we are not friends

Чимин вертится в своей постели, то и дело подбирая с пола мобильный. Он знает, что входящих сообщений нет и уведомление не пришло, но боится, что устройство может подвести в такой ответственный момент. Вчерашнее свидание прошло более чем хорошо, хоть и безумно неловко. Он так долго общался с Роуном в сети, но при встрече все равно первые полчаса не мог и пары слов связать, пока они все же не взялись за руки. Парень, что мог строчить по десятку сообщений за раз, оказался не особо разговорчивым, но Чимин смирился с этим, как и с тем, что он тот еще дымоход. Страшного в этом ничего нет, но довольно странно, что за все долгое время ни разу об этом не упомянул. Острые углы все же смягчило то, что Роун догадался воздержаться от сигарет к концу вечера и даже прожевал жвачку, прежде чем поцеловал Чимина на прощание. Все случилось не так трепетно, как в сказочных представлениях Пака, для которого этот поцелуй был первым. Ему не с чем сравнивать, так что те странные ощущения и чужой язык во рту казались чем-то запредельным и немного пошлым, из-за чего сердце будто прокатилось на американских горках. Пак знает, что Роун любитель поспать, так что не волнуется из-за отсутствия банального сообщения этим утром, но мечтательная натура просто молит о том, чтобы тот скорее проснулся и дал о себе знать. Хотя бы для контрольного подтверждения, что у них правда все прошло, как надо. Ничего не остается, кроме как подсоединить наушники, чтобы не мешать крепко спящему Ханбину в противоположной части комнаты, и включить какой-нибудь сериал, лишь бы время хоть немного ускорилось. Он проверяет твиттер и рассуждает, стоит ли опубликовать что-то милое, что, в перспективе, вынудит улыбнуться Роуна, который по привычке с утра обновляет ленту. Это даже в мыслях кажется слишком сопливым и Чимин противостоит минутной слабости. Но лента привлекает его кое-чем другим. Он не подписан на парней из 408-й комнаты, но их сообщения так или иначе мелькают, потому что многие знакомые читают их. И парень, только радуясь появившейся возможности отвлечься, заходит на страницу к Тэхену. А ведь он так и не узнал, как парни вчера повеселились. Но, если на этаже все еще тихо, а Хосок не тащит друга обедать, то значит все прошло по высшему разряду и не без алкоголя. Чимин цыкает и ухмыляется, когда видит снимок спящих в обнимку Чонов, который подтверждает его теорию о затянувшейся вечеринке. «Правильно, нечего тянуть кота за яйца» Неоднозначный комментарий Юнги под снимком заставляет выбраться из-под одеяла и задумчиво отвести взгляд. Пак подползает к краю постели и спускает ноги на прохладный пол, но тут же тормозит и вместо того, чтобы в комнату к другу направиться, решает пойти другим путем. Он отправляет пару смайлов в ответ Юнги и, как и ожидалось, тут же оказывается замеченным Тэхеном. «У Хосока ведь нет твиттера, да?» Догадки Чимина обретают некоторый фундамент, но в голове пока нет идей, как стоит продолжить. Придумывать дальше и не приходится, потому что Ким уже закидывает сообщениями о том, что им нужно кое-что обсудить, и Пак конечно же соглашается. Любитель сериалов и сюжетных поворотов слишком заинтригован. В этот раз ему плевать на запах изо рта и мятую одежду. Он просто находит под кроватью шлепки и спешит в холл. Тэхен уже на диване, все еще утыкается взглядом в мобильный, но макушкой дергает, когда чужое присутствие ощущает. Чимин выглядит, словно следователь на допросе, держит сложенные руки под грудью и вопросительно и даже как-то нагловато на Тэ смотрит, а тот улыбается немного глупо и тут же тянет парня на себя, чтобы присел. Но дальше не происходит ничего. Тэхен молчит и, кажется, в Чимине собирается дыру своим взглядом прожечь, что даже неловко становится. — Ты хотел сказать что-то. — Правда? Чимин подбородком дергает, хмуря тонкие брови. Уж не думал он, что так быстро разочаруется. — Что тебя так удивило? Вопрос