Вор с крышесносным запахом

      Ни раскрывающиеся с минимальным шумом банковские ячейки, ни звуки выгребания их них драгоценностей, ни вынесенные в подогнанный фургон сумки с деньгами и ценными бумагами, ни скинутая с лица маска не могли позволить Чимину оторваться от Юнги. Вызвав такси за пару кварталов вглубь района, парочка, крепко держась за руки, скрылась с места преступления. Хотя омеге всё же казалось, что он вообще не отлипал от старшего, так чувственно засасывая того на заднем сидении и потираясь всем телом о прижимающего к себе альфу. Сильные руки сгребали к себе в охапку, захватывая в жаркий плен, и не давали от себя отстраниться, блуждали по прогибающейся от давления теплой пояснице и оглаживали нежные бока.       Чимин был уверен, таксист проклинал их всеми известными плохими словами, но ему некогда было об этом думать, потому что он пропадал из реальности, находясь в таких охуенных чужих руках. Упираясь коленками в отделанные кожей сидения, омега сидел на бедрах Мина, прижимаясь к нему всем торсом и рукой проникая под хлопок черной футболки старшего, сталкивался ладонью с горячей кожей и пропускал через пальцы темные волосы на затылке.       Жадные губы со страстью исследовали вкусные альфьи, облизывая, проникая внутрь горячим язычком и даря такую неземную истому от столкновения. Паку казалось, его съедят без столовых приборов прямо на заднем сидении автомобиля, так сильно Юнги сминал его жаркими губами и прижимал к себе, не давая оторваться и ловя ртом рваные вздохи омежки. Губы Мина были чем-то из разряда космического, мерцающими мелькающими в окне отражениями огней города, приправленными карамельной глазурью и страстным желанием к младшему, в которое хотелось нырнуть с головой, словно в теплое летнее море.       Обрывками подъезд, лифт, дверь в квартиру, казалось, время тянулось долго, а из штанов выпрыгнуть хотелось уже сейчас. Тем более, когда крепкая рука альфы так настойчиво хотела с этим помочь. Обувь слетала на ходу, оставаясь перекинутыми вверх дном ботинками на полу, пока альфа в страстном поцелуе собирал все углы в квартире с Чимином на руках.       Припирая парня к темной стенке спиной, Юнги не мог оторваться от пышных губ и сладкого вкуса младшего, что обвил ногами его торс и прижимается ближе, полностью упираясь в пах альфы своим. Мягкий, вкусный, податливый, такой лакомый, несдержанно ахающий, кусающийся и сразу зализывающий багровые следы своих зубов омежка. Зарываясь рукой и крепко сжимая в ладони серебристые волосы, Юнги тянет за них вниз, настойчиво открывая себе путь к бархатной шее парня. Безумный запах, безумный вкус, безумный теперь и Юнги. Оставляет мягкие укусы на восхитительной шее, которая пахнет заполняющим комнату соблазнительным ароматом, облизывает двигающуюся при сумасшедшем дыхании кожу, тающую на языке словно патока, пока Чимин в руках уже хнычет, потираясь о прячущийся за ширинкой альфий член, и царапает куртку, мечтая от неё избавиться.       Пак спускается на ноги и резво тянет альфу за собой в спальню, снова прилипая к его невероятным губам и руками стягивая кожанку. Раздевать его и прикасаться к разгоряченной коже так приятно, что мурашки от прикосновений бегут по спине и рукам, а внутри становится так жарко от взгляда голодных глаз и проникающих под водолазку рук. Под ласковыми, но требовательными пальцами по коже расплывается тепло, охватывающее всё тело жгучим жаром и распускающимися бутонами желания. Сердце от предвкушения бьется так неистово, а возбуждение расползается по телу, прогоняясь сладким нектаром вместе с кровью по сосудам.       Стаскивая с Мина мешающую футболку, омега буквально валит его на заправленную светлыми простынями кровать и забирается сверху, ластясь к голому торсу и призывно виляя попкой, на которую сразу приземляются руки наблюдающего снизу эту картину Юнги и совсем немилосердно сжимаются, ловя от парня сверху удовлетворительные вздохи. Чимин приглушенно стонет, когда старший пробирается пальцами меж половинок и надавливает, гладя промежность и сопровождая действия одобрительным шлепком по ягодице. Смазка от возбуждения выделяется в обильном количестве, и омега чувствует, как намокают тоненькие трусики. Альфа скалится и притягивает за талию младшего ближе, шумно рыкая на его закушенную нижнюю губу и облизывая её одним взмахом языка.       — Ты невероятно красивый, — шепчет прямо в губы севшим от возбуждения голосом Мин, притягивая за попку выгибающегося парня аккурат к себе на пах, — я так сильно хочу тебя, что скоро с ума сойду.       Чимин улыбается коротко, потому что не один он тут от желания слюной давился, а потом резко вторгается в рот альфы своим жарким язычком, не оставляя права на первенство, и оглаживает пронырливыми ладошками крепкие плечи, изредка впиваясь в голую кожу короткими коготочками. Омега еле отлепляет руку парня от своей ягодицы и ведет её по своему телу вверх, взглядом показывая, как ему нравятся ласки старшего, и останавливается прямо перед их лицами. Опускает подушечку указательного пальца себе на влажный язычок, губами засасывая палец внутрь словно леденец и скользя гладкой поверхностью по нему, а потом всасывает щеки внутрь при обратном движении и повторяет. От безумного взгляда и нервно раскрывающегося рта альфы, у которого это всё происходит прямо перед глазами, внизу живота всё скручивается в узел от жажды, а возбуждение так сильно давит на ширинку, отдавая болью и желая высвободиться. Откуда в нём такая пошлость взялась, Чимин и сам не знает, но реакция тяжело сглатывающего парня и голодный взгляд говорят лучше слов.       Юнги до сих пор поверить не может, что над ним нависает Чимин, выгибается, трется своей невероятной задницей об него и просит ласки. Ему кажется, что всё это слишком реалистичный сон, который уже не раз его жестоко обламывал утром, оставляя с огромным стояком и без шикарной попки, но омега над ним опасно сверкает глазами, закусывая свою красную от продолжительных поцелуев пухлую губу, и резко спускается с кровати. Пока младший наощупь расстегивает ремень полуобнаженного на постели парня, альфа снимает с него водолазку и припадает к красным, ещё больше опухшим губам, руками оглаживая теплую бархатистую кожу плеч и спины. В два счета расправившись с ремнем, Пак буквально сдирает со старшего штаны вместе с боксерами, помогая освободить болезненное возбуждение, и жадно облизывается. Член Юнги благодарно покачивается вверх, располагаясь вдоль подтянутого живота, и Чимин смотрит на него, как на найденное ценное сокровище, с маниакальным блеском в глазах.       Омега опускается меж широко расставленных ног, преодолевая дорожку по напрягающимся мышцам от бедер к животу, и оборачивает ладонь вокруг толстого венистого ствола с выглядывающей красной головкой. Альфа дышит прерывисто, наблюдая за восторженными глазами младшего, и обещает себе вытрахать из него душу, чтобы такой взгляд был заслуженным. С губ Юнги несдержанно слетает тяжелый выдох, как только Чимин оттягивает крайнюю плоть вниз, оставляя налитую кровью головку открытой, и снова накрывает её, проводя рукой вверх. Омега крайне внимательно наблюдает за каждой малейшей реакцией альфы на свои действия и не стесняется сводить его с ума. У обоих в глазах столько безумства, столько нерастраченного желания, что оно готово поглотить их с головой и выплеснуться.       От вида высовывающегося розового язычка, юрко смачивающего пухлые губы, обласканные лунным светом, альфе плохо и воздуха крайне недостаточно. Горячий влажный язык ложится на уздечку и следует вверх, оборачиваясь вокруг пульсирующей головки, смачивающейся со всех сторон слюной и неспешно погружающейся в жаркую глубину рта младшего. Юнги уверен, что простонал как девчонка, но, черт возьми, ни о чем не жалеет, потому что губы омежки продолжают двигаться на члене, оборачиваясь вокруг чувствительной кожи и оставляя влажные следы. Язычок скользит по контурам выпуклых синеватых вен, выбивая из альфы остатки трезвости и сдавленные вздохи, пока Чимин наблюдает за распахивающимся ртом старшего и играющими мышцами живота. Взгляд его не говорит ни о чем хорошем, а лукавые глаза томно поглядывают за альфой, пальцами вцепившегося в серебристые волосы омеги. Пак выпускает изо рта член, от головки которого тоненькой линией тянется нить слюны прямо к пухлым, поблескивающим в свете луны губам.       