Вор с крышесносным запахом

∙◦•◉•◦∙

      — То есть, ты хочешь сказать, что был в клубе и пил там с альфами всю ночь? — выгибает бровь Тэхён, впитывая алкогольные пары перегара от друга. — И там был мой очаровашка Джей и тот второй темненький парень?       — Вообще-то, там ещё был ещё один бета, — старший прикладывает ко лбу холодную банку кока-колы, — но?.. Что? «Мой очаровашка Джей»? Ты сейчас серьёзно? — Чимин выпучивает глаза от удивления, взмахивая аккуратными бровками вверх.       — Не отвлекайся. Так ты проснулся с ними в одной постели? — наседает Тэ.       — Почему я чувствую себя на судебном допросе? Я, конечно, понимаю, что мы учимся делать это профессионально, но не нужно использовать на мне свои технические штучки, — хмурится светловолосый.       — А ты вообще помнишь, что ведёшь себя как развязная шлюшка, когда напьёшься? — сужает глаза Ким, активно наблюдая за съёживающимся напротив другом.       Чимина резко интересует потолок. Оказывается, на нем очень привлекательные узоры, особенно возле углублений для маленьких потолочных лампочек. Засматривается на неоднозначные рисунки на галтелях и, вау, здесь очень красивый выход на балкон. Нежные пастельные шторы, кремовые занавеси, злое лицо Тэхёна, паркетный пол и мраморное покрытие стола.       — Я не мог отказаться! — не выдерживает и взрывается Пак. — Это выглядело бы подозрительно.       — Ты вообще заботишься хоть немного о безопасности своей попки? Она, знаешь ли, не незаметная! Ты же кидаешься на альф, как течный, и творишь такое дерьмо, когда выпьешь.       Чимин молчит и снова изучает темный пол. Этого он отрицать не может, поэтому всегда пьёт только с Кимом, потому что тот в даже в нетрезвом состоянии может отодрать какого-нибудь альфу от друга. Хотя, скорее, друга от альфы. Тэхён всегда говорит, что Чимин превращается в неудовлетворенную шлюшку, стоит ему пропустить пару бокальчиков спиртного, и лезет на ручки ко всевозможным привлекательным альфам, прося «избавления», потому всегда и стоит на страже его задницы. Вот только беда Пака в том, что он этого не помнит, ну не помнит никаких приставаний, и ему кажется, что его разводят, как маленького, потому что в жизни он — ангел. О каком демоне похоти, резко на него сходящем, говорит Тэхён?       — Но в этот раз всё было хорошо. Видишь, — указывает на себя ладонями, — я цел. У меня ничего не болит, и пахну я по прежнему своим коктейльчиком, так что всё отлично, — убеждает друга омега, а потом резко меняется в лице и бледнеет на глазах. — О боже…       — Что такое? — удивленно спрашивает Тэ, видя неподдельный страх на лице старшего. — Что? Ты резко вспомнил какие-нибудь подробности? Если у тебя всё же был твой первый секс, а ты этого не помнишь, то это слишком отстой, Чимин.       — Мой запах… Я пахну коктейльчиком… — проговаривает омега с таким видом, будто увидел призрака.       — Ну да, и перегаром в перемешку с Бэйлисом, — не понимает Ким, что же такого в этом нашёл Пак.       — Твою ма-а-ть… — хватается за голову Чимин, нервно оттягивая волосы. А потом хватает телефон и смотрит график приема подавляющих запах таблеток. — Чёрт возьми, действие подавителей закончилось как раз посреди ночи… Тэ, что мне теперь делать?.. — чуть ли не плачет Пак, прислоняя руки к лицу.       — Подожди разводить пиздострадания, — останавливает его омега и хмурится, пару минут обдумывая все возможные последствия. — По сути, вы ведь были пьяны, значит, все ощущения притуплялись. К тому же, я уверен, в клубе было полно запахов других омег, а коктейлей там было ещё больше, так что ты там был совсем неприметным.       — Да, но… — старший дышит уже легче, но всё равно ещё бледный, — а как же утро… Мы ведь спали…       — Ну ты же и сам знаешь, как бывает утром. Тебя просто ничего не волнует, кроме воды и тишины. Я уверен, с ними было так же. Поэтому хватит напрягать свой и так многострадальный зад и пора готовиться к сессии.       — Но я же только после пьянки, и ты сам сказал, что мне нужна вода и тишина, — разваливается корпусом на столе Пак, устремляя жалостливый взгляд на друга.       — Сам виноват, никто тебя за зад не тянул так много пить. А теперь в душ. Там полно воды и тишина от меня тебе будет обеспечена. И от тебя всё ещё прёт Бэйлисом, — кривится Тэ.

