И звезды падают с небес

      — Не думала, что свою последнюю ночь я проведу с Небесным Императором, — сказала Небожительница, садясь на серебряную скамью. — Ваше Величество, если Небесная Императрица узнает о том, куда именно вы пошли, то в считанные секунды лишит меня жизни, не дождавшись рассвета.       — Она не посмеет, — ответил Небесный Император, садясь рядом с Небожительницей. — Пока я рядом, ты в безопасности.       Собеседница грустно вздохнула. Она подняла голову и увидела, что самая яркая звезда заметно потускнела и теперь мигает бледно-желтым огоньком. Это означало лишь одно: скорую смерть той, что каждую ночь взмахивала рукавом и рассыпала звезды по черному небу.       — Мне не страшно умереть, — тихим голосом произнесла Небожительница, не отрывая взгляд от звездного неба, — но страшно принять смерть, не завершив дела в Царстве Смертных. Ваше Величество, вы позволите проникнуть в сон наследного принца Северного государства, чтобы я смогла рассказать ему историю появления на свет другого наследного принца? Теперь вы знаете, что я трижды считаюсь преступницей, потому что не только совершила два преступления, но и скрыла от вас спасение наследника императора Южного государства.       — Зачем вспоминать о преступлениях, которые ты совершила? — спросил Небесный Император. Он осторожно вложил ее ладонь в свою.       — Если бы я не совершила первое преступление, то Небесная Императрица не испытывала бы ко мне столь жгучую ненависть. А теперь я украла часы, ускоряющие ход времени, и скрыла от вас спасение наследного принца Южного государства. Ничего не говорите, — предупредила Небожительница, когда Небесный Император приоткрыл рот, чтобы ответить ей. — Ваше Величество, я понесу любое наказание, чтобы искупить свою вину. Я — великая грешница, которая должна умереть.       — Ступай в Царство Смертных, — прошептал Небесный Император. — Ты же хотела проникнуть в сон одного из наследных принцев.       Но Небожительница лишь покачала головой. Она подняла руку к небу и закрыла глаза. Звезда, что так тускло мерцала в темноте ночи, опустилась на ее ладонь, отчего Небесный Император, наблюдая за происходящим, выпучил глаза: он впервые видел, чтобы звезды вели себя подобным образом. Небожительница, заметив его удивление, улыбнулась, но вскоре ее улыбку смыло волной боли.       На землю капнуло несколько капель алой крови, потому что ладонь Небожительницы сжала упавшую звезду. Ее ледяные лучи острыми иголками вонзились в кожу, оставляя за собой кровавую дорожку. Когда звезда сменила бледно-желтый цвет на красный, Небожительница поднялась на ноги и разжала ладонь. В этот же миг звезда поднялась вверх и замерла, ожидая приказа.       — Мне не хватит сил спуститься в Царство Смертных, поэтому я использую свою звезду, — произнесла Небожительница, обращаясь к Небесному Императору. — Кровь нужна для того, чтобы она смогла принять мой облик, и тогда наследный принц узнает в ней меня. А теперь, — она взглянула на звезду, — спускайся в Царство Смертных и отыщи Хуа Чэна.       Звезда подпрыгнула вверх и скрылась в темноте ночи. Небесный Император оторвал взгляд от неба и перевел его на Небожительницу. Она опустила подбородок к груди и еле слышно сказала:       — Теперь я готова умереть.