Юнги резко кладёт свою ладонь поверх руки младшего, направляя его движения, и быстро водит по стволу вверх-вниз. Чимин мягко ахает, когда теплые струи спермы выстреливают высоко вверх и приземляются на ковер позади, пока член продолжает пульсировать и выдавать меньшие порции спермы, каплями скатывающиеся по головке вниз.       — Ох, хён… — немного растеряно произносит омега, устремляя глаза на Мина.       — Ты даже представить себе не можешь, как убийственно смотришься с моим членом во рту, — с тяжелым после оргазма дыханием выдаёт альфа, но еле успевает договорить, как снова задыхается.       Чимин ведёт языком прямо от основания огромного ствола, собирая вытекшие капли спермы и смазки, ловко задерживается на уздечке и следует к чувствительной головке. Поиграв язычком, собравшим все содержимое, перед глазами альфы, он с удовлетворенной ухмылкой прячет его у себя во рту, довольный словно кот, наевшийся сметаны.       А Юнги не выдерживает, тянет его на себя и опрокидывает на постель, в срочном порядке расстегивая его штаны. Снимает темную кожу с чудесных ножек и впадает в глубокий ступор. На омеге остаются лишь тоненькие трусики, едва прикрывающие его пах, отделанные легким кружевом по краям и уходящие темными полосочками назад. Альфа еле проталкивает воздух в легкие, потому что выглядит Чимин дико сексуально, изящно распластавшись на мягких простынях и замерев в ожидании реакции от старшего.       Юнги проводит рукой по невероятным ножкам, следуя по бедрам и нежному животику к груди и опускаясь к лицу младшего, опасно шепчет:       — Я вылижу тебя всего так, что на тебе места сухого не останется, а потом выебу так, что ты едва сможешь ходить завтра.       Чимин ни в едином слове не сомневается, когда за глазами старшего наблюдает, потому что в них жажда темным океаном плещется, из берегов выходит. Омега мокнет так сильно, что смазка вытекает за пределы трусиков, стекая по внутренней стороне бедра. Он трется об альфу, требуя к себе ласки, и нежно постанывает, когда тот оставляет горячие поцелуи на груди и касается языком набухшего соска. Старший облизывает круговыми движениями розоватые сосочки и гладит тонкую талию и изгибающуюся поясницу, спускаясь к кромке белья. Запах Чимина заметно усиливается, и если раньше он только слегка пах ванильным молоком, то сейчас он четко пахнет молочным коктейлем, пломбирным кремом и мороженным. Только теперь парень немного подтаявший, но Юнги планирует довести его до состояния жидкости.       Оставляя нежные поцелуи на часто вздымающейся груди, альфа покусывает молочную кожу, опаляя её горячим дыханием, и стягивает последнюю препятствующую одежду, являя истекающий предэякулятом розоватый омежий член и не менее текущий вход. Запах сладкой смазки моментально разлетается по спальне и забивается в легкие, наполняющиеся восхитительным ароматом до отказа. Этот запах будит в нём природные инстинкты, что Юнги хочется защищать омегу от других, делать его счастливым и, волей случая, громко стонущим.       Юнги очень, очень голодный зверь, перед которым положили сочное, аппетитное и вкусно пахнущее мясо. Его глаза одаривают младшего облизывающим взглядом, а губы выпускают собственнический рык. Альфа раздвигает прелестные ножки, умощаясь между ними, и нежно гладит бедра, аккуратно спускаясь к дырочке. Ловит ртом восхитительные вздохи с пухлых губ, когда касается указательным пальцем мокрого входа. Бедра Чимина подрагивают, а сам он чудесно охает прямо в губы, сжимаясь отверстием. Палец Мина бродит круговыми движениями вокруг, подразнивая и безжалостно играясь с влажным анусом так, что Пак чуть ли не хнычет. Омега нетерпеливо подставляется к большой ладони альфы и трется об неё, прося уже хоть что-нибудь вставить внутрь.       — Мой нетерпеливый мальчик… — закусывает нижнюю губу Чимина Юнги и оттягивает, засасывая и облизывая. — Иди ко мне.       