Когда отступают тени

      Крик сестры. У Лорин не получается избавиться от него весь полет. Даже обсудив всё в первую секунду с Лукасом и почувствовав горячие слезы на щеках, а еще самое гадкое на свете чувство — потерю. Никакой сценарий в голове не мог объяснить ей причину, чтобы Патрисия могла так кричать. Следующие её попытки позвонить ей оставались без ответа. Кто-то с ней играл, кто-то хотел сделать ей очень больно.       Если бы они пошли в полицию, то она бы ставила на то, чтобы проверили Кеннета, бывшего жениха Патрисии, но без доказательств это гиблое дело, даже с его записанным признанием в прошлый раз он отделался легким испугом благодаря деньгам и всего лишь принудительными сеансами у психиатра. Но отец от него не отказался, даже если из-за Кеннета он потерял некоторые связи, сбережения и даже уважение. Сын был и остается для него куда важнее бизнеса или второго сына — Лукаса. Лорин отказывается подобное принимать. Нельзя выделять кого-то одного, забывая о существования второго. Если бы у неё были дети — Лорин с ужасом об этом думает — она бы не смогла любить только одного, по крайней мере, так думает сейчас, не имея подобного. И не сильно надеясь, что подобное когда-то случиться. Из неё вряд ли получится хорошая мать, которая способна воспитать и направить чадо, а не убить в нем всё, не зная, выдержит он или же нет.       — Мисс, у вас всё в порядке? — Стюардесса внимательно вглядывается в лицо Лорин, явно подумывая не о самых приятных делах — она террористка или психически нездоровая. С приступами бы ей тоже не хотелось сталкиваться близко, даже если это её зона ответственности.       — Да, — с трудом отвечает Лорин. — Нервы, сейчас пройдёт.       Лукас опускает ладонь на её колено, чтобы попробовать привести её в адекватное состояние. Он обязательно всё с ней обсудит, когда женщина от них отойдет, переключившись на орущих детей в дальней части самолета.       Стюардесса проводит ладонью по плечу Лорин, сжимая немного ткань — она очень надеяться, что сможет сдержать собственные чувства и не оттолкнуть её — у неё ничего не в порядке. Вся жизнь практически разваливается на части. И подобное очень не просто сдерживать.       — Что стряслось? — Мог ли он не услышать этот крик? А не показалось ли ей ровно так же, как казались некоторые вещи раньше? — Кто тебе звонил?       На глаза снова набегают слёзы, не хватало еще впасть в истерику.       — Это Патрисия…       — Как она? Где?.. — Лукас замолкает, высматривая лице что-то страшное, что он не понимает.       — Она кричала… — Лорин переходит на шёпот. — Кто-то очень хочет, чтобы она страдала, и я могу назвать только одного такого человека.       — Мой брат, я догадываюсь. — Может, Лукас и с ней заодно, но что-то в его тоне её отпугивает, заставляет задуматься.       — Не думаешь же ты, что он тут не при чем?       — Я знаю, как ты к нему относишься после того, что он делал с тобой и то, что он позволял себе с Патрисией, но он…       — Он делал нечто подобное и с тобой: ставил условия, главенствовал, занимал всё место для твоего отца, что делает до сих пор. — Лорин не понимает, что изменилось.       — Ты не допускаешь мысли, что люди меняются? Я не говорю, что он стал идеален или его старые прегрешения стерлись по мановению палочки, но он мой брат, и я хотел бы, чтобы всё было иначе. — Лукас притягивает ремень на себе, и если раньше Лорин могла гневно высказаться, то сейчас останавливается. Никто семью не выбирает, как и чувства к ней, он его брат, даже если не поступал верно.       — Без доказательств я его обвинять не буду, Лукас, не буду. — Как бы она его ни ненавидела, он прав — её теории это пока лишь теории, на предоставленной записи, если она отдаст её полиции, они ничего не услышат.       — Спасибо, пока этот человек нам ничего не предложил и ничего не требовал. И, — Лукас останавливается. — Возможно, это всего лишь глупая шутка Патрисии. Ты уверена, что нам нужно лететь в Англию?       До этого момента он не подвергал её слова подобному сомнению, которое в голосе буквально свистит.       — Уверена. — Выбор дается легко, по крайней мере, так кажется со стороны для Лукаса, для Лорин же это равно предательству, но её действия должны её привести к решению проблемы — она найдёт свою сестру. Поэтому она отказывает себе в сиюминутной слабости.       — Тогда пристегнись. — Лукас мягко толкает её руки к ремню с боков и наблюдает за её действиями.       Лорин закрывает глаза, считая секунды и успокаиваясь. Двигатель размеренно шумит за иллюминаторами, с каждой секундой он набирает всё больше скорость и они отрываются от земли, оставляя Америку и родных за спиной, впереди их ждет неизвестность. Загадочная Габриэлла и Захария, который даже в призрачном видении оставил неизгладимый след в памяти.       Лорин на секунду улыбается, она не бежит от проблем, а двигается им прямо на встречу.       То ли из-за нервов или вечернего рейса, Лорин отключается ещё до того, как объявляют о том, что можно расстегнуть ремни, или она не слышит этого. Просыпается она укрытая пледом на плече Лукаса, который свободной рукой перелистывает страницы потрепанной книги.       — Эй, — мягко произносит Лукас, поглаживая её по запястью и лишая остатков сна. — Выспалась?       Он шепчет, и Лорин приподнимает голову с плеча, оглядываясь на спящих пассажиров вокруг.       — Ты не ложился? — На лице наверняка остались следы от одежды.       — Я посчитал, что тебе отдохнуть куда важнее. — Лукас улыбается, освещая их пространство любовью и вниманием. Лорин не думает, что за такое нужно благодарить, она просто принимает подобное. — Я оставил тебе кое-что перекусить, стюардесса была очень мила.       Лорин даже не удивляется, что в любой ситуации он остаётся на коне. У него никогда не было проблем с тем, чтобы с кем-то разговаривать или добиться своего. Коммуникации решают многое.       Откусив от яблока, Лорин чувствует привкус ревности и зависти, что кому-то с ним легко и ему с кем-то легче, чем с ней. Достаточно ли ем её любви или это не всегда решает?       — Сколько нам осталось лететь?       — Ещё пара часов.       — Может, ты отдохнул бы? Я готова поделиться своим пледом. — Лорин пожимает плечами, отдавая нагретый плед Лукасу. Он не забирает его полностью, лишь часть, укрывая бок, когда он разворачивается к Лорин.       — Можешь пока за меня почитать. — Лукас протягивает ей книгу и сразу закрывает глаза. Он настолько устал, что сразу же засыпает, его черты лица разглаживаются, давая время на отдых.       Лорин открывает книгу на первой странице и читает в спешке выведенные слова на форзаце.       «Надеюсь, что и ты, незнакомец, почувствуешь магию этой книги». Рядом с поставленной данной к фразе образуется целый столбик новых, выведенных ручками других цветов, карандашом, фломастером и словно карандашом для глаз. Удивительно, но эта книга пережила уже стольких владельцев и осталась в самолете за резинкой на спинке кресла. Скольких она ещё увидит.       «Великий Гэтсби» Ф.С. Фицджеральд.       Лорин читала её, но уже давно, сейчас она готова перечитать её вновь, чтобы увидеть то, насколько изменились они обе за это время. Лукас просыпается, когда она закрывает книгу с новой поставленной на форзаце датой. Они оставляют собственную историю. В глазах Лорин чувствует слёзы, жгучие от обиды за её собственный мир и мир Гэтсби.       Выходить из самолета Лорин не торопиться. Включает телефон и читает сообщение:       «Вас встретит человек мистера Денвера». Лорин очень надеяться, что он их не убьет и не отвезет на скотобойню. В чужой стране их будет найти ещё сложнее.       Они проходят все таможенные контроли, сжав друг другу руки.       — Добро пожаловать в Англию. Цель вашего приезда? — спрашивает их женщина с едва заметным акцентом.       — Провести годовщину в удивительном месте. — Лукас протягивает ладонь с паспортами, мягко улыбаясь.       Женщина не меняется в лице, листая паспорта и, бросив а них взгляд, ставит штамп.       — Удачных выходных.       Они проходят мимо ленты с багажом, все их вещи уместились в двух небольших сумках из ручной клади. Они выходят в большой зал аэропорта с встречающими и таксистами, которые предлагают свои услуги. К ним практически сразу подходит мужчина в костюме.       — Мистер и миссис Мэй? Прошу следовать за мной.       И они следуют как безвольные овцы за своим пастухом, но не влк ли это в человеческой шкуре?       В дорогом автомобиле на заднем сиденье Лорин не может расслабиться, как ни старается. И в таком положении как на иголках ей предстоит провести какое-то время.       — Вы можете выпить или перекусить всем, что есть в баре, — сообщает им водитель, отодвинув затемненное стекло между передними и задними сиденьями. На его слова отзывается урчанием и Лукас, и Лорин.       Он протягивает руку.       — Не думаешь же ты, что он решил нас отравить?       — Нет, не думаю, — хотя Лорин только об это и думает.       Через час Лукас реагирует первый:       — Извините, а нам долго ехать? — Стекло отодвигается после стука.       — Что случилось?       — Долго ли нам ещё ехать?       — До Эйджвотер-Холла еще около сорока пяти минут, вам что-то нужно по дороге? Мистер Денвер дал чет кие указания по нашей поездки. Если вам что-то нужно…       — Да, я хотела бы в туалет. — Лорин желает тишины и пары минут в уединение. Столько времени в компании мужчин и без возможности пройтись дальше чем на пару метров, её воняет в рамки. Не хватает воздуха.       — Конечно, через нес4колько минут будем проезжать деревню, я могу сделать крюк.       Лорин кивает, она в состоянии выдержать подобный срок, не выдавая собственную панику. За тонированными стеклами вся красота Англии превращается в серую дымку, словно тут не только постоянно дожди, но и торнадо, готовые смести всё на своём пути.       Водитель и правда останавливается через десять минут около небольшого домика, который напоминает кафе.       — Сюда иногда заезжают туристы, много не ждите. Скажите, что вы гостья мистера Денвера, он спонсирует здесь жизнь, чтобы оставались кусочки настоящей Англии, не измененные в угоды…       Он не может подобрать нужного слова, но Лорин уже выскальзывает из темного салона, надеясь, что с Лукасом ничего не произойдет.       — Здравствуйте, — слова Лорин тонут в звоне колокольчика, но к ней выходит миловидная женщина преклонных лет.       — Добрый вечер, у нас нечасто бывают гости мистера Денвера       — Откуда?..       — Машина, Маршал всегда к нам заезжает, чтобы проведать. Он все же вырос в этом доме.       Весь страх Лорин перед поездкой, мистером Денвером и всей этой затеей становится куда меньше — он не плохой человек, или не для тех, кто ему нужен. Лорин предпочитает быть для него полезной, вряд ли её из этой передряги вытащат родители Лукаса. Его отец… Со свекром еще стоило решить некоторые вопросы.       — Могу я у вас умыть лицо, не хочется приезжать в особняк совершенно разбитой?       — Конечно, милая. Вот та красная дверь, замок иногда заедает.       Лорин заходит в небольшое тёмное помещение, от звука текущей воды становится спокойнее. Умывшись, она выходит на свет, но женщины уже нет в зале, её она видит за стеклом у машины водителя. Она слегка сжимает рукав пиджака, что-то говоря. Но от звука колокольчика она быстро — на сколько ей позволяет возраст — отходит в сторон.       — Вы наверняка спешите…       — Нет, я бы хотела размять ноги после перелета, когда у нас еще будет шанс пройтись по таким местам. Лукас! — он выходит из машины. — Мы быстро.       Шофер не успевает ничего сказать, как и Лорин не смотрит на его реакции — пусть он не будет знать то, для чего она это сделала. Им не нужны общие секреты.       — Тебе правда так нравится влажность и серый камень домов? — Лукас притягивает её к себе, обнимая.       — Нет, не настолько.       И он всё понимает.       Когда они возвращаются к машине, женщины рядом же нет, а Маршалл ждет их у приоткрытой двери.       — Понравилось? — с интересом спрашивает он.       — Непривычно для нас, американцев, но что-то есть этих местах и скользящем между домов тумане.       — Как будто вечные тайны?       — Точно.       — Нам правда пора, прошу вас. — Может, Маршал и выполнял их желания, но им не следует так задерживаться.       К особняку они подъезжают через полчаса. Подобного Лорин не видела, уж точно не в жизни. К ним спускается женщина. Серьезная и безэмоциональная.       — Я миссис Брайстон, прошу вас внутрь. Погода быстро портится.       Их сумки перехватывает Маршал и заканчивает их процессию.       — Я провожу вас в кабинет. — Миссис Брайстон поднимается наверх и ведёт их по коридору. Лорин так нервничает, что не успевает ничего рассмотреть вокруг, кроме приближающийся двери. Словно за ней скрывается сам Люцифер.       — Вас ожидают, — она приоткрывает дверь и пропускает их внутрь.       Внутри их ждёт тот человек, которого Лорин побаивается.       — Прошу, входите. — За ними закрывается дверь. — Габриэлла скоро вернётся.