***

      Хуа Чэн не находил себе места. Он, заложив руки за спину, ходил из угла в угол и думал о приснившемся сне.       «Император Южного государства не может умереть сам, потому что ему предсказана смерть от руки сына, — размышлял Хуа Чэн, меряя шагами отведенную ему комнату. — Поэтому, когда императрица подарила ему наследника, он во что бы то ни стало захотел избавиться от него, так как думал, что смерть стоит за его спиной, но теперь был бы рад получить от него удар холодным оружием, чтобы испустить дух».       — О чем задумался?       Хуа Чэн вздрогнул. Он остановился и посмотрел на фигуру, замеревшую в углу. Красное покрывало скрывало лицо пришедшего, а на его плечи был наброшен такого же цвета халат. Любуясь будоражащим воображение зрелищем, Хуа Чэн хитро прищурился и сделал несколько шагов вперед, пока вплотную не приблизился к человеку.       — Я и раньше знал, что наследные принцы Южного государства скрывают свои лица под покрывалом, но не думал, что эти же самые покрывала должны быть красного цвета. Или таким образом ты решил намекнуть, что не прочь выйти за меня? — Хуа Чэн обошел его, разглядывая красные одежды, а затем легким движением руки сдернул покрывало.       Ткань красным облачком легла на пол, открывая лицо Се Ляня, верхняя часть которого была вновь спрятана под маской. Его рука потянулась к ней, но Хуа Чэн вовремя остановил ее, сжав запястье. Се Лянь удивленно посмотрел на него.       — Наследный принц Южного государства, почему вы посреди ночи врываетесь в мои покои и даже не стучитесь в дверь? Не думали ли вы, что в это время я могу принимать воздушные ванны, для которых нужно полностью раздеться?       — Наследный принц Северного государства, — парировал Се Лянь, — не забывайте, что вы — мой гость, и я имею полное право войти в ваши покои. А застать вас без одежды было бы для меня лучшим подарком.       — Бесстыдник, — прошептал Хуа Чэн и дернул Се Ляня за руку. Тот ахнул, когда он перекинул его через плечо и понес к роскошной кровати.       Звезды падали с небес, и казалось, что ночь, в которую родилась их любовь, вновь вернулась. Нижние одежды, в один миг ставшие ненужными, в беспорядке лежали на полу. Красный халат мерцал в пламени свечей, а его узоры переливались радужными цветами.       Из груди Се Ляня вырвался слабый стон, и в этот же миг ладонь Хуа Чэна накрыла его рот. Затвердевшая плоть проникла в тело человека, который снова принимал на себя весь удар любви. Маска Се Ляня была готова слететь с лица, но Хуа Чэн, не выходя из него, завязал ее веревочки, превращая в бантик.       — Не каждый день я могу заниматься любовью с наследным принцем Южного государства, — прошептал он над ухом Се Ляня.       — Ты уже делал это раньше, — ответил тот, когда Хуа Чэн убрал ладонь от его рта, и вскрикнул, потому что мочку его уха прикусили.       — Тогда ты был простолюдином.       — Но тот простолюдин и наследный принц Южного государства — один и тот же человек! — возразил Се Лянь и тут же пожалел.       Хуа Чэн толкнулся в него, отчего Се Лянь вскрикнул. Чтобы ладонь вновь не накрыла его рот, он закусил край простыни и недовольно промычал. Тогда Хуа Чэн прекратил атаки и, выйдя из него, обнял за талию.       — Смена положения, — прошептал он и опрокинул Се Ляня на бок.       Прижавшись грудью к его спине, Хуа Чэн приставил головку члена ко входу в тело Се Ляня и, поцеловав любимого в плечо, медленно вошел. Его ладонь вновь накрыла рот Се Ляня, не давая полноценно стонать.       