И звезды падают с небес

      В дни, когда солнце светило особенно ярко, а ветерок дарил желанную прохладу, дети не желали сидеть дома, а выбегали на улицу и резвились, как ягнята на лугу. Их радостный смех эхом прокатывался по небольшой деревушке. Старики, наблюдая за молодым поколением, грозили им пальцем, но все же вспоминали о былых временах, когда они, будучи такими же малышами, играли на природе, и порой становилось грустно от осознания того, что их молодость прошла. Несмотря на просьбы прекратить шуметь, дети все равно продолжали делать это.       Но не все мальчишки и девчонки любили бегать и прыгать. У них уже вошло в привычку сидеть в укрытии и наблюдать за тем, как остальные дети играют в догонялки и прочие игры. Таким ребенком был Го Юн. Четырехлетний мальчик боялся подойти к ним и предложить играть вместе, потому что не хотел быть отвергнутым. Совсем малышом он потерял родителей и теперь скитался по улицам, выпрашивая еду и питье. Так было до тех пор, пока на рынке он не встретил молодого человека с внешностью небожителя, который в тот день опустился на корточки, чтобы их лица находились на одном уровне, и начал с ним разговор. Выяснив, что ребенок остался сиротой, он поднялся на ноги и, протянув ему руку, сказал:       — Го Юн, пойдем со мной. Тебе больше не придется скитаться по улицам, потому что теперь у тебя будет дом.       Даже теперь, когда его окружают любовью и заботой, Го Юн все равно продолжает с грустью смотреть на детей, с которыми стоит завести дружбу, хотя бы попытаться, но он даже на шаг не отходит от дома, потому что боится, что тот исчезнет, тем самым возвратив ребенка в страшные для него дни.       — Го Юн.       Услышав этот теплый голос, полный нежности и доброты, мальчик обернулся. На его лице заиграла улыбка. Он протянул руки, чтобы человек, стоявший за его спиной, поднял его вверх и прижал к своей груди, как делал это всегда. Оказавшись в его объятиях, ребенок успокоился.       — Почему ты опять наблюдаешь за детьми, но не подходишь к ним? — спросил молодой человек, когда вернул Го Юна на землю. — Уверен, они будут добры к тебе и сию же секунду предложат поиграть.       — Го Юн хочет играть с Гэ-гэ и никогда не расставаться с ним! — бросил мальчик и обнял его за ноги. Почувствовав, как теплая ладонь легла на его макушку, он шмыгнул носом, стараясь, чтобы внезапные слезы не скатились по пухленьким щечкам.       — Гэ-гэ никогда не бросит тебя, — прошептал молодой человек.       Го Юн не знал, кем был тот, кого он так полюбил. Для маленького ребенка этот человек был воплощением бога, самым добрым и справедливым из всех людей, которых он встречал. Думая о нем, у Го Юна хлынули слезы, но, конечно же, они не были горькими: солоноватая влага струилась по его щекам от счастья.       Молодой человек опустился на корточки и провел большим пальцем по щеке ребенка, стирая непрошенную слезу. Он не был скрытен, а охотно общался со всеми, кого он встречал на своем пути. Только о прошлом старался не говорить: он дал слово забыть о том, кем являлся до этого, потому что больше не считал себя этим человеком. Он больше не был наследным принцем Южного государства.       — Ваше Высочество! — откуда-то раздался радостный мужской голос. — Ваше Высочество, мне все же удалось отыскать вас!       Го Юн поднял глаза на своего обожаемого Гэ-гэ. Тот заметил в них некий страх, поэтому поднялся на ноги и взял ребенка на руки. Увидев молодого человека, стоявшего за забором и махавшего ему рукой, он выдавил улыбку.       «Почему он зовет меня так? — недоумевал бывший наследный принц Южного государства. — Неужели он знает, чья кровь течет во мне?»       