Героиня на ваши головы

      Не думала, что меня хватит на это. Практически признаться в любви самому Леви Аккерману! Зачем, зачем, Юля, ты же знала, что это всё в одну сторону?! Думала, так станет легче?       Думала. Но получилось наоборот. Теперь еще тяжелее. Труднее встречаться с ним, смотреть в глаза, заговаривать. И хотя я понимаю, что он, возможно, тоже испытывает дискомфорт и вряд ли скажет на эту тему что-то плохое, мне все равно пришлось собираться с духом, прежде чем подойти к нему ближе, чем на два шага.       С того момента, когда Леви пришел ко мне, я не раз задалась вопросом «Почему он это сделал?». Неужели действительно только потому, что меня ему поручили? Или все же пришел сам из-за того, что… беспокоился? — Так, хватит накручивать и питать ложные надежды. Капитан Аккерман — одинокий волк, и он уж точно не для такой собачонки, как я.       Сегодня утром в повозку наведался Эрвин. Я была рада его видеть, за эти полтора месяца он стал мне как родной. Если раньше, когда мы не были знакомы лично, испытывала по отношению к нему только уважение и восхищение, то теперь с уверенностью могу сказать, что это действительно близкий и дорогой для меня человек. Вот только порой, когда мы смотрим друг другу в глаза, или когда он говорит со мной, я слышу в его голосе особые мягкие нотки, чувствую тепло во взгляде. Замечаю, что ему нравится прогуливаться в моей компании, что нам часто бывает весело вместе. Мне приятен его насыщенный, переливчатый и по-настоящему мужской смех, забавляет, когда он немного неловко пытается шутить. В такие моменты становится ясно: Эрвин Смит — превосходный командир, стратег, тактик и оратор, но вот юморист из него неважный. Впрочем, это даже делает его милым. И казалось бы — что мешает шагнуть ему навстречу, ведь я чувствую, что его тянет ко мне? — Глупый вопрос, на который прекрасно знаю ответ. И готова кричать от того, как жизнь насмехается надо мной. ***       Сегодня утром мы достигли дыры в Стене и вошли в Шиганшину. Я не стала сидеть в повозке и с помощью Ханджи (которая изначально была против этого) залезла на коня, даже полностью надев снаряжение и УПМ. Понимаю, что это опасно в моем положении, но не могу больше оставаться в этой телеге и ничего не видеть. Еду рядом с Жаном, настроение плохое, и говорить особо ни с кем не хочется. Вижу впереди спины офицеров, невольно чаще всего смотрю на Леви. Не могу с собой бороться, он занимает почти все мои мысли, а сердце при этом сразу учащенно бьется. Я в тупике, а тяжесть безответных чувств неимоверно давит. Едущие неподалеку Эрен, Микаса и Армин заметно притихли и с тоской смотрят на знакомые места, явно погружаясь в печальные воспоминания. — Какая-то подозрительная тишина… — задумчиво заметил Жан, чуть нахмурившись и очень внимательно оглядываясь по сторонам. — Я тоже так думаю. Спустя столько времени Шиганшина могла уже кишеть титанами…       Похоже, наше мнение разделяли и все остальные, однако, вопреки подозрениям, зеленые ракеты еще несколько раз взметнулись в небо, указывая отряду путь. — Слишком странно… А что, если как и тогда?..       Вскинувшись, я догнала Эрвина и, приблизившись к нему, решила изложить кое-какие предположения, мысленно ругая себя, на чем свет стоит. Как можно было забыть и даже не допустить малейшей возможности, что… ?! — Командор! Разрешите поделиться версией?       Смит повернулся в мою сторону, лицо его выражало сосредоточенность и серьезность. Леви и Ханджи молча глянули на нас, а потом снова сделали вид, что не слушают, но я была уверена, что это не так. — Разрешаю. — У меня есть предположение, что это засада. Титаны могут, как в изложенной ранее мной информации, прятаться в стене. Я не верю, что здесь настолько пусто. Несмотря на то, что мы уже внесли свою лепту в дело перемены будущего, кое-что может остаться прежним!       