Тело Се Ляня напрягалось с каждым проникновением и расслаблялось, когда Хуа Чэн давал ему передохнуть, выходя из него. С его члена стекала белесая жидкость и пачкала простыни. Заметив, как рука Се Ляня потянулась к нему, Хуа Чэн хитро улыбнулся и накрыл тыльную сторону его ладони своей.       — Позволь мне помочь, — прошептал он, обжигая горячим дыханием ушную раковину Се Ляня.       Се Лянь обхватил рукой ствол члена и принялся ласкать. Ладонь Хуа Чэна повторяла его движения. Подушечка большого пальца поглаживала чувствительную головку. Действия Хуа Чэна сводили Се Ляня с ума, поэтому не прошло и пяти минут, как с его губ сорвался стон наслаждения, а сперма забрызгала его живот.       — Позволь мне помочь, — повторил Се Лянь слова Хуа Чэна и, спустившись к его члену, обхватил губами головку. Он закашлялся, когда молочного цвета струя выстрелила ему в рот, и от неожиданности проглотил сперму.       — Я разделю это с тобой, — произнес Хуа Чэн, притягивая к себе пришедшего в себя Се Ляня.       Их поцелуй не был похож на первый, потому что стал более взрослым и больше не хранил в себе нотки невинности. Хуа Чэн чувствовал вкус собственной спермы, застывшей капельками на языке Се Ляня, и это сводило с ума. Се Лянь же ощущал, как низ живота пронзает стрелой жара, отчего его член вновь затвердевал. Он нехотя разорвал поцелуй и отстранился от Хуа Чэна, чтобы разглядеть лицо, которое не видел несколько лет, но его сердце ухнуло вниз, когда тишину нарушил неожиданный вопрос:       — Се Лянь, ты женишься?       Вспоминал ли Се Лянь о принцессе, которая в скором времени должна стать его женой? — Нет. Думал ли он о предстоящей свадьбе? — Ответ очевиден.       Се Лянь сполз с Хуа Чэна и лег на бок. Его спина соприкоснулась с грудью возлюбленного. Хуа Чэн накрыл их обнаженные тела той простынью, край которой закусывал Се Лянь, чтобы не закричать, и вдохнул запах волос, рассыпавшихся по хрупким плечам.       — Однажды ты смог сбежать из-под венца, но сейчас все гораздо сложнее, — произнес он, обнимая Се Ляня. — Императрица не оставит тебя в покое, пока ты не женишься на принцессе Западного государства.       — Тебе даже известно, на какой именно принцессе я должен жениться? — буркнул Се Лянь.       Хуа Чэн отодвинул его волосы и поцеловал в обнажившееся плечо. Уголки губ Се Ляня дрогнули.       — Ты стал главным предметом обсуждений, — ответил Хуа Чэн. — Все только и говорят о тебе. Про свадьбу я узнал случайно — от трактирщика, когда скакал сюда, но даже и подумать не мог, что он рассказывал о тебе.       — Давай закроем эту тему, — сказал Се Лянь, разворачиваясь в объятиях Хуа Чэна. В его глазах блеснул огонек злости.       — Я не хочу ее закрывать! — повысил голос Хуа Чэн. — Се Лянь, ты хочешь жениться или нет?       — А ты как думаешь?! — в том же тоне ответил Се Лянь. — Я даже не хочу быть наследным принцем!       — Тогда убей императора, и дело с концом.       На лице Се Ляня отразился ужас. Хуа Чэн сдернул с него маску и швырнул на пол. Теперь рядом с ним лежал тот самый молодой человек, в последнюю их ночь ставший его собственностью. В нем не было того величия, которое бывает у императорских детей, и он даже не ощущал себя членом этой важной семьи.       — Что ты сказал? — прошептал Се Лянь. Он несколько секунд пытался выдавить из себя этот вопрос.       — Убей императора, — повторил Хуа Чэн, — и дело с концом.       — Нет!       