we are not friends

После нешуточной суматохи и подозрения, что пижамной вечеринке — крышка, парни все же собираются в назначенное время, в назначенном месте. Чимин присоединяется уже позже, когда заставка выбранной комедии уже проиграла, и садится на любезно приготовленное для него место на полу, в кучу подушек и рядом с Намджуном. Тот тихо интересуется, все ли в порядке, а после передает банку пива и сползает по тем же подушкам ниже, протягивая свои длинные ноги. Друзья не следят за громкостью, правильно реагируя на шутки и обсуждая происходящее на экране, и лишь Хосок пропускает некоторые реплики героев, то и дело косясь на такого же расслабленного Чонгука, который, по своей привычке, лежит головой на его бедре и по одному закидывает в рот сушеные анчоусы. Задерживая на нем взгляд, Хо медленно осматривается, наблюдая за тем, как они все, оказывается, разбились на парочки. Юнги, все же поддавшийся общему настроению, с улыбкой швыряется в волосах Тэхена, который вертит шеей, наслаждаясь легким массажем. Чимин, кажется, не может поделить с Джуном чипсы, которых всего в паре шагов еще три упаковки. И они с Чонгуком, у самой стенки и дальше всех от экрана. Какое-то групповое свидание. И если бы Хосок до конца понимал, что именно происходит, то вряд ли бы ощущал некоторый дискомфорт. Спустя фильм и половину следующего Гук так и засыпает на его коленях, а после и вовсе разворачивается лицом к животу, чуть ли не упираясь в него носом. Хосок не против. Он немного подвисает на его длинных пушистых ресницах, а когда хочет все же вникнуть в сюжет и поднимает взгляд, то встречается им с чиминовым. Тот с добродушной ухмылкой его отводит и уходит в уборную, заставляя друга чувствовать себя неловко. Все это происходило уже не раз, Чонгук не в первый раз так близко, но все же что-то изменилось. Что-то, что давно стало нормой для всех остальных. Время приближается к полуночи, когда двое из всех все же поддаются рутинной усталости. Намджун тоже сопит на подушках, а Юнги, не оценивший юмор второй комедии, с одним эйрподсом в ухе зависает в телефоне. Хосок знает, что если разбудить Чонгука сейчас, то тот быстро разгуляется и вряд ли ляжет до рассвета. И когда Тэхен, укрывающий одеялом Намджуна, тянется, чтобы растолкать друга, Хо перехватывает его запястье. — Что, хочешь отнести эту хрюшку на руках? — язвит Тэ, коротко кивая и уходя к компьютеру, чтобы его выключить. — Спину не надорви. Хосок улыбается, снова замечая на себе неоднозначный взгляд Чимина, но все равно продолжает стараться вести себя как ни в чем не бывало. Чонгука и правда непросто поднять. Он беззаботно причмокивает губами, морщит картофельный нос, когда Хосок соскребает его с кровати, и по инерции хватается за шею, подобно принцессе вися на его руках. Чимин выходит за ними следом и хочет молча развернуться в сторону своей комнаты, тоже ощущая нотки усталости после насыщенного на события дня, как Хо шепотом спрашивает: — Ты же идешь завтра на пары? У тебя полно пропусков. — Иду-иду, не волнуйся. Я больше не буду пропускать занятия. Спокойной ночи. — И мы еще не закончили разговор. — Я знаю. Обязательно расскажу все в мельчайших подробностях, — тянет он уже спиной, махая усыпанной мелкими синяками рукой. Не проснувшись от громкого фильма, Чонгук возится, когда сну мешает их шепот.  — Доставка на дом? — хриплым ото сна голосом шутит он и сам спрыгивает на пол, хоть и неохотно. Хосок не успевает ответить, потому что Гук сразу плетется к комнате и, даже не раздумывая, забирается не в свою кровать, так же мгновенно, как и проснулся, засыпая. В обычной ситуации Хо просто бы лег к нему, в свою кровать, и бровью не дернув, но в этот раз ноги идут к кровати Чонгука и, забравшись на нее, он кутается в даже не пахнущее хозяином одеяло. Настолько редко тот спит на своем месте. Хосоку неловко. Впервые за долгое время. А еще непривычно даже, потому что спит в кои-то веки один. Утром Чонгук открывает глаза и не совсем понимает, что не так. Хосока нет рядом, его вообще нет в комнате. Если бы не взбитая