Судя по всему, у самого Эрвина были сходные мысли, и много времени на раздумья ему не потребовалось. — Даже если это так, мы не можем действовать наугад. До тех пор, пока нам показывают безопасный, по нашим предположениям, путь, будем двигаться в прежнем режиме, — ответил командор, глядя мне в глаза.       Сказать по правде, частично таким решением я все же была удивлена. — Но, капитан, что, если нас застанут врасплох?!       Он спокойно слушал мое кудахтанье, после чего сказал: — Сейчас мы все сосредоточены, это будет сложно сделать. Успокойтесь, рядовой.       Чувствую себя неразумной курицей. — Есть.       Развернув лошадь, я вернулась в строй и снова ехала рядом с Жаном. Настроение стало гораздо хуже. И еще нюанс: дальше путь указывал Эрен, потому что Смит, видимо, решил не тянуть кота за яйца и укрепился в мысли о том, что чем скорее он достигнет подвала, тем лучше. А раз ведет Йегер, то «прощупывать» путь, как я думаю, отосланные вперед бойцы не смогут. Не знаю, что насчет офицеров, а лично меня это очень напрягает… — Что сказал Эрвин? — осторожно поинтересовался Жан, видя мою недовольную рожу. — Что я тупая курица, и мне лучше закрыть клюв. Только вежливо.       Кирштайн улыбнулся и, подъехав ближе, шутливо приобнял меня за плечи, хохотнув: — Да ладно, курочка, ну не послушали тебя в этот раз — послушают в следующий! — Иди в жопу!       Дальше мы ехали в молчании, другие солдаты изредка перебрасывались парами фраз. Я заметила, как Эрен что-то сказал Смиту и показал вперед пальцем. Кажется, мы совсем близко к столь желанной цели командора. Но почему ничего не происходит? Может, это я уже стала параноиком, и всё пройдет благополучно? — Титаны на одиннадцать часов!       Впервые, наверное, подобная фраза меня в какой-то степени успокаивает. Повернувшись в указанном направлении, все мы увидели целую толпу девиантов самой разной высоты, но если смотреть примерно, ростом они были в диапазоне от четырех до девяти-десяти метров. Но где щемились эти уроды, если солдаты их так долго не замечали? — Здесь что-то не сходится, наверняка командор и офицеры это поняли. Я почти уверена, что это спланированная атака, и их сюда целенаправленно привели. А кто мог такое провернуть, кроме Зика? Но если он здесь… — БЕРЕГИСЬ! — рявкнул кто-то невидимый мне сейчас, и в строю начался небольшой разброд, который тут же стал устранять командор, отдавая громкие и четкие приказы. Я задрала голову вверх и увидела первые летящие из-за дома с противоположной стороны от титанов камни. — Он здесь… — не знаю, почему сказала это шепотом. Но внутри у меня все буквально задрожало: признаю Зика самым опасным среди титанов-шифтеров и… Да, да, я боюсь! Но не позволю ему что-то сделать с Леви и другими солдатами!       Точно! Отыскав глазами капитана Аккермана, я помчалась к нему и, нагнав, схватила за плечо, обращая внимание на себя: — Леви! Эти камни швыряет Звероподобный титан! Я должна сказать тебе, это может изменить будущее, послушай?!       Взгляд капитана на долю секунды выглядел удивленным и, может, несколько растерянным, когда я только коснулась его, и он повернулся, но тут же, в одно мгновение, стал внешне спокоен и собран. — Говори.       Новые камни летят из-за дома, мы едва успели от них увернуться, но только потому, что у Зика, скорее всего, сейчас плохой обзор. Как бы там ни было… — Если выпадет шанс убить Звероподобного — сделай это без колебаний и промедлений, слышишь? Не дожидайся ничего и никого, уничтожь его сразу! Иначе это обойдется тебе и многим людям очень дорого!       