The Line (Границы)

Джон чувствовал, как пот стекает по шее и просачивается под воротник куртки. Он знал, что когда-нибудь это случится. Но во всех опасных ситуациях, в которые ставил своих детей, он никогда не думал, что кто-то из его сыновей умрёт таким образом. В конце концов, Братство было священно. Вот уже более пятнадцати лет оно служило им своего рода убежищем, даже когда у них не было постоянной, осязаемой крыши над головой. И даже если Джон не носил кольцо на пальце, оно всегда висело на цепочке на шее, и он уважал этот символ. Пятнадцать лет назад Миссури Мосли познакомила его с Джимом Мерфи. Добрый священник рассказал ему о мире, о котором Джон читал только в книгах Стивена Кинга и смотрел в научно-фантастических фильмах. Джим взял Винчестера под своё крыло и поверил насчёт Мэри, хотя даже самые близкие друзья считали его сумасшедшим. И его сыновья… Они сразу прониклись симпатией к пастору — даже Дин, который после смерти матери ни с кем не разговаривал. Пастор сказал Джону, что есть и другие, кого затронула злая сторона сверхъестественного. В течение веков храбрые мужчины и женщины охотились на существ, которые вредили невинным людям во всём мире. Охотники существовали с первобытных времён, наблюдали за религиозными деятелями на протяжении столетий и защищали магические артефакты, которые, попади они не в те руки, могли принести хаос в мир. Подлинное начало Братства было неизвестно, но ходили слухи, что его можно проследить до рыцарей Круглого стола. Джим любил рассказывать, что рыцари Артура были, на самом деле, членами первоначального Братства. Мак постоянно дразнил его, говоря, что священнику нравится эта история только потому, что в ней Джим похож на Мерлина. В течение многих лет члены Братства рассеялись по всему миру, работая больше как независимые агенты добра, чем как сплочённая группа. Это помогало не только держать их личности и цели в тайне от мира, который не был готов понять их работу, но и от врагов, которые не остановятся ни перед чем, чтобы уничтожить Братство. Джону нравилась анонимность и возможность вести собственное шоу. В своей жизни он встретил много охотников, но мало кому доверял. Когда группа Братства рассеялась, кольца стали способом распознать друг друга. Они были выкованы из особой руды, передавались вниз по служебной лестнице, и если их носили, кольца предлагали не только верность, но и защиту. Джим никогда не говорил о том, как стал Хранителем колец, или об ответственности этой должности. Хранителем мог стать только тот, у кого есть талант и доброе сердце для этой работы. Мак однажды сказал Джону, что в каждом поколении есть Хранитель колец. Это была не только большая честь, но и тяжёлое бремя. Джон Винчестер всегда доверял суждениям Джима Мерфи, безоговорочно признавал его авторитет до этого самого момента. До тех пор, пока Дюран Хьюз не выбросил на ветер всё, за что боролось Братство, и не попытался убить сыновей Джона. Винчестер встречал много охотников — кто-то был в Братстве, кто-то нет. В основном они делали своё дело — защищали людей, подонков было не так много. Джон решил, что сам застрял где-то посередине. Он хотел помочь другим, но больше всего хотел отомстить за Мэри. Поначалу он принял приглашение Мерфи в основном из отчаяния, понимая, что Братство — это средство для достижения его цели. Но Дин? Боже, Дин олицетворял всё, чем должен быть охотник. И Дюран этим воспользовался. За годы охоты Джон ни разу не сблизился со своими собратьями по оружию. Бобби, Дэниел Элкинс, Джошуа