Хуа Чэн догадывался, что получит такой ответ, поэтому перевернул Се Ляня на спину и навис над ним. Сжав его запястья и услышав недовольное шипение второго наследного принца, он начал свой рассказ:       — Великая Небожительница спускается на землю только тогда, когда на свет появляется кто-то из императорской семьи. Она берет младенца на руки и опускает в воду Священного Котла, тем самым предсказывая ему судьбу. Ты тоже должен был пройти этот обряд, но Небожительница не смогла провести его, так как заметила, что император с ненавистью смотрел на тебя, а в его голове уже был готов план убийства. Как оказалось, ему была предсказана смерть от твоей руки. Тогда она решила спасти тебя, а именно положить в лодку и пустить по воде, чтобы та приплыла к берегу, где тебя бы нашли. Так и произошло. Се Лянь, император хотел убить тебя, потому что боялся, что умрет сразу же, как только ты взглянешь на него, но сейчас он будет рад тому, что ты пронзишь его грудь кинжалом. Дай ему умереть.       — Я не смогу, — прошептал Се Лянь, отворачивая лицо от Хуа Чэна, но тот стиснул пальцами его подбородок и заставил посмотреть в глаза.       — Если ты сделаешь это, то мы сможем сбежать, и ты не будешь до конца своих дней жалеть о браке, который ожидает тебя. Единственное, о чем ты будешь жалеть, так это о том, что связался со мной, — произнес Хуа Чэн. Его губы хотели накрыть губы Се Ляня, но ладонь, упершаяся в грудь, не дала ему сделать это.       — Я подумаю, — сказал Се Лянь. — А сейчас мне нужно идти: не хватало, чтобы императрица отправила всю охрану на мои поиски.       Хуа Чэн кивнул. Он отстранился от Се Ляня и сел на край кровати. Подобрав с пола разбросанные одежды, оделся.       Се Лянь стоял около дверей, накинув на плечи халат, скрывший нижние одежды. Его лицо вновь было спрятано под покрывалом. В последний раз посмотрев на Хуа Чэна, он слегка улыбнулся, а затем раздвинул створки дверей и переступил через порог комнаты. Пройдя несколько шагов, он вспомнил, что забыл надеть главный аксессуар, и его сердце ухнуло вниз.       — Се Лянь, — раздался за спиной женский голос, из-за которого волосы на руках Се Ляня встали дыбом. — Сынок, где же ты был? Евнух заходил к тебе в комнату, потому что ты долго не отвечал, и страшно перепугал меня, сообщив, что тебя не было там.       Се Лянь боялся, что императрица заметит отсутствие маски на его лице, поэтому ускорил шаг. Но та не думала отступать: она шла следом за сыном и продолжала интересоваться, где же он был.       — Матушка, — хрипло сказал он, когда дошел до своих покоев, — я прогуливался перед сном. Сейчас мне хочется побыть одному. Прошу извинить.       В тусклом пламени свечей его лица, скрытого под красным покрывалом, не было видно, поэтому отсутствие маски также не было заметно. Се Лянь задвинул створки дверей и прошагал к кровати. Сбросив на пол ненавистное покрывало, он устремил взгляд в потолок и, вспомнив слова Хуа Чэна, вздрогнул.       — Убить, потому что он хотел убить меня, или потому, что ему суждено умереть от моей руки? — прошептал Се Лянь. — Легко ли убить человека, который ненавидел меня с первого дня моей жизни?       — Легко, если его смерть была предсказана Великой Небожительницей, — раздалось за его спиной.       Се Лянь обернулся. Хуа Чэн протянул ему маску и улыбнулся уголком рта.       — Как ты вошел сюда? — спросил Се Лянь, принимая маску.       — Так же, как ты вошел ко мне. Или ты забыл, что я — твой гость? Гостям позволено заходить в покои тех, у кого они остановились.       — Больше не смей так поступать, — прошептал Се Лянь. Он хотел надеть маску, но Хуа Чэн так сильно дернул его за руку, что она тут же упала на пол.       