Тэхена неожиданный, и на него Чимин плечами жмет и щурится из-за неприятного звука, что издает старший, всасывая через тонкую трубочку воздух из пустой коробки из-под сока. — Слова хена. О чем он? — Юнги? Чимин губы в обратной улыбке поджимает, как бы прося не тянуть резину. — Что Чонгук хочет подружиться с Хосоком. — До такой степени, что решил жить в общежитии? Наступает традиционная минута молчания. Парни смотрят друг на друга, словно немо беседуя. Каждый там, на самом деле, про себя что-то обдумывает, борется с мыслями, что в чужие дела лезут, и тут же оправдываются, что никуда не лезут и не чужие они вовсе. — Почему не пришел вчера к нам? Тэхен меняет тему мгновенно, будто они уже обсудили все возможное по прошлой. — У меня было свидание. Чимину, почему-то, не хочется прятаться от Тэхена. В их с Юнги отношениях Пак уверен практически на сто процентов и еще пару сверху в связи с утренними событиями. Мин не похож на душку-подружку, которая будет ставить парную фотку с просто другом в профиле. — А ты все успел, Пак Чимин! Она из нашего универа? Чимин мотает головой и на секунду задумывается о том, что было бы неплохо, на самом деле, если бы они с Роуном могли учиться вместе. — Как зовут? Красивая? Ким задает вопросы, пытаясь увильнуть от прежней темы, но совсем не ожидает так резко к ней вернуться. — Это парень. Тэхен задумчиво кивает, протяжно мыча, пока на месте не подпрыгивает, словно кипятком ошпаренный. Как-то долго сказанное до него доходит, потому что факт крайне неожиданный. Он устраивает Чимину настоящий допрос о том, как же так вышло, будто сам к подобному отношения не имеет. Их разговор затягивается, потому что обоих прорывает на откровения. Они даже не замечают, как Юнги, широко зевая и протирая заспанные глаза выходит к ним. — Что за посиделки? — Ты опять спал? Мин кивает своему парню и падает рядом с ним, скрипя кожаной обивкой дивана, тут же глаза прикрывает. Сон был таким сладким, но, видимо, по привычке, не идет без Кима под боком. — Не знаю, на что Чонгук надеется, — протяжно тянет Чимин, которому, наконец, раскрывают все карты. Он больше не заинтересован в том, чтобы выискивать в чужих отношениях что-то неоднозначное. Теперь, ощущая себя участником какого-то заговора, делится собственными мыслями насчет плана по завоеванию Хосока и неутешительными прогнозами. Он почти боится рассказать другу о собственной ориентации, так что даже представить не может, как Хо отреагирует на ухаживания в свой адрес от другого парня. — Мы говорили это Чонгуку, но он и слушать ничего не хочет. Общий вздох сплетников кажется более громким, чем их звонкие голоса. Они молчат некоторое время, пока не решают сходить перекусить, и это немного утешает Чимина, телефон которого продолжает молчать. *** Похмелье, как климакс, сопровождается ощущением повышенной температуры. Хосоку невероятно жарко, а еще горло режет от сухости. Кажется, спина затекла и в груди неприятно тянет. Он пытается пошевелиться, что практически не удается, и ему требуется несколько минут, чтобы понять, что дело не в беспомощности собственных конечностей, а в весе чужих, что прижимают к постели. Хо поворачивает чугунную голову, сталкиваясь щекой с чужим носом, немного покрасневшим и таким же горячим. Чонгук буквально дышит ему в ухо и из-за возни только крепче хватается, как за подушку. Хосок тихо посмеивается, распознав причину недомогания, но не спешит парня с себя скинуть. Из прошлого вечера пока не удается вспомнить что-то конкретное. После новой порции закусок и первого побега на танцпол, все словно плавает в мутной воде, но он разглядит все чуть позже. Хо понимает, что тихо выбраться не удастся, потому что Чонгук вцепился как мартышка в банан. Удается подняться на локти и осмотреться, чтобы убедиться, что они действительно в своей комнате. Так же на глаза попадается пустая кровать Гука, что оправдывает их тесное соседство этой