и ещё несколько человек заслужили его дружбу, уважение и доверие. Но некоторые проскользнули в его сердце и стали частью семьи. Джим стал для него как отец, Мак — как властный, самодовольный старший брат, а Калеб — как приёмный сын, которого он не планировал. Но с другими охотниками Джон опасался заключать союзы, потому что не хотел подвергать себя и своих мальчиков риску. Как военный, он понимал важность командной работы, но хотел, чтобы его сыновья были самостоятельными. Потому что Джон также понимал: если поверишь не тому человеку, позволишь ему прикрывать спину, это может стоить тебе жизни. И теперь неверное суждение Джона будет стоить жизни одного из его сыновей. --- Калеб наблюдал за Джоном, ожидая каких-либо признаков того, что он собирается опустить пистолет или пристрелить Дюрана. Экстрасенс рискнул быстро заглянуть в разум Джона, опасаясь реакции Винчестера на такое вторжение. И его захлестнула волна эмоций. Калеб проглотил желчь, подступившую к горлу от агонии и ярости наставника. Лицо старшего Винчестера застыло в маске гнева, а тёмные глаза были пусты, словно он находился за миллион миль отсюда, погружённый в свои мысли. Калеб кашлянул и с силой произнёс: — Джон. Осознанный взгляд вернулся, и Винчестер отступил от Хьюза, слегка опустил пистолет, но не оставил наступательную позицию полностью. — Знаешь, что ты сделал, Дюран? — Джон заговорил таким спокойным и холодным голосом, какого Калеб от него никогда не слышал. — Я только что стал миллионером пять раз подряд, — съязвил Хьюз, взглянув на Клайна, который выглядел так, словно в любой момент мог потерять содержимое своего желудка. — Ты нарушил кодекс. И нигде не будешь в безопасности. Медиум закатил глаза. — Слезай со своего белого коня, Винчестер. Единственная причина, по которой я когда-либо был в Братстве, состоит в том, что мой идиот отец верил в безумный крестовый поход Мерфи против зла. Он носил кольцо, поэтому умолял Джима включить и меня в ряды Братства. Учитывая мои способности и происхождение, у Мерфи не было особого выбора. — Дюран с отвращением покачал головой. — Я согласился носить кольцо только из-за контактов, которые оно мне дало, и хорошей блестящей брони, в которую оно меня завернуло. Но теперь деньги предложат мне тот же буфер. — Ты знал, что можешь делать то, что хочешь, и всё сойдёт тебе с рук, пока другие прикрывают твою спину, — прорычал Калеб. Дюран ухмыльнулся. — И давайте не забывать, что все предлагали мне такие интересные и невероятные развлечения. Люди доверяли мне, выполняли мои приказы из-за этого. — Хьюз поднял правую руку — серебро кольца сверкнуло на свету. Его улыбка стала шире. — Но ты же знаешь всё об этом, не так ли, Калеб? — Оно не поможет тебе выйти из этой комнаты живым, если ты убьёшь моего сына, — сказал Джон, отвлекая внимание мужчины от Ривза. — Формально я не убиваю Дина, — ответил Хьюз, — а просто одалживаю его тело. — Значит ли это… что я получу его обратно? — саркастически спросил Дин, и все посмотрели на него. — Боюсь, что нет, — ответил Хьюз с притворной печалью. — Я никогда не умел возвращать библиотечные книги. — Не позволяй ему этого, папа, — сказал Сэм. — Заткнись, Сэмми, — огрызнулся Дин, и Калеб вздрогнул, когда друг с силой сжал его запястье. — Сам заткнись, — сказал Ривз Дину, бросив на него тяжёлый взгляд. — Побереги силы. Дин закатил глаза. — Для чего? Чтобы Скотти легко оправился от этой чёртовой колотой раны? — Даже от такой короткой тирады у него перехватило дыхание, но глаза стали яснее, в