернулся. А Чунмён думал, что такое только в книжках и бывало. Или в каких-нибудь дурацких дорамах для девушек-подростков. - Я вышел из метро, прошёл немного и увидел тебя на земле… - Чонин сглотнул. – Ты просто лежал и… Я думал, ты не дышишь. И я не знал, что делать. Я просто… - Не реви! - Я не реву! - Вот и не реви, - Чунмён улыбнулся. – Ты же меня спас, выходит. - Я… Нет, я просто дотащил тебя до твоей машины, а потом поехал в госпиталь, где работает твой друг. Я вообще не знаю, почему так. Надо было ехать, куда ближе. Или вызывать скорую, а я даже не подумал, - Чонин начал торопиться. – Я принёс тебя в приёмный покой и просто стал орать. Все выбежали, и даже твой друг. Они тебя тут же забрали… И вот. - Что вот? - Была операция, кажется. - Кажется? - Я так орал, что мне сделали какой-то укол. И я всё пропустил, - признался Чонин, краснея ещё сильнее. – Потом твой друг приходил, сказал, что я едва успел, что ты крови много потерял, но тебе повезло. - Да уж, мне всегда везёт, - Чунмён приподнял тонкое одеяло, чтобы посмотреть, что там случилось с его телом, но увидел только ткань больничной рубахи. – Так чего ты рыдал, всё же обошлось. - Я испугался. - Но всё же нормально, - Чунмён пошевелил рукой, кое-как высвободил её из-под одеяла. – Дай мне руку, а то вдруг я всё ещё сплю, и ты мне кажешься. - Нет, я здесь, - Чонин с такой жадностью стиснул его пальцы, что Чунмён охнул. – Прости, я… Я просто очень сильно испугался. Ужасно… Чунмён не знал, что ему сказать. Что он понимает? Что он сам испугался, когда Чонин ушёл? Наверное, сейчас об этом не стоило. - Ну что тут у вас, Чонин? О! – в палату заглянул Кёнсу. – Ну привет! - Привет, - Чунмён улыбнулся. – А ты что здесь делаешь? - Лечу тебя, что же ещё. - Ты же детский хирург. - Ты это своему спасителю скажи. Он тебя сюда привёз. Как довёз вообще, мы там не поняли. Но скорая бы там просто не проехала, везде толпы народа, - Кёнсу махнул рукой. – Короче, он тебя сюда привёз, так что пришлось нам и спасать. - А это ничего? - Ничего, - Кёнсу вошёл в палату. Он изучил показания на экранах приборов, поправил какой-то датчик и внимательно осмотрел катетер в локтевом сгибе. – Ты не трепыхайся, а то опять вену пробьёшь. Мы и эти-то еле нашли. Стриптизёр, ты как? Поуспокоился? - Он меня пытался утопить. - Он нас всех пытался утопить, - безжалостно сдал Чонина Кёнсу. – Ты три дня лежал в отключке, он три дня рыдал. - Три? Я думал, несколько часов. - Мы вводили тебя в искусственную кому, пришлось повозиться. Но знаешь, сантиметром выше… И никто бы уже никуда не поехал. - Не пугай его, - Чунмён заметил, что Чонин побледнел до зелени. – Обошлось же. - Это точно, - Кёнсу усмехнулся. – Теперь тебе понадобится новая татуировка. И работу я тебе тоже посоветовал бы новую. - Почему? - Это тебе пусть Бэкхён рассказывает. Он под дверью пасётся уже три дня без сна и отдыха. Я, на правах главного, к тебе бы вообще никого не пускал, это реанимация, а не проходной двор, но твоего стриптизёра было не остановить, - Кёнсу поправил хирургическую шапочку на голове. – У меня сейчас операция по плану, а потом я зайду ещё, посмотрю швы. Запустить плакальщиков? Или пока так полежишь? - Запускай, они же скоро весь госпиталь на уши поставят, - Чунмён попытался приподняться на локтях. - Что ты творишь? – Кёнсу еле сдержался, чтобы не треснуть ему по лбу. Он что-то нажал, где-то потянул, и верх кровати поднялся. – Вот так это делается. Только не увлекайся, тебе ещё пару недель здесь валяться стабильно. - Сколько? - А сколько ты хочешь? Проникающее ножевое ранение, обширное внутреннее кровотечение, большая кровопотеря, - Кёнсу