3.
5 июня 2021 г., 11:00
В самый первый день знакомства Сокджин не ошибся – Джун действительно неуклюжий. Возможно, это всё из-за его бывшей "окаменелости", конечно, его шаг стал более мягким и похожим на человеческий, но он, как бы это глупо не звучало, имел деревянные руки. Он во всём хорошо разбирался в теории, особенно в том, как что-нибудь починить (а до этого сломать), но вот к практике Ким перестал подпускать младшего после того, как тот сжег его любимую сковородку. Он, вообще-то, купил ее по акции 3 в 1 год назад, и она служила ему верой и правдой, как и был сказано в объявлении в интернете.
Для джуновских документов они пока что только сфотографировались и отдали кадры Юнги – спрашивать музыканта о чём-то было бесполезно, потому что он просто молчал и хитренько улыбался. Джин всегда поражался умению Мина молчать и скрывать всё, что возможно и невозможно, как и в этот раз. Поэтому, после нескольких тщетных попыток, он просто прекратил это дело. Бессмысленная трата энергии.
Как бы Джун не протестовал, старший всё равно потащил его по магазинам. Его график работы свободный: он либо работает со скульптурами, либо работает фрилансом. И так как сейчас заказов нет, а фриланс – это свобода, времени может быть полно. Денег, конечно, не столько же, но достаточно для того, чтобы купить младшему немного одежды.
— Хён, мне не нужно так много, – Ким Намджуну одежду выбирает, но всё, что выбрано, носит сам. Конечно, ему неловко, что кто-то покупает ему одежду, даже если она нужна ему сейчас. Потому что работы у него нет, образования нет, вообще ничего нет: он даже не представляет, как жить эту жизнь будет без всего этого и.. Сокджина. Наверно, канет в бездну и больше не вернётся. Просто умрёт от голода где-нибудь на улице и всё.
— Молчи, – на чужие жалобные стоны Джин лишь тяжко вздыхает, но с улыбкой поворачивается к своему творению, — перестань так говорить и не смей потом извиняться. Я за тебя ответственность несу. Как бы странно это не звучало, но я тебя создал, – скульптор хмыкает, подхватывает Кима под руку и тянет его в сторону примерочных.
— И да, я понимаю, что у тебя будет своя жизнь. Дай я только тебе хоть немного помогу.
Джун лишь смущенно улыбается, прижимая к себе кипу одежды. Он ничего не говорит, но ему все-таки приятно, что о нём заботятся. К старшему он чувствует уважение и, наверно, симпатию. Как к создателю, конечно, но и не только.
В первую очередь, Сокджин невероятно красивый: пухлые губы, большие глаза, яркая улыбка. Он статный, широкоплечий, гордый и немного самовлюблённый, но это ничуть ему не мешает. Во-вторых, талантливый. Очень. Ким хорошо рисует – обязывает работа, хорошо лепит, любит классическую музыку и неплохо пишет. По крайне мере в том, как выражается иногда и пишет смс, сразу видно, что книг прочитал много, да и библиотека в гостиной говорит о том же самом. Как и его воспоминания.
Теперь, спустя почти две недели, и сам Нам стал путаться с своих/чужих воспоминаниях, но всё ещё помнит достаточно отчетливо. И чувствует. Помнит и чувствует то, что важно. Помнит то, в чем соврал Сокджину уже два раза за начавшуюся неделю, и чувствует то, что чувствует к нему старший: не зря же все-таки его целовали.
Он никогда не поднимал эту тему, но Джин иногда краснеет, когда долго засматривается на младшего. Его эмоции всегда читаются на его лице.
— Я надеюсь, тебе нравится оверсайз. Но пойдет он тебе точно, – Сокджин впихивает в чужие руки последний элемент одежды. Джун уже стоит в примерочной, развешивая одежду на крючки.
— Мне они будет нравится также, как и тебе. Мне всё нравится также, как и тебе. По крайней мере, пока что, – младший ему подмигивает и закрывает за собой дверцу, начиная примерку одежды.
Ким лишь слабо краснеет. Он кусает кончик большого пальца – глупая привычка, когда он думает или смущен, отвернувшись и оперевшись на стенку сзади. Пытаясь отвлечься на шуршание одежды от мыслей, Джин только больше в них впадает, оставляя всё фоновым шумом.
Намджун правда ему нравится. Да, мало времени, бла-бла, но во-первых, но верит в любовь с первого взгляда, а во-вторых – это его творение, его идеал. Как можно в идеал не влюбиться? Джин надеялся (да, именно надеялся) на то, что характер парня будет полным провалом, но почти сразу разочаровался – как только понял, что младший перенял все его мысли и черты характера. Надежда не угасла даже тогда, когда Джун начал "учиться" днями и ночами. Но и тогда всё крахом – он стал только умнее, начитанее, а умные мужчины – сексуальные мужчины.
