Соприкосновение двух миров. Часть 2: Счастье - всего лишь пыль в глаза

      Настя прижалась к стене и незаметно выглянула из-за угла, настороженно осматривая пустой коридор. Убедившись, что горизонт чист, девушка выставила из своего укрытия вначале ногу, а затем, набравшись храбрости, грацией самой лани поскакала к лестнице на первый этаж.       Добравшись до своего спасительного выхода, бывшая Громова встала на первую ступеньку и тут же замерла в страхе. Внизу скрипнули петли двери.       Черт! мысленно рыкнула и бесшумным ураганом заскочила в ближайшее помещение, коим оказалась кладовка.       Как только темнота окутала ее со всех сторон, девушка забилась в уголок и, затаившись, стала чутко прислушиваться ко всем звукам, что доносились снаружи...       – Настенька! – вдруг с первого этажа прилетел громкий голос настоящего изверга.       Девушка тут же вжала голову в плечи, колени подтянулись к груди, а пальцы невольно вцепились в какую-то палку, которую она на ощупь нашла в этом мраке. А затем с содроганием стала ожидать окончания этой беготни.       Вдруг со стороны лестницы раздалось тихое шарканье. Настя сразу зажмурилась и мысленно поплакала над своей нелегкой судьбинушкой. Ну кто ж знал, что быть женой взрослого мужика – это так сложно!       – Выходи, дорогая. Я тебя всё равно найду, - самодовольно крикнули, на что девушка не смогла сдержать тихого фырканья.       А я опять убегу подумала она и в то же мгновение затаилась, когда тонюсенькую полоску света перекрыл чей-то силуэт.       Нашел       Ручка медленно опустилась вниз. Настя приготовилась к низкому и резкому старту. И…дверь со скрипом петель явила жалобным голубым глазам ухмыляющегося Сасори.       – А вот и мой ангел, - и слегка наклонил голову на бок, не отрывая победного взгляда от своей сбежавшей женушки. И ведь так резко подорвалась с кровати, когда он опять полез к ней с поцелуями и явными намеками на секс, что Акасуна даже понять ничего не успел. Настя просто взяла и…сбежала от него.       Но его эта игра только позабавила. Даже возбудила от мысли, что в конце он получит очень сладкий приз – тело любимой женщины. Чему, собственно, была не очень рада эта самая женщина. Ведь трах…любить друг друга три дня за подряд – ну извините, товарищи. Это слишком много для нее. Ладно там разок, ну может три захода… Но не целый же день мять бока в постели, или на кухонном столе, или в ванной…       В общем, за это время Акасуна успел отлюбить ее чуть ли не в каждой уголке этого дома. Благо этим он мог заниматься спокойно и беспрерывно. Ибо дом находился в их полном распоряжении…       – Отвали от меня, изверг! – девушка жалобно проскулила, еще сильнее сжимаясь в маленький комочек.       Да только эта попытка надавить на его жалость принесла совершенно обратный эффект. Ухмылка Сасори стала еще хитрее и шире, а в глазах запылал настоящий пожар предвкушения и желания.       – Пойдем, моя хорошая, я тебе сделаю только приятно, - и шумно вдохнул фантомный запах той страсти, с которой он будет любить эту девушку.       Не в этой жизни, дяденька! мысленно фыркнула и рывком бросилась вперед, надеясь избежать насилия над своим…телом.       Акасуна даже слегка опешил, когда Настя проскочила у него между ног и со скоростью света полетела к лестнице. Вот только потом его удивление резко обернулось самодовольством, вызванным осознанием, что от него не так просто сбежать.       Кукловод всегда поймает свою марионетку…       Подскочив к лестнице, девушка уже хотела панически сбежать вниз, как вдруг ее кривые ноги зацепились за ступеньку, и она камнем…       …повисла в воздухе.       Глаза тут же ошарашенно округлились, а с губ слетело обреченное нет, которое затем сменилось жалобным скулежом.       – Да не утрируй ты так сильно… - Сасори с наигранной обидой отозвался и, подергав своими пальчиками, притянул безвольное тело к себе.       И в то же мгновение припал к тонкой шее горячим поцелуем, которым попытался хоть как-то унять опаляющий огонь, что пылает внутри. Акасуна очень хочет эту девушку. Точнее жаждет поглотить всю ее красоту без остатка. И он ничего не может поделать с этой животной жадностью… Да и не понимает, зачем останавливаться, когда они любят друг друга…       – С-сасори, прошу… - Настя тихим голосом пролепетала, ощущая не только влажный язык, что скользил по ее разгоряченной коже, но и руку, внезапно проползшую к ней в трусики.       Парень самодовольно усмехнулся куда-то в шею и без всяких церемоний утоп пальцами в горячих выделениях, что вытекали из женского лона.       – Ты возбуждена, - и в подтверждение своих слов дразняще коснулся пальцем набухшего клитора.       И сразу сорвал блаженный стон с женских губ.       – Это ничего не значит, - с придыханием прошептала, а затем стала невольно тереться о его руку, которая словно издевалась над ней. Не давала то, чего так хотело ее уставшее тело. И ему абсолютно плевать на посылы мозга остановиться. Оно хочет ощутить этого человека в себе. И в нетерпении ждет тех опьяняющих ощущений, которые принесет его звериная страсть…       Ощущая, как этот маленький ангел пытается самостоятельно ублажить себя, Сасори улыбнулся как самый настоящий лис, - хитрый такой, умный, - и…внезапно вытащил руку из мокрых трусиков жены.       – Ну тогда я пойду к себе в мастерскую, - флегматично отозвался, отходя от девушки на шаг назад. А затем, встретившись с ее ошарашенным взглядом, с хитринкой добавил, - у меня там есть кое-какие дела.       – Дела?! А я тогда что? – возмущенно пробурчала, пытаясь взглядом испепелить этого ухмыляющегося идиота. Не, ну нормально. Вначале возбудил, заставил ее передумать. А потом просто взял и…пошел на попятную?!       Сасори засунул руки в карманы и пожал плечами, мол, ты сама этого захотела.       – Насть, я не зверь какой-то. Раз не хочешь больше, то я не…       Тут девушка недовольно выдохнула и, схватив этого придурка за грудки, с раздраженным пыхтением притянула к себе.       – Как же ты меня бесишь, Акасуна, - и попыталась поцеловать своего хитрого муженька. Да только у того были иные планы на этот счет. И уже буквально через секунду Настя оказалась вжата в стену, не имея возможности прикоснуться к его губам.       – Да Вы, Анастасия-сан, смотрю, стали слишком дерзкой по отношению к своему супругу. Неужто я всё это время ошибался на Ваш счет? – горячим шепотом опалил ее ушко, вжимаясь грудью в хрупкую спину любимой.       Ощущая щекой холод стены, а всем телом жар законного супруга, Настя прикрыла веки и стала покорно ждать этой близости. А еще наслаждаться его пальцами, что невесомо скользили по ее талии.       – Вам напомнить, Сасори-сан, что я замужем за человеком, у которого слишком извращенная фантазия. А я, как девушка молодая и неопытная, охотно впитываю все Ваши уроки, - с ноткой издевки отозвалась, на что парень лишь самодовольно улыбнулся.       А затем, освободив возбужденную плоть из штанов, отодвинул в сторону промокшие трусики этой чертовки и с тяжелым дыханием протолкнул головку между влажными половыми губами.       – Ну тогда вот Вам урок на будущее, моя дражайшая супруга, - и сделал довольно резкий толчок, вырвавший из женской груди жалобный стон, - впредь не бегайте от меня. Иначе наказание будет довольно суровым…       И Настя даже сказать ничего не успела. Лишь замычала от блаженного удовольствия, которое пришло с его движениями. И были они настолько резкими, жадными, что ее коготки невольно вцепились в холодную стену, дабы хоть немного справиться с этим напором.       