Wicked game

(Raign — Who are you?) Standing in the desert rain

В пустыне пошел дождь

There you are

И этот дождь — ты

A miracle

Вот чудо

I can hear you call my name

Я слышу, как ты произносишь мое имя

I'm soaring high

И голос твой возносит меня в небеса

But then you leave me

Но потом ты исчезаешь

Where did you go mystery man

Куда же ты пропал, незнакомец?

I will not lose you now

Я не могу потерять тебя

'Cause we surpass

Ведь мы

The universe

Одно целое

Who are you?

Кто ты?

Oh, who are you?

Кто же ты?

Does anybody, does anybody,

Кто-нибудь, хоть кто-нибудь,

Know your name?

Знает твое имя?

My first words were «Hello, love»

«Привет, любовь моя» — вырвалось у меня при первой встрече

A silent kiss, from a wish

Увы, не вслух и мне так теперь жаль…

Can I keep my hero on the ground?

Но разве я могу подрезать тебе крылья?

You're like a bird

Ты ведь птица

Gone with the cold winds

И холодный ветер унёс тебя

Where did you go mystery man

Куда же ты пропал, незнакомец?

I will not lose you now

Я не могу потерять тебя

'Cause we surpass

Вместе мы

The universe

Одно целое

Who are you?

Кто ты?

Oh, who are you?

Кто же ты?

Does anybody, does anybody,

Кто-нибудь, хоть кто-нибудь,

Know your name?

Знает твое имя?

I will try not to fear you

Я постараюсь не бояться тебя

I will try not to scare you

Постараюсь не испугать тебя

Whatd' you want to lose?

А чем ты готов заплатить?

I let you flew with the eagles

Я позволил тебе быть свободным как птица

I let you fly with the eagles

Я позволю тебе оставаться свободным и впредь

Idon't want to lose this love

Я не хочу потерять твою любовь

Who are you?

Кто ты?

Oh, who are you?

Кто же ты?

Does anybody, does anybody,

Кто-нибудь, хоть кто-нибудь,

Know your name?

Знает твое имя?

Does anybody, does anybody,

Неужели никто,

Know your name?

Не знает твоего имени?

(Перевод Farulvsdotter)