кровать в другом углу, и не подумал бы, что спал один. Он смотрит на часы и не понимает, почему проснулся так рано. «Ты где в такую рань?» Он отправляет сообщение соседу, пока ищет, во что переодеться после теплого душа. «Я готовлюсь к лекции, так что увидимся в столовой» Чонгука в ответе ничего не смущает. Наоборот, он наконец подхватывает момент, когда может похулиганить. Он просит у Хо ноутбук, чтобы якобы найти что-то по учебе, и, когда получает разрешение, бросает полотенце и забирается обратно на постель. Не на свою, естественно. Он открывает единственный браузер, любопытно переключает вкладки со всяким неинтересным и в новой открывает давно забытый сайт с гей-порно. Делает это чисто для вида, чтобы увидел Хосок, и чувствует себя немного подло, явно играя не по правилам. Гук почти захлопывает крышку ноута, как слышит шепот дьяволенка, что скачет на плече и предлагает по полной использовать момент одиночества. От предвкушения по телу даже мелкая дрожь разбегается, так давно он к себе не прикасался. Листая страницу с последними обновлениями, немного задирает мятую футболку и ласкает втянувшийся живот вдоль резинки спортивных штанов. Член под узкими хипсами отзывается, когда на экране два подкаченных парня дразнят друг друга легкой прелюдией, и когда дело доходит до немного наигранного минета, рука Чонгука уже водит по нему, оттягивая крайнюю плоть. Немного сухо, но это ненадолго. Нужно только представить Хосока. Чонгуку нравится кончать совсем иначе, не от руки спереди, а от чего-нибудь сзади, но для этого нет ни средств, ни времени. Хосока нет. Уже не нужно никакое порно. Гук заваливается на спину, слушая только стоны и вздохи с экрана, и, прижав губами язык, мучает головку двумя чуть мокрыми от смазки пальцами. Он чувствует, как все возбуждение собирается в районе паха, под потяжелевшими веками видит желтоватые узоры и повторяет что-то нецензурное за парнем из видео, которому, кажется, тоже остается недолго. Гук возит задницей по постели, не контролируя собственные движения, закусывая губу и грубо мыча. Лишь бы не слишком громко, потому что дверь в комнату вряд ли заперта. Сперма выстреливает на живот, пачкает футболку и липнет между пальцев, что последними резкими движениями растирают ее по всей длине. Парень довольно улыбается, открыв рот и даже пару раз проскулив. Ему так хорошо, что хочется мгновение это остановить, прочувствовать. Мышцы бедер коротко сокращаются, а чуть онемевшая рука приходит в чувства, и ему приходится закрыть ноут, потому что у тех ребят завидно хорошая выдержка, да и двоим всяко лучше, чем наедине с собой и своими фантазиями. *** Хосок, со своими внезапно возникшими загонами, спит сравнительно плохо и не хочет признавать, что это из-за навязанной привычки делить с кем-то подушку и одеяло. Но вся суть в том, что никто его к этому не принуждал. Все складывается как-то само собой. Когда он просыпается, за окном все еще темно, а в комнате они с Чонгуком по-прежнему вдвоем, что совсем неудивительно. Он знает, что когда хен проснется, то не будет и минуты на то, чтобы о чем-то подумать, все снова закрутится, завертится. Парень сидит, в упор глядя на подымающуюся во сне спину Чонгука, и размышляет о том, может ли нравиться ему в том, другом плане. Очевидно, что Тэхен и Юнги вместе. Этот факт Хо признал давно и безукоризненно, потому что его напрямую это не касается. Тут в список нетрадиционных друзей неожиданно врывается Чимин, что становится некоторым открытием, но не столь шокирующим, чтобы избегать друга детства. И лишь поведение Чонгука не может так же легко уложиться в голове, а мысли о том, что никакого отвращения это не вызывает, наталкивают Хосока к тому, что все в полном порядке. — Я спятил, — бормочет Хосок, так и сбегая из комнаты на свежий воздух. Он успевает напридумывать столько ерунды, что в пору кричать о том, что его уже изнасиловали. Но старший, кажется, не переходит границ, да и ведет себя в соответствии с тем, что сам Хосок ему позволяет. И стоит оставить все так как есть и не плыть против