Аномалия

- Как думаешь, скольких погубила твоя сила? - Мне наплевать, скольких ты убил. – В очередной раз вздохнул Чуя. Его окружала темнота. Такая же, когда он терял сознание от долговременного использования Порчи. Но он точно помнил, что уснул. Тогда почему? - Твое существование противоречит человеческой природе. Почему ты тогда остаешься в живых? - Вот ты на это и ответь. Ты же, вроде, Бог. - Именно. И знаешь, к воле богов нужно прислушиваться. Так что, умри поскорее. - Дельное предложение. Но вынужден отказаться. Как-то не очень хочется умирать в шестнадцать из-за голоса в голове, который любой нормальный человек примет за сумасшествие. Да и у меня тут суицидник недалеко. Кто его будет вытаскивать из ямы самобичевания? «К примеру его друг» - Пронеслось в голове Накахары, но он себя одернул. В любом случае, если имеешь дело с Дадзаем Осаму – две головы лучше, чем одна. Ведь этот ненормальный может довести до белого каления сколько угодно человек. И при этом остаться один, чтобы тонуть в кошмарных мыслях. Чуя понимал, что его так называемое «хобби» не могло взяться из пустого места. Наверняка у него есть веские причины. Он практически ничего не знал о своем напарнике. Единственное, что удалось случайно зацепить краем уха – Дадзай пришел в мафию по собственной воле. И с тех пор, словно фантом, бродит по пустым коридорам и улочкам, до чертиков пугая мелких шестерок одним своим видом. Что касается самого Чуи… он не помнит. Вся его жизнь началась девять лет назад, когда он очнулся среди голых камней. Вдалеке бушевали волны. На небе собирались тучи. Начинался дождь. «Чуя Накахара. Так меня зовут». – думал тогда он. Внутри него бушевала сила. Ее он отчетливо чувствовал. И не хотел выпускать наружу. Однако ему пришлось, потому что без нее он бы просто погиб. Чуя покачал головой, прогоняя эти дурацкие мысли о прошлом. Ему шестнадцать, черт побери, шестнадцать. Он слишком молод, чтобы вот так жалеть себя и свою напрасно прожитую жизнь. Ведь просыпаясь каждое утро, он старался смотреть вперед, не оглядываясь назад. Потому что, стоило ему вспомнить о прошлом, как его душа покрывалась черной пленкой. Такое неприятное чувство называется совестью и, может быть, в нем существовала еще маленькая толика грусти. - Не смей лезть в мою голову, окей? Твое присутствие меня раздражает. А еще ты мешаешь мне спать. Скройся. В ответ Чуя услышал смешок. Однако в этот раз, похоже, сработало. Не было больше ни голоса, ни ощущения этого нечто, зовущего себя богом. Было бы им всегда так легко управлять. Может, Чуя бы не стал таскаться рядом с Дадзаем, надеясь, в случае чего, на его помощь. Накахара почувствовал холод и открыл глаза. Костер не горел. Никто не спал. Только голос Дадзая слышен в полной тишине. - Прошу, не оставляй меня одного. * Чуя сделал вид, что ничего не слышал. А если и слышал, то благополучно все забыл. Вот так взял и забыл образ Дадзая, вырывающегося из его рук, чтобы добраться до бездыханного тела своего друга. Оказывается, даже у этого человека есть тот, кем он очень дорожит. И это одновременно вызывает как гордость, так и жалость. Сейчас Дадзай сидел на земле, прикрывая пальцами рану на ноге. Будто пытаясь скрыть кровь на бинтах. Идиот. * Стоило Дадзаю услышать голос друга, как его объяла усталость. Было такое впечатление, что на него одновременно накатили недосыпы всей его шестнадцатилетней жизни. Он старался держать глаза открытыми и у него неплохо это получалось. - Одасаку… Гин… Акутагава… Я… * Осаму садится на землю и опускает взгляд. - Акутагава? – Произношу я, уже понимая, что именно он хотел этим сказать. Значит, и его больше нет с нами. Прости, Гин. Нигде не было видно тела девочки. Тоже проделки врага? - Как хорошо, что ты жив. – Продолжает Осаму. Чуя тактично молчит. Думаю, он, как и я, не ожидал столь откровенных проявлений чувств от парня, который всегда носил на лице маску. - Послушай, нам нужно уходить отсюда. - Говорю я Дадзаю.- Пока еще кто-нибудь не пострадал. Нужно попытаться спастись самим и спасти других. И, я думаю, что Мори поймет ситуацию. Вряд ли он знал, какая именно способность у нужного нам одаренного. Подумай сам, нужна ли мафии такая сила? - И как ты предлагаешь разыскать оставшихся людей? – Спрашивает Дадзай. - Хороший вопрос. – Протягиваю я. – Но должен же быть способ. - Уничтожить барьер. – Пожимает плечами Чуя. – Другого выхода я просто не вижу. - И как это сделать, не разыскивая врага? – Спрашиваю я у него. - Вполне себе просто. Немного игры гравитации. Точнее много. Так, чтобы можно было покрыть весь купол. - Но мы же не знаем площади этого места. – Пытаюсь возразить я, но взгляд Накахары меня останавливает. - Мне всего лишь придется использовать свою способность в полную мощность. Ваша же задача после этого меня остановить. Проще простого, так ведь, Дадзай? Осаму поднял на него испуганный взгляд. - Не делай этого. Должен быть еще способ. - Почему мы должны его искать? - Потому что ты будешь в воздухе. Я не смогу коснуться тебя. Или же ты обессилишь и упадешь на землю с огромной высоты. - С каких это пор ты такой заботливый, а, суицидник чертов? Подумай лучше о себе. Я сказал, что от тебя требуется. Чуя снимает перчатку с правой руки. На ней стоит такая же метка, как и у меня. Он несколько секунд ее рассматривает, а потом, будто очнувшись, снимает вторую перчатку, и бросив их на землю, отходит на несколько шагов. - Учтите, выход остался за барьером. В ваших же интересах привести меня в чувства и заставить расчистить проход. Иначе все будет напрасно. После этих слов он взмывает в воздух. * «Глупо. Бессмысленно» - Эти два слова крутились в голове Накахары, пока он летел вверх. Он знал, что ему вряд ли хватит сил. Даже если он использует Порчу, его тело разрушится раньше, чем рухнет эта стена, отгораживающая их от внешнего мира. Но он продолжал лететь, чувствуя, как ликует сила внутри него. Он еще пытался ее сдерживать. Вдруг повезет и он справится? Вот и вершина. Слабое, едва заметное мерцание барьера. Он прикоснулся к нему. Руку будто бы ударило молнией, но вместо того, чтобы отдернуть ее, он выпустил свою силу на волю. По рукам и лицу расползлись красные узоры. Накахара почувствовал, как ускользает его сознание. Мир мутнеет. Слышал, как смеется существо, что он держал взаперти. Чуе же просто хотелось вернуться домой, если только Портовую мафию можно назвать домом. Сходить на парочку собраний. Встретиться с ребятами из своего отряда. А вечером, после какой-нибудь удачной миссии, поговорить по душам с сестрицей Коё. Он знал, что этого больше никогда не будет. И все же…