Вор с крышесносным запахом

∙◦•◉•◦∙

      — Джуни, — ласково зовет свою пару Джин, отвлекая того от чтения интернет-статьи, — нам нужно поговорить.       — Котёнок, — моментально освобождается Намджун и ласково улыбается, протягивая руки и подзывая омегу к себе, — у нас какие-то проблемы?       — Скорее, предпочтения, — подходит ближе Ким и альфа притягивает его к себе, умещая меж ног, и утыкается носом в шею, вдыхая любимый запах спелой вишни, немного смешанный со своим гранатовым. — Мы ведь уже говорили с тобой об этом. Я думаю, сейчас самое подходящее время для последнего дела, — смотря прямо в глаза, сообщает Джин.       — Последнее дело? — немного хмурится лидер банды, потупив взгляд. — Почему именно сейчас?       — У нас уже достаточно накопленных за это время денег. Ты знаешь, я хочу открыть свой бизнес, и я уже полностью продумал дизайн моего ресторана, даже приступил к составлению меню, — мило улыбается омега, запах которого немного усиливается. — Мне уже не терпится всем этим заняться.       — Но, детка… — немного теряется Джун, сжимая парня сильнее за талию. — Как-то это резковато… Не находишь?       — Нет, мы ведь рассказывали об этом парням, они должны были быть к этому готовы, — омега запускает руку в волосы на затылке альфы и слегка массирует голову. — К тому же, я бы не хотел, чтобы наш ребёнок застал такие наши дни. Я хочу вырастить его в тепле и комфорте, ради которого мы всё это и делали, — сверкают глаза Джина.       — Да, я понимаю. Я тоже этого хочу, просто сейчас… — начинает и не договаривает альфа, резко затыкаясь. — Подожди, что ты сказал? — лидер отчаянно заглядывает в глаза напротив и мечется от одного к другому, ища подтверждения своим домыслам. — Боже, Джин-и, это правда? — уже восторженно спрашивает Намджун, прижимая омегу ещё ближе к себе.       Парень в руках только улыбается ещё шире и смущенно отводит глаза в сторону, мягко болтая ножками в воздухе.       — Господи, а я то думаю, почему ты так пахнешь! — моментально утыкается в шею омеги Джун, щекоча своим тёплым дыханием нежную кожу. — Малыш, — буквально подрывается с места альфа, — я так рад! — восклицает, чуть ли не кружа Джина по комнате.       — Тише-тише, — успокаивает разошедшегося парня нежным поцелуем, — ты же сейчас здесь всё сломаешь, — рукой придерживает шатающуюся на задетом столе вазу.       — Я готов сломать ещё много чего, но это уже от счастья, — восклицает альфа и берет лицо омеги в руки, потирая большим пальцем мягкую щеку и соприкасаясь лбами. — Я так рад, — уже в губы шепчет Намджун. — Конечно, я готов закончить всё это. Я буду самым счастливым отцом! Боже, Джин-и, когда?       — Около месяца назад. Меня сейчас так тошнит, но я невероятно счастлив, — снова улыбается Ким.       — Это так неожиданно, — целует свою пару альфа. — Теперь так много нужно сделать. Чёрт, это невероятно! Я совсем не ожидал.       — Я люблю тебя, — нежно говорит Джин, когда старший касается ещё совсем плоского животика и так трепетно поглаживает через одежду.       — И я тебя очень сильно люблю, — отвечает поцелуем Джун и сжимает парня в теплых объятиях.       — Нужно сказать остальным, — напоминает омега, зарываясь носиком в изгиб шеи старшего.       — Я об этом позабочусь.