Ким тяжко вздыхает, опуская руки и тут же поворачивается к кабинке лицом, потому что услышал, как из неё выходит Намджун. Пытается себя не выдать, не выдать все свои мысли и последние сохранившиеся тайны, которые появились у него в головушке после того, как статуя ожила.
— Надо будет выпить сегодня, – твердо говорит старший, так быстро, что сам Джун и сказать ничего не успел, только рот открыть, чтобы спросить, как он выглядит. И да, выглядит он идеально. Черные свободные спортивки и толстовка как раз по размеру, светлая и такая цветастая.
Ким надеется, что влезет в неё плечами. Если влезет – будет носить.
— Почему ты так резко об этом подумал? – интересуется младший, хотя ответ знает. Хранится в голове.
— Потому что если я хочу, я сразу делаю, – Джин улыбается, хлопает парня напротив по плечу и отправляет его обратно в примерочную, — сидит идеально, продолжай.
Они взяли почти всё, потому что всё подошло. Почти – только потому, что у Кима был очень жалобный взгляд, который точно молил о том, чтобы больше они ничего не брали. Ему просто стыдно, что на него тратят деньги, и Сокджин его понимает – в конце концов, он такой же.
Парни почти ни о чем не говорят, когда идут обратно домой, но заходят в магазин, где старший берет несколько маленьких бутылочек вина – рассчитывает выпить две штуки, но если что, то останется и на потом.
Думать ему вообще ни о чем не хочется: ни про конкурс, который он проебал, простите пожалуйста, ни про Намджуна, который забрал у него все пакеты и просто шёл рядом, тоже молчал и рассматривал город. Это первый день, когда Джун вышел из квартиры, а Джин даже город ему не показал; паршивый создатель.
Эмоциональные качели снова включаются: утром ему было хорошо и весело, он был счастлив, днём был смущен и в раздумьях, сейчас идёт понурый и насупившийся, а совсем скоро будет пьяным и либо развеселиться, либо впадет в "кратковременную депрессию", либо просто уснёт где-нибудь, как в прошлый раз, в ванной.
Ким узнал подробности этой истории у Юнги, когда тот в последний раз был у него дома, и ему было довольно-таки стыдно. Не перед другими, а перед собой.
"Зато было весело," – что он, что Мин так сказали, но особо не помогло.
Джин лениво вставляет ключ в замок, поворачивая два раза и открывает дверь в квартиру. В планах вообще позвать Юнги, Тэхёна и Чимина наклюкаться, ведь ему нужны собутыльники, но потом смотрит на зашедшего за ним Кима и неловко улыбается. Собутыльник у него уже есть, а если Джун думает также, как и он, значит алкоголь любить должен. В принципе, даже не ошибся.
Поставив греться мясо с рисом из холодильника в микроволновку, открыв сразу две бутылочки вина (одной которой хватало на один полный бокал и еще его половину), пододвинув столик ближе к дивану и поставив на него тарелочку с нарезанными яблоками и мытым виноградом, парни довольно уселись за него.
Джун дома всё равно надел чужую одежду – футболка в плечах была чуть больше (больше, чем чуть), потому выделяла красивый вид на чужие резные ключицы, мощную шею, смуглую кожу, которая до сих пор блестела после душа, который Ким наспех принял... Старший отворачивается, молча включая телевизор. Ему вообще без разницы, какой канал смотреть, но останавливается он на дораме: "Силачка Ким Бон Сун", которая почти сразу переключилась на рекламу.
— Айщ, – он лишь недовольно цокает, поднимая ноги на диван и делая глоток вина. Намджун рядышком делает тоже самое, одновременно с этим поедая то, что находилось у него в тарелке. После еще одного глотка напитка, тихо интересуется:
— Что там с документами, хён?
Скульптор ставит бокал на столик и опирается локтями в коленки.
— Юнги пока что ничего не говорит. Да, правда, я не спрашивал. Но он обещал сразу доложить, как всё будет. Извинился даже, что все это долго, – старший хмыкает, — Мин редко извиняется.
— Знаю, – перебивает его на последних словах Джун и под испепеляющий злобный взгляд лишь неловко улыбается, поворачиваясь к соседу, — прости что перебил, хён.
— Всё в порядке, забей.
Они едят и напиваются молча, слушая диалоги героев по телевизору. У Намджуна даже великий интерес к этой дораме в глазах, пока у Джина, который запьянел с одного бокала вина, только муть и абсолютное безразличие к окружающему. К сожалению, только в глазах.