течения, когда этого на самом деле и не хочется. На сообщение Чонгука он отвечает максимально расслабленно и действительно идет в библиотеку, чтобы немного позаниматься. Учеба утомляет, но еще сильнее отвлекает от всякого бреда в голове. Идеальный способ абстрагироваться. Позже, когда на территории университета поднимает гул от проснувшихся и «готовых» к учебе студентов, все встречаются в столовой, за все тем же «забронированным» столиком, только уже без свободных мест, потому что первая банда на деревне в полном составе. Чимин ковыряется ложкой в пудинге, видимо, не очень понимая, что вообще ест, потому что мысленно все еще в комнате, в своей кровати и под одеялом, в царстве снов. Остальные, привыкшие к расписанию, спокойно обсуждают что-то по учебе, но не гиперактивный Чонгук, который сметает аж три порции завтрака и еще немного того, что отдает внезапно сытый Хосок. Кажется, все, как обычно. Рука Гука на его предплечье, почти отсутствующее между ним расстояние, одна банка сока на двоих и якобы непринужденные разговоры ни о чем. Только спустя пару минут Хо понимает, что засматривается на испачканную шоколадом щеку старшего, тут же передавая ему салфетку и дергаясь от неожиданности, когда плеча кто-то касается. Будто застают за чем-то неприличным. — Хосок-щи? Извини, — неожиданно вступает девушка, тушуясь немного, когда на нее поднимается столько любопытных взглядов. — Можно тебя на минуту? Однокурсница Хосока, пряча непослушную угольно черную прядь за ухо и смущенно улыбаясь, делает пару шагов назад. Поднимаясь с места, Хо буквально ощущает, как ладонь Гука каменеет, будто задерживает на месте. — Я что-то пропустил? — шепотом интересуется Чимин у Тэхена, облизывая остатки лакомства с ложки. Они оба переводят взгляды на Гука, который продолжает метать молнии, наконец, закончив свою бесконечную трапезу. — Кажется, они делают проект вместе или типа того, — поясняет Тэхен, пожимая плечами. — А она симпатичная. Посмотри, какая талия. А ее волосы? Ооо, они прямо блестят. Знаете, я все чаще замечаю, как к нашему Скату подбивают клинышки. Тэхен чуть ли не серенаду заводит, поддразнивая несчастного Чонгука, который опустошенно щупает собственные волосы и осматривает свою талию. — У меня она тоже есть, — бурчит он себе под нос, заставляя Юнги тихо посмеиваться в свою кружку с кофе. — Ничего необычного. — Ничего необычного в том, что на твоего краша засматриваются другие. Он хорошенький, — нагнетает Тэхен, которому поддакивает, наконец, проснувшийся Чимин. — А еще общительный и богатый. Лакомый кусочек, — продолжает невдумчиво Пак, переключая на себя все внимание друзей. — Что? Его дед заправляет целым островом. Так что это вполне логично. — И как по-твоему об этом могли догадаться, когда на нем все шмотье из H&M`а? — оправдывается Тэхен, сканируя зорким взглядом сегодняшний лук Хосока, который продолжает о чем-то переговариваться с той длинноволосой красоткой. — Это да… И совсем не шарит в моде, — разочарованно вздыхает Чимин, понимая, что их шепот вряд ли на шепот похож. Намджун, молча участвовавший в крайне важной беседе, убирает мобильный, где вел переписку с барменом из своего клуба, и поднимается изо стола первым. — Пара через пять минут, закругляйтесь. Чонгук и с места не двигается, хотя им с Хосоком вообще в разные стороны. Тот возвращается к ребятам, всех как-то удрученно осматривает, поджимая губы, тут же резко выдыхая и издавая тихий смешок. И лишь взгляда взволнованного Гука избегает. — Мы стояли в паре метров от вас. Вы могли бы быть еще чуточку громче? Сплетники, — шутя отчитывает он и кивает Чимину. — Идем спасать твою задницу. — Я просто приду на пересдачу. С этим преподом на удачу надеяться — дохлый номер… Ребята по очереди сдают подносы и густой толпой покидают столовую, а Чонгук плетется последним, думая о том, что Хосок действительно слышал их болтовню. Что, наверное, к лучшему. — Я сегодня допоздна в библиотеке просижу. Не ждите, если что, — тянет Хо, когда они с Чимином шагают в свою сторону. — Этот проект сплошной геморрой. Чонгук