ночью. — Чонгук, — пытается произнести Хо, но голос охрипший и глухой совсем не помогает, — Чонгук. Старший начинает возиться на месте, пряча лицо в подушке, и мычит недовольно. Но поясница Хосока тоже не собирается сдаваться и продолжает ныть, так что все же приходится толкать Гука в бочину. Вот только глаза его оказываются открытыми, а сам взгляд потерянным. Смотрит так бодро прямо на Хосока и, видимо, тоже совсем не ожидал настолько доброго утра. — Что я тут… — он, немного подзабыв, что позади только край постели и пол, заикаясь и путаясь ногами в тонком одеяле, пятится и, естественно, валится вниз. Хосок хоть и хватает парня за запястье, но спасти от падения не успевает, после чего оба смеются до первых судорог в висках. — Кажется, тебе не очень хотелось спать на голом матрасе. Футболки липнут к коже, и оба чувствуют себя какими-то грязными, словно не в клубе отжигали, а за гаражами и с паленым алкоголем. Но Чонгук чувствует себя в разы ужаснее, потому что совершенно не помнит, как всю ночь жался к Хосоку, имея возможность касаться там, где только угодно. Оба пытаются прийти в себя и понять, с чего вообще этот день начать. Нет и намека на то, что Гук хочет куда-то уйти, так что после водных процедур, раздельных, к великому сожалению одного из них, они, даже не сговариваясь, прибираются в комнате, наконец, застилают постель Чонгука, окончательно забивают пустующие полки и чувствуют себя вполне удовлетворенными результатом, когда проветривают в комнате. Вот они уже оба по своим кроватям, тянут все еще пульсирующие после бытовой активности конечности и слушают тихую музыку, что-то в стиле регги. Только вот Гук смотрит не в потолок на скучный узор, изуродованный тонкой трещиной а, повернув голову, на идеальный во всех смыслах профиль Хосока, который, кажется, снова собирается заснуть. Этого Чонгук допустить не может, он теперь вообще вряд ли отстанет, а Хо не может не поддаться разбушевавшейся энергии соседа. С того дня, на самом деле, многое начинает меняться. Их, всех из этой неожиданной компании, становится слишком много в жизни друг друга. Они так сближаются за последние драгоценные дни каникул, что и допустить не могут провести хоть один перерыв во время учебы порознь. Их столик в столовой, что компания друзей будто арендует, никто даже не пытается занять. Но многие стараются сесть как можно ближе, чтобы наловить хоть что-нибудь интересное для новой порции сплетен. Хосок с Чимином идеально вписываются в компанию недотрог, которые уж точно таковыми не являются. Вся ерунда, которую когда-то наболтали Ханбин и урывками другие, быстро растворяется в арсенале собственных наблюдений первокурсников. Всех интересует, что именно привлекает звезд университета в этой деревенской парочке. Всем обязательно нужно узнать причину подобного тандема, будто есть какой-то лайфхак для вступления в эту секту. Тэхен находит все это забавным и ликует вдвойне, когда их новые друзья виртуозно игнорируют злые языки, лишь насмехаясь с ерунды, вроде «счастливы, что вас заметили?» или «вы у них на побегушках?». Но эту бы простоту Тэхена Чонгуку, который даже не слышит упоминаний собственного имени, при этом готов кинуться на любого, кто пытается выставить Хосока в неприглядном свете. Еще никогда за все курсы, что Гук здесь учится, не было столько людей, кого парень прожигал взглядом убийцы, сколько насчитывается сейчас. Действительно или в шутку, его обладателей считают обреченными встретить неудачу. Чонгук медленно проходился наполненным таким угнетающим безразличием взглядом по очередному бедняге, заставляя по его спине холодные мурашки носится в панике, и воротит нос, тут же лучезарно и ослепительно улыбаясь друзьям и чаще всего именно Хосоку, с которым обязательно сидит рядом при любых обстоятельствах. Отношения этих двоих путают даже Тэхена, который вроде и замечает их личный уровень близости, что явно выделяется из общего, а