Без права выбора

      Ло Бинхэ привычно прижимался к мастеру и с горечью смотрел на лорда пика, пока тот пытался уснуть.       Синьмо лежал на стойке для меча и источал холод даже на расстоянии двух метров — Ло Бинхэ с самого начала не желал брать этого монстра в руки, но без него просто нельзя было покинуть мир демонов — по крайней мере, это юноша понял из объяснений наставника. Сейчас, находясь во дворце Мобэй Цзюня, они впервые за полгода пребывания в Царстве демонов получили передышку. Снежный демон, очевидно, отморозивший себе лицо в глубоком детстве, невыразительно согласился с властью Ло Бинхэ — демоны не спорили с победителями, а ученик Шэнь Цинцю очень постарался, чтобы победить Мобэй Цзюня в поединке. Вера его учителя в победу своего ученика творила чудеса.       Шэнь Цинцю зашевелился. Ему тоже не спалось. Он взял ладонь ученика и написал на ней:       «Всё в порядке?»       Бинхэ грустно вздохнул. Он никогда не умел скрывать эмоции от этого человека.       — Я не могу помочь учителю…       Мужчина покачал головой, снова принявшись чертить тонким пальцем на ладони.       «Не твоя вина».       — Учитель… — прошептал Ло Бинхэ, прижимая ладонь к груди лорда пика. — Это всё из-за вашего недостойного ученика.       Цинцю закатил глаза, ласково улыбнувшись, и легонько хлопнул подростка по голове, требуя прекращать нести вздор. Он прижал ученика к себе — даже под одеялом во владениях снежного демона было холодно. Учитель и ученик, привыкшие спать рядом ради безопасности в кишащих демонами землях, без задней мысли продолжили делить постель, чтобы защититься от мороза. И хоть Ло Бинхэ тихо млел, чувствуя себя защищённым в руках учителя, это было единственное хрупкое счастье, позволенное ему. Его сердце разрывалось на части, обливаясь горькими слезами.       Шэнь Цинцю уже очень давно утратил способность говорить.       Постоянное пребывание в атмосфере, полной тёмной энергии, усугубило здоровье мужчины, и Неисцелимый яд давал о себе знать всё чаще. Газ багровых огненных шершней стал убийственным спустя три дня после его применения — заклинателя спасли лишь кровяные паразиты Бинхэ и то, что он уже был отравлен так, что дальше некуда. Яд подействовал, но не убил, вместо этого лишив его голоса и наградив пассивной болью в груди, временами переходящей в агрессивную — а уж кровавый кашель был для Цинцю не в новинку. Ло Бинхэ не верил заверениям, что всё в порядке, но пытался не подавать виду, чтобы не огорчать наставника.       Пока однажды тот не сказал одну вещь.       «Есть один способ вылечить Неисцелимый».       Юноша вздрогнул, широко распахнув глаза. Однако, написав это, горный лорд лишь сжал губы и убрал руку, не желая вдаваться в подробности. Как будто он сам не понимал, почему из него это вырвалось. Бинхэ ничего не оставалось, кроме как спросить у демона сновидений — единственного, кто мог что-то знать.       Мэнмо внимательно и как-то странно смотрел на юношу. Что-то в этом не нравилось Ло Бинхэ.       «Он прав. Неисцелимый можно вылечить. Это древнее знание, доступное лишь нескольким членам демонического племени, и я удивлён, что человек знает это. Но Шэнь Цинцю скорее умрёт, чем пойдёт на такое».       От всей этой ситуации отдавало сильным чувством повторяемости происходящего. Дежа вю, как сказал однажды наставник. Один раз Ло Бинхэ уже пытался спасти его, а в итоге это привело к тому, что учитель по ночам задыхался и вытирал кровь с губ, когда думал, что ученик не видел. Это заставляло подростка-полудемона чувствовать себя ещё более несчастным. Если есть хоть малейший шанс облегчить участь его дорогого учителя, он пойдёт на всё.       «Неважно. Если нужно замарать руки, я сделаю это вместо учителя. Пожалуйста, скажи, что нужно сделать!»       Мэнмо безжалостно пронзил его взглядом.       «Лорд пика Цин Цзин должен разделить ложе с демоном».       