Любовь или просто шоу?

РOV Рихард. Все мои мысли были забиты этим гномом. Я не знал, что такое вовсе могло случиться… Я не знал что делать. Что говорить, как друг другу в глаза смотреть… Но я нашел решение. Простое и человеческое решение всех проблем: я просто напился с парнями. На тот момент я не думал о Пауле, я даже не думал, как буду добираться до номера, потому что до бара я доехал на машине. Хотя, плевать, всем все равно в одну сторону – поеду с нашими. Поднявшись в номер, я хотел было лечь отсыпаться, но черт, сон не шел. Я просто лежал на белоснежных простынях и смотрел в потолок. Я здраво решил, что стоит забыть за свою влюбленность к другу и коллеге, и поцелуй. Ну мало ли, что на ум в старости лет приходит. Я решил, что стоит с этим завязывать, ведь я вроде как гетеро – девушка же есть. С чего вообще я посчитал, что я расположен к Паулю? Этот вопрос тянется с далекого двухтысячного, может немногим позже. Когда я нуждался во взаимной любви, когда я искал человека, которому буду нужен. На тот момент, я и Пауль уже были неразлучными друзьями и коллегами. Порой даже парни удивлялись, как мы можем почти круглые сутки друг друга терпеть, но я не мог ничего поделать: я был уже дико влюблен. Я старался как можно чаще встречаться с Ландерсом, даже банальных репетиций мне вполне хватало. Душевные разговоры, посиделки с бутылкой пива – то, что мог дать и давал Пауль. Он душевный человек, таких еще поискать надо. Как я почти сразу понял, что с выбором я не прогадал, но, чувства были «односторонними». Я хотел, но боялся сказать о них Хайко. Боялся, что отстранюсь от него, упаду в его глазах, поэтому, уже более 15 лет я держу в себе эту влюбленность. В это время с однополой любовью стало в разы проще. Уже почти никто не скрывается. И наш поцелуй, как я считаю, достоин уважения. Ведь, черт, мы сделали такое, что многие музыканты не стали бы делать. Но мы сделали, и я горжусь этим, ведь я сделал то, чего хотел более 15 лет: коснуться этих губ. Полежав до утра на кровати, я пришел к выводу о том, что, черт, кого я обманываю? Я люблю этого мужичка и даже все девушки вместе взятые не стоят его. Да, я люблю его, и никакой я не гетеро. Кому оно надо? Мне точно нет. Я встал с кровати, плюнул и решил пойти к Паулю. Постучав в дверь номера, я сначала не понял, почему он не открывает, ведь он всегда открывает почти сразу. Да, черт, время же четвертый час. - Рих, ты видел время? – задал первым вопрос он. - Неа, да и, собственно, зачем? – оправдался я. - Действительно. Проходи. Что привело тебя в столь поздний час? - Я проснулся и мне стало скучно, - я просто не знал, как отмазаться. Я же не мог сказать: «Ой, знаешь, я всю ночь думал, действительно ли я уже 15 лет влюблен в тебя и надо ли мне все это»? - Ты спать-то хочешь еще? Я бы не против дальше продолжить свой сон, - зевая, ответил он. - Я лягу с тобой? – я так хотел просто полежать рядом, послушать его размеренное дыхание, обнять его и чувствовать себя счастливым. - Конечно. Достав мне подушку, я, раздевшись, лег рядом с ним, обнимая его. Я понял, что он уснул, едва забравшись в постель. Мне было неимоверно приятно лежать с тем, кого чертовски любишь. Приятно слышать ровное дыхание, обнимать за талию и чувствовать, как он берет мою руку в свою и тянет ее ближе к груди, потому что ему так удобнее. Приятно ощущать его мягкую кожу своей, вбирать в свои легкие его сладкий аромат здешнего геля для душа, перебирать кончиками пальцев его волосы… Ощущать, насколько он мне поистине нужен. - Доброй ночи, солнце. Эх, знал бы ты, с каким трудом мне приходится находиться с тобой, просто так не взяв за руку и не поцеловав… Я мог сказать такое, лишь будь я уверен наверняка, что этого он не услышит. Я должен буду рассказать об этом, но не сейчас. Позже… POV Пауль Проснувшись, я заметил, что Рих все еще сладко спит и посапывает. Такое зрелище разве что на память сохранять в виде фото или картины… Он прекрасен. Одеялом были покрыты лишь ноги, предоставляя возможность рассматривать его торс. Его накаченные руки, широкие плечи, мерно вздымающаяся грудь, длинная шея так и манит оставить засос, острые скулы, ровный носик, слегка подрагивающие ресницы и широкие темные брови - все это делало Рихарда