вроде и видит просто хороших друзей, коими являются они все. Разве что Чонгук спит только в кровати Хосока, только после него может доесть что-то, только с ним рядом может находиться после изнурительных тренировок в облаке мужского тестостерона, от которого раньше то и дело воротил нос и из-за чего отказывался посещать раздевалки спортивного кампуса, и лишь сторону Хосока в любых спорах принимал безоговорочно. Тот самый момент, когда уже пора бы бить тревогу, потому что это может обернуться малоприятными последствиями, но не тогда, когда на все это сам Хосок отвечает взаимностью. Ему нравится Чонгук и не столь важно, в каком именно смысле. Они действительно светятся рядом друг с другом, и даже Юнги, бывает, засматривается на этих идиотов, забывая об обеде и собственном парне (лишь на мгновение). — Котенок, ты так ими очарован… — тихо бормочет Тэхен, похищая с подноса Юнги пару долек сладкого картофеля под звуки воркующих Чонов, которые «спорят» о лучшем соусе. Юнги лениво жует и даже соглашается, коротко кивая, и в отместку забирая с подноса Тэ одно куриное крылышко, которое сильно пережарено. У Кима обязательно заболит желудок с такого. Сегодня они не в полном составе, так что спокойно разбиваются на парочки. Тэхен пытается уговорить своего ленивого бойфренда хоть раз (уже не сосчитать какой, на самом деле) сдаться и помочь с обновлением гардероба, натыкаясь на обязательное и регулярное «Ты не надевал и половины купленного в прошлый раз», а Чонгук почти лежит на столе, уткнувшись носом в собственную тетрадь, пока Хосок объясняет ему уравнение, в котором ориентируется, почему-то, лучше старшего. — Кетчуп круче, — бубнит Чонгук, выпрямляясь и потирая помятую щеку. — Классика! Кажется, они закрыли эту тему еще минут десять назад и вроде как сосредоточились на учебе, но Чонгуку, оказывается, недостаточно. Именно сейчас ему приспичило отстоять свое. Хосок расслабляет плечи и надевает колпачок на не пригодившуюся ручку, покорно выдыхая. Он молчит еще немного, рассуждая, что стоит сказать и чем апеллировать, однако просто убирает с покрасневшей щеки Гука прилипшую крошку и двигает тетрадь в сторону. — Твоя взяла. Как-то расточительно светиться из-за подобной ерунды, но Гук не жадный и от души радуется победе. — Тогда я выбираю фильм на сегодня! Но что-то в постоянных подглядываниях Хосока на часы есть настораживающее, и Чонгук, будто отражение в зеркале, впитывает эти переживания. Он слишком зависим от волшебной улыбки своего возлюбленного, поэтому самостоятельно берет на себя обязанность ее вернуть. — Что-то не так? — спрашивает Гук, как бы между делом, но тихо, чтобы не вплетать в разговор остальных. — Чимин очень странный в последнее время. Только слепой не заметит, что парень действительно изменился и отстранился, и почти не удостаивает друзей своим визитом. Не то, чтобы Чонгук жаловался, владея при этом всем временем Хосока, но с Чимином те почти семья, и сейчас в этой семье явно не все гладко. — Вчера мне позвонил его отец. Он спросил, все ли в порядке, потому что по их разговору он показался ему "каким-то не таким", а я даже не смог ничего ответить, потому что сам не в курсе. Хотел поговорить с ним, но его снова не было в комнате, а на звонки не отвечает. Сегодня он пропустил первую пару и пришел во всем вчерашнем, проспав остальные две. Как бы Чоны искусно не шептались, острый слух Тэхена не подводит, так что он решает оставить споры с Юнги и поделиться некоторыми деталями, которые и так с трудом держал в строжайшем секрете. — А ты не думал, что у него мог появиться кто-то? Квартет резко замолкает, и лишь Тэ звонко хрустит свежей панировкой с видом, будто болтает что-то такое несерьезное. — Кто? — Ну, типа, любимый человек? — Исключено. Все бы давно об этом знали. Но Тэхен только плечами жмет, считая, что не имеет права рыть глубже. — И вообще, — перебивает унылую тему он, размахивая руками. — Сегодня