Героиня на ваши головы

      Господи, стыд и срам какой! Так тупо спалиться перед Леви! Мне хочется бежать на космоскорости на край света! Прижав к себе гитару, я смотрела на капитана так, словно он убил мою любимую собачку и сейчас меня порешит. — Я… я не… — Не слышал раньше такой песни, — он взирает прямо, почти не моргая, не знаю, куда деваться. — Она из твоего мира? — Да, из моего мира… - Чувствую, я сейчас красная, как вареный рак - Кхм... Вам, наверно, неудобно там стоять… — Юля, ну зачем ты это сказала?!       Аккерман едва заметно приподнял бровь. — Это приглашение?       Нет! Нет-нет-нет! — Может быть.       Помедлив немного, капитан молча пошел к дому. Я же была готова собственной башкой пробить крышу. Спустя буквально минуту Леви уже выбирался ко мне и довольно быстро оказался рядом, немного брезгливо проведя ладонью по не очень чистой черепице, лишь только потом усаживаясь. В тишине мы сидели ещё какое-то время, не сговариваясь, глядя, как солнце постепенно скрывается за стеной, обагряя своими лучами всё вокруг. — Капитан, могу я задать вопрос и рассчитывать на честный ответ? — не нашла в себе силы повернуться к нему, когда говорила это, потому что внутри меня всё трепетало. — Зависит от вопроса. Ну, допустим, можешь.       Не очень обнадеживающе, но раз уж начала… — Вы действительно считаете, что я ни на что не гожусь? И все ваши замечания — это не придирки, а справедливые оценки моих действий?       Чуть повернув голову в мою сторону, Леви слегка прищурился, и мне вновь стало не по себе, но я терпеливо ждала ответа. — Ты не самый лучший солдат, это правда. Но не могу утверждать, что не годишься совсем ни на что — слишком мало и плохо тебя знаю.       Не очень утешительно. Всё-таки повернувшись к капитану, я попыталась улыбнуться. — Но ведь это можно исправить?       Ох, и понесло тебя, Юленька. Хотя оно стоило того, чтобы увидеть недоумённое лицо Леви. — Вы позволите мне быть вашим другом, капитан? — я протянула ему руку, даже не смея дышать в этот момент.       Аккерман поглядел на мою растопыренную ладонь, однако совсем не торопился её пожимать. — Ты очень странная… — медленно произнес он.       Обломчикус, господа. Перестав улыбаться, я убрала руку. — Когда тебя предают, не так-то просто довериться кому-то потом. Знаю это по собственному опыту… Кто я такая, по сути, чтобы вы мне доверяли?       Молча слушая эту тираду, Леви смотрел на меня. Интересно, что он об этом думает? Как бы мне хотелось заглянуть в его душу, стать по-настоящему близким человеком для него. Но, кажется, я в пролете. — Привыкла накручивать, да? — негромко выдал капитан. — Я всего лишь сказал, что ты странная. — Но сердце всё-таки сдавило?       Мы снова надолго замолчали, повернувшись и глядя перед собой. Я не стала требовать от него ответа, ведь и без этого понимала, что попала в точку. Не знаю, сколько мы так просидели, но, в конце концов эта напряженная тишина стала давящей. Я снова провела пальцами по струнам, заиграв какую-то приятную мелодию. Она была неторопливой и мягкой, ласкающей слух, но уже не помню, где её слышала, и как она называется. С каждым новым аккордом я чувствовала, что мне как будто становится чуточку легче. Капитан тихо сидел рядом, слушая музыку и погрузившись в собственные мысли. Но когда мелодия подходила к концу, он поднялся на ноги и, уже уходя, небрежно бросил: — Не задерживайся.       Ничего отвечать на это я не стала, лишь когда он скрылся из вида, у меня как-то само вырвалось: — Bohémienne, qui peut dire où je serai demain? * *** — Ты в порядке?       Жан смотрит с легким беспокойством на меня, только мгновение назад «включившуюся». Мы сидим в столовке во время ужина, и я сама не заметила, что неосознанно вожу вилкой по кругу тарелки. — Что? А, да-да, всё нормально, прости. Задумалась немного. — Привет!       Мы синхронно повернулись: возле нашего стола с подносом в руках стоял Армин. — Можно к вам подсесть? — лучисто улыбаясь, спросил парень, и мы оба тупо кивнули. Кирштайн чуть сдвинул свой стул назад, Арлерт сел рядом с ним на соседний. — Я тут подумал, что за день в который раз тебя встречаю, но так и не было возможности нормально пообщаться. — Вот она тебе и представилась, — с улыбкой протягиваю руку через стол. — Меня зовут Юлия. — Да, я знаю, — хохотнув, блондинчик пожал мою ладонь. — Армин. — Я знаю.       