~*~

В дом № 14 по Виа Марэ группа Аббаккио ехала совершенно буднично. Штатный вызов, стандартная ситуация: кража со взломом. Ограбили цветочный магазин и дом принадлежащий пожилой Донне Аллегро. Сама синьора отлучилась в магазин, а по возвращении обнаружила разворошенную собственность. Полицию вызвала соседка Миссис Грант, прибежавшая на крик. Скука смертная, решил Аббаккио, садясь в машину. Такие преступления обычно заканчиваются висяками. Ну кто будет искать собственность старушки-цветочницы? Подпишут документы, сдадут в страховую компанию, бабулька получит компенсацию, и все довольны! Но приехав на место преступления, понял: искать будут. Лично он и будет. И дело даже не в том, что за очередной висяк капитан Лиза Джойс с них всех лично шкуру спустит. Нет. Просто в гостиной небольшого уютного домика, флигель которого занимала цветочная лавка, а в палисаднике росли георгины, сержант Леоне Аббаккио пал жертвой самых красивых в мире глаз. Любой бы покрутил только пальцем у виска: ну кого в здравом уме впечатлят белёсые невыразительные глаза, спрятанные за стёклами толстенных линз? Вот только Леоне застыл столбом посреди проклятой гостиной, начисто позабыв, что ему вроде как нужно брать показания. Невысокий стройный изящный парнишка лет пятнадцати на вид, обряженный в просторную одежу среднего пошиба, сидел подле старой карги на диване и умоляюще смотрел на него и прибывших парней. Смуглое лицо раскраснелось от гнева. Черные волосы, заканчивающиеся чуть выше подбородка, обрамили красивые высокие скулы, и, видимо, чтобы не мешались хозяину, были сколоты у висков двумя позолоченными клипсами. — Это все Дучо! — возмущённо прочирикал парнишка. — Он и его толпа чокнутых уже месяц по всему району людей пугают! Это точно они! — Оппа-на! — выдал Аббаккио (Он же совсем еще ребёнок! Опомнись!). — Ты, кто такой, passero [итал. — воробушек] Юноша надулся. Старушенция по-доброму засмеялась. — Это мой внук, господин карабинере, Бруно Аллегро. — Сержант Аббаккио, — рассеянно представился мужчина. — Что у вас украли? Давайте попробуем составить опись, и полиция займётся розыском. Первым и самым ценным шло обручальное кольцо гранд дамы, которое та трепетно хранила после смерти мужа. Вспоминая о нём Донна Аллегро расплакалась, и Бруно опрометью метнулся куда-то в кухню, по пути сшибая какую-то книгу с тумбы. Вернулся парнишка со стаканом воды, который протянул синьоре. Та с благодарностью приняла подношение. — Не ушибся? Нужно аккуратнее! — мягко пожурила она. Бруно смущённо улыбнулся, поправил очки и покачал головой. Леоне поймал себя на том, что его губы так и норовят расползтись в улыбке. Мысленно отвесив себе пинка, Аббаккио состроил серьёзную рожу и продолжил допрос. Спустя час, когда Леоне имел на руках пачку бумаг, в которых Донна Аллегро указала сумму денег и ряд предметов, которые унесли воры, ребята как раз закончили осматривать дом и магазин на предмет улик. — Сержант, скажите честно, это ведь бесполезно, да? — усмехнулась пожилая синьора. — Да бог с ними, с деньгами, кольцо мужа навряд-ли удастся вернуть? — Гхм, — кашлянул Аббаккио: вот как тут ответить? — Я сделаю всё, что в моих силах, синьора, — наконец выдал он. — Спасибо вам, сержант, — улыбнулся Бруно. — Я вам верю! — Да уж…- растерянно почесал в затылке Леоне. — Может хотите чаю? Nonna [итал.— бабушка] говорит, что травяной чай полезен для здоровья! Чай был, пожалуй, вторым, что Аббаккио ненавидел. Горькая зелёная бурда шла сразу следом за заполнением отчётов. Вот только Бруно смотрел так искренне и благодарно, что… — Леоне! — раздался с улицы голос кого-то из ребят. — Ты где застрял?! Железная Лиза нам яйца оторвёт, если мы задержимся дольше положенного! — Ой! — охнул парнишка. — Вам идти надо, да? Как жаль. Но, может, — лукаво стрельнул глазами, — вы завтра зайдёте? Или на неделе? Я почти всегда дома! — Не уверен… — Приезжайте! Хотя бы когда раскроете это дело! Обязательно приезжайте! Напою вас чаем! Ну и что тут скажешь?