∙◦•◉•◦∙

      — Твой омега может быть полезен, — приземляется на лавку возле сидящего в телефоне Юнги Чон.       — У меня нет омеги, — пожимает плечами альфа, что-то печатая в мобильном.       — Расскажи, — отмахивается от него младший, — все видели, как вы трахаете друг друга глазами.       — Ничего такого не было, — отрывается от телефона Мин, устремляя взгляд на шатена.       — Конечно, и это не вы утренний секс глазами каждый день устраиваете. Ладно ты, это уже пройденная тема, — закатывает глаза Чонгук, — но от него я не ожидал. Я даже видел, как он облизывал губы, смотря на тебя. Хотя, альфы-то нету, а ему наверняка тоже хочется.       — Что?! Ты… вообще… И с чего ты решил, что у него нет альфы? — сам не понимая почему, злится Юнги.       — Вот скажи, ты такой тупой стал, как только на его задницу заглядываться начал, или я раньше этого просто не замечал?       — Я ведь и по ебалу дать могу.       — Себе по ебалу дай. Он не пахнет альфой, тупица. А если ты будешь продолжать свою рукодрочку, то скоро будет пахнуть другим, а не твоим бананчиком, — снова закатывает глаза шатен.       — Много ты в этом понимаешь? — скалится альфа, ведь он как раз занимается общением с Чимином в открытом диалоге на смартфоне.       — Уж побольше тебя, у меня по крайне мере есть прогресс.       — Ты о чём?       — О ком. О том самом омежке, которого я встретил в клубе. И более того, помог мне с ним как раз твоя принцесса, — ухмыляется младший.       — Каким образом они друг с другом связаны? — выгибая бровь, не понимает Юнги, ведь ему интересно всё, что как-то касается Чимина.       — Самым что ни на есть тесным. Они лучшие друзья!       — Как это?.. — недоверчиво машет головой старший альфа, хмуря брови.        — Я даже пару раз видел его фотографию у него на телефоне, когда тот ему звонил, — в подтверждение своих слов продолжает Чонгук. — Ты чувствуешь этот запах глупого развода в воздухе? — ухмыляется альфа, делая жест будто пробует воздух на ощупь кончиками пальцев.       — Хмм, ну раз так… — хмыкает Мин, наклоняясь ближе к Чону. — У меня есть план, — загадочно сверкают глаза Юнги, — и ты будешь одной очень важной из его составляющих.