От нервов я крепче вцепилась в его плечо. Он посмотрел на мою ладонь со сжатыми пальцами, а потом снова заглянул в глаза, которые, уверена, сейчас были испуганными. — Сделаю, что смогу, — отвечает в своей манере, кто бы сомневался. Вот только мне все равно тревожно. — Пожалуйста, береги себя…       Мы услышали гулкие шаги, и за домами уже виднеется мохнатая башка этого ублюдка Зика. Леви тоже заметил это, после снова повернувшись в мою сторону: — Ты на моей шее, мне нельзя подыхать, пока не перестанешь быть бестолочью.       Накрыв мою ладонь своей, он аккуратно убрал ее с плеча. — Я запрещаю тебе умирать, поняла?       Что?! Он за меня…? — Да, капитан!       Вместо ответа он коротко усмехнулся и перешел на УПМ, а я едва успела отскочить на коне в сторону, прежде, чем на то самое место свалился большой булыжник размером с автомобильное колесо. Сука, кто бы знал, как меня сейчас переполняет злость на этого мохнатого пидора! Но… по сути, сейчас я ничего не могу. Из здоровой-то боец был плоховастенький, а теперь еще и с ранением… Похоже, мне только и остается, что где-то прятаться, но я не хочу! Не хочу быть ссыкливой крысой! Не хочу позорить Леви, которому меня вверили! Не хочу быть пожраной собственной совестью! — Я не умру Бестолковой!       Поехать следом за Аккерманом? — Нет, ведь могу в любой момент все испортить, а его миссия слишком важна. Что же мне делать? — Следовать за несомненным лидером! Только он сумеет найти выход из любой ситуации. Лишь Эрвин, заставивший уважать себя даже бандита из Подземного Города, может убедить любого солдата Разведкорпуса пожертвовать своей жизнью во имя Свободы. И пускай я плохой по навыкам воин, приказ командира выполню любой ценой!       Нигде не вижу Эрвина. Чувствую, как паника постепенно завладевает мной. Нет, нет, нет, я не позволю себе этого! Спокойно, Юля, ищи своего командира! Где он может быть? — Учитывая звание и характер Смита — в самой гуще битвы. А значит, и моя дорога туда, хотя я практически в абсолютном ужасе. Вперед!       Несусь на такой скорости, которая сейчас по силам, но даже при таком темпе мне ох как страшно. В любой момент прямо в рожу может прилететь огромный валун со скоростью семьсот семьдесят километров в час (кажется, столько было указано в статье о Звероподобном), и моей истории придет конец. Хотя… стоит ли чего-то бояться теперь? Домой я не вернусь, похоже; воин из меня дерьмовый; личной жизни никакой; ни кола, ни двора… Есть ли смысл в такой жизни? — СЛЕВА, ЗАХОДИТ СЛЕВА! ОБЕРНИСЬ, МАТЬ ТВОЮ!       Моя реакция никогда особо не отличалась быстротой, но порой, в некоторых ситуациях…       Растерянное лицо Армина, кажется, теперь будет сниться мне по ночам. В последний момент я проскочила мимо него по касательной, не видя иного выхода, как сгрести его за шиворот, сшибая с лошади. И когда попыталась отшвырнуть парнишку в сторону от почти ухватившего Арлерта косматого титана, то ощутила адскую боль. Кривовато и второпях зашитая Ханджи, моя рана расползалась по швам, вновь открывая кровотечение. Я громко ахнула и, протащив за собой волоком парня несколько метров, разжала пальцы. — Армин, беги! Ахх, блять!..       Белобрысый словно пришел в себя, мельком благодарно и вместе с тем встревоженно посмотрев на меня, и тут же переместился на УПМ на крышу соседнего дома. Я было вздохнула с облегчением, но боль снова напомнила о себе. И хоть она была ужасной, плевать, сейчас нужно это преодолеть! Я должна найти командира!       