Альфа прижимает младшего к себе и проворачивается на постели, оставляя омегу сверху, но задом к себе. Юнги выругивается себе под нос и опускает ладони на представшие молочные ягодицы, сжимая в руках упругую нежную кожу. Он дважды шлепает одну половинку, которая вмиг розовеет, и раздвигает ягодицы, большим пальцем поглаживая сжимающийся вход. Омега выгибается в ответ, подставляясь под ласки, и ловит дрожь по телу, когда старший легонько дует на сфинктер, растирая пальцем кожу под мошонкой.       Юнги приподнимается и лижет только самым кончиком языка. Чимин выпускает тихое «да» и сдается, прогибаясь всё ниже и подставляясь ближе. Мазки становятся шире и размашистее, когда альфа понимает, что Чимин начинает расслабляться и его вход перестает быть напряженным. Широкой дорожкой языка он полностью облизывает влажную дырочку и наконец толкается внутрь. Чимин гладенький, с нежной розоватой кожей ануса, мокрый, сладкий и вкусно пахнущий, стонет от проникновения и инстинктивно толкается в лицо парню.       Юнги толкается в розовое отверстие омежки, с каждым разом проникая всё глубже и раздвигая руками сочные ягодицы. Бархатные стеночки расслабляются под давлением и впускают гладкий язычок, что начинает очерчивать мягкие круги внутри. Чимин скулит где-то сверху и бедрами потирается о грудь старшего, истекая смазкой по-новой. С каждым облизыванием его тело расслабляется от удовольствия, а из груди вырываются красивейшие стоны и мольбы продолжать.       — Мне так хорошо, хён, — признается омега отчаянным голосом, скорее похожим на скулёж. — О боже…       Альфа проникает внутрь двумя пальцами почти без сопротивления из-за обильного количества смазки и смоченной дырочки и раскрывает вход, снова толкаясь туда язычком. Младший хнычет отчаянно и ёрзает бедрами сверху, потираясь своим истекающим членом о крепкую грудь и сопровождая довольными вздохами и всхлипами, умоляет не останавливать это удовольствие, а сам чуть не слюни пускает на тело хёна и дрожащими от нескончаемой стимуляции пальцами опускается к заветному месту.       — Ох, детка… — отзывается Мин, когда омега берёт его заново твердеющий ствол в ладошку и начинает надрачивать в такт движения чужих пальцев.       Юнги вгоняет в него ещё один палец и давится довольным вздохом, потому что Чимин не оставляет его без внимания и заглатывает его член, смачивая слюной до основания. Старший мерно входит, каждый раз пробуя новую глубину, и увеличивает скорость, на что Пак стонет гортанно вместе с членом во рту, на который отдаются вибрации звука, а потом заглатывает глубже, принимаясь сосать.       Юнги трахает Чимина пальцами так сильно, что смазка стекает вниз по бёдрам парня и ему приходится выпустить со рта член, чтобы открыть доступ вырывающимся стонам. Так много новых ощущений за один раз омега ещё не собирал в себе, но ему безумно нравится стонать для Юнги и из-за него.       — Твоя дырочка такая горячая, — одаривает шлепком круглую попку альфа, — я заполню её полностью.       Юнги сразу же подминает омегу под себя, раздвигая стройные ножки, испачканные смазкой.       — Детка так сильно течёт, — впиваясь пальцами в бедра, рычит темноволосый. Его голос стал настолько низким и сексуальным, что Чимин готов кончить от пары фраз. — Так сильно хочешь меня?       — Сделай со мной всё, что обещал. Я хочу почувствовать тебя в себе, — с придыхиванием отвечает Чимин, наслаждаясь властью альфы над собой.       Юнги снова рычит от покладистости младшего и притягивает его к себе, вскидывая его бедра наверх. Подставляет крупную блестящую головку к розовой дырочке, обещая вытрахать из парня стоны на всех тональностях, но останавливается от немного испуганного «хён».       — Это… — неуверенно замирает Чимин, тяжело дыша, — это будет мой первый раз. Мне кажется, ты должен знать об этом.       Альфа несколько секунд переосмысливает происходящее, понимая, что сценарий «трахать, пока член не отпадёт» резко меняется. Чимин согласился провести свой первый раз с Мином, и последний понимает, насколько это важное событие. Более того, он согласен провести омегу в мир секса и показать, насколько может быть зависим альфа от омеги.       Юнги неспешно наклоняется к лицу парня и целует замершие в ожидании губы.       — Я буду осторожен, — обещает альфа и почти сразу выругивается. — Чёрт, у меня нет защиты.       Потому что он вообще-то на дело собирался, а тут Чимин, его разработанная, текущая сладкой смазкой задница и первый раз.       — К чёрту защиту, я хочу тебя, — выдаёт Чимин и припадает к губам хёна, оборачивая вокруг его поясницы ноги и притягивая к себе.       Юнги не смеет отказывать такому омеге, его запах настолько дурманящий и сладкий, как и сам парень, заставляет забыться в себе и делать всё, что прикажет маленький сексуальный дьяволенок. Альфа направляет себя рукой и аккуратно входит, погружаясь только головкой в горячее нутро и раздвигая собой влажные стеночки. Старший наблюдает за реакцией Чимина, распахивающего свои чудесные мокрые губки для красивейшего стона, но не заходит дальше, не убедившись, что ему не больно.       Младшему явно не больно. Он замер весь в ожидании, пока альфа выцеловывает линию челюсти, и уже порядком устал от промедления.       — Ещё! Я хочу больше! — капризничает омега. — Хочу весь.       Юнги толкается внутрь, как младший того и просил, и заходит почти на всю длину, сталкиваясь голыми бедрами с мягкими булочками. Внутри так туго и горячо, что в глазах темнеет, а в ноздри пробивается такой чистый и вкусный, ничем не заглушенный запах младшего. Альфа настолько дуреет, что припадает носом к шее, вдыхая пьянящий аромат, и широким мазком языка облизывает молочную кожу перед тем, как укусить чуть ли не до крови. Чувствовать его вкус на языке нереально, он как тот тортик на витрине, который Юнги в детстве облизывал глазами и не мог прикоснуться. Такой же мягкий, вкусный, воздушный и крышесносно пахнущий.       Мин не знает, Чимин шикает и громко ахает от глубокого толчка или от укуса, но он просто должен был это сделать. Его разжигает внутри вид алеющих следов своих зубов на хрупкой шее и он выходит, снова толкаясь внутрь.       Чимин еле впитывает в себя все ощущения. Член внутри него начинает ритмично скользить, словно правильно подобранный ключ к замку, и ему дико от распирающего чувства наполненности и острой боли в шее, смешанных вместе. Альфа словно серьёзно собирался откусить от него кусочек, он видит это в его диком взгляде, обращенном на себя, и смакует бешеную увлеченность облизывающегося после укуса парня.       Пак оборачивает руки вокруг горячей шеи старшего, цепляясь за крепкие плечи ладонями, раскрывается навстречу толчкам альфы и мягко стонет от наполненности прямо на ухо. Потому что альфий член это не силиконовый дилдо, спасающий при течках, это большой, горячий, настоящий альфий член, и Чимину дико от того, что это Юнги, давно желанный парень, который может ловко связать и отыметь без разрешения.       Альфа видит, что младший принимает его безболезненно, и откидывается назад, удерживая Чимина за бедра. Угол проникновения меняется и старший заходит ещё глубже, закидывая чудесные ножки на плечи и целуя их вдоль бедра.       — А-ах! — стонет омега, когда Юнги постепенно набирает темп.       Волосы Пака разметались по мягкой подушке, а маленькие ладони сжимают простынь, пока сам парень пускает томные взгляды на выбивающего из него трезвость старшего, облизывая и закусывая пухлую губу. Юнги смотрит ему в ответ не менее голодными глазами и рычит, когда омега сжимает его внутри. Он нарочно выходит из него полностью и не заходит обратно, поглаживая изящную ножку ладонью и посматривая на встрепенувшегося парня. Ему очень, очень хочется зайти внутрь и всколыхнуть жаром всё тело младшего, но он, черт возьми, не может упустить момент, чтобы насладиться жадностью Чимина, приобретающего недовольное лицо.       Омега по лукавому взгляду понимает, что Юнги задумал какую-то игру, но резко покинувшая его тело горячая плоть и образовавшееся чувство пустоты ему жутко не нравится.       — Либо ты сейчас же возвращаешься обратно, либо мне придется оседлать тебя и насадиться самому.       А в голосе столько жадности и желания, что альфа с ума сходит от сексуальности младшего, желающего его в себе. Юнги входит одним резким толчком и больше не дает никакой передышки омежке, задыхающемся в рваных стонах из-за частых фрикций. Он подтягивает его к себе и, удерживая за талию, вдалбливается в текущую смазкой дырочку.       