Мы оба засмеялись. Жан смотрел на нас, как на идиотов. — Куда делись твои друзья? — Ты про Эрена с Микасой? Они сейчас должны подойти, — повел плечом Арлерт. — Задерживаются немного.       Те, о ком шла речь, в самом деле вскоре показались в дверном проеме. Увидев Армина, сидящего с нами, они переглянулись и, что-то сказав друг другу, также с подносами направились в нашу сторону. — Можно к вам? — спросил Эрен. Микаса даже не стала ничего говорить, а просто уселась рядом со мной. Никто не возражал, и мы впятером ужинали за одним столом.       Познакомившись по-новой с Эреном, мы болтали о всякой незначительной ерунде. Но, судя по взглядам, которыми время от времени обменивалась неразлучная троица, поговорить они хотели о чём-то другом. — Слушай, — как бы издалека начал Йегер, — тут среди Разведкорпуса слухи ходят по поводу тебя…       Началось. Едва удержалась, чтобы не закатить глаза. — И какие же? — я усмехнулась, понимая, что сейчас мне надо будет как-то вывернуться из этой «ловушки» и не взболтнуть лишнего. — Ну, если в общем, то одни говорят, что ты из другого мира, а другие считают тебя просто шпионкой-лгуньей. Кто же ты на самом деле?       «Гений, миллиардер, плейбой, филантроп». Шпионка-лгунья? Звучит грубовато, не находите? — Я действительно из другого мира и не скрываю этого. Однако, всех подробностей раскрыть не могу, эта информация лишь для командора Смита. А он уж будет решать, что и кому знать положено. — И много ты знаешь о нас? — тут же выплюнул Армин, очевидно, не в силах сдержать любопытства. — Н-ну… Немало. Лет на пять вперед точно. Но ведь многое может измениться после того, как я расскажу всё командору. — Мы сможем починить стену? — тут же спросил Эрен, упираясь руками в стол и слегка приподнявшись. — Вернем Шиганшину?       Честное слово, глядя в его взволнованное лицо сейчас, невозможно не улыбнуться. — Сможете. Всё получится, и вы ещё вернетесь домой. Если, конечно, не произойдут какие-то серьезные перемены.       Микаса несмело погладила Йегера по плечу, что не укрылось от взгляда Жана. Ревнует паренёк, этого не скроешь. Свести их, что ли? Ведь Эрен всё равно…       Вскочив и нервно оглядевшись, я хлопнула себя ладонью по лбу. Твою мать, как можно было забыть об этом?! — Мне надо поговорить с майором Ханджи! — Что случилось? — Жан и все остальные удивленно воззрились на меня. — Ничего. Но нужно поскорее ей кое-что рассказать!       Схватив свой поднос и унеся его в мойку, я побежала по коридору, ища глазами Очкастую или хотя бы её неизменного помощничка Моблита, но никого из них не встретила. Поворачивая за угол, с разгону впечаталась в кого-то и едва не упала на задницу, но меня успели подхватить. Как оказалось, это был Смит. — Юлия? — привычно спокойным басовитым голосом осведомился он. — С вами все в порядке? Куда вы спешите? — Капитан! — вырвалось у меня, и я округлившимися глазами глядела на Эрвина. — Мне надо кое-что рассказать майору! То есть, вам тоже можно знать, но… В общем, где она?! — Только что видел её на улице у входа. Скажите, Юлия, насколько это важно? — Очень важно! — я всплеснула руками. — Это касается жизни Эрена! — Ясно. Поищите майора на улице. Буду ждать вас обеих у себя в кабинете.       Не споря с ним, я метнулась к выходу и, выскочив наружу, побежала вокруг штаба, как сегодня это делал Жан, вскоре увидев четырехглазую в компании Моблита. Отлично. — Майор!       Зоэ, повернувшись ко мне, широко улыбнулась: — О, наша провидица! Что-то случилось?       Как она меня назвала?! — Пока нет, но мне надо поговорить с вами и остальными офицерами! Капитан Смит уже ждет нас в кабинете!       Лицо Ханджи мгновенно посерьезнело, и она коротко кивнула: — Хорошо. Моблит, подожди меня в лаборатории, — обратилась Зоэ к помощнику, и тот, также кивнув ей в ответ, ушел. А мы с майором отправились в штаб. — Ты выглядишь взволнованной. Это что-то срочное? — Не срочное, но важное. Я поняла, что всё же придется многое рассказать как можно скорее, — от осознания ситуации мне снова стало не по себе.       