The Line (Границы)

«Жажда власти и господства над другими людьми воспламеняет сердце больше, чем любая другая страсть». Тацит

— Так во что она была одета? — спросил Дин, сидя на краю огромной кровати. Сэм закатил глаза и отложил книгу, которую читал, когда ворвался его брат. — Не помню. — Да ладно, — усмехнулся Дин, забирая книгу и бросая её на тумбочку. — Придурок ты или нет, тебе всё же шестнадцать. Скажи мне, во что она была одета. Сэм криво усмехнулся. Он помнил каждую деталь, но решил приукрасить. — В чёрное платье. Ну, больше похоже на слишком большую обтягивающую футболку. — О Боже, — простонал Дин. — Выставляла напоказ эти прелестные ножки от ушей, верно? — Да, — кивнул Сэм, наслаждаясь мучениями брата. — Вырез был аж до сюда, — Сэм опустил руку ниже груди. — Охренеть! — Дин легко представил глубокий вырез, подчёркивающий обширное декольте Сирии. — Сэмми, ты смотрел? — Он вопросительно посмотрел на младшего брата. Лицо подростка покраснело. — Нет! — сказал он раздражённо, но сдался, когда Дин толкнул его локтем. — Ну, немного, когда она подала мне чай. Лифчика на ней не было, — радостно добавил он. — Чёрт, — с завистью вздохнул Дин. — Она была на каблуках? Те острые, которые были на ней в прошлый раз? Сэм кивнул. — Они были красные. И у неё был маленький серебряный браслет на лодыжке с колокольчиками. — Убей меня сейчас. — Дин закрыл глаза рукой. — Я мог бы послать тебя с Калебом и провести вечер с богиней, а не с сыном Сатаны. Сэм рассмеялся. — Ты даже не смог бы подойти к бите, Дин, не говоря уже о том, чтобы забить гол. Дюран едва выпускал её из виду. — Что она нашла в этом чуваке? — Дин посмотрел на брата. — Ну и что с того, что он похож на плейбоя? Он самый жуткий из папиных друзей. — Не думаю, что они с папой друзья. Похоже, сегодня они были не в лучших отношениях. Дин зажмурился и мечтательно вздохнул. — О, я определённо хотел бы дружить с Сирией, независимо от условий. Младший Винчестер фыркнул. — Не знаю, чувак. Она хорошенькая и всё такое, но немного жутковатая. Как ведьма Эльвира, но с меньшим макияжем. Она смотрела на меня всё время, пока я был там, и всё, о чём я мог думать, — это как пастор Джим не позволил ей войти в его дом. Помнишь? Он заставил нас совершить очищающий ритуал на крытой веранде после её ухода. Дин открыл один глаз и посмотрел на брата. — Чувак, она горячая, и пусть она хоть невеста Дракулы, я бы всё равно её трахнул. — Куда делась романтика, Дин? — спросил Сэм с кривой усмешкой. — Эй, после этого я бы сжёг шалфей. Романтика и пастор Джим будут счастливы. Подросток рассмеялся. — Ты идиот. — Да, ну, а ты просто тупица. Романтика. — Дин закатил глаза в притворном отвращении. — Какое отношение секс имеет к романтике? Если вы всё делаете правильно, последнее, о чём женщина должна думать, — это сердечки и цветы. Нет. Я оставлю эту чувствительную, поэтическую роль тебе, малыш. Я предпочитаю быть непосредственным, физическим типом. И просто, чтобы ты знал: она, вероятно, смотрела на тебя, задаваясь вопросом, как, чёрт возьми, я получил всю красоту в семье. Сэм схватил подушку и ударил ею брата. — Придурок. — Ах, правда ранит. — Дин схватил подушку и грубо швырнул её в младшего брата. — Не расстраивайся, Сэмми. Некоторые девушки любят мозги, а не мускулы и сексуальную привлекательность. Сэм поднял руку, чтобы отразить удар, полностью настроенный дать отпор, но неожиданно живот пронзила вспышка боли. У него перехватило дыхание, и он согнулся пополам. — Боже, — выдохнул он, обхватив себя руками. — Перестань, Сэмми, — прорычал Дин. — Я даже не сильно тебя ударил, ты как большой ребёнок. Ощущение, похожее на нож, исчезло так же быстро, как и появилось, но Сэм почувствовал, что его сердце забилось быстрее, появилась тошнота. — Дин? — Он вздохнул, всё ещё не доверяя своему телу настолько, чтобы сесть прямо. — Я на это не куплюсь, — сказал Дин. — Ты выглядишь невинным и можешь врать сколько угодно, но я знаю, какой ты хитрый. У меня есть несколько шрамов в доказательство. Сэм осторожно открыл глаза и посмотрел на брата. Его взгляд, должно быть, выдал намёк на боль, потому что лицо Дина мгновенно изменилось — с раздражённого на испуганное. Отстранённая