~*~

Расследование шло своим чередом. Вернее, так и норовило скатиться в болото. Леоне с ног сбился, под ехидные смешки сослуживцев сутками перетряхивая возможных мошенников, начиная с того же Дучо, который, впрочем, оказался всего лишь мелкой шпаной, перебздевшей от прихода копов на столько, что сдал всех подельников с потрохами. Коллеги крутили пальцами у виска, Железная Джойс удивлённо фыркала на такой энтузиазм, а Аббаккио преследовал взгляд самых чистых на свете глаз и ещё угроза напоить его чаем, заставляя снова и снова искать… Наконец, ему улыбнулась удача. Один из пойманных щипачей дал показания, и Леоне с группой рванули в какой-то старый ломбард неподалёку от Чмитеро-ди-Эрколано, где, оказывается, вот уже год как уютно обосновалась банда домушников. [Щипач — вор-карманник] Ох, каково же было его изумление и негодование, когда, ворвавшись в ломбард, они нашли не только медвежатников, но и… — Привет! — радостно улыбнулся им связанный по рукам и ногам Аллегро. — Какого хуя? — выругался один из карабинере, вторя мыслям Аббаккио. — Вот же дурной! — ругался Леоне, вытаскивая едва ли не за шкирку мальчишку из пропахшего куревом и плесенью ломбарда. — Они ничего тебе не сделали? Сильно испугался? Это ж надо! Сказать кому, так поднимут на смех: бледная немочь с невозможными глазищами решил самостоятельно отбить украденное кольцо старой бабки у банды гопников. И ведь нашел же, гопников-то! Причём, тех самых. А вот что дальше делать будет явно не подумал. — Неа! — ну вот и чего он, глупый, улыбается? — Отлично! И как тебе только такое в голову пришло, Бруно? — Ннуууу…- смутился Аллегро. — От вас не было вестей. Долго. А я ждал! А потом я на улице случайно услышал, как кто-то обсуждает этот ломбард, ну, типа, сюда всё краденное несут всегда. Вот я и… Я осторожно, а потом упала та швабра… — Леоне выгнул бровь, Бруно прикусил губу. — И то ведро, и потом молоток… Ну и потом меня поймали, а потом пришли вы, сержант! — Дурной… — как-то обреченно покачал головой Аббаккио. — Нет, как здорово всё вышло! — радостно чирикнул Аллегро. Он похоже воспринял все это как увлекательное приключение. Совсем глупый, не понимал, что могли с ним сделать те мужики. Леоне разозлился: — А ну, марш домой! Чтоб я тебя больше на местах преступления не видел! — Но-но-но… — Бруно аж заикаться начал от неожиданности. — Я же только хотел помочь! — В задницу такую помощь! В полиции не место детям и дилетантам! Это не игрушки, Аллегро! Ты чуть не пострадал! И твое счастье, что тебя просто связали, а не чего похуже! — Похуже? — не понял Бруно. Подошли ребята. Арестованных рассадили в зарешеченный пазик. Насупившегося мальчишку Леоне лично усадил в патрульную машину (а то еще какое приключение найдёт на свою голову!), вручив злополучное кольцо. Аллегро с комфортом довезут до дома и сдадут с рук на руки синьоре Донне. Пусть бабка сама воспитывает внука. Но, кажется, орать все же не стоило, растерянно подумал Аббаккио, глядя на серо-белые омуты, на дне которых теперь притаилась обида.