общий вечер кино, так что выбирать буду я! Юнги обреченно вздыхает, тыкая вилкой в дно уже пустой тарелки и неожиданно вспоминая, что сегодня пятница — день пижамной вечеринки в комнате 408. Даже сейчас все подружки почти в сборе. Смешно, потому что и себя Юнги к этим подружкам причисляет. После затяжного сытного перерыва ребята разбегаются по университету на оставшиеся занятия. Чимин пропускает и эту пару, не удосужившись предупредить об этом и так обеспокоенного друга, которому приходится выдумывать причину его отсутствия. «Только начало года, а ты уже по уши в долгах» Хосок отправляет очередное сообщение, твердо решив выловить Чимина позже и пусть даже силком притащить на запланированную братскую тусовку. С уверенность в своих силах, пара пролетает мгновенно, после чего он несется в общежитие пытать свою удачу. Но Чимина нет. Ни в нем, ни в магазинчике литературы в паре кварталов от него, ни в закусочной, в которой так нравится ему отъедаться. «Серьезно, ты где?» «Поболтать нужно.» «Чимин, последнее предупреждение. Или ты притащишь сегодня свой зад в общагу, или я докладываю все твоему отцу.» Хосок украшает каждое сообщение пугающим количеством смайликов, стараясь смягчить тон, хотя в действительности и правда напряжен и даже зол. Его угнетает то, что лучший друг не может и пары слов сказать, чтобы оправдать свое невнятное поведение. Хосок возвращается в комнату и падает на кровать Чонгука, которая оказывается ближе собственной. Из ванной доносится шум воды и тихое, но увлеченное пение, которое всегда почему-то поднимает настроение, что сейчас было просто необходимо. Старший, продолжая напевать недавно услышанную мелодию, врывается в комнату, обернутый в одно лишь полотенце, совсем не ожидая застать Хосока. Он застывает на месте, разглядывая ленивую фигуру в своей постели и не знает, то ли сбежать обратно и прикрыться, то ли скорее забраться к Хосоку под бок. — Так и не нашел Чимина? — как ни в чем не бывало интересуется Гук, делая свой выбор и забираясь на свободный край, удосужившись придержать мокрую тряпку у себя на бедрах. Рука Хосока в качестве подушки слишком удобная, чтобы лишать себя такого удовольствия. — Он точно придет, — глаза Хосока все еще прикрыты, но он даже не дергается, когда старший почти прижимается к нему всем телом. — Может у него действительно кто-то есть? Чонгук может только пожать плечами, стараясь наслаждаться моментом и рассуждая о том, что если Хосоку не удастся вывести Чимина на диалог, он заставит бессердечного друга сделать это самостоятельно. Парни почти засыпают в этой неоднозначной позе, пока идиллию не прерывает череда громких уведомлений. Будто небеса услышали их мольбы, раз Чимин все же решил отозваться. Оба смотрят в экран мобильного, вычитывая короткое: «Я приду. Не говори ничего отцу!» и с каким-то облегчением выдыхают. Делясь своими предположениями о том, какую дичь на этот раз выберет Тэхен для просмотра, они, смеясь, ленятся еще немного, пока Хосок не сбегает в душ, оставляя Чонгука остывать в гордом одиночестве и в борьбе с желанием пойти следом. Его то и дело преследуют подобные навязчивые идеи, которые точно не сулят ничего хорошего, но буквально разъедают изнутри. Гук по праву носит титул терпеливого преследователя, гадая, когда же та ниточка сокровенного терпения в нем лопнет и надеется, что не в какой-нибудь неподходящий момент. Но какой момент будет подходящим Гуку пока тоже не известно. *** — Намджун тащит пакеты с едой, — сообщает Тэхен, продолжая ковыряться с совсем новеньким проектором. — Встретьте его кто-нибудь. Хосок вызывается добровольцем, потому что Чонгук с Юнги заняты какой-то сверхсекретной болтовней, не слыша ничего вокруг. Не подозревая, что речь идет именно о нем, Хо быстро удаляется и, пересчитав ступеньки до первого этажа, вырывается на свежий воздух, разыскивая на парковке автомобиль Намджуна. Но натыкается взглядом он на