∙◦•◉•◦∙

      — Минутка нытья по охуенному альфе, — начинает Пак, блокируя свой телефон и ставя стаканчик крепкого кофе рядом с незаконченными конспектами друга на столе, попутно приземляет свою мега-задницу на один из стульев в университетской столовой. — Итак, с чего начнём в этот раз… — делает вид, что очень серьёзно задумывается, подпирая голову ладонью. — Пожалуй, да… Ты бы видел его руки-и-и… — изображает текущие по лицу ручьём слёзы Чимин. — Я просто готов принять задницей эти охуенные пальцы. Бедный мой папочка, это было бы так приятно, так крышесносно. Его руки просто созданы, чтобы быть моим фетишем. Я хочу облизать языком каждую выпуклую венку на них. Наверняка, он может делать много очень приятных вещей пальцами. Я уверен, что визжал бы как сучка, растягивай они меня долго и глубоко… А потом он бы этими пальцами направлял в меня свой х.мм…мм… — застонал омега на последнем слове, закатывая наверх и полностью прикрывая глаза, что сидящему напротив другу становится стыдно.       Тэ сидит напротив в легком шоке и даже немного краснеет, так как сидят они в общей столовой университета и далеко не одни. Челюсть вместе с ручкой вываливается куда-то на пол, и единственное, что он может делать нормально, — непроизвольно махать пышными ресницами.       Шла вторая неделя сессии и Ким уже в который раз выслушивал нытьё старшего об этом самом «невъебически сексуальном» альфе. И ладно бы если бы Пак был помладше и только заканчивал школу, Тэхён бы просто списал это всё на подростковую влюблённость, но тут дела обстоят по-другому. Чимин уже давно не ребёнок, а вокруг постоянно ошиваются не менее «невъебические» парни, чтобы омега их просто не замечал. Но проблема в том, что выбор Пака пал на совершенно неизвестного и, вероятно, опасного человека, не говоря уже о том, что от друга не дождёшься комментариев о «охуенных» руках какого бы то ни было альфы.       — У кого-то недотрах, — наконец отмирает Тэ, растягиваясь в довольную рожицу.       — Да, у меня недотрах, — не отрицает Чимин, отпивая из своего стаканчика. — А хули он ходит весь такой до боли сексуальный, что я надышаться рядом не могу. И вместо того, чтобы замечательно проводить время на одном конкретном члене, я должен утопать здесь в чертовых конспектах, готовясь к зачёту по гражданскому праву! — жалобно скулит омега, срываясь на особо высокие ноты в своих страданиях и зарываясь лицом в открытые тетрадки на столе. — А потом по административному праву, уголовному, потом криминалистику и проблему теории государства и права! Я устал и очень хочу член!       — Ну, я почти уверен, что каждый второй омега здесь этого хочет, просто вслух не говорит, — хохочет Тэ, смотря на страдальческое лицо старшего.       — А ещё у него пиздецкие губы, — резко продолжает Пак, поднимая голову со стола. — Я почти уверен, что они очень вкусные, потому что и сам он пахнет очень вкусно. Они такие мягкие на вид, словно сами напрашиваются на поцелуй, понимаешь? Я не знаю, что мне делать. Сохну по нему, как старая мочалка на солнцепёке, когда его нету. А когда он рядом, ещё хуже, — теку, — жалуется омега. — Меня как будто переклинило, понимаешь? Если раньше я на него смотрел и ещё пытался как-то о чём-то хорошем думать, делом заниматься, то сейчас я его хочу. Хочу до дрожи в коленках, до боли в яйцах и огромных стояков на лекциях.       — Только давай так, как только сессия закончится, ты не побежишь сразу в его объятия, сбрасывая с себя одежду по пути? Ладно? Кто-то ещё заикался про запятнанное имя родителей, — закатывает глаза Тэ и снова склоняется над конспектом.       — Просто помолчи, я пытаюсь представить, как было бы хорошо, трахай он меня по несколько раз на день, — закрывает глаза Чимин, откидывая голову назад и скрещивая пальчики рук. — А не вот это вот всё…       — Лучше подумай о том, как бы тебе в учебе не скатиться, герой-любовник, иначе пизды от отца получишь быстрее, чем твой альфа со своими мега-руками успеет тебя порадовать.       — Блять, Тэ, вот умеешь весь настрой сбить… — дует губы Пак.       Омега достаёт свои конспекты, принимаясь за подготовку к тесту с очень-очень недовольным видом. А младший лишь улыбается, снова утыкаясь в тетрадь и изредка поглядывая на свои часы на левой руке.       А почему, собственно, на часы? Да потому что он в немом шоке был, когда, прийдя домой, обнаружил у себя в сумке небольшую коробочку, перевязанную серебряной лентой. А когда открыл и увидел содержимое, сердце буквально замерло, а потом биться начало очень быстро и слишком часто. Отблёскивающий на свету знакомый темно-синий циферблат омега бы не спутал с другим, а свои инициалы на задней части были лучше любого другого доказательства. Это его часы. Но Тэхён откинул их нафиг куда-то на стол, когда заметил в коробке что-то ещё. Буквально дрожащими руками он доставал маленький полароидный снимок, на котором изображена мужественная рука альфы с множеством разбегающихся в стороны выпуклых венок и парой украшающих длинные пальцы колец. Но это омега рассмотрел уже потом, когда не выпускал из рук снимок весь вечер, а до этого его глаза врезались в изображение его же часов, надетых на ту самую охуенную альфью руку. Кажется, он начал понимать Чимина…       — Джей… — тихо проговаривает имя Тэ, сжимая в руках маленькую картинку и в который раз читая на обратной стороне аккуратно выведенным почерком:

Я могу быть ближе, чем ты думаешь… J