только и слышит чиминово «Будешь готовиться с той симпатяжкой?» и уныло опускает плечи, первым удаляясь в сторону своего корпуса. Что-то и не думал он, что на пути к желанному сердцу натурала столкнется с такой проблемой, как соперницы, чьи шансы наверняка в разы превышают его. — Да, и ее зовут Сохен, — поправляет Чимина Хосок, мельком глянув в спину Чонгуку. Теперь он обращает внимания на то, что ускользало от него в тень их с дружбы. *** В течение пары недель Хосок практически не видит Чонгука. И не то, чтобы избегает его специально, просто на носу сессия, и у них обоих нереально полно работы. Он уходит рано, привыкнув к тому, чтобы готовиться по конспектам и учебникам, и возвращается впритык к комендантскому условному часу. И у него просто не остается сил чтобы элементарно перекинуться с кем-то парой слов, не то чтобы сходить с ребятами выпить или повеселиться. Чимин из-за своей спорной ситуации с оценками и допусками наоборот практически везде бродит за другом, все же надеясь не вылететь так обидно с первого курса. — Слушай, а можно вопрос? — отзывается тихо Чимин, когда Сохен, кокетливо попрощавшись с парнями, сбегает к своим друзьям, о чем-то счастливо щебеча. Хосок только молча кивает, безучастно продолжая изучать надоевший параграф. — Тебе нравится Сохен? — Что? — тут же отрываясь от затасканных страниц, переспрашивает Хо. — Ну, она милая. — И все? — А что еще? — Кажется, ты ей нравишься. Ну, в романтическом плане. Чон смотрит куда-то в сторону, где еще минуту назад стояла девушка, и жмет плечами. — Ничего такого. — Так и будешь в девках ходить? — подсекает друг, все же решившись копнуть глубже и разведать существующие шансы Чонгука. — Одной учебой сыт не будешь. На острове у тебя была Мирэ, а теперь что? В святые подался? Ладно тебе. Хосок смотрит на друга, раскрыв рот, немного удивляясь его болтливости. Мирэ они с ним никогда не обсуждали, а тот так вдруг заводит о ней разговор. — Знаешь же, что мы не встречались, — делая вид, что возвращается к тексту в книге, бурчит Хосок. — Весь остров знает. Тут парень все же забивает на задание, потому что в голове ни одно слово по теме не остается. Он вспоминает недавний емейл подруги и думает над словами Чимина. — Кстати, она приезжает на следующей неделе. — Кто? — Мирэ тоже перебирается в город. Сказала, что хочет сразу с нами увидеться. Чимин роняет челюсть, карандаш и веру в успех Гука. Все это и сразу. — Зачем? Ну… Зачем перебирается? Я не слышал, чтобы она планировала. Я думал, вы поэтому не сходитесь с ней. — Она будет ходить на курсы, чтобы поступить в медицинский. Ты же знаешь ее родителей, — спокойно рассказывает Хосок, грызя колпачок шариковой ручки. — И нет, мы не поэтому не встречались. Чимину и сказать нечего. Очевидно, если Мирэ будет виться рядом, ничего у парней не сложится. Тут не нужна гадалка и удача тоже. Он сам против подруги ничего не имеет, и ее решение действительно кажется правильным, да и с Хо они, на самом деле, смотрятся просто отлично. Это правильно, логично как-то. Ему бы возмутиться, как-то помочь Гуку, но кто он такой, чтобы лезть в это, в предпочтения друга, который вряд ли когда-то планировал и собирается присунуть другому парню. Ему просто жаль Чонгука, который, кажется, действительно влюблен. «Интересно, что же предпримет Чонгук теперь», — рассуждает Чимин и хочет уже что-то спросить, как на него шикает библиотекарь, уставшая от болтовни в их углу. Друзья возвращаются к учебе, засиживаются до закрытия и почему-то молча идут в сторону общежития. У обоих на языке не сформулированные вопросы, которые не может кто-то первый озвучить. — Чонгука в последнее время не видно. Видимо, сессия всех прижимает, — тихо бормочет Пак, вышагивая чуть впереди. — Вы хоть видитесь? — Почти нет, — заинтересованный в такой теме, быстро отвечает Хо. — А что? — Непривычно. Он обычно всегда рядом, вот и спрашиваю. — Просто скажи, как есть. Чимин резко останавливается, поправляя ремень спортивной сумки и к другу поворачиваясь. Глаза как у ясновидящих, внимательные и