~*~

Пару дней спустя мужчина все-таки решился… Собрав остатки мужества, сержант пошел выполнять то, чего еще не разу в жизни не делал. Он, Леоне Аббаккио (!), поехал извиняться (!) за верные, в общем-то, слова (!!!) перед хрупким неуклюжим мальчишкой. — Эй! Бруно? — неуверенно окликнул Леоне парня, который закопался в цветы палисадника. — Сержант! — заулыбался парнишка. — Вы к нам? — Помнится, кто-то обещал напоить меня чаем? — Конечно! — мальчишка просиял и покраснел от удовольствия, словно Леоне осыпал его комплиментами. Они устроились в уютной гостиной, окна которой выходили на море. Бруно принёс заварник (едва при этом не облив себя кипятком) и две кружки поистине монументальных размеров (которые тоже, впрочем, едва уцелели, улетев пару раз на пол). Леоне сглотнул: о, как же он ненавидел чай! Но Бруно… — Я так и не сказал вам спасибо, за то, что нашли кольцо! — Эм… Да, как бы… Пожалуйста…- растерялся Леоне. — Я… вообще-то…гм. Извиниться приехал. Мне не стоило тогда так… — мужчина замялся, подбирая слова, — бурно реагировать! — Да ничего! — рассмеялся Бруно, едва не ухнув при этом с кресла, Аббаккио едва успел подхватить и удержать. Долбаный чай вылился ему на рукав. — Да что ж ты катастрофа-то такая, а? — в сердцах охнул Аббаккио. — Ой! Извините, пожалуйста! Я сейчас! — заметался мальчишка. — НЕ НАДО! — взвыл Леоне. — Не надо! Я лучше сам. Где у вас полотенца? — В кухне, — удрученно прошептал Бруно. — Угу, — спустя пару минут мужчина нашел искомое. — Так что? Как так получилось, что вокруг тебя всегда вещи летают? — поинтересовался Аббаккио, легонько щелкнув по черной роговой оправе очков, которые скрывали от мира самые выразительные глаза, которые он когда-либо видел. — Катаракта, — махнул рукой Аллегро. — Врачи говорят, еще пара лет, и я полностью ослепну. Это наследственное. Отец тоже рано начал терять зрение. «Но это же лечится, — хотел было сказать Леоне, но вовремя прикусил язык. — Ну да, лечится, только не на доходы от цветочного магазина». — Неприятно, конечно, но это не главное! — невозможный passero снова улыбался, хотя, казалось бы, чему тут радоваться: страшная же перспектива! — А что главное? — полюбопытствовал мужчина. — Главное, что пока я еще могу учиться! — Учишься? А на кого? — Ну… Я помогаю nonna в саду и, пока еще вижу, читаю все, до чего могу добраться, про разные растения. — А почему не в школе, есть же специальные программы, — не понял мужчина. — Это теоретически, — отозвался Бруно. — А практически… Меня даже до экзаменов не допустили! — возмущенно. — Я бы сдал, верите сержант? — Верю! — легко согласился Аббаккио. — Ты бы сдал. — Да! — закивал мальчишка. — Ботаника — это вообще очень интересно! — Да? — Ага! Хотите расскажу? Мальчишка солнечно улыбнулся, и Леоне кивнул. Вот так, сидя на старом диване, в доме № 14 по Виа Марэ и прихлёбывая горький зелёный чай (как же он ненавидел, мать его, чай), Аббаккио слушал вполуха о каких-то страшных Mirábilis jalápa и улыбался в ответ.

~*~

— Сержант! Аббаккио притормозил у палатки, где только что купил кофе, насторожено оглядываясь по сторонам. Он отчетливо слышал голос Бруно. А где Аллегро, там… — Ауч! — взвыл какой-то прохожий, на которого налетело черноволосое недоразумение. — Простите… Мужчина улыбнулся, глядя как маленькая катастрофа по имени Бруно поднимает с земли не успевшего отскочить в сторону импозантного синьора. — Сержант Аббаккио! — ураганчик направился в его сторону, и Леоне поспешно выкинул кофе в мусорку. На всякий случай. — Зачем?! — Что, зачем? — хмыкнул мужчина, впрочем, уже догадываясь о причинах негодования. — У меня сегодня утром был курьер! Принёс оплаченный талон на операцию, — Бруно закопался в сумку и вытащил слегка помятый конверт. — Спасибо, но, вот. Заберите пожалуйста обратно, — серьёзно произнёс Аллегро. — И почему бы мне это делать? — поинтересовался Леоне. — Но… — опешил парнишка. — Я не… А как же … — Не обижай меня отказом, а? — Аббаккио осторожно коснулся рук Бруно, подталкивая конверт ему. — Это же очень дорого! — Да не особо, — отмахнулся Леоне. — Тебе и синьоре Аллегро, да, такое позволить себе трудно. Мне же это почти ничего не стоит. Бруно скептически прищурился. — Ну, хорошо, — сдался Аббаккио. — Мне придётся ударно поработать месяца три-четыре. Совсем не смертельно! И меня не бросят в долговую яму, не бойся! — хмыкнул мужчина, и парнишка несмело улыбнулся в ответ. — Так что бери. — Я… — Бруно смущённо поправил очки. — Не сомневайся, — улыбнулся Леоне. — Тебе это нужно. И потом… Я тут подумал… — Да? — растерянно. — Знаешь, проснулся сегодня утром и подумал, — повторил мужчина. — Я очень хочу видеть, какого цвета твои глаза. Сделаешь мне такой подарок? Несколько секунд Аллегро смотрел на него сквозь эти жуткие линзы своими серо-белёсыми глазищами, а потом солнечно улыбнулся: — Спасибо! Спасибо, спасибо, спасибо! — зашептал невозможный мальчишка. — Ну будет тебе, — Аббаккио неуверенно потрепал его по голове. Раздался звонок телефона, и Бруно, едва не навернувшись, выудил из сумки мобильник. — Ой! Это nonna! Я уже должен быть дома! Черноволосый ураганчик отшатнулся в сторону и рванул было вниз по улице. Внезапно, Бруно притормозил, развернулся, подлетел к Аббаккио и порывисто обнял: — Спасибо, Леоне! — снова выдохнуло это безмятежное создание и унеслось прочь. На душе потеплело. Остаток дня Аббаккио казалось, что он ходит, не касаясь земли ногами…