Коленки сразу подкосились, не в силах держать ее уставшее тело. И если бы не протез, который спешно обхватил ее вокруг живота, то она бы просто рухнула на пол. Но Сасори успел подхватить свою жену, не позволив лишить себя этих горячих глубин. И, крепко прижав Настю к своей груди, начал двигаться в ней еще быстрее и глубже.       С каждым новым толчком он всё больше и больше растворял их в своей животной страсти. Сасори входил в жену так сладко и в то же время грубо, что Настя окончательно поддалась зову своих низменных желаний. С губ слетел первый крик удовольствия, в который вклинилась просьба, даже мольба дать ей больше. А бедра стали красноречиво насаживаться на возбужденную плоть, которая с хлюпаньем вбивалась в ее влажное лоно.       А парень, ни на секунду не сбавляя темп, а, наоборот, постепенно увеличивая его, самодовольно усмехался над желаниями своего развращенного ангела. И до шлепков тел, до сладких стонов доводил их до пика наслаждения.       Он вжимал ее в холодную стену, тяжело дышал у самого уха, услаждая женский слух пошлыми речами. И просто сгорал в этом опьяняющем жаре. От одного только запаха, что источал маленький, еще такой невинный ангел, его рассудок мутнел и покрывался пеленой непередаваемого удовольствия. А от тепла, опутавшего твердую плоть, от тесных глубин, охотно принимавших его горячую страсть, Сасори готов был прямо сейчас превратиться в блаженную лужицу и вместе со стонущей Настей улететь в сладкий рай.       И его желания были услышаны. Дойдя до предела своих возможностей, девушка до белых костяшек вцепилась в стену и, прижавшись к ней горячим лбом, простонала от нахлынувшего оргазма. Да так сладко и громко, что Сасори стал скользить во влажном лоне с еще большей страстью и нетерпением.       Пальцы до боли вжались в женские бедра, и парень с утробным рычанием сделал еще несколько рваных, глубоких толчков, последний из которых стал финальным. Настя блаженно, с налетом иронии улыбнулась, когда внутри нее растеклась горячая сперма.       – Т-ты взял на себя миссию заделать мне ребенка? – на одном дыхании выпалила, а затем протяжно выдохнула, еще ощущая сладкие мурашки внизу живота.       Уткнувшись лбом в ее хрупкое плечико, Сасори тихо посмеялся на этим уточнением.       – Да ты сама еще как ребенок.       – Но оно так и есть. Или вы, дядечка, забыли, что мне только пятнадцать лет, - с издевкой ответила, на что ответом ей стал тяжелый вздох.       Акасуна нехотя вышел из очень теплых глубин и, мягко развернув жену к себе, совершенно серьезно посмотрел в синеву ее глаз.       – Скажи, тебя до сих пор это волнует, раз та не перестаешь напоминать о нашей разнице в возрасте? – хмуро спросил, отчего девушка даже слегка растерялась. Ведь взгляд этого человека был серьезен и тверд. А голос лишен всех эмоций и былого тепла. Словно сейчас она задела за что-то очень больное. Или неприятное для него.       – Сасори, я…я ведь не хотела тебя чем-то обидеть. Просто…       Держа непроницаемую маску серьезности и холодности, парень привел себя в порядок и, немного подумав, ровным голосом произнес:       – Я буду в мастерской. Меня до вечера не беспокоить.       И…ушел, оставив девушку в довольно смешанных чувствах, вызванных таким побегом. Как только шаги стихли, Настя в глубокой растерянности отлипла от стены и медленно, наполняя каждый шаг тяжелыми думами, направилась в их спальню.        «И чего это он так отреагировал? Раньше ведь спокойно относился к моим подколкам, а тут…»       Бывшая Громова прошла к кровати и с тяжелым вздохом опустилась на самый край, не переставая думать над тем, что стало причиной такой резкой смены настроения. Ну сказала она дядечка…что в этом такого?       – Нет, я до сих пор не понимаю этих мужчин. И вот что им нужно?              