ухмылка плохого мальчика сменилась улыбкой обеспокоенного старшего брата, на которого Сэм рассчитывал всю свою жизнь. — Сэмми? — Дин положил руку на плечо подростка. — Ты в порядке? Этот контакт придал Сэму достаточно сил, чтобы снова сесть прямо и сделать неглубокий вдох. — Думаю, что да, — сказал он. — Что случилось? — Мой желудок, — подросток облизал губы. — У меня была острая боль. — Ты болен? — Немного тошнит с тех пор, как мы с папой вернулись со встречи с Дюраном. Дин усилил хватку на его плече и выдавил слабую улыбку. — Чёрт. Ты не ел ничего из папиной стряпни, не так ли? Сэм ухмыльнулся. — Я что, похож на сумасшедшего? Я поджарил стейки, но есть не хотелось. — Приятно слышать, что это ты готовил. Я умираю с голоду. — Твоя забота трогательна, чувак. — Сэм потёр живот и нахмурился. Дин продолжал ухмыляться, хотя его взгляд не был весёлым. — Хотя это может быть любовная болезнь. — Дин поиграл бровями. — Ты ведь не мечтаешь о Сирии? Как в тот раз с Кристал Холланд в первом классе? Сэм закатил глаза. — Заткнись. — Эй, я просто говорю… — Дин поднял руки. — Я имею в виду, ты можешь говорить со мной о чём угодно, даже о твоих жалких попытках соблазнения, братишка. — Ты будешь последним, к кому я обращусь по поводу любви, после того всего фиаско с поцелуями. Улыбка Дина стала более искренней. — Я не думал, что ты действительно попытаешься это сделать. — Мне было тринадцать. Я думал, ты всё знаешь. Дин начал было отвечать, но слишком знакомый кулак страха начал ослаблять хватку на его сердце, когда Сэм снова поморщился. — Всё ещё болит? Подросток кивнул, закусив губу, чтобы сдержать стон боли. На этот раз она не была такой резкой — скорее, это был равномерный стук по рёбрам, а не горячее копьё, но ладони вспотели, в ушах зашумело. — Я в порядке, — сказал он, чувствуя что угодно, только не это. Сэм заставил себя расслабиться, дыша через нос. Годы охоты научили его и Дина, как справляться с болью. — Ну, конечно. — Дин попытался прижать руку ко лбу Сэма, но тот отодвинулся. — У меня нет температуры. — Тогда в чём дело? — Сэм услышал в голосе старшего брата не только разочарование, но и усталость. В конце концов, он и Калеб, вероятно, ехали большую часть дня без остановки. И скорее всего, всё время, когда они не охотились, провели в баре, вместо того чтобы спать в номере отеля. — Ничего страшного. Возможно, я просто потянул мышцу в тренажёрном зале Мака. — Сэм взглянул на настенные часы и удивился, что уже почти девять. — Почему бы тебе не пойти и не поесть, пока Калеб с папой не доели всё? Я думал, ты умираешь с голоду. — Ты уже пытаешься от меня избавиться? Я только что вернулся домой. Младший Винчестер ухмыльнулся. — Я едва заметил, что тебя не было. — Так я и поверил. — Дин продолжал смотреть на него так, словно Сэм сейчас рассыплется. Он кивнул в сторону двери. — Ты удостоишь нас своим присутствием? Я заставлю Калеба рассказать тебе, как ему надрали задницу три байкера и одна действительно злая цыпочка. Сэм покачал головой, не желая искушать судьбу чрезмерными движениями. — Как бы интересно это ни звучало… думаю, я просто попытаюсь немного поспать. Дин мгновение смотрел на брата, и Сэм понял, что его внимательно изучают, прежде чем старший брат наконец кивнул и встал. — Хочешь, я тебе что-нибудь принесу? Сэм улыбнулся, почувствовав облегчение от того, что Дин дома и ведёт себя как наседка. — Ты предлагаешь подать мне ужин в постель, старший брат? Дин закатил глаза. — Нет. Я думал о том, чтобы привести тебе нескольких девственниц. Чтобы отвлечь от Сирии, разрушить заклинание, которое она наложила на тебя. — Спасибо, но, думаю, со мной всё будет в порядке. — Как хочешь, — Дин остановился в дверях, оглянувшись на младшего брата. — Но если передумаешь, кричи. Слова были произнесены дразнящим тоном, но Сэм понял смысл: «Если понадоблюсь, я буду снаружи». Он почувствовал облегчение от того, что мог рассчитывать на старшего брата: Дин всегда был рядом, всегда присматривал за ним. Но когда дверь закрылась, подросток тяжело вздохнул. Голос в голове шептал, что есть вещи, от которых даже старшие братья не могут защитить. Боль в животе предупредила: всё когда-нибудь случается в первый раз.