Ученик Убийцы

Моё утро начиналось в семь с жёсткой двухчасовой тренировки, после которой неизменно хотелось лечь и умереть. Каждый раз, когда я думал, что требовать от меня больше нечего, потому что вот пределы моих возможностей — Джон требовал больше. И я, как ни странно, справлялся. Полчаса на сбалансированный питательный завтрак и снова за дело. До полудня я торчал в кабинете у Кристофера, главного юриста Империи, очень болтливого мужчины в возрасте, который, кажется, мог бесконечно объяснять нюансы взаимоотношений внутри Империи и отличия той сделки от этого контракта. Хорошо, что Джон очень чётко следил за моим временем. С двенадцати до двух — снова тренировка, на этот раз с Хьюго, отличным бойцом, которого Уик нанял, чтобы управлять боевыми силами Империи. Я не знал, где Джон его взял, но мужик он был что надо. У него все ходили по струнке. И я в том числе. Джон настаивал на том, чтобы я дрался с как можно большим количеством разных людей, желательно ещё и владеющих разными техниками. Поэтому на тренировку Хьюго приходил с кем-нибудь из своих ребят. Поговаривали даже, что драку с Дэном Уайтом нужно было заслужить, но Хью эти сплетни не подтверждал. Может, боялся, что я зазнаюсь… Час на то, чтобы принять душ и пообедать, а потом два часа на различные визиты. Первое время Джон тягал меня на все деловые встречи, сделки и переговоры. Да и к нам периодически приезжали. Кто-то — выдвинуть свои условия малолетнему и наверняка трусливому сопляку, кто-то — попросить помощи у молодого и перспективного правителя или наоборот предложить свои услуги, кто-то — просто поглазеть на сына Зака Уайта. Встречи и переговоры утомляли меня куда больше, чем все тренировки вместе взятые, но я понимал, что это мои обязанности и старался выполнять их качественно. Ещё час на обсуждение прошедшего дня с советниками: Кристофером, Хьюго, Отто, который отвечал за финансы Империи, Лианной, которая отвечала за новые сделки и, конечно, Джоном. Час на ужин. Час на «пострелять». Два часа на теоретические занятия с Джоном. Как правило я притаскивал с собой блокнот, где были записаны вопросы, которые у меня возникли за день по поводу документов, сделок или чего-нибудь такого — и примерно час мы убивали на разбор и поиск ответов. Ещё час Джон гонял меня по какой-нибудь теме, о которой был в настроении поговорить, начиная от истории Америки и заканчивая органической химией. У меня оставался ещё час, чтобы немного расслабиться, заняться своими делами — которыми уже не было ни сил, ни желания заниматься — и приготовиться ко сну. Иногда я проводил этот час в бассейне. Вода отлично снимала стресс и расслабляла мышцы. Но чаще я просто принимал душ и падал в кровать. Воскресенье было выходным днём и обычно мы проводили его вдвоём, катаясь по соседним городкам, причём он довольно часто пускал меня за руль. Хотя бывало и такое, что я почти весь день торчал в бассейне, когда неделя меня особенно выматывала. В целом этот ритм жизни был терпимым. Это было не так уныло и скучно, как жизнь в пансионате, и не так тяжело физически, как тот год жизни в Беларуси. Я, кажется, неплохо справлялся со своими обязанностями, особенно учитывая, что отец никогда не учил меня этому. По крайней мере, Джон был мной доволен большую часть времени. Иногда мне даже казалось, что он чересчур мягок со мной. Вот сегодня я, например, не явился на совещание. После одной очень напряжённой и идиотской встречи я вдруг потерял контроль над собой и просто заперся в своей комнате. Я не хотел видеть никого из Империи, а уж тем более советников. А всё потому, что какая-то хлопотливая мадам почти час доказывала, что мне необходимо жениться на её дочери, причем немедленно — ведь это будет так выгодно и Империи, и их клану. Какая в этом выгода для Империи я так и не понял, но этот идиотский диалог (почти монолог) навёл меня на одну очень пугающую мысль. — Дэн, ты же понимаешь, что я открою в любом случае, — тихо проговорил Джон из коридора, как только ему надоело стучать в дверь на разные лады. Я лежал на кровати, уставившись в потолок. Злился на себя за то, что потерял контроль. И за то, что не такой, как все. И за то, что вообще думаю о таких глупостях. Я понимал, что через тридцать секунд моего бездействия двери скорее всего снимут с петель или разнесут в щепки, но ничего не мог с собой сделать. Ручка пару раз дёрнулась, что-то щёлкнуло в замке, и Уик вошёл в комнату, покручивая на пальце набор отмычек. Посмотрел на меня с упрёком. Блин, поставлю пару шпингалетов… Хотя бесполезно же всё равно. — Я сказал ребятам, что совещание переносится на час позже. А это значит, что ты сегодня без ужина. Я молча отвернулся от него к стене. Опрометчиво было