пожал плечами. – Это тебе не осколок жалкий… - Иди к чёрту, - Чунмён вздохнул. – И я тебя прошу, про мои диагнозы рассказывай мне одному, а то сейчас нам понадобится реанимация для Чонина. - Нежный маленький стриптизёр. Я подумал, что он тебя убил, когда он сюда ворвался весь в твоей крови. Еле отмыли его, он же не давался. - Ничего не хочу знать, - Чунмён махнул рукой. – Тебя там пациент заждался. - Я помню, - Кёнсу вышел из палаты, что-то тихо сказал, а потом пространство вокруг Чунмёна наполнилось голосами. - Неужели! - Наконец-то! - Я рад видеть, что у вас всё хорошо… - Давайте по очереди, - Чунмён крепко сжал пальцы Чонина. – Сядь ко мне ближе, - он чуть сдвинулся. – Вот, - он прижался головой к плечу Чонина. – Часть про то, что я везунчик, давайте пропустим. - Ты не везунчик, ты дурак, каких мало, - заметил Бэкхён. – Ты вообще хоть понял, что произошло? Почему ты даже до метро не дошёл? - Ты издеваешься? - Нет, я так просто срываю свою злость и бессилие, - признался Бэкхён. – Потому что мы не смогли ничего сделать, пока это не зашло так далеко. - Бэк, давай без самобичевания, - Чунмён отмахнулся. – Что вообще случилось? - Случилось то, что ты подписал публикацию своим именем, - вмешался Чондэ. – В смысле, не именем, конечно, псевдонимом, но… - Его в нашей тусовке все знают. - Я понял, - Чунмён кивнул. - Ну и вот, если до того дня охотились за мной, искали бумаги у меня, то, обнаружив липу, что мы им подсунули, они разозлились и сменили объект. К тебе в кабинет не влезть, зато тебя можно убить. Тем более, ты повёл себя как полный идиот, - Бэкхён вздохнул. – Вот поехал бы на машине – и ничего бы этого не было. А ты решил геройски на метро… Ни охраны, ни банально прохожих, все на площади или у телевизоров. - Полиция запросила записи со всех камер наблюдения в нашем районе, но там не видно ничего, - Чондэ развёл руками. – Так что… - Позвольте мне! - Конечно, - Чондэ кивнул, и вперёд выдвинулся Крис: - Моя служба безопасности провела небольшое расследование. В общем, полиция, я думаю, тоже бы догадалась. - Помнишь, нам показался текст знакомым? - Не перебивай важного человека, - Чунмён ещё очень смутно помнил некоторые моменты. И, если честно, он слушал друзей, но особенно не вслушивался и многое пропускал. Чонин сидел тихо как мышка, дышал через раз и только сжимал его пальцы. - Весь этот балаган, иначе и не скажешь, был затеян вашими же коллегами по перу, - заявил Крис. – О чём вам говорит название «Хангёре синмун»? - О том, что у меня проблемы, - Чунмён усмехнулся. – Я угадал? - Угадал, - кивнул Чондэ. – Это они заказали кражу материалов любой ценой. А покушение на тебя – это жест отчаяния. Когда они поняли, что документы ускользнули, что публикация вызвала ожидаемый эффект, они напали на тебя. - Ты считаешь, это безысходность? - Я считаю, это последний шанс тебя остановить. Если ты напишешь ещё что-нибудь в этом духе, партия, которая их финансирует, прекратит своё существование, - Чондэ не отрывал взгляда от переплетённых пальцев Чунмёна и Чонина. - А кто следил за Бэкхёном? - Они наняли каких-то гопников, не особо умелых. Никто же не думал, что Бэкхён заметит слежку, - Чондэ вздохнул. – Вообще они всё очень топорно делали. Что слежка, что эта возня с документами – дилетантство. - Его могли убить, - Чонин не выдержал. – Вы понимаете? Его могли убить! А вы… - Технически, он сам виноват, - заметил Минсок, - Он мог бы стать бухгалтером. А мог писать про моду там или диеты, - Минсок пожал плечами. - Но он решил стать журналистом. И на рожон полез сам. Он затеял государственный переворот. Ты затеял, ты понимаешь? – Минсок присел на край