∙◦•◉•◦∙

      После своего фееричного вступления в банду Чимин успел побывать на двух ограблениях, и, честно говоря, совсем не ожидал, что они будут настолько сплоченно и дружно «работать». В команде каждый занимал своё место и имел равно значительные обязанности, являясь одним из важных элементов общего процесса. Как ни странно, но даже в полиции или спецназе омега не видел настолько чистой совместной командной работы, когда каждый знает и безошибочно выполняет свою задачу. Ещё поражало то, что никто из команды не силился отгрести себе бóльшую долю награбленного или ухватить более лакомый кусок. Всё делили поровну. В такие моменты Чимин думал, что в банде воров и грабёжников он видит больше морали и сплоченности, чем в «честном» мире «добрых» людишек. А теперь, когда он так рандомно попал в эту команду, возможно, так и должно было произойти, чтобы он многое переосмыслил в своей жизни.       А вот когда дело коснулось сбыта наворованного товара, омега включил всю свою внимательность и дедуктивные задатки, чтобы добыть как можно больше информации о такой важной сфере преступного бизнеса. Он чуть ли не хвостиком ходил за Намджуном, разузнавая все подробности и считая проценты вероятности вернуть семейные драгоценности, возможно, встретив их на нескончаемом чёрном рынке краденых товаров. Вот только внимание его постоянно отвлекалось одним очень занятным альфой, который, в принципе, для этого ничего и не делал.       Просто всё изменилось в тот день, когда после первого успешного дела они ночевали все вместе. Чимин в тот вечер выиграл у Чонгука в карты место на уютной софе и точно помнил, что засыпал, свернувшись в клубочек под теплым пледом, в то время как Юнги, как ему казалось, незаметно наблюдал за подрагивающими ресницами на закрытых глазах омеги. Вот только спалось Паку до жути хорошо, и сны снились дико сладкие, чего не бывало ни на дорогущем ортопедическом матрасе в окружении шелковых простыней, ни в объятиях Тэхёна, обцепившего его ногами словно паучок. А ещё это эфемерное видение того самого альфы, что приходил к нему в крепких снах, его дичайшая улыбка и отливающая серебром бледная кожа. Паку казалось, он дрожал во сне лишь только от предвкушения встречи с ним. Казалось, один взгляд мог бы разбить в нём годами выстроившуюся уверенность и буквально преклонить пред собой и своим запахом. Его хотелось коснуться, почувствовать тепло чужого тела, оставить свои отпечатки на коже и полностью пропахнуть его крышесносным запахом. А потом Чимина просто закутали во что-то тёплое и до жути уютное, что просыпаться просто не хотелось.       Омега только устроился поудобнее на правом боку на мягкой подушке, слегка виляя задом для лучшего расположения своего тела и умощаясь комфортнее на диване, когда случайно наткнулся на что-то тёплое, твёрдоватое и слегка выпирающее сзади, что заставило его раскрыть глаза в сонной озадаченности и повернуться вправо.       Чимин буквально слетает с дивана в следующую секунду под удивленные возгласы со своего же рта, а потом за ним, потянувшись за сцепленные вместе ладони, падает и Юнги, чуть ли не придавливая омегу к полу своим телом и нависая сверху с диким удивлением во взгляде. Они молча смотрят друг на друга выпученными глазами пару секунд, почти не моргая, пока альфа не придумывает ничего лучше:       — Привет…       Чимин буквально в сонном исступлении из-за резкого пробуждения смотрит на не менее удивленного альфу, который сейчас невероятно близко, что можно рассмотреть каждую мягкую складочку на его губах, и просто-напросто не дышит, мечась глазами от одного к другому, пока:       — Вашу же мать… — хрипит сонным голосом Хоуп в противоположном углу комнаты, цокает и закатывает глаза, переворачиваясь на другую сторону и укрываясь одеялом посильнее.       Парочка упавших немедленно отмирают, начиная шевелиться и ёрзать друг на друге, поднимаются с холодного пола. Мин неловко чешет затылок, пока омега приглаживает свои торчащие в разные стороны волосы. Чимин тогда буквально выбегает из квартиры, не желая выяснять, как так получилось и почему они спали вместе, не забыв выдернуть из-под Чонгука свою кофту, и летит домой с красным лицом и на жутком взводе.       «Член. Большой альфий член. Огромный, тёплый и твёрдый. Да, мы спали на одной софе и почему-то держались за руки, похоже, всю ночь, но член… Чёрт, какой же он огромный… я буквально потёрся об него задницей…»       — Мне срочно нужно выпить, — Пак не медля звонит Тэхёну. — Я буду ждать тебя у себя на той квартире и желательно с бухлишком.       — Хей, попридержи коней, — не сразу понимает Ким. — Когда я говорил, что скоро сессия, я не это имел ввиду. Что у тебя стряслось?       — Мне нужно отвлечься, иначе я просто пойду и сам оседлаю этот огромный член прямо сейчас, — нервно говорит Чимин, оглядываясь на многоэтажный дом, из которого только что буквально вылетел. — У всех на виду.       — Понял. Скоро буду.       И Чимин бы закурил, если бы курил, потому что сердце из груди выпрыгивает, а краска на щеках становится только заметнее. Как он тогда пережил тот день знает один лишь Тэхён и, слава небесам, никому не рассказывает. После того случая омега решил разбавить плотный альфий коллектив ночевочкой у друга и маленькими омежьими сплетнями с его папой перед тем, как ему пришлось сделать это снова.       Просто в следующий раз он смотрел, как Юнги засыпал на широком кресле, разводя Хоупа на большую горсть M&m's за круглым игральным столом и негромко посмеиваясь с вздрагивающего во сне Чонгука, когда дразнил его, проводя пёрышком по его коже. А улегшись на своё место и смотря на сладко посапывающего альфу с мускусным запахом, к нему пришла безумная идея.       Юнги просыпается утром от чего-то щекочущего на лице, и легенько чешет его пальцами, укладываясь поудобнее и причмокивая губами. Потом снова чувствуется щекотка и парень выставляет нижнюю губу вверх, пытаясь сдуть мешающие волосы с лица, и слышит еле заметный смешок. Мин немедленно распахивает глаза и буквально пугает находящегося прямо над ним Чимина, который резко ахает и отшатывается назад, не ожидая, что старший проснется так быстро.       — Что ты… — щурится альфа, резко подрываясь с кресла и замечая зажатый между пальчиков омеги открытый черный маркер, и до него доходит, когда он оглядывается в зеркало позади.       Немного неаккуратными и неровными тонкими линиями прямо от носа и до начала щек у него были нарисованы кошачьи усики. Три с одной стороны и две с другой. Третью дорисовать омега, видимо, не успел. А на самом носу прямо по середине красовалась треугольная жирная черная точка в виде кошачьего носа.       — Мяу, — дразнится Чимин, широченно улыбаясь.       — Ну всё, тебе конец.       Альфа срывается с места, желая поймать мальчишку и хорошенько надрать ему его прекрасную задницу, но Чимин успевает слинять с его рук, убегая по комнате с восторженным воплем и роняя своё средство живописи на каком-то повороте. Юнги бежит за ним, как Том за Джерри, задевая табуретку и кофейный столик, с которого хватает первый попавшийся маркер из открытой упаковки, и жаждет непременной мести.       — Ки-иса, — тянет омежка, прячась за диваном и высчитывая примерное расстояние от одного прохода до второго, и внимательно следит за темноволосым, дико улыбаясь, потому что альфа сейчас выглядит как настоящий охотящийся кот.       А когда Мин срывается в одну сторону, Пак бежит в сторону коридора на кухню, не забывая сопровождать свои действия возбужденными визгами, но не успевает в него вписаться, как его за одну штанину тянут на себя. Юнги валит Чимина на пол, забираясь сверху с победным смехом и обхватывая за запястья его сопротивляющиеся руки.       — Попался, маленький проказник, — смеётся Мин, придавливая сопротивляющиеся руки омеги к туловищу и зажимая своими ногами. — А теперь, милый, месть, — восторженно сообщает альфа, доставая и раскрывая ухваченный во время погони маркер.       Чимин смеётся с него, потому что его новые усики ему чертовски идут и так здорово двигаются, когда он улыбается или что-то говорит, а выглядит он сейчас как кот, поймавший свою добычу. А когда Пак понимает, что Юнги собирается делать, то сразу начинает вертеть головой и туловищем, чтобы сбросить темноволосого и не дать себя разукрасить. А альфа обхватывает его лицо руками и зажимает предплечьем, склоняясь над жертвой и победно посмеиваясь. Злобный котик.       Маркер оказался красным, потому что у Юнги особо не было времени выбирать. Что у нас обычно красят красным? Правильно, губы… Старший склоняется ещё ниже над Чимином, ощущая его яблочный запах с примесью ванили, и принимается мазать нижнюю губу, а омега сжимает челюсти и прячет губы в тугую полоску, уворачиваясь головой, из-за чего альфа промазывает пару раз, оставляя неоднозначные карикатуры по всей области вокруг рта.       — Мм… хёоон… нммм… — мычит омега сомкнутыми губами сквозь вырывающийся смех, потому что Мин похож на злодея-котика с маниакальным блеском в глазах, поймавшего свою мышку-шалунишку цепкими когтиками, а немного нахмуренные из-за сосредоточенности брови и слегка закушенная нижняя губа только придают ему ещё большей милоты.       