поворачиваться спиной к Уику (в моём случае, задницей), конечно, но я знал, что он меня не накажет. И так уже без ужина оставил. В принципе, заслуженно. Нечего капризничать. — Ты молодец, что сдержал эмоции во время приёма, Дэн. Даже свои не поняли, в чём дело. Думают, миссис Гарсиа тебя слишком утомила и ты просто решил передохнуть… — Так и есть, — проворчал я. Он тихо подошёл и сел на край кровати рядом со мной. Положил руку мне на плечо. — Тебе рановато переживать обо всём этом, Дэни. — Нет, не рановато! Мы тут все… Впахиваем. А кому это всё, Джон? Я не женюсь! Никогда! У меня не будет наследников! Он немного помолчал, как будто подбирал самые веские аргументы. — Дэниел, тебе нужно сначала удержать Империю. Научиться ей управлять. А потом уже думать о наследниках. Лет через десять, не раньше. Выкинь это из головы пока что… — Джон! Ты не понимаешь! — Понимаю. Вернее — да, не понимаю. Однополые браки разрешены в Массачусетсе с 2004 года. Так что я действительно не понимаю, в чём дело. — Ты… Ты знаешь? — Конечно, знаю. И не вижу в этом никакой проблемы. Вместо того, чтобы буравить взглядом всякие несущие конструкции, сгоняй на кухню и попроси у Дженны пару сэндвичей. Хоть как-то перекусишь. — Не хочу, — мрачно ответил я. Его спокойный голос окончательно испортил мне настроение. «Не вижу в этом никакой проблемы». Зато я вижу! Вся моя жизнь — сплошной сумасшедший дом. А я — главный псих. Тот самый, которого нужно держать в изоляторе. Подальше от остальных больных. Со мной ВСЁ не так. Мне нравится то, что не может нравиться нормальным людям. Меня задевает то, на что другие не обращают внимания. Я влюблён в грёбаного Джона Уика, жестокого киллера, который куда чаще приносит мне боль и страдания, чем какие-либо другие ощущения. Глаза вдруг защипало от слёз. Я повернулся на живот, пряча лицо в подушку. Мне было обидно за себя. И я даже толком не мог объяснить почему. — Эй, — он скинул обувь и улёгся на кровать рядом со мной. — Дэн… Притянул меня к себе, приобнял. Я уткнулся носом в его крепкую грудь, обтянутую чёрной рубашкой, и отпустил эмоции. Лежал и ревел. А он только перебирал мои волосы пальцами и ровно, глубоко дышал. Это успокаивало и дарило такое невероятное ощущение уюта, которое я, кажется, знал только отдалённо — по воспоминаниям об объятиях матери. Неужели это мне и нужно было? Нужно было, чтобы меня пожалели? Отнеслись, как к ребёнку? Я больше не ребёнок. На моих плечах — огромная Империя. Я должен думать о ней, а не жалеть себя. Я обиженно шмыгнул носом. Это несправедливо. Джон прижал меня к себе чуть сильнее. Во всём этом не было никакого сексуального подтекста. И я даже не хотел его в этот самый момент. Я хотел, чтобы он вот так по-семейному прижимал меня к себе и перебирал волосы. Хотел вдыхать запах его дорогого терпковатого парфюма, чувствовать тепло его тела, понимать, что никто, кроме меня, не знает Джона таким. — Ты просто устал, Дэни, — наконец тихо сказал он и ласково потрепал волосы. Кажется, он был прав. Я просто вымотался. За всеми этими тренировками и занятиями я мало думал о своём эмоциональном состоянии. Я думал только о том, что должен оправдать ожидания. Должен справиться. Должен думать о себе в последнюю очередь. — Как ты это делаешь? — шмыгая носом, поинтересовался я. — Что именно? — Понимаешь, что мне нужно… Джон тихо хмыкнул. Мягко погладил меня по спине. — Слышу тебя. Думаю, завтра я на пару встреч съезжу сам. — Нет уж, — твёрдо отрезал я. — Нечего потакать моим капризам. — Ладно, как скажешь. Тогда поднимайся и дуй умываться. Я послушно направился в ванную. Мне вдруг стало удивительно легко и спокойно. Как бы стыдно это ни звучало, но иногда нужно просто хорошенько пореветь. Я вернулся в комнату, вытирая унизительно красную от слёз мордаху полотенцем. Как теперь идти на это чёртово совещание? Джон сидел на моей кровати, уперев локти в бёдра, и положив подбородок на сцепленные пальцы. Кажется, устал не я один… — Спасибо, Джон. Если я могу сделать что-то для тебя… Он улыбнулся и поднялся. — На выходных покатаемся на лошадях, — подошёл ко мне, взял за плечи. — Дэн, ты не должен торопиться. И не должен думать об Империи — в этом смысле. Ты должен думать о себе. Однажды ты найдёшь того, кто будет подходить именно тебе. Понятно? Я хотел было сказать, что уже нашёл, но так и не смог выдавить ни слова. Возможно, потому что в этот самый момент мне показалось, что это неправда. Джон был прекрасен. И внешне, и внутренне. И я любил Джона. Но был ли он тем самым? Я нырнул под его руки, подался вперёд и обнял его, так что он был вынужден обнять меня в ответ. — Ах ты хитрюга, — засмеялся он. — Пойдём за сэндвичами, у нас есть ещё минут пятнадцать.