***

      В небольшой забегаловке, расположенной в самой тихой части деревни, стояла умиротворенная тишина. Народу практически не было, а в воздухе витала легкая прохлада, что очень благодатно сказывалось на Насте.       Девушка сидела в самом притемненном уголке этого заведения и, попивая холодный чай, напряженно водила глазами по строчкам книги. И была она настолько сосредоточена на чтении, что не сразу заметила присевшего напротив человека. Только через минут десять, когда нужно было переворачивать страницу, Настя удостоила своего гостя кратким взглядом. А затем вновь вернулась к изучению очень сложного и непонятного для нее материала.       – И тебе привет, - удивленно поздоровались, на что девушка лишь коротко кивнула, ибо уже целую минуту пыталась вникнуть в суть одного и того же абзаца.       – Блин, и кто это вообще написал? – тихо проворчала, открывая оглавление этой бесполезной книжонки, за которую она отдала свои деньги. Ну не за просто же так она в Резиденции горбатится, - лучше бы конфет купила… - и захлопнула макулатуру, которой место в помойке.       Как только к ней пришло осознание, что из этой книги она не сможет вытянуть ничего полезного, Настя подняла задумчивый взгляд на своего собеседника.       – Гаара, вот ты же мужчина? – серьезно спросила, отчего тот аж воздухом от изумления поперхнулся.       – Хм…ну вообще-то еще парень, - с ноткой неловкости ответил, всеми силами пытаясь не засмущаться от ее пронзительного взгляда. Ибо смотрела Настя так, словно хотела проникнуть в его мысли. А было там кое-что такое, что не стоит знать замужней девушке. Особенно ее мужу, который ему обязательно голову открутит за такие…фантазии…       «Оу, ты посмотри-ка. Неужто уже любовника себе подыскивает? Может Акасуна не справился со своим супружеским долгом? Если так, то у тебя есть…»       И вот тут Собаку но не смог сдержать румянца неловкости, который растекся по его бледным щекам.       «Ты че несешь, придурок?! Какой любовник?! А ну пасть завали!» мысленно проворчал и в то же мгновение сделал каменное лицо, стараясь не показывать своих эмоций.       – А с чего ты спрашиваешь? – с ноткой любопытства поинтересовался, за что сразу получил одобрение от Шукаку. Растет парень, растет. Так, глядишь, и до открытого флирта дойдет. А там и до постели недалеко…       Настя в ответ недовольно фыркнула и толкнула Каге ту самую книгу.       – Да вот поговорить с кем-нибудь хочу, да только не знаю с кем, - и пристально посмотрела на начальство, которое с неприкрытым изумлением начало рассматривать полученную литературу.       –Психология мужчин? – удивленно прочитал название и поднял озадаченный взгляд на девушку, - тебе зачем?       После этих слов бывшая Громова положила локти на стол и с крайне обреченным выражением лица ответила:       – Чтобы понять, чего вам нужно. Да только в этой книге я ничего толкового не нашла, поэтому, раз ты пришел…       Тут Настя внезапно поняла, что сидит за одним столом с Каге! С парнем, который явно к ней что-то испытывает! И просто человеком, который…следит за ней?       – А ты чего здесь, а не в Резиденции? – робко поинтересовалась, ощущая, как ее лицо начинает гореть ярким пламенем смущения. И даже не от воспоминаний поцелуя или поздравления на свадьбе, а от мысли, что она спросила такое у Гаары!       Ты же мужчина       Ну естественно он мужчина…точнее парень. Не суть. Главное, что она начала этот поистине глупый разговор с ним!       Черт, черт, черт мысленно постучалась головой о фантомный стол и еще несколько раз прокляла Сасори за его поистине детское поведение. Обиделся. Ведь именно из-за этого она и потащилась в магазин, чтобы найти там книгу по…психологии мужчин. А точнее информацию о том, чего хотят взрослые мужчины, которые берут в жены маленьких девочек…       – Я? На полигон планировал сходить кое-какую технику испробовать. Но меня отвлекли и…       – Полигон? – и резко подалась вперед, с неприкрытым энтузиазмом всматриваюсь в бирюзу глаз самого Каге, - а можно посмотреть? А то Сасори никогда не берет меня на свои тренировки, говоря, что это опасно. А мне так хочется хотя бы немного научиться вашим этим штучкам шиноби. Но он запрещает и…       Настя продолжала трещать как заведенная, выливая на него целый поток информации, а Гаара просто сидел и…любовался ею. Даже не слушал. А рассматривал милое личико этого ангела, пытаясь понять, почему его так тянет к ней. Из-за поистине детской красоты? Характера, который разительно меняется в зависимости от ситуации? Или ее горящего взгляда на эту жизнь? А может всё сразу вынуждает его искать с ней встреч?       