Юнги выводит последние штрихи с счастливой улыбкой на лице, словно только что создал шедевр. Получилось кривовато, потому что младший вертелся и альфа часто промазывал, выскакивая за пределы контуров, но зато как красочно. Мин улыбается широко, смотря на задыхающегося в смехе Чимина, и подмечает, что теперь его губы смотрятся как-то убийственно красиво. Неровный контур красной краски и смазанные короткие мазки за пределами губ, которые Юнги пытался подтереть большим пальцем, заставляют омегу выглядеть так, будто его только что очень страстно поцеловали, размазывая вокруг рта помаду. И альфа ловит себя на непередаваемом желании испачкаться об губы Чимина своими, да так чтобы вокруг все видели, кто это сделал. Его, кажется, в жар бросает прямо сейчас, потому что ему кажется, что он уже это делал. Пачкался. Пробовал Чимина на вкус и засасывал его пухлые губы своими. Юнги не понимает, почему такое знакомое чувство, и следит за карамельными глазами затихшего под ним омеги, переставшего вырываться и так же наблюдающего за глазами альфы.       Дверь в коридоре прямо напротив них открывается, и из неё выходит сонный Джин, аккуратно переступая через распластавшуюся на полу парочку, будто так и должно быть, не замечая их, плетётся на кухню.       — Иди сюда, мелкий, ты должен мне кое-что рассказать, — в тот же день зовёт Чона Юнги, когда Чимин, предварительно отмыв и себя, и альфу от маркера и позавтракав с ними блинчиками со сливками, благополучно испарился из их явочной квартиры.       — Я здорово повеселился из-за вас утром, зато здорово не выспался, поэтому теперь, если тебе действительно так хочется вытянуть из меня информацию, тебе придется кое-что сделать, — хитро улыбается маленький «говнюк».       Юнги ловит дикий фейспалм, когда Чонгук говорит ему своё желание, потому что необъяснимая тяга младшего к развлечениям такого рода и бескрайнее желание повеселиться ни к чему хорошему не приведёт, но всё же подходит к Паку на следующий день, когда они все вместе собрались на полигоне для стрельбы, где Джун проводил небольшую репетицию будущего ограбления.       — Я люблю мягкие, упругие попки, — уверенно говорит Юнги, смотря прямо в глаза Чимину, а потом рукой делает сжимающий жест.       Чимин смотрит на него максимально шокировано, выпучивая глаза от удивления. По его лицу видно, что он абсолютно не знает, что ему на такое ответить. Юнги бы даже сказал, что он сейчас очень красочно описывает выражение «в ахуе».       — И-и… — хлопает глазами омега, — И что?..       — Ничего, — легко пожимает плечами альфа.       «Позор. Дикий позор», — лицо Юнги горит, когда он возвращается к младшему. «Чонгук придурок. Что Чимин теперь подумает обо мне?»       Но дело было сделано, а смешки выглядывающего с балкона второго этажа Чона были слышны обоим, поэтому теперь Мин должен был получить свою часть уговора.       — Я же сказал, с маниакальной интонацией! Ты сделал всё не так, — недовольствуется Чонгук, за что старший ему выписывает подзатыльник.       — Посмотрел бы я, как ты это говоришь этому своему омежке.       — Нет, ему такое говорить нельзя, — как-то посерьёзнее отвечает альфа.       — Почему это?       — Рыбка сорвется с крючка, — многозначительно дергает бровями Чон. — Он у меня милый и мягенький. Его нельзя осквернять такими словами, — поднимает указательный палец вверх, словно глаголет очень важные вещи.       Пак разговаривает с Джином, обсуждая кремы для лица и любимую косметику, пока Намджун договаривается о чём-то с Хоупом в противоположном конце площадки. Омега резко ойкает и оглядывается назад, видя как Юнги с Чонгуком неустанно ржут, находясь на втором этаже обзорной площадки. Старший опускает вниз нацеленный дулом прямо на Чимина салатовый игрушечный пистолет, в то время как младший загибается пополам от смеха. А омега оглядывается на себя через плечо, оттопыривая попку, и видит торчащую на левой ягодице выпущенную стрелу с вакуумной присоской на конце, чем она и зацепилась за кожаные штаны Пака. Чимин выдергивает её оттуда и разворачивается лицом в сторону альф, чтобы высказать им за их выходку, как тут же в него врезается новая стрела, снова выпущенная Юнги, и отскакивает от левой стороны груди светловолосого, так как сверху на нём белая хлопковая футболка.       Мин довольно улыбается и убирает пистолет, пока омега возмущенно надувает губы и уже снова собирается сказать что-то колкое, как его с Джином зовёт лидер, закончивший разговор с бетой. Чимин объясняет себе это тем, что темноволосый просто мстит за то утро, и обещает себе, что ещё успеет поквитаться с альфой, спеша к Джуну и про себя спрашивая:       «Это имеет какое-то отношение к мягким, упругим попкам?»