Чимин еле успевает собрать все ощущения в одно целое, он горячо стонет высоким голоском и выгибается навстречу движениям альфы, не жалеющего его попку шлепками. Волосы Мина взмокли и прилипли ко лбу темными прядями, контрастно выделяющимися на фоне бледной кожи. Пак безжалостно рассматривает напрягающиеся при каждом толчке мышцы пресса и крепкую грудь альфы и теряется, теряется в глубоком ощущении подступающего удовольствия, закатывая глаза. Ему кажется, что Юнги пахнет очень знакомо, и где-то на задворках сознания он понимает, что всё кажется слишком реальным сном, но темноволосый не позволяет отвлекаться, задевая простату и проезжаясь по ней головкой.       Омега стонет невероятно красиво и сильнее выгибается на постели, и альфа понимает, что нашел чувствительное место, и продолжает вдалбливаться твердым членом в горячее нутро. Чимин словно в припадке мечется по простыни и чуть ли не со слезами шепчет, как ему хорошо. Дрожь сотрясает его тело и запыхавшуюся грудную клетку, когда Юнги насаживает его на себя и не останавливаясь трахает. И возможно омега хотел предупредить о накатывающем оргазме, но все его слова выходили только громкими стонами, а тело дёргалось в конвульсиях страсти, сжимаясь отверстием и выпуская белые полосы спермы себе на живот.       — Тшш, — наклоняется к нему альфа, всё ещё оставаясь внутри, — тише-тише, — берет его раскрасневшееся лицо в руки и целует хватающие воздух губы.       Чимин не сразу вспоминает, что на поцелуй можно отвечать, потому что расползающаяся по всему телу нега охватывает даже кончики пальцев и заставляет теряться в ощущениях и снова окунаться в удовольствие. Юнги поправляет его прилипшие к влажному лбу серебристые волосы и гладит большим пальцем щеку.       — Готов продолжить? — спрашивает старший, делая небольшой толчок внутри и сразу выходит.       Пак только и может кивнуть, как альфа тут же спрыгивает с кровати и подтаскивает его к краю, располагая так, чтобы голова немного свисала. Юнги подставляет красную головку ко рту и Чимин инстинктивно распахивает губы, принимая горячую плоть внутрь. Старший предупреждает, что будет глубоко, и поддерживает его голову, толкаясь внутрь. Член заходит так глубоко, что на шее видно, как головка упирается в кожу. Мин выходит наполовину и снова толкается внутрь, раздвигая стенки глотки. С каждым толчком слюны становится всё больше и звуки хлюпанья заполняют комнату вместе с концентрированным альфьим ароматом.       — Хороший мальчик, — поощряет омегу Юнги, поглаживая его подбородок и давая ему отдышаться, и входит снова.       Чимин облизывает свои губы и снова принимает толстый ствол внутрь. Он высовывает язычок и следует по синеватым венам, помогая альфе входить глубже. Старший стонет хрипло и порыкивает, толкаясь во влажную горячую глотку, и зарывается в волосы парня, шепча грязности.       — Ох, детка… — хрипит Мин, когда омега, кажется, глотает, делая этим что-то невероятно приятное. Юнги больше не может сдерживаться, он заходит как можно глубже и изливается внутрь, толкаясь в глотку и рыча.       Чимин принимает его полностью и чувствует горячие струи, выстреливающие внутрь, и снова глотает, когда альфа выходит из горла. Омега облизывает крупную головку, слизывая выделяющиеся капельки спермы, и ласкает язычком крайне чувствительную после оргазма плоть.       Альфа вновь целует его, сгребая себе в руки, садит на постель и вертит его гибким телом как хочет. Он опускает младшего в коленно-локтевую и заставляет согнуться в пояснице, упираясь грудью в матрас. Оттопыренная попка с красивыми молочными половинками так и манит себя потрогать. Юнги целует каждую ягодицу по очереди, не забывая оставить на них следы зубов, и наслаждается дрожью Чимина, видит, как его бедра подрагивают от прикосновений. Альфа раздвигает половинки, слыша несдержанный скулёж снизу, и усмехается.       — Малыш, ты такой вкусный. Делаешь меня твердым снова.       