Погрузившись в свои мысли, он не заметил, как к нему подошел мужчина и склонился, чтобы поцеловать в щеку. Го Юн, увидев его, улыбнулся во весь рот и хотел поприветствовать еще одного обожаемого человека, но, когда мужчина приложил палец к губам, поднес кулачок ко рту, чтобы скрыть свое счастье.       — Не при ребенке, — внезапно раздались слова бывшего наследного принца Южного государства. Его прекрасные глаза смотрели на мужчину, так и стоявшего с вытянутыми в трубочку губами, а брови сошлись на переносице. Но выражение его лица тут же изменилось, когда Го Юн протянул руки к пришедшему господину и потребовал:       — Хочу к Хуа-Хуа!       — Се Лянь, он любит меня больше, чем тебя, — в шутку заметил мужчина, беря ребенка на руки. Тот тут же прижал голову к его груди и прикрыл глаза, притворяясь спящим.       Се Лянь с любовью смотрел на двоих людей, ставших для него целым миром, но внезапно вспомнил о человеке, который продолжал стоять за забором и наблюдал за ними, как маленький ребенок за бабочками, кружащимися над цветами. Бросив на него взгляд, он обратился к мужчине:       — Хуа Чэн, кажется, к нам гости.       Хуа Чэн проследил его взгляд, и тут же его губы изогнулись в улыбке. Он осторожно передал ребенка Се Ляню и поспешил к человеку.       — Ты вновь вернулся в Царство Смертных? — раздался вопрос Хуа Чэна. Он явно был адресован пришедшему молодому человеку.       «Этот человек спустился с Небес? — про себя размышлял Се Лянь. — Если он небожитель, то тогда понятно, почему он назвал меня Его Высочеством, ведь таким, как он, известно все. Но тогда почему он прибыл в Царство Смертных?»       Тем самым небожителем был не кто иной, как Линь Ксу. После смерти Великой Небожительницы ему ничего не оставалось делать, кроме как спуститься в Царство Смертных, чтобы продолжить жить как обычный человек. Он несколько лет бродил по улицам Северного и Южного государств, пытаясь найти хоть маленькую подсказку, которая помогла бы ему отыскать двоих наследных принцев, бесследно исчезнувших. Наконец удача улыбнулась ему и теперь он стоял напротив их нового дома и беседовал с тем, кто когда-то был его хозяином.       — Я пришел сообщить Его Высочеству важную весть! — на эмоциях выкрикнул Линь Ксу, но прикрыл рот ладонью и потупил взгляд, когда осознал, что нарушил слово, данное Хуа Чэну. — Прошу простить вашего бывшего слугу за то, что произнес ваш титул вслух.       Хуа Чэн закатил глаза, заметив, как щеки Линь Ксу загорелись ярким румянцем, но не бросил ему гневных слов, а лишь положил ладонь на его плечо и похлопал по нему, призывая успокоиться.       — Своим внезапным приходом ты озадачил моего супруга, — сказал Хуа Чэн, когда между ними повисло неловкое молчание.       Линь Ксу поднял голову. Он выглянул из-за плеча Хуа Чэна и уставился на Се Ляня, прижимающего ребенка к груди. Не веря своим глазам, он перевел взгляд на мужчину, стоявшего напротив, и выпалил:       — Разве у мужчин могут быть дети?       Хуа Чэн засмеялся. Се Лянь, услышав его смех, расплылся в улыбке. Он склонился к ребенку и поцеловал в лобик. Го Юн распахнул глаза, и на его щеках появились две ямочки, как только он увидел красивое лицо любимого Гэ-гэ.       — Гэ-гэ, расскажи мне сказку, — внезапно пробубнил ребенок.       Просьба Го Юна заставила Се Ляня замолчать. Он уставился на ребенка, как будто тот попросил показать ему нечто непристойное. Рассказать сказку легко, но какую выбрать?       — Какую сказку ты хочешь? — спросил Се Лянь. Он спустил Го Юна на землю и, держа за руку, повел к скамье. Посадив ребенка на колени, он повторил свой вопрос.       Го Юн широко зевнул. Похоже, малыш уже успел устать от не успевшего начаться дня. Он удобно устроился на коленях Се Ляня и ответил:       — Гэ-гэ может рассказать мне любую сказку. Я хочу послушать его голос.       — Может быть, ты больше хочешь услышать голос Хуа-Хуа, чем обожаемого Гэ-гэ? — внезапно раздался голос Хуа Чэна.       Се Лянь поднял на него взгляд. Заметив коварную улыбку на лице своего возлюбленного, он вздрогнул от пробежавших по телу мурашек. Эта улыбка не предвещала ничего хорошего.       — Нет, я сам расскажу ему сказку, — ответил за ребенка Се Лянь. Он уже было открыл рот, чтобы начать, но Хуа Чэн не думал отступать:       — Тогда расскажем сказку вместе. — Он плюхнулся на скамью и, глядя влюбленными глазами на Се Ляня, начал: — Когда-то давно, когда черное небо казалось серебряным от миллиарда плывущих по нему звезд, в Царство Смертных спустилась неведомой красоты женщина. Под ее ногами было пышное облако, которое переливалось всеми цветами радуги.       — Господин, — кашлянув в кулак, перебил его Линь Ксу, — у Великой Небожительницы было золотое облако…       — Не перебивай меня! — взвился Хуа Чэн. Понизив голос, он продолжил: — Эта женщина спустилась с Небес для того, чтобы спасти младенца, которому грозила неминуемая гибель от смертельной болезни, но она отступила, как только небожительница искупала его в священной воде огромного котла, который своим ободком мог коснуться облаков. Ребенок выжил, а спустя два десятка лет стал императором великого государства. С тех пор женщину, что спасла его, называют Великой Небожительницей.       — Но Великая Небожительница не всегда спускалась с Небес на землю, — вновь перебил Хуа Чэна Линь Ксу. Он тоже сел на скамью, но от недовольного взгляда Хуа Чэна ему захотелось спрятаться под нее.       — Раз уж ты так рвешься рассказать сказку, — пробубнил Хуа Чэн, — то давай, удиви нас!       Уголки губ Линь Ксу дрогнули. Он сцепил пальцы в замок и посмотрел на ребенка, глаза которого были похожи на два маленьких солнца: они как будто излучали тепло. Повисла тишина. Хуа Чэн скрестил руки на груди и прижался спиной к стене дома, ожидая момента, когда Линь Ксу начнет рассказывать сказку, но тот словно в статую превратился. Се Лянь забеспокоился, увидев, как на его лбу выступили капельки пота, а глаза заблестели от слез. Даже Го Юну стало не по себе.       — Ваше Высочество… То есть господин Хуа. И господин Се, — мямлил Линь Ксу, не отрывая взгляд от ребенка. — Я не просто так искал вас. Я хотел, чтобы мы вместе отправились на поиски маленького ребенка, но я даже не думал, что вы найдете его быстрее меня. Чтобы вы поняли, кто этот малыш, сидящий на коленях господина Се, я расскажу вам историю, которую вы можете считать сказкой.       «Во времена правления покойного Владыки Небесное Царство было самым великим и никто из мирных жителей не мог опровергнуть это, иначе тут же лишился бы головы. Однажды Темная Армия решила напасть на великое царство и свергнуть Небесного Императора, но в конечном итоге была разгромлена, а Темный Владыка был взят в плен. Чтобы вызволить его оттуда, было решено обменять его на его племянницу, которой на днях должно было исполниться три года. Девочка даже не подозревала, что стала пленницей самого Небесного Императора. Темного Владыку освободили, а между двумя царствами было заключено перемирие.       Увидев крошку, Небесный Император почувствовал, как из уголка глаза выкатилась крошечная слезинка. Какое же сердце надо иметь, чтобы просто так обменять Темного Владыку на такое дитя? Он поднялся с трона и, заложив руки за спину, зашагал по мраморным ступеням. Девочка, увидев мужчину, одетого в императорские одежды, вынула палец изо рта. Ее глаза были похожи на два маленьких солнца, а реснички — на черные звезды. Подойдя к ней, Небесный Император положил ладонь на ее макушку и произнес:       — Чтобы такое дитя было заложником у самого Небесного Императора? Не бывать этому! Ты станешь верным другом моему сыну, а мне — приемной дочерью.       