них появилось яростное негодование. — Я бы предпочёл не помогать ему… если не возражаешь. Калеб провёл свободной рукой по лицу. — Чёрт возьми, Двойка, просто послушай меня. — Да, Двойка, послушай его, — насмехался Дюран, и Калебу не понравилась безумная улыбка, расплывшаяся на его лице. — Он хорошо о тебе заботится. — Не разговаривай с ним, — прорычал Калеб, двигаясь в сторону и закрывая Дина своим телом. — Есть несколько вещей, которые мы должны сделать до того, как произойдёт передача, но для этого не потребуются разговоры. — Какие вещи? — спросил Джон, всё ещё не зная, как вытащить обоих своих детей из этой безумной ситуации. Чем дольше он тянет время, тем лучше, даже если придётся терпеть насмешки Дюрана. — Я хочу, чтобы он снял защитный амулет. — Нет! — выдохнул Сэм, но Сирия заставила его замолчать, ещё сильнее надавив на нож, который прижимала к уже кровоточащему горлу. — Почему? — требовательно спросил Джон, заметив, что на лице Дина отразилась лёгкая паника. — Это просто кулон. Дюран хмыкнул. — Джон, мы оба знаем, что эта штука обладает силой. Элкинс не искал бы его, если бы это было не так. — Элкинс? — с трудом переспросил Дин, не понимая, какое отношение его кулон имеет к охотнику-отшельнику. Калеб отвернулся, а Хьюз продолжил: — Да. Разве ты не знал, что твой брат получил его от него? Дин попытался взглянуть на Сэма, нуждаясь в каком-то контакте со своим младшим братом, даже если боялся того, что увидит. — Я нашёл его для Сэма, — пояснил Калеб, глядя на Дюрана. — Я так и думал. — Дюран кивнул. — Я, как и ты, сделал домашнее задание. Потому что ничего не оставляю на волю случая. — Хьюз уставился на него. — А теперь отдай мне этот чёртов амулет, пока я сам его не взял. Калеб ненавидел, что Дюран имел над ними контроль. Он снова почувствовал себя испуганным ребёнком. Он был почти возраста Сэма и не умел контролировать телепатию, когда Хьюз впервые манипулировал его слабостями, использовал свою власть против него. И теперь ублюдок использовал ещё одну слабость — чувства Калеба к Дину и Сэму. — Сделай это сейчас же, Калеб! Ривз хотел сказать ему, куда именно Дюран может засунуть свои приказы. Он больше не собирался никому подчиняться. Ну, может быть, никому, кроме Джона, и то лишь по необходимости. Но мысль о том, что Дюран сделает это сам, что он прикоснётся к Дину, держала его рот на замке. — Пошло оно всё, — резко сказал Дин, пытаясь сам снять амулет с шеи. Калеб знал, что значит этот амулет для друга. Сэм подарил его Дину на Рождество, и он никогда его не снимал. Калеб получил кулон от Элкинса для Сэма, и амулет был символом всего, что два брата Винчестера значили друг для друга — их преданности друг другу. Это было частью Дина, так же как Сэм был частью старшего брата. — Я сделаю это, — наконец сказал Калеб, и его голос немного смягчился, когда Дин поморщился от напряжённого движения. Он не мог поднять руки достаточно высоко из-за боли, поэтому Калеб осторожно снял амулет с головы друга. Их глаза встретились на мгновение, и они почувствовали неловкость. Сняв кулон, Калеб повернулся и посмотрел на Хьюза, который пытался запятнать связь, которую никогда не сможет понять. Он сунул амулет в карман, не отдавая его Дюрану. — Удовлетворён, сукин ты сын? — с ненавистью спросил он, но Хьюз, казалось, наслаждался ситуацией. — Не совсем. — Он выдержал взгляд Калеба. — Теперь кольцо. — Нет, — взбунтовался Калеб и яростно замотал головой. — Нет, твою мать. — Калеб отступил от Дина, но не отодвинулся далеко. — Только Джим