∙◦•◉•◦∙

      — Всё началось примерно в тот момент, когда к нашему столику подошел молодой альфа с пирсингом и пригласил принцессу поучаствовать в занимательном шоу, — начинает свой рассказ Чонгук, удобно развалившись в мягком кресле. — Я там был вообще не при делах, — открещивается руками младший, — а ты почему-то не сопротивлялся. Как оказалось потом, его вытащили на барную стойку, чтобы показать какой-то фирменный номер, ну и большинство народа стало стягиваться поближе к бару. Туда же пошли и мы, потому что тебе вдруг стало жутко интересно, — закатывает глаза. — Его посадили бедрами на стойку и сверху начали заливать в рот какой-то напиток вперемешку со взбитыми сливками. А потом всё начало вытекать, и текло по щекам, подбородку и за шею. Ты смотрел на него, как кот на мясо, — Юнги закатывает глаза на сравнение с котом, — пока толпа орала и требовала продолжения, и я пропустил тот момент, когда тебя рядом уже не было. Когда я начал искать тебя глазами, то заметил, что Чимина на стойке уже тоже нет, и это меня немного напугало.       — И где мы были? — нетерпеливо спрашивает старший. Чонгук жестом просит его заткнуться и не перебивать и продолжает.       — Я пошел вас искать, а ты знаешь, как это сложно, когда сам пьяный и среди пьяной толпы, — закатывает глаза Чон. — В общем, я бродил, как мне казалось, минут пять по клубу и потом наконец нашел вас в випках. А там… — кривит лицо Чонгук, — мне реально показалось, что ты хочешь его съесть.       — Мы целовались?! — отчаянно спрашивает Мин.       — Вы не просто целовались, ты его буквально всего облизывал! Вся шея у него была в том пойле и размазанных сливках, и ты его чуть не съел, как грёбаный тортик, — глаза Юнги немедленно загораются от представленного образа сладкого и вкусного Чимина. — И если бы я вас вовремя не разнял, то ты бы начал его раздевать прямо там, — возмущается альфа.       — И почему ты нас остановил? — разочарованно вздыхает темноволосый.       — Потому что я стопудово знал, что ты так всегда ничего не будешь помнить, а держать вам свечку, чтобы тебе потом пересказать, я, естественно, не собирался. Мне пришлось тащить вас обоих на улицу, чтобы вы снова не склеились ртами, а там Чимин сообщил, что знает хорошее место переночевать недалеко от клуба, и мы все дружненько двинулись туда. Кто же знал, что это будет его квартира.       Юнги внимательно дослушивает историю своих приключений и уходит глубоко в свои мысли, ещё раз прокручивая в голове все события. «Я его целовал, а он меня. Я буквально прикасался к его мягким губам и этого не помню! Черт!» Джун сказал, что, возможно, банковское хранилище, которое они долгое время планируют обчистить, будет их последним делом, поэтому парням стоит готовиться осуществлять свои планы. И пока у Юнги есть время, он наслаждается, ведь «игра продолжается».