~*~

На следующий день его отчего-то внезапно возжелала видеть начальница. — Капитан? — Леоне осторожно постучался в тяжелую дверь. Железная Лиза подняла взгляд от бумаг: — Входи и садись сержант. — Благодарю. Зачем я потребовался? — поинтересовался Аббаккио. Женщина пододвинула к нему какую-то папку: — Я хочу, чтобы ты внимательно посмотрел на эти бумаги, сержант. И высказал свое мнение. Леоне моргнул. — Прямо сейчас? — Именно так, сержант. В моем присутствии. Леоне цапнул папку и закопался в бумаги. Странно. Что-то не складывалось. На первый взгляд совершенно разные дела: убийства, кражи, рэкет, наркоторговля… Города разные: Милан, Рим, Марсель, Неаполь… Любой вменяемый коп сразу же скажет — все это никак не связано! Но интуиция упрямо твердила мужчине, что что-то было не так. Что-то… Что? Аббаккио нахмурился, перелистывая описи улик с места преступления. Лиза Джойс с интересом наблюдала. Ну что же? Что? Что? … Но… вот же оно! — Леоне наконец ухватил за хвост маячившую перед носом мысль. — Это серия, капитан. Определённо точно серия, — прикусив губу выдал Аббаккио. — Я… У меня только догадки, но… Все улики… Они однотипны. Во всех делах. Города разные, тяжесть преступления разная, но вот следы на местах … Словно кто их специально не дочищает. Как послание…? — Бинго! — удовлетворённо хмыкнув, кивнула женщина к полному удивлению Леоне. — Браво, сержант. Иные месяцами смотрят и не видят того, до чего вы додумались… — капитан Джойс глянула на часы, — минут за пятнадцать. Хотите знать подробности? — А можно? — удивился Леоне. — Смотри какой расклад, сержант, — женщина поудобнее устроилась на кресле. — Вот ты знаешь, что по всей Италии орудует сеть преступных бандформирований. И что все эти преступления их рук дело. Твои действия? — Эммм… — задумался Аббаккио. — Выждать, капитан. Собрать больше информации. — Поясни. — Ну, вы сказали, что есть сеть, так? Но это значит, что должна быть и строгая иерархия. — Почему? — Слишком слаженно действуют. Анархия при такой чёткой работе невозможна. Значит у этого чудовища есть голова. Как правило, если эту «голову» убрать, то чудовище станет метаться. Начнётся делёжка власти. Чудовище выдаст себя, станет уязвимым. И вот того, что нам известно, кто это, я в этой папке не вижу. Значит, нужно искать. Устранять последствия, да. Ловить преступников локально? Можно, хотя, как по мне, это как блох по штанам гонять. Только и остается, что искать «голову». — Отличное сравнение, сержант, — фыркнула капитан. — Надо будет запомнить. Хочешь знать мой вердикт? — Так точно, — с интересом кивнул Леоне: прав или нет? — Весьма и весьма неплохо, — улыбнулась Джойс. — Отчасти наивно, но это поправимо. — Поправимо? — Думаю, для тебя не секрет, что я собираюсь уйти на покой, — продолжила мысль капитан. — Так, вот, буду говорить прямо. Мне нужен преемник. И ты, с некоторыми оговорками, подходишь. Аббаккио удивлённо воззрился на начальницу, подозревая, что та сошла с ума: — Вы серьёзно? — Вполне. Ты собрал паззл, построив картину верно. Более того, набросал примерный план действий. — Мое мнение основано на догадках. — Возможно. Но иногда в нашем деле чутье намного важнее умения копаться в бумагах. Вот что, — внезапно Джойс хлопнула рукой по столу. — Собирайся. Через неделю ты летишь в Техас. — Куда?! — обалдел Леоне. — Куда слышал, — хмыкнула Железная Леди. — В Хьюстоне работает шерифом мой давний друг. Ему как раз нужен помощник: его нынешний загремел в реанимацию. Не смертельно, но неприятно. Врачи пророчат полгода реабилитации, что нам и на руку. Пооботрёшься, заматереешь. Роберт тебя натаскает. Вернёшься уже в звании лейтенанта. — Полгода… так долго… — Быстро только кошки родятся! Всё. Разговор окончен. Через неделю. Аэропорт Каподикино. Билеты и документы на перевод я подготовлю. Свободен, сержант. — Есть, мэм, — выдавил из себя Леоне, начиная осознавать, почему порой Лизу Джойс за глаза называют Железной С. Нужно поговорить с Бруно, решил Аббаккио. Непременно. Сегодня же вечером! Но вечером его утянули в архив, утром потребовалось быть в отделе регистрации, через день опять в архиве и потом вообще вызвали в кадры и…