именно Рихардом. - Доброе утро, - прошептал он. За наблюдениями я не заметил, как он проснулся. - Доброе, - мягко ответил я, - почему ты такой красивый, Рих? - Хах, не знаю, - усмехнулся он. Его рука все еще покоилась на моей талии, от чего мне было неимоверно приятно. Потягиваясь на кровати, он притянул меня ближе к себе. Мне ничего не оставалось, как лечь на его плечо и обнять. Рих, ты делаешь меня счастливчиком. Эх, все бы отдал, лишь бы это не прекращалось. - Пауль, можно вопрос? - Ну.. конечно. - Что произошло вчера? - черт, так и знал. - Фанаты попросили, я ничего не мог поделать, - оправдался я, - знаешь, я хотел кое-что рассказать тебе. Я решился. Пора. Даже для нормальной речи, которую я готовил очень давно, я оторвался от его тела и сел. - Рих, что делает человек, когда он влюблен, но не хочет, чтобы о его любви узнали другие и даже тот, в кого влюблен, дабы не разрушить его отношения? Он утешает себя каждой любой встречей с этим человеком. Каждый разговор, прогулка, незначительные прикосновения, да что угодно - он может довольствоваться лишь этим. И самое больное, когда влюблен уже много-много лет, но сознаться не в силах, боясь быть отвергнутым. Я больше не буду скрывать, Рих. Я давным давно собирался, но набрался сил лишь сейчас. Я не хочу рушить твои отношения с девушкой, правда, зная, как ты с ней счастлив, я просто хочу, чтобы ты знал - я тебя люблю. Я смотрел в его глаза, пытался что-то прочесть в них, но… безуспешно. Глаза были будто бы затуманены. Опустив свой взгляд, Рихард тоже сел. - Пауль… - спустя пару минут молчания и ожидания, начал он, - то, что ты сказал, это действительно правда..? - Да, Рих. Про такое я бы не стал врать, ты и сам знаешь. Его дальнейшие действия я никак не понял: он встал с кровати, оделся и вышел из номера. Я был просто разбит. Слезы потекли рекой, я не в силах был это остановить. Упав на то место, где недавно лежал Цвен, я мочил подушку слезами, рукой сжимая простынь с одеялом. Внутри я не чувствовал ничего, кроме пустоты. Сквозь пелену слез я увидел, как мигает мой телефон - забыл снять с беззвучного. Звонил Тилль. - Да, Тилль, привет. Чего хотел? - я попытался сделать более-менее спокойный голос. - Через полчаса внизу собираемся, не опаздывай. Черт, совсем забыл. Успокоившись, я встал с кровати, оделся, умылся, собрал все свои вещи и спустился вниз к остальным. Я намеренно избегал Рихарда, даже взглядом, но я чувствовал его глаза на себе. Нет, Рихард, надо было хоть что-то ответить. - Ну что, все в сборе? - спросил Тилль, оглядев нас всех, - тогда выдвигаемся. На выходе нас ждали такси до аэропорта. Сев вместе с Флаке и Оливером в машину, я, включив музыку в наушниках, забылся и попытался переключиться на что-то другое, нежели о мыслях о Рихарде. Я думал о том, какой моя жизнь будет дальше, без любви, в которой я больше не нуждался. Я думал о доме, о своих растениях, которые, надеюсь, поливают. По правде говоря, я хочу стать растением: я не нуждался бы ни в чем, лишь только в солнечных лучах, чтобы я рос; в поливе, в уходе за мной. Никаких забот. С такими мыслями, мы добрались до аэропорта. Загрузив свой багаж, я поднялся в салон, сев в самый конец. Не хотелось никого слышать и видеть. Через негромкую музыку я слышал парней, которые что-то обсуждали и смеялись. О, смех Линдеманна слышно везде. Вот огромная железная птица начала свое движение, и я уже ждал начала другого концерта. Смотря в окно самолета, я наблюдал за быстро меняющимися пейзажами, за рассеченными крыльями облаками. Я осознал, что моя жизнь только и заключается в частых перелетах, концертах и недолгими отдыхами. Мои глаза устали, и я сам не заметил, как задремал. Проснулся лишь от того, что кто-то меня легко толкает в плечо. Открыв глаза, я заметил, что был кем-то заботливо укрыт. Повернувшись, я увидел.. Рихарда. - Что-то хотел? - вытащив наушник, спросил я. - Надо поговорить, Пауль. - Не стоит. Ты тогда все сказал своим уходом. Оставь меня, прошу. Взглянув на меня в последний раз, он ушел. Я больше не видел его до посадки. Вернув наушник в то же положение, я вновь уснул. Теперь уж до конца полета. Приземлившись, мы все вышли с самолета. Достав чемоданы и засунув в багажник такси, мы отправились в отель. Я