Когда мы вошли в кабинет к Эрвину, кроме него там был также и Леви. Ханджи плюхнулась на стул напротив Аккермана, а я тупо стояла у двери, совершенно растерявшись. Эрвин сидел во главе стола, сцепив руки в замок и подпирая им подбородок. — Может, присядете? — предложил командор мне во второй раз за день, и я, пройдя вперед, уселась перед ним.       Присутствующие выжидательно уставились на меня. Сложнее всего было выдерживать тяжелый взгляд капитана Аккермана. В его присутствии я в принципе ощущаю себя странно. Ладно, собрались, это всё очень и очень важно! — Могу немного сбиваться, но если потом возникнут вопросы — задавайте. В общем и целом речь пойдет о том, откуда в принципе берутся титаны, — я потерла пальцами висок, собираясь с мыслями. — Они, как вы уже все наверняка поняли — это люди, прибывшие, в основном, из-за Стены. Изначально это представители элдийской расы, якобы получившие свои способности от королевы Имир. Которая, в свою очередь, получила способность превращаться от неизвестного демона. Не знаю, правда это или нет, однако известно точно, откуда позже стали появляться титаны.       Офицеры начали молча переглядываться, и я поняла, что мои слова звучат как бред сивой кобылы. Нужно переходить к более подтвержденным сведениям. — Спустя долгие годы раса элдийцев подверглась гонениям, и многие из них были сосланы на эти земли. Для того, чтобы люди обратились, им вкалывалась спиномозговая жидкость других титанов. Однако, такие чаще всего не обладали разумом, они просто существовали и жрали всех подряд, не разбирая. Для того, чтобы стать разумным и вернуть себе нормальный облик, он должен съесть человека, способного превращаться в «особенного» титана, сохраняющего человеческое мышление даже в такой форме. Подобных титанов очень и очень мало. А если точнее — всего девять. Но есть также один важный момент: титаны, способные превращаться в людей, живут не больше тринадцати лет. Другие, которые этого делать не могут, существуют гораздо дольше… — Погоди-ка, — вмешалась Ханджи, — хочешь сказать, что Эрену тоже вкололи эту самую жидкость? — Именно так. По причине того, что теперь его жизнь весьма ограничена, я решила вам всё это рассказать. И надеюсь, до того, как наступит крайний срок, вы сумеете что-то придумать, а возможно, и избавить Эрена от такой тяжелой ноши… — Н-но… что мы можем? И почему люди-титаны живут тринадцать лет?       Я печально улыбнулась, видя растерянность Зоэ в первые секунды после услышанного. — Вы же ученая, Ханджи. И сами видели не раз, каких усилий стоит Йегеру каждый раз превращаться в титана! Организм изнашивается, это неизбежно.       Леви и Эрвин как-то уж слишком долго хранят молчание, пока просто слушая и наблюдая нашу полемику с Зоэ. Но это не могло продолжаться бесконечно. — Исходя из сказанного, — взвешивая каждое свое слово, начал Смит, — выходит, что человечество за стенами не вымерло? — Там есть люди, — как же не хочется это говорить, но придется! — И многие из них ненавидят элдийцев. За Стеной находится немало городов и стран, где живет множество самых разных народов. И по степени технического прогресса большинство из них опережает вас. — Насколько? — тут же осведомился командор. — В среднем, на сто лет, — ответила я, и в кабинете вновь воцарилась гнетущая тишина. — Сколько осталось Йегеру? — вдруг резко спросил Леви.       А действительно, сколько? Поджав губу, я мысленно прикидывала по годам. — Если ничего не перепутала, то около восьми лет. — Не так уж много, — констатировал Эрвин, чуть нахмурившись. — Хорошо, что вы поделились с нами информацией.       А так ли это на самом деле? — Вопрос, который, похоже, будет преследовать меня все время, пока я здесь. — Что вы намерены делать, капитан? —  с легким волнением смотрю на Смита, надеясь, что он будет честен, и ответ не испугает меня. — Я уже говорил, с места в карьер такие вопросы не решаются. Однако, предполагаю, майор Ханджи возьмет на себя миссию по созданию антидота.       Очкастая, которую никто даже не спросил, поначалу ошарашенно выпучила глаза, после чего, кашлянув в кулак, всё же согласно кивнула. — Я… я ничего не обещаю, конечно, но сделаю всё, что в моих силах.       