~*~

Леоне пришёл попрощаться холодным серым утром. До вылета оставались считанные часы. Лежащий на постели в постоперационной палате с перевязанными глазами Бруно казался каким-то особенно хрупким и уязвимым. — Как он? — тихо спросил Леоне у какой-то молоденькой infermiera [итал.— медсестра]. — Постепенно отходит от наркоза, — повела та изящным плечиком, кокетливо стрельнув глазками. — Угу. А человеческим языком можно? — буркнул Леоне, не обратив на ужимки девицы никакого внимания. Медсестричка поджала губы: — Спит. И проснется часов через пять. Убрать катаракту — это вам не аппендикс вырезать! — Спит… — вздохнул Аббаккио. — Могу я побыть тут? Я недолго… — Да на здоровье, — разочарованно фыркнула девица, разворачиваясь, чтобы уйти. — Будете уходить, дверь прикройте. Помявшись, Леоне осторожно взял стул и, пододвинув его вплотную к узкой больничной койке, уселся рядом с Бруно. Неуверенно поднял руку, потянулся было, чтобы коснуться руки мальчишки, и остановил себя на половине движения. — Мне сказали, что ты спишь, — рассеянно проговорил Леоне. — Но, спящие, вроде как тоже всё слышат, да? Слушай, я… всё откладывал. В общем, я пришел попрощаться… Бруно молчал. Да и как он мог ответить? Но Леоне внезапно почувствовал себя очень неуютно, словно в его сторону вдруг прозвучал упрёк. — Но это всего-то на полгода! Не насовсем же! Сказать, что Аббаккио чувствовал себя дураком, ведя беседу со спящим, не сказать ничего. — Начальница отправляет меня к своему другу в Штаты, стажироваться. Потом по возвращении меня ждёт пост капитана полиции этого города! Ты… Я всегда об этом мечтал! С детства хотел сделать этот город чище, так что мне предоставили шанс… — Леоне прикусил язык, чувствуя, что начинает оправдываться. «Да с чего бы?!» — разозлился мужчина на себя. Он, в конце концов ничего Аллегро не должен, ничего не обещал! — В общем… Я вернусь месяцев через шесть. Плюс-минус пара недель. Ну… да, стоило сказать чуть раньше, но я закрутился, и вот… Гм… ты это… — внезапно молодого сержанта разобрало не свойственное ему косноязычие. — Постарайся не влипнуть без меня в неприятности, ладно? Проговорив это, Аббаккио поднялся, вернул стул на место. На миг задержался на пороге, бросить последний взгляд на ставшего таким дорогим сердцу черноволосого мальчишку — странно, но ему показалось, что положение головы Бруно слегка изменилось — и вышел вон. Через час, когда самолёт уносил мужчину в далёкие штаты под крылышко к некоему мистеру Роберту Э., Аббаккио вспомнил, что таки забыл отдать Бруно потерянную заколку. «Значит, отдам потом! — весело подумал мужчина. — Это всего лишь знак, что мы снова встретимся!»