Они выбежали из покоев и помчались по длинному коридору. Если бы императрица раздвинула створки дверей и вышла из комнаты, то упала бы в обморок, увидев собственного сына, лицо которого не было скрыто под покрывалом; к тому же Се Лянь нарушил еще одно правило, умоляя Хуа Чэна отпустить его руку и перестать тянуть за собой. Спустя несколько минут, когда они достигли нужной комнаты, Хуа Чэн все же услышал его мольбы.       — Покои императора? — спросил он, глядя в глаза Се Ляня. Когда тот кивнул, Хуа Чэн бросил: — Убей его.       — Я не могу.       — Убей, потому что нам нужно как можно скорее сбежать отсюда.       — Почему ты так хочешь сделать это? — прошипел Се Лянь, хватая Хуа Чэна за грудки. — Если ты так хочешь сбежать, то оставь меня здесь и уходи!       — Мы не можем оставаться здесь, потому что я отравил принцессу! Ты будешь главным подозреваемым, ведь все подумают, что ты сделал это для того, чтобы не вступать в брак!       Пальцы Се Ляня разжались, выпуская ткань, а руки, словно ставшие кукольными, опустились вниз. Он отошел на шаг, не отрывая взгляд от Хуа Чэна, и ударился спиной о стену.       — Почему? — прошептал Се Лянь, сглатывая ком в горле. — Это все из-за того, что я открыл тебе лицо и начал разговаривать с тобой? Такую беду я должен был наслать на себя? — По его щекам струились слезы, но он даже не думал замечать их.       Успокоившись, Се Лянь подошел к Хуа Чэну. Выхватив кинжал, заткнутый за его пояс, он раздвинул створки дверей и вошел в комнату, где горела всего лишь одна свеча.

***

      Небожительница склонила голову, ожидая конца. Небесная Императрица поднялась с трона и, указывая на нее тонким пальчиком, приказала:       — Убить!       Двое мужчин-небожителей, на фоне которых Небожительница казалась букашкой, подняли молоты, чтобы обрушить их на голову преступницы, но, заметив поднятую руку Небесного Императора, спрятали их за спины.       — Последнее желание, — объявил Небесный Император, косясь на Небесную Императрицу.       — Какое еще последнее желание? Она должна сейчас же умереть!       — Императрица!       Небесная Императрица тут же закрыла рот. Она бросила на Небожительницу ненавистный взгляд и, тяжело вздохнув, сказала:       — Говори свое последнее желание. Но только быстрее!       — Неужели ты так хочешь увидеть, как она умрет? — прошептал Небесный Император, обращаясь к жене. Посмотрев на Небожительницу, к которой до сих пор испытывал нежные чувства, он произнес: — Прошу, скажи свое желание.       Небожительница, собирая всю волю в кулак, поднялась на ноги, но чуть снова не свалилась на мраморный пол, потому что у нее почти не осталось сил. Она подняла голову, чтобы взглянуть на императорскую чету, и тихим голосом сказала:       — Я хочу спуститься в Царство Смертных, чтобы завершить начатое. Если смерть настигнет меня там, то так будет лучше для всего Небесного Царства. Прошу, исполните мое последнее желание.       Небесная Императрица вытянула руку, и из выставленной ладони вылетел шар света, который обволок тело Небожительницы и заставил ее наряд заблестеть.       — Ступай в Царство Смертных, — сказала она, опускаясь на трон, — потому что совсем скоро мое заклинание, способное вернуть твои силы, перестанет действовать. Торопись!       Небожительница, поблагодарив Небесную Императрицу, выбежала из дворца, чтобы как можно скорее добраться до Царства Смертных. Она ступила на золотое облако и, взмахнув огромным рукавом, растворилась в воздухе.