совершенно иную картину. *** — Я же сказал, что терпеть не могу твоих дружков. Чимин выслушивает эти давно не смешные претензии от Роуна, который, скрипя зубами, настаивает подвезти Чимина до общежития. Никаких воздержаний от сигарет, сплошные ругательства, все эту уже давно окрасило эти нездоровые отношения в мрачные неприятные тона. Не об этом Чимин мечтал, не такими отношениями с этим человеком он дорожил так долго. Но он даже не заметил, как все резко изменилось, как Роун из замечательного партнера превратился в нечто, которое только и может, что давить своим мнимым авторитетом. Но Чимин слишком слаб, чтобы развернуться и уйти от всего этого. Даже после синяков, что каждый раз проявляются то на запястьях, то на бедрах, то еще бог знает где. Пара это не обсуждает, а точнее Роуна это совершенно не интересует, а Чимин продолжает ощущать вместо наслаждения очередную боль и разочарование. Он точно не понимает, что становится последней каплей. Задает себе вопрос, прямо сидя в этом прокуренном автомобиле, что мешает закончить все это прямо сейчас? Почему он не может поделиться всем этим безумием с теми, кто за него действительно беспокоится? Или все из-за боязни остаться одному? Ему даже на это плевать, потому что в так некрасиво увядшей любви ему даже не за что больше зацепиться, чтобы не сказать прямо сейчас: — Давай разойдемся. — Очень смешно, Чимин. Парень, кажется, даже не воспринимает слова Чимина всерьез. Впрочем, ничего нового. — Я серьезно. Давай прекратим это. Чимин, старательно пряча трясущиеся ладони, быстро выбирается из машины и успевает сделать лишь пару шагов в сторону крыльца, прежде чем за и так ноющее запястье хватается грубая рука. — Эй, Чимини! Заканчивай этот спектакль! — уже как-то свирепо возражает Роун, разворачивая к себе лицом Пака, который потрясен и немного напуган, чтобы сказать что-то еще. — Чимин? — спокойно раздается в стороне и оба поворачиваются на зов. — Все в порядке? Намджун, расставив пакеты на капоте черной иномарки, прячет руки в карманы джинс и делает несколько шагов в сторону ссорящейся парочки. Паку неловко, но он не может сдержать нуждающийся взгляд, на который Джун тут же реагирует, слегка подмяв губы и изогнув недовольно густые брови. Чужая враждебность заставляет Роуна ослабить хватку, переключив свое внимание на потенциальную угрозу, однако Джун не планирует раздувать конфликт и с легкой ухмылкой снова хватает пакеты, но уже одной рукой, чтобы второй подхватить Чимина под локоть. — Все давно собрались. Идем. Чимин бросает, как он надеется, последний разочарованный взгляд на раздраженного бойфренда и шагает следом за старшим, пока все не повторяется снова. — Не лезь, куда не просят! Мы не закончи… Роун снова держит тонкое запястье Пака, но не успевает договорить, как отскакивает на пару шагов назад, едва удерживая равновесие из-за грубого толчка в грудь. — Прекращай, парень! — злобно цедит Хосок, закрывая собой ошарашенного друга, который в последнюю очередь хотел попасться именно ему. — Какие-то проблемы? — Еще один, блять, — шипит Роун, поправляя съехавшую с плеч джинсовку. — Идите нахер! Агрессор громко хлопает дверцей своего авто и с демонстративно противным скрипом резины покидает территорию. Чимин ждет любых малоприятных комментариев, но Хосок и взглядом не одаривает, а лишь, за мгновение выпустив пар несколькими вдохами, забирает у Намджуна половину ноши и уходит вперед, заставляя друга нервничать из-за этой тишины еще больше. — Оооо, какие люди! — еще в дверях тянет ребятам Тэхен, улыбка с лица которого тут же рассеивается. Трое прибывших выглядят слишком мрачно для запланированной вечеринки, а Юнги и Чонгук, наконец, отвлекаются от разговоров. — В чем дело? Джун предусмотрительно забирает пакеты у Хосока, и тот сразу разворачивается обратно к двери. — Пойдем, поболтаем, — спокойно приглашает он и Чимин, немного натянуто всем улыбнувшись, послушно уходит