Он мыслит всё также трезво, да и не пьян он в стельку, поэтому допивает из своей бутылки с горла остатки, откидываясь на спинку дивана с тихим вздохом. Младший тут же поворачивается на него с интересом и небольшой тревожностью, молча спрашивая, что случилось. Ким сначала хочет ответить привычное "всё хорошо", но вместо этого говорит:
— Я просто опьянел и чувствую себя неловко, – тянет он. Даже во время легкого опьянения у него пропадает любое смущение, зато потом накатить может в несколько раз сильнее.
— Почему? Что не так? – Намджун, на удивление, изящно подхватывает бокал вина, поднося к губам и одновременно с этим откидываясь также, как и старший. Он смотрит с волнением, отчего у скульптора ёкает сердце.
— Потому что ты здесь, – начинает он, тяжко вздыхая. Его уже не перебить, да и не важно, что он начал болтать. Надо же выговориться о том, что мучает его, — мне неловко при тебе, потому что ты такой красивый... Нравишься мне, – тем не менее, неловкая улыбка.
— Я нравлюсь тебе только потому, что я красивый, хён? – с усмешкой переспрашивает Джун, поставив бокал обратно и развернувшись корпусом к старшему. У того взгляд слегка помутненный и направленный немного в сторону. Всё же, стесняется или сил нет даже взгляд перевести?
— Нет, не только поэтому... – Ким устало вздыхает, откидывая голову и потирая глаза пальцами, — я понимаю, что несу, но мне, честно, останавливаться уже не хочется.
— Тогда скажи, почему я тебе нравлюсь, – на губах младшего расцветает ухмылка. Ишь что, пользуется моментом, чтобы ему сказали, какой он хороший.
— Ты... похож на меня, а это уже хорошо, – Джин широко улыбается и всё же находит в себе силы открыть глаза и посмотреть на собеседника, — добрый, открытый.. умный. Умнее, чем я, а ведь это ещё не конец, ты только начал осваиваться. Ты... большой молодец. Когда уйдешь от меня, хорошо в жизни устроишься.
Джун недолго молчит, а после тянет руку, запуская её в чужие волосы, мягко поглаживая затылок. Расслабляет.
— Я не смогу уйти от тебя, даже если ты этого захочешь, но не выгонишь. Мне некуда, у меня нет образования. Конечно, я могу устроиться на мелочную работу, но да и не в этом дело, хён... – они смотрят друг другу в глаза при неловком коротком молчании. — Я просто остаться здесь хочу. Мне комфортно с тобой, и Юнги-хён забавный, – он широко улыбается, показывая очаровательные ямочки на щеках.
Джин лишь пьяно хмыкает.
— Я буду рад, если ты тут останешься, – у него по рукам и ногам бегут мурашки от приятных поглаживаний, потому он слегка вздрагивает и довольно резко отстраняется, подхватывая чужой бокал с вином. Младший лишь успевает рот открыть, да замолкнуть, ничего не сказав. — Выпью за это. В гордом одиночестве, – он широко улыбается, допивая остатки чужого вина залпом.
Ему не хочется думать о чем-то плохом: например, про уход Джуна, про выставку, про Юнги. Юнги, вообще, тема для него как была больной, так и остаётся – сам не знает, почему, но, наверно, так с бывшими у многих. Они либо до сих пор ещё любят, либо никогда не любили.
—Ну вот, – он вздыхает, — не хотел думать о плохом, но думаю.
Бокал становится на место, несколько ягод винограда попадают в рот, а Джин присаживается на край, норовясь просто встать и уйти. Дорама перестала быть такой интересной, а веселиться и пить дальше, честно, что-то расхотелось.
— И о чем плохом ты думаешь? – интересуется младший. Он подрывается также, как и его создатель, стукнувшись коленом об стол, но даже не шикнув.
— Ты прекрасно знаешь, о чём я думаю. Всё в твоей голове уже есть, – Ким хихикает, — ну, я надеюсь, вся новая информация, которая поступает ко мне, к тебе также не приходит?
Ким, потирая колено, отрицательно кивает с улыбкой.
— Я не имею ни малейшего понятия, о чём ты думаешь сейчас. Только по частям.
— Ну, вот и отлично, – Джин недолго стоит на месте, даже не моргнув, а после вздыхает, разворачивается и выходит в коридор, — я надеюсь, это так и останется. Очень странно понимать то, что человек знает, что ты чувствуешь, – старший лишь хмыкает и уходит в сторону своей спальни.
Намджун молча провожает его взглядом, сильно расстраиваясь, что вечер испорчен.