С тех пор девочка стала любимицей не только Небесного Императора, но и остальных обитателей императорского дворца. Она была добра ко всем и, несмотря на свой малый возраст, старалась помочь с любой работой. Но больше всего ей нравилось играть с сыном Небесного Императора, которому стала верным другом, а также с дочерью Повелителя Истины.       Годы шли, и вот маленькая девочка превратилась в прекрасную девушку. Не иссякала ее доброта и отзывчивость, не исчезала ее любовь и забота. Наследный принц с каждым днем погружался в любовные воды, как только видел ее, а дочь Повелителя Истины — в пучину ненависти. Она хотела насолить бедняжке, изгнать из Небесного Царства… но какое право она имела? Оставалось только терпеть.       Прошло еще несколько лет. Небесный Император скончался, и Небесным Царством стал править его сын. К тому времени скончался и Повелитель Истины, и теперь истиной повелевала его дочь. А девочка, что когда-то была «пленницей» Небесного Императора, стала Повелительницей Судеб.       Император не может жить без императрицы, поэтому было решено немедленно сыграть свадьбу. Казалось, выбор невесты очевиден, но не тут-то было…       Как уже говорил господин Хуа, у Великой Небожительницы был котел, но с годами он уменьшился, хотя раньше был действительно огромным. В него могла влезть вся вода Небесного Царства, если бы котел был обычным! Он был наполнен священной водой, которую один небесный чиновник назвал Рекой Судьбы. Название говорило само за себя: глядя на воду, можно было предсказать судьбу смертного.       Но там, где есть плюсы, не дремлют и минусы: котел мог погубить небожителя, если тот случайно упадет в него. Об этом узнала Повелительница Истины. Она приказала слуге прокрасться в Запретную Комнату, где стоял котел, и взобраться на него. Слуга был до безумия влюблен в свою хозяйку, поэтому, не заметив подвоха, со всех ног помчался в нужное место. Приставив лестницу к стенкам котла, он долгое время взбирался наверх, пока не вцепился в ободок. Встав на него, он уткнул кулаки в бока и с довольной улыбкой на лице смотрел вниз.       В это время Повелительница Судеб наслаждалась дневной прохладой. Повелительница Брачных Уз налила ей чашечку чая и попросила осушить до дна, потому что утверждала, что напиток подарит ей еще больше духовных сил. Повелительница Судеб не поверила ее словам, но чай все же допила. Когда опустошенная чашечка с легким стуком опустилась на стол, Повелительница Брачных Уз приготовилась плеснуть туда еще чая, но в испуге вернула пиалу на место. Ее названная сестра внезапно подпрыгнула и, не сказав ни слова, помчалась в сторону императорского дворца.       Как только Повелительница Судеб вбежала в Запретную Комнату, слуга Повелительницы Истины оступился и упал в котел. В эту же секунду появилась и сама хозяйка, но уже не одна, а с Небесным Императором.       — Это она убила моего слугу! — закричала она, испепеляя взглядом Повелительницу Судеб.       Стража схватила бедняжку и бросила в темницу. Повелительнице Судеб не дали сказать ни слова в свою защиту, потому что все как один твердили, что она является злом для небожителей. Кто-то вспомнил о том, чьей именно племянницей она была, и огонь разгорелся еще сильнее.       Перед Великим Небесным Судом Повелительница Истины вышла замуж за императора и теперь с легкостью могла казнить свою соперницу. Как только она увидела растрепанную Повелительницу Судеб, щеки которой блестели от слез, то тут же вынесла приговор:       — Убить, а тело сжечь!       — Императрица! — вмешался Небесный Император.       