немного пугающие, но Хо ждет ответа и только. — Ты его избегаешь. — С чего бы? — Ты мне скажи, — с усмешкой тянет Чимин, складывая руки под грудью, немного ошарашенный тем фактом, что Хо, кажется, все понял. — Ладно, проехали. — Нет, так не пойдет, дружище. Ты же уже понял, да? — Понял что? — Хватит задавать мне вопросы! — срывается Чимин, пихая друга в бок. — Да любой поймет, что ты ему нравишься. Знаешь же. Пак глубоко вздыхает, надеясь, что не останется мудаком, который просто так раскрыл чужие чувства, но не меняющееся выражение лица Хо говорит о том, что все в порядке. В относительном порядке. — Как давно? — Опять вопрос! — Чимин. — С самого начала, очевидно? Хосок только кивает головой. Ему сложно определить истинное начало, потому что сближение с Гуком было таким приятным и естественным, что он просто не засек тот момент, когда что-то пошло не так. Или «так», в чем он еще не уверен. — Что делать собираешься? — интересуется Чимин, подталкивая Хо к входу в общежитие. — А нужно что-то делать? — Ты дурачок? Логично, что нужно или навстречу пойти, или отшить, пока он из-за тебя голову не потерял. Будет питать ложные надежды. — Голову потерял, да, — неверяще и с усмешкой повторяет Хо и снова получает от друга. — Не смешно. Сомневаюсь, что ты будешь в порядке, если сделаешь ему больно. Признайся, что души в нем не чаешь. Не пытайся таким образом сохранить вашу дружбу, окей? Чимин, который толкает речи будто вычитанные в женских журналах, даже не ждет ответа или каких-то возражений и просто идет вперед к лестнице. Он слишком хорошо знает Хосока и все эти его ужимки, и неуверенность только подтверждает все ранее сказанное. — Увидимся завтра. Хосок лениво кивает и не останавливаясь проходит к себе в комнату, где по последней тенденции не застает Чонгука. К лучшему или худшему, он и сам не знает. Может ли он вести себя так же, как и раньше, когда уже уверен в его чувствах, но не понимает своих? А в голове почему-то ни одной мысли о том, чтобы поторопиться с отказом. Это же тоже должно что-то значить. Сумка летит к столу, а утомившаяся тушка на мягкую постель. В кармане еще на улице вибрировал мобильный, так что Хо проверяет пропущенные, прежде чем пересилить себя и добраться до душа. «У мамы день рождения. Я останусь у родителей.» Чонгук все еще предупреждает о том, где задерживается и что делает, хотя никто от него этого не требует. Хо и это находит милым, поэтому улыбается в экран, набирая ответное: «Поздравляю твою маму. Повеселитесь)» Ни в какой душ он не идет, а просто разворачивается на бок, готовый заснуть. Но то ли он перетрудился, то ли в голове слишком много всего перемешалось, потому что сон не идет. Ни на правом боку, ни на левом. Душ, который Хо все же принимает, не спасает ситуацию, так что руки тянутся к забытому ноутбуку. Можно повторить лекцию или поискать еще немного материала для проекта, но ему так это надоело, на самом деле, и хочется просто отдохнуть. У Гука веская причина не быть рядом, но именно сегодня Хо немного одиноко. Совсем немного. И не важно, что за стеной парни, которые с удовольствием составят компанию на вечер. Хосок и забыл, что в последний раз делал за ноутбуком, поэтому чистит вкладки, пока не доходит до последней. Видео, которое, кажется, до конца не досмотрено, включается самостоятельно, вытесняя тишину колоритными стонами двух парней. Сложно запутаться в том, что происходит на экране, и Хосок молниеносно захлопывает крышку, заставляя непрошенных гостей заткнуться ради всего святого. Его уши горят, глаза сверлят пустоту, а температура в комнате слегка подскакивает. Что он только что увидел? А что ожидал? Вообще, что-то безобидное, а не вводный курс для гомосексуалиста. Конечно логично то, как это происходит между парнями, выбирать не приходится, но не готов мозг Хо такое воспринимать. Анализировать, так сказать. Смущенный и познавший другую сторону мира сего Хо убирает ноутбук подальше и отворачивается к стенке, чтобы посчитать овец вместо того, чтобы представить себя на месте одного из парней с экрана.