Честно признаться, от этого разговора легче мне не стало. Впрочем, что ещё они могли сказать? Эти люди и так из кожи вон лезут, чтобы спасти других, которые, по-моему, в большинстве своем, совсем этого не ценят. Но также беспокоит и то, что с теми, кого я назвала Эрвину как предателей, ничего не происходит. Они спокойно перемещаются по территории Разведкорпуса, занимаются привычными делами. Выходит, Смит решил пока ничего не предпринимать? Или это какой-то хитрый план? Передал ли он кому-нибудь мои слова? — Неизвестность весьма нервирует, но я не могу ничего изменить. — Другого ответа от вас и не ожидал, майор, — сказал Эрвин, и Леви, не сдержавшись, громко хмыкнул. — Йегер, конечно, импульсивный придурок, — Аккерман закатил глаза, — но признаю, мы должны его спасти.       Если бы ещё знали, как это сделать… — Это всё, что вы хотели рассказать? — снова обратился ко мне командир. — На данный момент — да. Однако, хочу напомнить, что также готова оказать любую посильную помощь. Только скажите, я всё сделаю! — Это очень благородно, — ответил Смит. — Но не будем спешить с выводами. Хотя у меня есть вопрос: вам известно, кто сделал Эрена человеком-титаном?       Попадос… — Да. Его отец, Гриша Йегер.       Прежде чем уставиться в пол, я успела заметить, как удивленно вскинулась Ханджи, повернувшись к Эрвину. Ещё бы — узнать такое! — Родительская забота порой убивает… — саркастически выдал Леви.       И всё-таки хреновый из него юморист. Что это, наследие Кенни? Я покосилась на капитана, но, разумеется, ничего такого вслух говорить не стала. Несмотря на то, что он, по сути, дал мне отворот-поворот в плане дружбы, не намерена отступать. Я завоюю расположение Леви, чего бы это не стоило! ***       Какое удивительно-чистое небо. Я смотрю в ночную синь, из созвездий узнавая только Большую и Малую медведиц, чувствую ветер в волосах и щемящую тоску на душе. Снова на крыше.       Я всегда была странным ребенком и очень ждала каждый год наступления лета. Не только из-за того, что будет тепло, можно купаться и загорать, а в школу ходить не надо. Но ещё и потому, что когда наступало лето, снова могла пробраться одна или с лучшей подружкой на старое кладбище. Где уже никого не хоронили, а в многие могилы прочно вросли деревья, которые стали такими высокими, что закрывали кронами солнце и небо. Там всегда была приятная тень. Я так часто приходила к одной старой могиле, где уже даже стерлись буквы на надгробии, и садилась на лавку. Так, в молчании, могла проводить часы, при этом мне казалось, что шорох, доносящийся от листьев деревьев — это их шепот. Словно они беседуют между собой, а я подслушиваю эти разговоры. Как же сильно на меня давило одиночество среди живых, заставляя искать покоя рядом мертвыми… — Мы не сможем избежать жертв. Но я сделаю всё, чтобы их было меньше… — Почему-то не удивлен, видя тебя здесь.       Да как у него получается так тихо ходить?! Леви, ты что, призрак?! — Почему-то удивлена, увидев вас здесь, капитан, — парировала я, улыбнувшись уголком губ.       Аккерман не изменился в лице, но всё же поставил ногу на крышу и вылез наверх, неторопливо подойдя и остановившись примерно в метре от меня. — Присядете? — я задрала голову и посмотрела в глаза-рентгены. Ничего не сказав, Леви достал из кармана платок и, проведя им несколько раз по черепице, сел. Вот же чистоплюй неискоренимый, хах. — Собралась изменить мир?       Ух, как всегда — бьет прямо в лоб. Но ничего, я тоже не из простого теста… — Нет. Просто хочу сохранить жизни хороших людей.       Во взгляде Леви промелькнул холодок. Догадываюсь, о чём он сейчас подумал. Наверное, вспомнил своих погибших друзей, которых не смог уберечь. — А если не выйдет?       Как бы я хотела сказать что-то, способное его успокоить. Конечно, внешне Леви редко теряет самообладание. Но внутри него наверняка бушуют ураганы, идут дожди и завывает ветер. Столько боли, столько потерь, а ведь он ещё так молод… — Тогда я хотя бы буду знать, что сделала всё возможное. — Этого не всегда достаточно, — мы переглянулись. — Выше головы не прыгнешь. Даже такой ловкач, как капитан Леви, этого не может. Примите как есть.       Он снова хмурится, но молчит. И я знаю — Сильнейший Воин Человечества пытается простить себя. Но ничего не получается.