~*~

Говорят, не видящих своего счастья судьба наказывает трижды. Первый удар настиг вернувшегося в родной Неаполь лейтенанта Леоне Аббакио, когда дом № 14 по Виа Марэ встретил его сиротливой вывеской:

ВЫСТАВЛЕНО НА ПРОДАЖУ!

Риэлтерская компания: PirelliRe

Дома по всей Италии!

Телефон: 8.*** *** *** ***

Соседка, улыбчивая старушка Миссис Грант поделилась, что 4 месяца назад почтенная синьора Аллегро умерла. — Увы, мальчик, — сочувственно качала головой старая женщина. — Даже в нашем прогрессивном мире ещё не придумали лекарства от старости. — А… Но почему дом выставлен на торги? И где Бруно? — Так Донна Аллегро не оставила завещания, вот и заявились эти стервятники: детки её кузины, прости Господи! Те еще ladri! [итал.— ворюги]— возмущённо проговорила гранд дама. — Ни разу за всю свою жизнь их тут не видела. Ни единого раза Донну не проведали. Зато как почуяли деньги, так слетелись. Выставили бедного Бруно за дверь, чуть ли не босиком. Мальчик провел у меня пару дней, пока документы у них отвоёвывал — они же и паспорт его в доме заперли, и прочие бумаги. Такой крик стоял, что страшно становилось! — Отвоевал? — хрипло прошептал Аббаккио. — Да. Конечно. Он мальчик упёртый. Чего хотел, всегда добивался. Вот и с этим справился. А потом попросил у меня в долг 2000 лир, чтобы на попутках добраться в Марсель, у него там друзья вроде как живут, и уехал. Я бы и так, безвозмездно ему помогла, да он настоял, что именно в долг. Мол, мне нужнее, — старушка сокрушенно покачала головой. — Месяц спустя прислал мне деньги обратно. — Прислал? Почтой? — подобрался Леоне. — Нет, что ты. Просто оформил перевод. Я же почти никуда не выхожу, суставы болят. Куда уж мне идти на почту в соседний квартал! — Благодарю, Миссис Грант, — отозвался Леоне. — Я, пожалуй, пойду. В бюро Аббаккио сказали, что перевод совершен из Марселя, без обратного адреса. След Бруно терялся — второй удар настиг свою жертву. Третьей и последней оплеухой для молодого лейтенанта стала сухая фраза сотрудника городской управы: — Сожалею, ничем не могу вам помочь. Никакого Бруно Аллегро в базах данных не значится. У синьоры Донны Аллегро нет внуков. Только кузина и племянники. — Но, быть может, вы что-то напутали? — упрямо потребовал Леоне. — Проверьте еще раз! — Лейтенант! — возмутился клерк. — Если не верите, смотрите сами! Действительно: никаких внуков, только кузина, племянник и племянница. Бруно Аллегро как в воду канул, словно его никогда не было. В тот вечер без пяти минут капитан, придя домой, прикрепил золотистую заколку на цепочку, повесив на шею на манер солдатского жетона, набрал номер риэлтерской фирмы, а потом заварил горько-терпкий зелёный чай…