Думала, что не могу быть более бесполезной. Оказалось, это не так — очень даже могу. Перед глазами немного мутнеет, но хрена лысого я сознание потеряю, не дождетесь! В то время, как разумные люди от беды бегут, направляюсь прямиком в самое пекло к своему командиру. А вот и он…       Будучи от него на расстоянии, вижу, как Эрвин уверенно отдает приказы, как взметнулся под ним на дыбы резвый конь. Смит действительно напоминает Наполеона на одной из картин. Я приоткрыла рот, восхищенно наблюдая за сражением, забыв о том, что сама нахожусь в непосредственной близости от опасности, и это мне аукнулось. — Учти, я сделал это в первый и последний раз!       Леви прижимает меня одной рукой к себе, летя между домов, заставляя с громким стоном выдохнуть: порезав в полете титана буквально на колбасу, он выдернул Бестолковую за талию из его лапы в последний момент. Черт, как же больно! — Почему ты не сказала, что шов расходится? — строго спросил капитан, приземляясь на крышу и глядя на меня в упор. — Да какая, к черту, разница?! У меня встречный вопрос: почему ты со мной, а не потрошишь этого пидора Звероподобного?! — Я не могу к нему подступиться, он швыряет камни во все стороны, и точек опоры для УПМ не вижу, — капитан нахмурился и как-то с досадой посмотрел туда, где стоял Зик, который явно получал удовольствие, убивая наших ребят. Собрав еще камней в свою лапищу, он растер их в более мелкие и запустил в нашу сторону. Гневно рыкнув, Леви дернул меня за собой, отпрыгивая в сторону, но черепица под нашими ногами оказалась слишком старой и осыпалась, из-за чего мы кубарем покатились вниз, свалившись на крышу другого, стоящего вплотную к этому, дома. Несколько раз ударившись и снова ощутив боль в еще больше разошедшихся швах, я, не сдержавшись, вскрикнула. Леви, лежавший рядом, приподнял голову. — Как ты?       Я рядом с капитаном Аккерманом, его лицо так близко к моему, и он фактически крепко обнимает меня — если б не обстоятельства, сказала бы, что охрененно! Но… — Нормально, — сказать это получилось тихо, и капитан мне точно не поверил. А я, поддавшись порыву, накрыла ладонью его щеку, слегка погладив, и торопливо заговорила: — Точкой опоры могут быть стоящие рядом со Звероподобным титаны. Все получится, главное — внезапность. Он недооценивает тебя и должен об этом пожалеть…       Леви не ждал таких нежностей, но мне плевать: этот изумленный взгляд, тут же сменившийся серьезным, того стоил. Как же хочется сейчас его поце…       Эти губы такие сухие и теплые, я чувствую частички пыли. Капитан целует торопливо, скользнув языком в мой рот, вырывая из меня короткий стон. Он сделал это сам, сам! — Приказ прежний, Бестолковая, — уверена, моя удивленная рожа сейчас просто на миллион. — Найди безопасное место.       Не дав даже ответить, он вместе со мной спустился вниз, толкнув меня в сторону распахнутой двери какого-то пустующего дома, и тут же запустил тросы в другой, собираясь, похоже, к Звероподобному. — Леви!       Он обернулся, и мы снова встретились взглядами. — Я всегда буду Бестолковой!       Не могу говорить, иначе сейчас зареву, как соплячка. — Я знаю.       Этот раз не может быть последним, когда мы видели друг друга. Свистящий звук, капитан оттолкнулся ногами от земли и через мгновенье скрылся. Но… что же делать мне?!       И что значит его поступок?..       В детстве меня считали умной, способной и талантливой девочкой. Я же старалась изо всех сил поддерживать это мнение о себе: хорошо училась, участвовала и побеждала в конкурсах и школьных олимпиадах, была активной в мероприятиях, посещала кружки. А люди говорили моей маме, что ее дочка большая молодец, на что она только скромно улыбалась. Но, похоже, все они ошибались. Тупорылая Юля, спасенная капитаном Аккерманом, снова несет свою задницу за неприятностями (и это еще мягко сказано).       Леви убьет меня. Если титаны не сделают этого раньше…