больничной постели. – И это чудо, что ты до сих пор жив. - Мин, а ты до дома не мог потерпеть с моралями? – Чунмён усмехнулся, но тут же поморщился. – Я всё понимаю, я сам выбрал эту работу и эту жизнь… - Мы тебе говорили, бери стриптизёршу и проваливай в отпуск, сейчас был бы цел. - Тогда бы Бэкхёну досталось, какая разница, - Чунмён пожал плечами. – Кто-то из нас всё равно попал бы под горячую руку. - И это всё равно не повод воротить всякую ерунду, как будто у тебя девять жизней, - Минсок потянулся вперёд и пожал запястье Чунмёна. – Ты послушай нас, пока жив, как выйдешь отсюда, возьми отпуск и уезжай с Чонином к морю. И сиди там, пока мозги на место не станут. - Чонин вообще-то работает, - заметил Чунмён. - Только не говори мне, что ты позволишь ему вернуться в ресторан и дальше голым плясать, - Бэкхён закатил глаза. – Стриптизёрша была хороша в начале романа, а сейчас пора остепениться. - Чонин? - Я не буду там работать, если ты так хочешь, - поспешил ответить тот, хотя Чунмён ещё ничего не спросил. - Кто ты и куда ты дел моего наглого мальчишку? – Чунмён посмотрел на Чонина с удивлением. – Ладно, давай об этом поговорим потом. Формально ты сам ещё на больничном, Кёнсу тебе вставать к станку не разрешал. - Станки в балете, у нас пилоны, - машинально поправил Чонин, а все присутствующие расхохотались. Смеялись долго. Как будто у всех разом с плеч сняли тяжёлый груз. Да, Чунмён всё ещё лежал в постели, его лицо заострилось, губы обметало лихорадкой, а на руках не осталось живого места от капельниц и уколов. Однако они все уже поняли и поверили, самое худшее миновало. Больше можно было не бояться. Служба безопасности посла Китая передала всю информацию, что смогла найти, полицейским, и те арестовали как заказчиков, так и исполнителей. Чунмён мог спокойно поправляться и возвращаться к работе. Парни посидели в палате ещё полчаса, а потом попрощались и снова оставили Чунмёна с Чонином. - Тебе домой не хочется? Поесть там, помыться? – мягко спросил Чунмён. - Не хочется, - Чонин покачал головой. - А где ты ночевал? Только не говори… - Там за ширмой есть кушетка, - Чонин кивком головы указал, где именно. – Я спал на ней, если это вообще можно было назвать сном. - Ты только не переживай больше, а то мне придётся звать Кёнсу с успокоительным, - Чунмён пытался быть весёлым, потому что иначе Чонин снова мог впасть в уныние. - Я не могу не переживать, - Чонин вздохнул. – Я ведь мог уехать домой. И тогда… - Но ты же не уехал, - Чунмён посмотрел на него. – Я тоже мог бы взять такси тогда, возле ресторана. И тебя бы просто убили в той подворотне, - Чунмён сейчас довольно спокойно говорил о смерти, потому что она казалась явлением далёким и с жизнью никак не связанным. - Это я виноват. - Не надо! - Чунмён, как мне с этим жить? - С чем? С тем, что мы все совершаем ошибки? Или с тем, что ты упрямый и принципиальный осёл? - С тем, что я… - Чонин, я большой мальчик. Я понимаю ответственность, которая на мне лежит. В том, что случилось, твоей вины нет. Не получилось бы достать меня тогда, получилось бы потом. И кто знает, кому бы досталось ещё, будь я в тот момент не один, - Чунмён сейчас очень хотел сам побыть объектом внимания и заботы, но ему нужно было утешить и успокоить Чонина. – Может, мы попробуем пока поспать? А то мне кажется, что я на ногах провёл всю неделю. - Спи, я посижу с тобой. - Не надо со мной сидеть, я же не умирающий. Поспи со мной, - Чунмён извернулся и поцеловал Чонина в шею. Чонин прикрыл глаза и закусил губу. Чунмён заметил, как по его щеке скатилась очередная слеза, но промолчал, только прижался плотнее и попросил: - Обними меня.