снова сел спереди, наблюдая с боковых зеркал, кто сядет со мной в машину. Черт, только не ты. Тилль и Рихард сели в салон, и мы поехали. Круспе сел в аккурат сзади меня, порой дотрагиваясь до моего плеча. Что, стыдно стало? Доехав, я дождался, когда мне дадут ключ от номера, и поднялся к себе. Разложив вещи, я пошел в душ. Включив самый сильный напор, я не слышал, как хлопнула входная дверь. Боковое зрение меня всегда подводило, потому я не заметил присутствие Круспе у себя в ванной комнате. Когда коснулись моего плеча, я вздрогнул. - Рихард! Что ты здесь делаешь? - начал возмущаться я. - Ты же избегаешь меня, я решил сам прийти. - Знаешь, не без причин. Дай мне хотя бы домыться. Я отвернулся и стал смывать пену с головы и тела. Но Круспе даже слушать не стал: он сам разделся и залез ко мне в кабинку, обняв сзади и положив голову на плечо, предоставляя воде мочить и его кожу. - Круспе, что ты делаешь? Уйди! - я стал отпираться, но его крепкая хватка не позволяла этого сделать. - Прости меня, - на своем плече я почувствовал его теплые губы. Рихард, что ты, мать твою, творишь. Он стал водить теплой ладонью по животу, груди, при этом не прекращая целовать плечи. Я не переставал выбираться из крепких, но таких пленительных лап Рихарда. - Прости меня, Поль. Я поступил совсем неправильно. Я… ведь тоже люблю тебя. Я просто забыл как дышать. Развернувшись к нему лицом, я смотрел ему в глаза: они как никогда сверкали. Взяв его лицо в руки, я впился в его губы страстным поцелуем. Да, Круспе, на тебя долго обижаться нельзя. Он обнял меня и прижал к себе. Этого я ждал гребаное множество лет. Его руки будто бы изучали мою спину и поясницу, мягко поглаживая. Опускаясь все ниже, я дышал все чаще и прерывистей. От тебя, Рих, можно и с ума сойти. Его руки уже мяли мои ягодицы, когда мои спустились к плечам. Я не был напористым, как он. Его длинные, но не менее шаловливые пальцы уже достигли меня самого. Я почувствовал, как он начал проникать в меня, при этом закусив мой язык. Ох, Рихард… Сквозь поцелуй я простонал, но вода вобрала в себя все мои звуки, спасая меня. - Пауль, - отстранившись, он посмотрел мне в глаза. Я понял. - Да… Без его помощи, я сам развернулся и оперелся на стенку кабинки, выставив зад. Я доверял ему. Рихард смазал пальцы гелем для душа, я почувствовал, как холодная смазка и его теплые пальцы медленно и напористо проникали в меня, подготавливая к большему. С каждым разом он добавлял пальцы. Мне было уже не больно, я ждал его самого. - Потерпи немного, - шепнул мне на ухо Цвен и, размазав гель в нещадных количествах, наконец, вошел в меня, укусив за плечо. Возможно я мазохист, но укус и проникновение сочетались просто неимоверно, не доставляя никакой боли. Я с жадностью вбирал его член в себя, пытаясь не сжиматься. - Ты молодец, Пауль, - томно он шептал мне на ухо. Боже, не дразни меня. - Давай, - простонал я. Рихард начал набирать скорость. Его движения не были резкими, он понимал, что и так доставил мне много боли своими поступками. Он был нежен. Я просто утопал в этой сладкой неге. Такого удовольствия я никогда не получал. Его член искал простату. Когда я взвизгнул, Рихард понял, что нашел и начал двигаться быстрее, каждый раз попадая по этому пучку нервов, унося меня на седьмое небо. Я стонал его имя при каждом толчке, иначе никак не мог. Его руки все так же блуждали по моей спине, его зубы то и дело прикусывали мои плечи. Помогая себе рукой, я начинал стонать громче, и Рихард двигался еще быстрее, доводя себя до естественного финала. Вскрикнув в последний раз, я излился на стенку кабинки, позже почувствовав в себе приятное тепло - Рихард кончил в меня. Повернувшись к нему лицом, я коротко поцеловал его и крепко обнял, все еще стоя под теплыми струями воды. - Рихард… - Да, Поль? - он посмотрел мне в глаза. - Я люблю тебя, - теперь я мог говорить это не боясь, что он снова уйдет. - Я тоже люблю тебя, Хайко. Выйдя с душа, я накинул на себя халат и упал на кровать, позже залезая под одеяло. Рихард лег рядом, обняв и поцеловав меня в плечо. - Доброй ночи, Пауль. - Доброй ночи… Это был самый лучший вечер, однозначно. Теперь я был полностью счастлив, и не один я. Никаких секретов перед друг другом больше не было.