***

      Се Лянь стоял около кровати императора и сжимал в руке рукоять кинжала. Он поднял ее вверх, чтобы вонзить острое лезвие в грудь отца, готового в любой момент испустить дух, но что-то мешало ему сделать это. Се Лянь посмотрел на Хуа Чэна, наблюдавшего за ним из угла комнаты, и одними губами произнес:       — Я не могу.       Глаза императора медленно открылись. Он уставился в потолок, но через несколько секунд перевел взгляд на человека, замеревшего возле его кровати, и тихо произнес:       — Сын.       Се Лянь хотел бросить кинжал на пол, но его рука продолжала сжимать рукоять. Он почувствовал, как в горле вновь образовался предательский комок, а по щеке ползет солоноватая капелька, оставляя за собой мокрую дорожку.       — Я знал, что ты жив, — прошептал император. Его глаза были готовы закрыться навечно, но смерть пока не хотела приходить к нему. Тяжело сглотнув, он продолжил: — Потому что, если бы ты был мертв, я смог бы спокойно умереть, не дожидаясь тебя. Сделай то, что было предсказано Великой Небожительницей, и уходи.       Острие кинжала вошло в грудь императора. Брызги крови окропили одежды Се Ляня, отчего на белой ткани появились красные капли, похожие на звезды на ночном небе.       Хрипы императора разрывали тишину. Се Лянь отбросил кинжал, с лезвия которого стекала алая кровь, и схватился за голову. Он отошел на шаг, не отрывая взгляд от отца, глаза которого становились холодными, похожими на лед, и вскрикнул, когда на его плечо легла чья-то ладонь.       — Ты все правильно сделал, — тихим голосом сказала Небожительница. — Он ждал, когда ты придешь и убьешь его. Се Лянь, он счастлив, потому что наконец-то смог обрести вечный покой.       — Великая Небожительница! — воскликнул Хуа Чэн, но тут же замолк, потому что Небожительница подняла руку, приказывая не произносить ни слова.       — Я — великая грешница, которую больше не считают небожительницей, — сказала она поворачиваясь лицом к Хуа Чэну. — Вам больше нечего здесь делать. Черная лошадь ожидает вас снаружи. Я помогу вам выбраться из дворца.       Небожительница взмахнула рукой, и огромный рукав приземлился на головы двоих молодых людей. Не успели они и глазом моргнуть, как очутились на лугу, где впервые поцеловались. Черная лошадь била копытом землю, словно пыталась себя развлечь, но, увидев Хуа Чэна, встрепенулась и направилась к нему.       Золотистый свет, окутывавший Небожительницу, сошел на нет, поэтому она закрыла глаза в ожидании смерти. В покои императора ворвалась стража и, заметив незнакомку, стоявшую к ним спиной, устремилась к ней.       Меч пронзил спину Небожительницы, и теперь его острие торчало из ее груди. Из ее рта хлынула черная кровь и пропитала серые одежды. Небожительница рухнула на колени и попыталась улыбнуться, потому что все же смогла завершить то, что начала в Царстве Смертных, но уголки ее рта словно окаменели. Из-под ладоней заструился золотистый свет, который совсем скоро превратился в оболочку и спрятал внутри себя холодеющее тело, как кокон прячет гусеницу, чтобы та стала бабочкой.       «Небожители тоже могут умереть», — пронеслось в голове Небожительницы, а после ее глаза закрылись навсегда.

***

      Хуа Чэн помог Се Ляню залезть на черную лошадь. Сев позади него, он дернул за поводья. Черная лошадь, не дожидаясь приказа хозяина, тронулась с места.       Глядя на падающие звезды, Се Лянь вспомнил ту ночь, когда поцелуем признался Хуа Чэну в любви. Он повернул голову и столкнулся взглядом со взглядом теплых глаз возлюбленного.       — Смотри! — воскликнул Се Лянь, когда ярчайшая звезда закружилась спиралью и упала вниз. За ней последовали еще несколько. — Хуа Чэн, их так много!       — В последний раз они так падали тогда, когда мы... — Хуа Чэн замолк, потому что Се Лянь, не боясь упасть с лошади, схватил его за ворот верхних одежд и притянул к себе.       Они слились в поцелуе любви, как в первый раз, и звезды падали с небес, возвращая их в ту ночь. Впереди был долгий путь, и никто не знал, куда именно их занесет, и будет ли там тишина и покой, не будет ли врагов. Но сейчас двум влюбленным было не до этого: они наслаждались друг другом и боялись разрушить минуты любви, которые казались вечностью.       А звезды все падали, падали...