Мин гладит румяные от постоянного жмаканья булочки и смачивает слюной розовую дырочку. Он проникает внутрь двумя пальцами и Чимин чуть ли не плачет, прося большего. Его бедра извиваются, желая получить как можно больше ощущений, за что он получает громкий шлепок по ягодицам. Старший двигает пальцами, заходя глубже, и дразнит юношу, массируя простату. Омега отчаянно всхлипывает и прогибается сильнее, показывая, что готов принимать.       Юнги даже не нужно спрашивать, он сам видит, как сильно Чимин хочет ещё, потому что омега трется о его ладони и скулит, виляя бедрами и аппетитно изгибаясь. Альфа спешно смазывает себя и толкается внутрь. Его яйца ударяются о ягодицы омеги, и оба парня стонут от наслаждения. Стенки ануса так плотно облегают собой член альфы, что Чимин едва не плачет от того, как ему хорошо быть наполненным. Старший начинает плавно входить, переходя на размеренные толчки. Чимин довольно всхлипывает и комкает простынь, хватаясь за неё ладошками.       Юнги больше не может сдерживаться, он хватает обеими руками бедра омеги и начинает трахать в полную силу. Губы младшего распахиваются и выпускают красивейшие стоны, ласкающие слух альфы. Голос Пака очень нежный и высокий, а отчаянные всхлипы быстро превращаются в удивительные стоны. Чимин пытается подняться на четвереньки, но только падает обратно, не в силах держаться. Поэтому остается лежать, оттопырив кверху задницу, и размякает под большим членом, закатывая глаза от невероятного удовольствия.       — Чёрт, детка, ты такой горячий, — рычит темноволосый.       Юнги вбивается в жаркое нутро омеги, выпуская низкое рычание. Смазка хлюпает при каждом толчке, а бедра парня звонко шлепаются о ягодицы. Альфа обхватывает горло младшего правой рукой и поднимает его, прижимая к себе. Его взмокшая от пота спина сталкивается с горячей кожей груди и вжимается в неё ближе. Всё тело Пака дрожит от возбуждения и толстого члена в попке, а горячее дыхание альфы на шее делает только хуже. Он чувствует мокрый язык, облизывающий его кожу, и длинные пальцы, сжимающие грудь и ласкающие соски, слышит, как Юнги что-то шепчет.       Чимин пахнет так, как нужно. Не яблоками, не чем-то смешанным, а своим молочным запахом, который Юнги ещё в первый день пронюхал. Альфа буквально сходит с ума от аромата, ему хочется оставить как можно больше своих следов на теле омеги, потому что он принадлежит ему, его хочется кусать. Мину безумно хочется не просто укусить омегу, ему хочется поставить метку, большую, на всю шею, окрасить бархатную кожу красным узором, чтобы все видели, что он занят. Альфе стоит больших усилий этого не сделать, потому что шея омеги прямо перед ним, он облизывает её, а пахучая железа выделяет запах, от которого голова идёт кругом.       — Ты очень красивый, Чиминни, — словно в бреду шепчет на ухо старший, покусывая мочку.       Да, Чимину нравится быть красивым для Юнги, нравится сводить его с ума, нравится провоцировать. Нравится смотреть на его попытки заигрывать, и не реагировать. Нравится дразнить. Чимину нравится нравиться Юнги. Нравится его большой член в заднице и стонать от удовольствия, когда он берет сильно и глубоко.       Чимину слишком хорошо. Предэякулят капает с члена на простынь, пока омега задыхается от сумасшедших толчков, ударяющих прямо по простате. Юнги входит размашисто и хрипло дышит на ухо, сжимая пальцы на горле.       — Я кончаю, кончаю! — вскрикивает омежка, подаваясь назад.       Альфа берет его истекающий член и помогает излиться. Младший хнычет, сжимаясь стенками вокруг Юнги, и словно захлебывается глотками воды, принимая свой оргазм. Старший отпускает его шею и выходит, выпуская теплые струи спермы на спину омежке.       Чимин буквально обмякает и валится на постель. Мин целует его в затылок и помогает вытереться. Парни настолько выдохлись, что сил даже до душа дойти нет. Юнги притягивает к себе омегу и укладывает на своей груди, увлекая в поцелуй. Младший такой мягкий, сам льнет ближе и укладывается удобнее, переплетая свои пальцы с альфьими. Пак решает, что завтра обязательно расскажет всё Юнги. И только когда засыпает под убаюкивающее дыхание старшего, понимает, что Юнги пахнет очень-очень знакомо.