может это сделать. Хьюз рассмеялся. — При всей твоей браваде, юный Калеб, ты всё ещё глупо наивен. У Джима Мерфи нет особых способностей. Уверяю тебя, если ты снимешь это кольцо, тебя не поразит молния. — То, что ты снимешь кольцо, ничего не изменит, — заговорил Джон. — Дин всё ещё под защитой. Серебро — это просто символ. То, что ты делаешь, всё ещё богохульство. — Ты действительно намекаешь, что то, что мы делаем, — дело Божье? — Дюран громко рассмеялся. — О, ты бунтарь, Винчестер. Месть — не путь Господа. Когда Джон не ответил, только сжал челюсти, Дюран фыркнул. — Меня не волнует символическая природа этого украшения, Джон. — Он перевёл взгляд на Калеба. — Я не считаю никого из вас своими братьями. Но я знаю об уникальности этой руды. Я чувствую энергию, которую оно содержит, защиту, которую оно предлагает. И я не хочу оставлять неизвестные переменные в этом уравнении — не могу позволить себе быть небрежным. Эта магия стара, как огонь, бушующий в центре Земли. Даже я не настолько дерзок, чтобы сбрасывать это со счетов. — Я не буду этого делать, — продолжал стоять на своём Калеб. Он знал, что Дюран не просто проводит успешную сделку. Он наслаждался грабежом, лишая Дина вещей, которые были частью его. Это была форма психологического насилия, и Калеб собирался убить Хьюза за это. — У тебя нет выбора, — Дюран, казалось, внезапно потерял самообладание, хотя то, что Джон всё ещё целился в него, удерживало его на месте. — В этом весь смысл ситуации с заложниками, не так ли? Разве ты не усвоил этот урок много лет назад? Разве мы с тобой не были в этой ситуации раньше? Я контролирую ситуацию. — Заткнись! — Калеб почувствовал, как его пульс участился, а сердце затрепетало пойманной птицей. Улыбка Дюрана вернулась. — Дай мне кольцо, Дин! — Он посмотрел на Сирию, которая сильнее прижала нож к горлу Сэма, вызывая у ребёнка испуганный вдох. Дин даже не колебался, пытаясь снять серебро с пальца. — Не надо, — сказал Калеб, зная, что у младшего охотника нет выбора, но борясь с собственными страхами. Дин был не единственным, кто пытался защитить брата. Ривз смотрел, как Дин снял кольцо и поморщился, когда тот протянул его Дюрану. — Вот… возьми! Просто… отзови свою психованную сучку. Хьюз посмотрел на подношение, его глаза скользнули по бледному, потному лицу Дина, его дрожащей руке, в которой было кольцо. Он улыбнулся. — Отдай его Калебу. Дин посмотрел другу в глаза — смущение смешалось с болью и гневом. Для него было очевидно, что происходит нечто большее, даже в его потрясённом и раненом состоянии, но он не полностью понимал больную игру, на которой настаивал Хьюз. — Прости, — выдохнул Калеб, и хотя Дюран заставлял их сделать это, он ненавидел себя за то, что не смог защитить Винчестеров. Дин нахмурился. — Это… не важно… ничего не меняет. Калеб на секунду задумался: неужели он был так открыт, что Дин мог читать его как открытую книгу, или Сэм был не единственным Винчестером, у которого были скрытые способности. Кольцо упало в его руку, и он почувствовал потерю, как будто Дин был уже мёртв. — Теперь отдай его мне, — рявкнул Хьюз, не обращая внимания на палец Джона, сжимающий курок. Джон прекрасно понимал, что делает Дюран. У Калеба не было кровной связи ни с кем из ныне живущих, кроме, возможно, проклятого демона, который мог уничтожить их всех. Биологически он не был ни сыном, ни братом, ни дядей. Но он носил кольцо, которое было его связью со всеми, кто имел для него значение. Дюран хотел получить деньги Клайна и хотел причинить боль