И это при том, что на горизонте маячит очень опасная проблема в виде неадекватного и очень ревнивого мужа. Вон, один раз Сасори чуть весь бар не перерезал, когда какой-то залетный шиноби начал приставать к Насте с недвусмысленными намеками познакомиться…поглубже. Тогда чудом удалось избежать серьезного кровопролития, которое вовремя остановили.       Или тот случай с вернувшимися джоунинами, которые довольно длительное время отсутствовали в деревне. Они еще не знали, кто такая Настя, и какое место она занимает в Резиденции. И начали нести какую-то чушь о том, что Каге, то есть он, завел себе секретаршу для «особых» целей. А этот разговор случайно услышал проходивший мимо Сасори.       В общем, больше эти джоунины не смогут вернуться в ряды шиноби Суны. Ибо с переломанными конечностями это будет довольно трудно сделать…       Так или иначе, Акасуна ясно дал всем понять, что за Настю он реально готов убить. И будь то обычный шиноби, либо сам Глава…       – Прости, Насть, но эта техника еще не отработана, поэтому я боюсь…       Осознав, что этот чертов Каге сейчас ей откажет, девушка тут же состроила самое жалостливое лицо.       – Ну тогда хотя бы потренируй меня, а то все отказались…       …и всё из-за муженька мысленно додумала и в то же мгновение фыркнула, когда вспомнила мнение Сасори на этот счет.       Кунай в руки не получишь. А то еще убьешь себя ненароком       – А… - Гаара иронично протянул, медленно кивнув головой, - и потом мне разбираться с твоим мужем, который…       – Да не узнает он ничего, - резко вскочила со стула и, схватив парня за рукав его плаща, настойчиво потянула на выход, - а ты доброе дело сделаешь, - и улыбнулась той самой улыбкой, которая окончательно добила Собаку но.       Ну как тут откажешь, когда тебя так просят…       Мысленно попрощавшись со спокойной жизнью, Гаара бегло осмотрелся по сторонам и, убедившись, что на них никто не смотрит, совершенно неожиданно притянул девушку к себе.       – Чтобы не светиться на глазах у других, - ответил на вопрос в ее глазах и, опутав рукой вокруг талии, в мгновение ока перенес их на заброшенный полигон.       Оказавшись в нужном месте, Собаку но нехотя отпустил слегка охуев…охеревшую Настю, которая просто в осадок выпала от такой бесцеремонности. А затем пристально посмотрел на свою…ученицу.       «И вот что мне с ней делать? Не Тайдзюцу же учить…» озадаченно подумал и в ту же секунду получил довольно занимательный ответ.       «А ты ей про психологию мужчин расскажи. Да так глубоко, чтобы она поняла, что вам надо» Шукаку ехидно пропел, отчего Гаара какой раз за этот час покрылся пятнами смущения. Ведь этот коврик…прав. Они сейчас одни. В округе никого. Тишина. Романтика пустыни. Вкус ее губ. Жар их…       Каге спешно помотал головой, отгоняя от себя эти неправильные мысли, после чего с абсолютно бесстрастным выражением лица посмотрел на девушку.       – Я даже не представляю, чему тебя можно научить, - честно ответил, на что Настя даже слегка обиделась.       – Да вообще-то я не настолько беспомощна. У меня батя был ментом…       Гаара слегка повернул голову на бок и озадаченно нахмурился.       – Кем?       – Ой… - неловко посмеялась, осознав, что ляпнула кое-что лишнее, - короче у меня есть базовые знания ближнего боя, - и гордо вскинула нос кверху, из-за чего парень не смог сдержать незлобной усмешки. Ибо сейчас она была похожа не на его сурового помощника, а на…ребенка. Такого же самонадеянного и считающего, что ему всё по плечу.       – Ну хорошо, - слегка улыбнулся и завел руки за спину, - тогда покажи мне, какие там у тебя знания.       С ноткой издевки и поистине мальчишеским задором, отчего Настя даже замешкалась. Это ей показалось, или Гаара решил посмеяться над ней? Прямо как…Сасори?       Ах ты ж самодовольный гад! мысленно рыкнула и…       …насупившимся ежиком споткнулась о первый камень, который оказался у нее на пути.       Вот только с землей она познакомиться не успела, ибо песок Гаары вовремя подхватил этого неуклюжего ежика, решившего блеснуть своими запредельными способностями.       – Да, теперь я понимаю, почему Сасори отказался тренировать тебя, - и позволил искренней улыбке коснуться своих губ.       Уловив в его голосе насмешку, Настя возмущенно втянула воздух и уже увереннее и злее понеслась на своего начальника. А ныне парня, который решил поиздеваться над ее слабостью…       Как только девушка подскочила к нему, Гаара отклонил корпус чуть назад, уходя от ее маленького кулачка, а затем с улыбкой стал уклоняться от довольно слабеньких ударов. И делал это так уверенно и ловко, что злость Анастасии начала расти в геометрической прогрессии. Ведь она видит насмешку в его глазах. Ощущает могущество и превосходство от своего соперника. И отлично понимает, что она всего лишь букашка по сравнению с ним.       Но кто сказал, что она не может попробовать свои силы? Почему Сасори не хочет дать ей хотя бы базовые навыки ближнего боя?       Да потому что ты всё равно не сможешь победить всегда отвечает себе, когда она лезет к нему с этим вопросом. Да, он может научить, но это всё равно ничего не изменит, ибо Настя…слаба. Умна, сообразительна, но не предназначена для боя. Штаб, Резиденция или еще какой координационный центр – это да. А гуща событий…       Гаара уклонился от очередного удара и в то же мгновение перехватил руку, которую сразу заломил девушке за спину, прижимая ее к своей груди.       – Неплохо, но, как я и думал, Тайдзюцу – это не твое, - поучительным тоном ответил, смотря прямо в синеву ее глаз. И была она настолько близко, что парень невольно сглотнул и облизнул пересохшие губы.       Ты не создана для битв, Настя. Твой удел – любить и быть любимой подумал он и мягким касанием к этому милому лицу убрал с него прядку волос.       Ощутив его шершавую руку, девушка тут же застыла в замешательстве и стала молча и очень растерянно ожидать дальнейших действий со стороны этого человека.       – Лучше сиди в кабинете и помогай мне, - ласково произнес и, поддавшись порыву, прижался губами к ее горячему лбу, - а то я тоже буду беспокоиться о тебе, Настя…       И сразу ушел шуншином, оставляя девушку в глубочайшем шоке и неверии.       – Это что сейчас было? – с придыханием выдавила из себя, еще ощущая кожей этот внезапный поцелуй.       Пальцы невесомо провели по месту, где побывали губы Главы, а ошарашенный взгляд уставился в пустоту, которую только что заполнял ее начальник.       Да что же ты творишь, Гаара? озадаченно похлопала глазами и с тяжелым вздохом посмотрела на одинокую мишень, что стояла в метре от нее.       А в самом центре блестел кем-то забытый кунай…       Отмахнувшись от мыслей о парне, девушка решительной походкой направилась к своей цели. Раз никто не хочет ее тренировать, она займется этим сама…              

***

      Ludovico Einaudi, Federico Mecozzi, Redi Hasa - Cold Wind Day 6       Сасори устало потер покрасневшие глаза и, недолго посмотрев на чертежи новой марионетки, со злости скомкал эти чертовы листы бумаги. Целый день он просидел в своей мастерской, пытаясь хоть как-то отвлечь себя от слов Насти. Но как бы он не пытался отмахнуться от мысли, что она продолжает думать об их разнице в возрасте, Акасуна постоянно приходил к одному и тому же вопросу.       Зачем он ей вообще такой нужен?       Преступник, убийца, псих.       Чудовище.       Зачем ей жить с человеком, который забрал жизни тысячи людей? Как она вообще могла полюбить такого маньяка, как он?       А я словно оставил ей выбор горько усмехнулся над тем, что он, по сути, вынудил девушку стать частью его жизни. Может она хотела иного. Хотела другой жизни. Не с ним…       Тяжело вздохнув, Сасори вышел из своей мастерской и, закрыв ее на ключ, стал неторопливо подниматься по каменным ступенькам. Когда нога ступила на первый этаж, парень внезапно ощутил свою чакру за пределами дома, что сразу привело его в легкое недоумение.       Взгляд коротко скользнул по окну, за которым уже опустилась вечерняя мгла, и Акасуна быстро подошел к входной двери. С жалобным скрипом открыв ее, парень переступил порог дома и сразу заметил Настю на первой ступеньке крыльца.       – Ты чего здесь сидишь? – озадаченно спросил, приблизившись к девушке со спины, - холодно уже…       Тут Сасори внезапно ощутил уже доселе знакомый, пьянящий запах, который он ни с чем не сможет спутать.       