следом. Они закрываются в комнате Хосока и молчат еще какое-то время. Чимин, после карнавала событий, скорее ищет, куда присесть, потому что силы внезапно покидают тело. — И что у тебя происходит? — вступает первым Хо, понимая, что иначе разговор не завяжется. Им впервые так сложно понять друг друга. — Ничего такого. Просто поссорились с другом. — У тебя все еще руки трясутся, — перебивает Хосок, явно не собираясь принимать сказанное за правду. Он подходит к Чимину и, все же будучи предельно аккуратным, задирает рукав черной водолазки, являя свету бурые пятнышки на запястье. — Просто поссорились? Пак одергивает руку, снова пряча неприятное напоминание о своей глупости, и немного кренится в бок. — Слушай, все сложно. Вряд ли ты поймешь… Все решилось, так что давай просто закроем эту тему? — Не пойму, говоришь? — услышать подобное немного обидно, потому что Хосок всегда думал, что уж точно останется тем, кому Чимин может всецело доверять. — Что именно, Чимин? Что два парня ебутся в зад? У Хосока терпение на нуле, потому что из Чимина все веревками вытаскивать приходится. Что такого он сделал, что лучший друг настолько в нем не уверен? Пусть это и звучит достаточно грубо, зато мысль излагает максимально ясно. — Мне плевать, окей? Но вместо того, чтобы хоть что-то сказать, Чимин в голос смеется, заваливаясь на бок и озадачивая друга своей неожиданной реакцией. Знать бы раньше, что его ждет после чистосердечного признания, то наверняка не держал бы все в себе. — Я идиот, окей? — дразнится Пак, резко замолкая и поджимая губы, когда искры из глаз Хо дождем разлетаются. Он хватает ближайший стул и с грохотом ставит прямо напротив, тут же опускаясь и обнимая спинку. — Выкладывай! — Эй, ты действительно хочешь это услышать? Чимин кривится и по чужому примеру, только себя за локти обнимает. Ему страшно неловко, потому что даже если теперь Хосок обо всем догадался, вряд ли желает окунуться во все интимные подробности. — Я о синяках, дурень. Откуда они? Он что, правда бил тебя? Чимин мотает головой и просит успокоиться, потому что друг слишком заведен и встревожен. Эта трепетная забота льстит Паку, но и заставляет чувствовать себя все более виноватым. Прямо в этот момент хочется подарить Хо что-нибудь вкусное или крутое, не так важно. Просто каким-то образом выразить свои чувства, потому что словами уж как-то слишком неловко. Чимин старается мягко объяснить, что синяки вовсе не от побоев, а из-за разных предпочтений в сексе. И что Роун просто не собирается идти на компромисс, ставя свои желания выше их отношений, которые Чимина перестали устраивать. — Он типа… Из тех, кто любит душить в постели? Чимин прячется в ладонях от подобных вопросов и тихо мычит, ранее не представляя даже, что затронет с Хосоком такую щекотливую тему. — Блять, как же неловко. Хосок чешет затылок и наконец-то расслабляется, кажется, обнаружив прежнего Чимина, по которому так соскучился, и у которого в голове, наконец, все проясняется. Про друзей из соседней комнаты, что вряд ли могут расслабиться в сложившейся ситуации, они вспоминают не скоро, лишь вдоволь наговорившись. — Я приму душ. А ты иди к остальным, а то Чонгук с ума, наверное, сходит. Он бросает это так невзначай и уходит быстрее, чем Хосок осознает смысл его слов. В голове образуется рой непонятных новых мыслей, к которым он совершенно не готов, как и к тому, что в дверях Чимин почти врезается в Чонгука. Тот, кажется, давно топчется здесь. — Я просто… У вас все в порядке? Хосок почему-то язык проглотил. — Ага, прости за беспокойство, — выручает Чимин, но в ту же минуту оставляет их наедине. — Я рад, что все хорошо, — расплывается в улыбке Чонгук, чему снова поддается Хо, превращаясь в безосновательно счастливую лужицу, только в этот раз обращая на это внимание. Он плетется в соседнюю комнату следом за ухватившимся за его руку Гуком, прожигая дыру в лохматой макушке. Что-то не так.