Джону. Но по какой-то хреновой причине он был чертовски настроен уничтожить Калеба. И так же, как Джон был беспомощен, чтобы спасти Дина, он не мог сделать ни одной чертовой вещи, чтобы защитить Калеба. Сэм снова зашипел, и Калеб с Дином подняли головы. Парнишка сидел с закрытыми глазами, явно ещё не оправившись от последствий отравления, и дышал часто и с трудом. — Пожалуйста. — Голос Дина стёр все сомнения Калеба. Он встал, почувствовав холод, когда скользкая от пота рука Дина соскользнула с его запястья. Он подошёл к Дюрану и протянул ему кольцо. — Ты только запечатываешь свой гроб, — спокойно сказал ему Ривз, когда Хьюз ласково сжал серебро, прежде чем положить его в нагрудный карман рубашки. — Не волнуйся. Я верну его, когда всё закончится, — насмешливо сказал Дюран. — Может быть, Джим подарит это кольцо Сэму, когда тот достигнет совершеннолетия. — А может, он отдаст ему твоё, — холодно сказал Калеб. — Мы можем уже всё закончить? — спросил Клайн. Калеб перевёл взгляд на мужчину. — Тебе всё равно, что ты отнимаешь чью-то жизнь? Чужого сына? Брата?! — крикнул он. — Для меня самое главное — Скотт, — упрямо защищался бизнесмен, вытирая вспотевший лоб. — То есть тебе наплевать. — Калеб шагнул вперёд и быстро подошёл к Клайну. Бизнесмен съёжился, как будто боялся, что Ривз ударит его, но охотник схватил его за руку и грубо потащил к Дину. Калеб наклонился, положил руку на голову друга, открывая прямую связь со всем, что чувствовал ребёнок. Клайн упал на колени, задыхаясь от страха, боли и воспоминаний Дина. — Вот что ты делаешь… что ты крадёшь… кого убиваешь. — Отпусти его, Калеб, — предупредил Дюран. — Я не позволю тебе портить мой денежный поезд. Экстрасенс грубо отпустил Клайна, оттолкнув его от Дина, прежде чем Сирия успела нанести ответный удар Сэму. Бизнесмен упал на ковёр, он перевёл взгляд с Калеба на Дина — в его глазах читалось раскаяние или чувство вины. — Я не знал. — Ты не хотел знать, — прорычал Калеб. — Я просто хочу, чтобы мой сын вернулся. — Старик зарыдал в ладони. — Я просто хочу, чтобы боль прекратилась. — И мы сделаем так, чтобы она прекратилась, — заверил его Дюран, снова поворачиваясь к Калебу. — Ещё одна вещь стоит на нашем пути. — Я не собираюсь раздеваться… перед твоей… извращённой задницей, — сказал Дин Хьюзу, глядя на него сквозь полуприкрытые глаза. — Так что просто покончи с этим. — Мне нужны браслеты. — Что? — Калеб перевёл взгляд с Дюрана на Дина и обратно. — Они ничего не значат. — Тогда Дин не будет возражать. Калеб посмотрел на друга. Он не знал историю чёрных браслетов, просто знал, что Дин носил два, а Сэм — один. Они носили их годами. Это, скорее всего, была одна из многих вещей, которые они делили в своём собственном мире. — Двойка? — Просто возьми их, — прошептал Дин обречённо. Ненависть Калеба к Дюрану возросла, когда он увидел, как глаза Дина наполнились слезами, как он прикусил губу, стараясь сдержать эмоции. Калеб снова опустился перед ним на колени, и Дин снял браслеты со своей руки, сжав их в кулаке, прежде чем отдать Калебу. — Сожги их, когда я уйду, — сказал он Ривзу. — И убедись, что убьёшь этого ублюдка. — Обещаю, — Калеб сунул браслеты в карман. — А теперь иди сюда, — приказал Дюран. Калеб остался на месте — мысль о том, чтобы оставить свой пост, была немыслима, даже если он не мог предотвратить ничего из происходящего. — Не делай этого, — услышал он голос Джона. Было так непривычно слышать мольбу в голосе наставника, что Калеб закрыл глаза и почувствовал, как Дин