Всё оборвалось. Ло Бинхэ попятился от Мэнмо, неверяще распахнув глаза.       Ну почему…       Почему учитель должен терпеть столько мучений?       Где предел несчастий, отведённый людям небесами?       Это неправильно. Измученное тело учителя не должно подвергаться такому унижению.       «Ты ведь и сам наполовину демон, — фыркнул мастер сновидений. — Мог бы ему помочь, раз так боишься подпускать этого человека к другим».       «Нет! Я не посмею осквернить его!» — вспыхнул Ло Бинхэ. От одной мысли, что он может вынудить учителя пойти на это… что может сотворить такое святотатство по отношению к дорогому человеку… Ему просто хотелось вырвать себе глаза, чтобы никогда больше не поднимать взгляд на мастера.       Шэнь Цинцю удивлялся поведению ученика с каждым днём всё сильнее.       С тех пор, как Система наконец соизволила испариться, из Бинхэ словно что-то вытащили, прежде сковывающее его разум — юноша немного изменился. Это не бросалось в глаза, но для него, как самого близкого для Ло Бинхэ человека, это было заметно. Прошлое и нынешнее разнилось, как небо и земля. Может быть, всё дело было в том, что и Шэнь Цинцю, и его ученик наконец обрели свободу, забыв наконец о том глупом сюжете. По Системе лорд совершенно не скучал.       Протагонист — а теперь вполне живой и настоящий подросток — за время их путешествия по бесплодной пустоши мира демонов стал намного сильнее и лишился этого налёта ауры главного героя.       Может, в этом всё было дело? В отсутствии ненатуральной идеальности, присущей ему прежде.       В этом были и минусы. Теперь Цинцю совершенно не мог гарантировать, что с Ло Бинхэ ничего не случится, а вкупе с собственной беспомощностью это вгоняло старушку горного лорда в депрессию. Всё, что ему оставалось, это поддерживать ученика на его пути, убеждая того в своём приемлемом самочувствии (это не было так. От боли в груди хотелось кричать и царапать себе рёбра, а вместе с кашлем он чуть не выплёвывал свою душу).       Другим побочным эффектом стала замкнутость Ло Бинхэ. Пожалуй, это было естественно для подростка, пережившего столько невзгод, но Шэнь Цинцю каждый раз неприятно кололо. Как будто любимый ученик больше не открывался ему целиком. Это вызывало досаду.       После признания, что существует способ избавиться от Неисцелимого, Бинхэ на удивление не проявил любопытства. И очевидно, что тот обо всём узнал от других демонов, о чём можно было судить по тому, что подросток всё чаще и чаще пропадал где-то вместе со своим новым подчинённым — Мобэй Цзюнем. Учитель принимал это и проглатывал очередной глоток крови вместе со своими вопросами. Мальчик… Нет, юноша заслуживал своё личное пространство. Но это не значит, что Цинцю не было обидно.       По правде говоря, с тех пор, как яд шершней сделал его калекой, горный лорд чувствовал себя тем самым бесполезным покемоном, который ничем не помогает, лишь создавая проблемы. Ло Бинхэ взял в руки меч наставника — Сюя — и стал защитником для них обоих.       Затем был найден Синьмо.       Все эти события до сих пор казались Цинцю страшным сном. Но он терпел, неизменно натягивая на лицо доброе выражение. Рядом с этим ребёнком, который слишком рано повзрослел, депрессивное состояние хоть ненадолго, но отпускало мужчину из своих щупалец. Он даже свыкся с ролью домашней зверушки.       Пока однажды Ло Бинхэ не прибежал к учителю, бледный и взволнованный, чем сразу насторожил Шэнь Цинцю. Ничего не сказав, ученик потащил мастера за собой, всю дорогу кусая губы. Беспокойство лорда усилилось стократ.       Бинхэ приволок наставника в круглый зал с белыми стенами. На полу было начертано несколько кругов, испещрённых демоническими письменами, и над всем этим возвышался равнодушный, как и всегда, Мобэй Цзюнь.       Остановившись, Ло Бинхэ взял руки учителя в свои, словно не мог терпеть больше ни секунды.       — Учитель! Я нашёл другой способ избавить вас от Неисцелимого!