Небесная Императрица покраснела от стыда. Она была так увлечена мыслями о казни Повелительницы Судеб, что и забыла про своего мужа. Посмотрев на него, она извинилась за свою выходку.       — Повелительница Судеб совершила тяжкое преступление, отобрав жизнь у небожителя, и за это… — Небесный Император запнулся. По законам Небесного Царства, за такое преступление преступницу действительно нужно было казнить, но как он мог вынести подобный приговор своей возлюбленной? Немного подумав, он продолжил: — За это она лишается титула Повелительницы Судеб и половины духовных сил!       — Ваше Величество! — возмутилась Небесная Императрица. — Это неправильно! Она убила моего слугу, и за это ее тоже нужно убить!       — С каких это пор Небесная Императрица так заботится о каком-то слуге?       Вопрос Небесного Императора поверг его жену в шок. Она еще несколько минут сидела на троне, разинув рот, и не могла вымолвить ни слова. Когда же она пришла в себя, то бросила на преступницу брезгливый взгляд и сказала:       — Повелительница Судеб совершила тяжкое преступление, и за это ее лишили половины духовных сил и титула, но не кажется ли Его Величеству это наказание легким? Почему бы не отправить ее в Царство Смертных, чтобы она нашла там моего слугу? Или, быть может, будет лучше, если она сама станет слугой? Она могла бы предсказывать судьбы членам императорской семьи, как только они появятся на свет.       Небесный Император согласился с Небесной Императрицей, и с тех пор лишенная титула Повелительницы Судеб женщина превратилась в Небожительницу. Она спускалась в Царство Смертных на золотом облаке, а вернуться ей помогал огромный рукав, которой мог накрыть несколько голов. Простые смертные могли предугадать ее скорый визит, посмотрев на ночное небо: если звезды градом падают на землю, значит Небожительница уже в пути и готова предсказать судьбу родившегося члена императорской семьи.       На зло Небесной Императрице Небожительница не только не погибла, но еще и получила статус Великой, как только спасла жизнь первому императору Северного государства. Смертные так полюбили ее, что в ее честь устраивали праздники.       Годы сменялись десятилетиями, и однажды, пытаясь защитить одного из принцев, Великая Небожительница вновь совершила преступление, а за ним еще одно, которое было настолько тяжким, что даже Небесный Император не смог бы защитить ее. Небесная Императрица настояла на том, чтобы владыка Небесного Царства испепелил душу преступницы, чтобы та не смогла переродиться, но мог ли Небесный Император навредить своей возлюбленной Небожительнице?       Великую Небожительницу казнили, но ее душа не разбилась на осколки, а превратилась в облачко. Его вдохнула смертная женщина, которая вот-вот должна была родить. На свет появился мальчик, чьи глаза были похожи на два солнца, излучающие тепло. Он рано потерял родителей, поэтому ему пришлось скитаться по улицам в поисках еды и питья. Господин Хуа, господин Се, ребенок, что находится рядом с вами, — переродившаяся Великая Небожительница».       Го Юн уже давно спал, поэтому не слышал конца сказки Линь Ксу. Хуа Чэн был настолько шокирован последними словами гостя, что еле сидел на скамье: его била дрожь. Се Лянь смотрел на умиротворенное лицо ребенка, а по его щеке скатилась слеза. Солоноватая капелька разбилась о лоб Го Юна.       Молодые люди одновременно подняли головы, когда небо озарила серебряная вспышка света. Миллиарды звезд градом посыпались на землю, но так и не долетели до нее, а сгорели в воздухе. Го Юн медленно распахнул глаза. Стоило ему протянуть руку, как маленькая звездочка легла на его ладонь. Протянув ее Хуа Чэну, он с улыбкой произнес:       — Наследный принц Северного государства, когда-то давно ты просил у Великой Небожительницы звезду. Держи запоздалый подарок.