вздрогнул. — Я не хотел, чтобы всё так обернулось, — снисходительно сказал Хьюз. — Я хотел, чтобы это был Калеб. Ривз повернулся и посмотрел на него. — Я сделаю это. — Нет, — возразил Дин. Он слабо покачал головой. — Этого не… произойдёт, Дэмиен. — Боюсь, Дин прав, друг мой. Из-за твоего статуса дворняги передача не состоится. Эхнон предусмотрел это. Кажется, раньше у них тоже были проблемы с нашими демоническими коллегами. — Дюран покачал головой. — Даже если это не слабое звено, твоя кровь испорчена. И потом, вся эта экстрасенсорная штука, — добавил медиум. — Экстрасенсы обладают природными способностями ставить барьеры. Я должен сказать, что это сузило мой выбор. — Рад… что я не был первым. — О, не думай, что я разочарован, Дин. Ты удивительный экземпляр. Скотт будет править в этом мире. С твоей внешностью и его деньгами он должен жить удивительной жизнью. — Я рад за него, — прошипел Дин, пытаясь повернуться и сесть прямо. — Дин? — снова позвал Сэм, и в его тоне прозвучали сотни вопросов и чувств, которые подросток не мог выразить словами. — Всё в порядке, Сэмми. Калеб помог Дину сесть. Он посмотрел вниз и увидел окровавленную повязку, обёрнутую вокруг ладони Дина, и его пульс ускорился. Хьюз велел Сирии поднять Сэма. — Чёрт возьми, вы с Сэмми разбили хороший фарфор Мака, — тихо сказал Калеб, его мысли быстро закружились, даже когда его руки медленно двигались, поднимая осколок с пола. Дин нахмурился и облизал губы. — Я… знаю, что ты не умеешь прощаться, но… это действительно последнее, что ты хочешь мне сказать? — Я мог бы сказать тебе, какой занозой в заднице ты был последние пятнадцать лет. — Калеб слышал, как Джон пытается урезонить медиума, но сосредоточил всё своё внимание на Дине. Он взял руку мальчика, сжал её и чуть не рассмеялся, когда Дин бросил на него обеспокоенный взгляд при этом трогательном движении. — Или мы могли бы поговорить о тех случаях, когда ты обманывал меня в карты. Парень нахмурился, когда Калеб ловко развернул повязку. Он облизал губы, понимая, что делает его друг. — Чувак, ты не умеешь доверять людям. — О, я доверяю тебе, Двойка. — Калеб поморщился, нажимая на рану Дина, чтобы открыть её снова. Он подождал, пока польётся свежая кровь, прежде чем отпустить его запястье. Ривз посмотрел на мальчика, понизил голос: — Вопрос в том… Доверяешь ли ты мне? Дин кивнул. — Только не думай, что… это значит, что мы чокнутые братья по крови или что-то в этом роде. — Конечно нет, Кемосаби. — Калеб опустил свою руку так, чтобы она была скрыта его телом. Затем провёл зазубренным осколком стекла по своей мозолистой ладони — даже не моргнув, когда потекла кровь. — Я не буду повторять, Калеб! — рявкнул Дюран, и Ривз оглянулся через плечо, осторожно бросив фарфоровый осколок на пол. Сирия стояла у кровати, подняв Сэма на колени. Ведьма всё ещё держала остриё клинка Дина у яремной вены мальчика. — Иду, — прорычал Калеб, поворачиваясь к Дину и держа левую руку между ними. — Просто прощаюсь. Дин слабо протянул руку и сжал ладонь Калеба. — Позаботься о Сэмми, — сказал он, зная, что ничего не гарантировано. — И о папе. Калеб кивнул и крепче сжал руку лучшего друга. Дин с трудом усмехнулся. — И что бы ни случилось… даже не думай о том, чтобы запереть мою душу… в твоей страшной голове. Есть места похуже ада. Калеб ухмыльнулся, прекрасно понимая, что Дюран наблюдает за ними, вероятно наслаждаясь моментом. — По крайней мере, теперь у тебя там есть родственники, — он кивнул на их сцепленные руки, затем неохотно отпустил, — брат.