Кровь       На лицо моментально легла непроницаемая маска холодности и явной угрозы, а в серо-карих глазах недобро блеснул распалившийся огонек.       – Лучше сразу скажи…       Настя виновато сгорбилась, всеми силами пытаясь спрятаться от надвигающейся бури гнева и злости.       – Я…я…поранилась… - тихо пискнула и посильнее прижала к груди руку, дабы муж не увидел последствие ее самонадеянности и глупости. А еще неуклюжести, которая, походу, является ее извечным спутником по жизни.       Мужская бровь вздернулась в непонимании, как так можно было пораниться, что весь воздух вокруг жены пропитался запахом свинца. И только потом, пораскинув своими гениальными мозгами, Акасуна смутно представил, что для этого нужно было делать…       – Покажи, - с обреченным вздохом присел на корточки перед своим глупым ангелом, который от этого сжался еще сильнее.       – Ты будешь ругаться… - чуть ли не плача отозвалась, чем сразу заставила парня смягчить черты своего лица.       Сасори глубоко вдохнул и аккуратно перехватил тонкое запястье живыми пальцами.       – Не буду, - и, дернув уголками губ, явил своему взору то, что моментально ввергло его в шок и непонимание. А еще страх, что рана могла оказаться в совершенно другом месте. – Еб тебя дери! Настя! Я тебе что про тренировки говорил?! – сердито прорычал, отчего из женских слез градом потекли слезы вины и понимания, что она чистый воды рукожоп.       –Я…я…н-нечаянно… - жалобно проблеяла, а затем просто разрыдалась. Да так громко и отчаянно, что Сасори сразу отмел от себя всё раздражение и злость.       И позволил страху сковать его трепещущее сердце.       Ничего больше не говоря, парень подхватил рыдающую девушку на руки и быстро понес ее к себе в мастерскую. Когда последняя ступенька была преодолена, а дверь в его царство вновь открыта, Акасуна подошел к столу и аккуратно усадил на него свою главную слабость и боль.       – И как ты только умудрилась… - хмуро проворчал себе под нос, когда встал перед женой и с замиранием сердца посмотрел на кунай, торчавший в маленькой ладошке. А затем, попросив Настю потерпеть, одним резким движением вырвал оружие из этой хрупкой красоты. И в то же мгновение окрасил пол в алый цвет крови, которая начала ручьями стекать из пробитой насквозь руки.       Кунай со звяканьем отлетел в сторону, и парень быстро схватил тряпку, что лежала у него на столе.       – Держи, сейчас найду, чем можно кровь остановить, - и сразу начал рыться в своих ядах и всевозможных смесях, способных не только забирать чужую жизнь…       – Я хотела…хотела понять тебя.       Рука с нужной баночкой резко замерла, и Сасори озадаченно повернул голову к своему ангелу.       – Всадив себе кунай в руку? – с ноткой язвительности произнес, но в то же мгновение отругал себя в мыслях за такие слова.       Настя отрицательно помотала головой и со всей силы сжала свои кулачки, отчего пол стал обагряться еще большими ручьями крови.       – Ты извини, если я тебя чем-то обижаю, просто… - надрывно вздохнула и подняла на мужа потерянный взгляд, - просто я еще не до конца смогла понять, каково это любить кого-то.       Недолго постояв в раздумьях, Сасори бесшумно подошел к своей глупенькой жене и со всей нежностью, за которой скрывалась безграничная грусть, посмотрел в ее прекрасные глаза.       – Насть, это я должен перед тобой извиниться за свое поведение. Ты еще маленький человечек, которым сейчас, по сути, управляет опытный кукловод, - и с тяжелым вздохом убрал с ее ладошки окровавленную тряпку, - сегодня я целый день думаю над тем временем, что мы уже вместе, и всё никак не могу понять одного…       Девушка недоуменно нахмурилась, поймав на себе искреннее непонимание, горевшее в серо-карих глазах.       – Как ты можешь жить с таким монстром, как я? Ты не боишься меня, не презираешь за то, чем я занимаюсь…       Сасори резко замолчал, когда на щеку внезапно легла пробитая кунаем рука, окрасив лицо горячей кровью и пониманием, какой же он все-таки глупец.       Женские губы тронула мягкая улыбка, а в голубых глазах распалилась всепоглощающая преданность, какую только можно испытывать к человеку.       – Глупый мой мужчина, за что мне бояться тебя?       – За то, что я чудовище, - прикрыв глаза, прильнул к ее успокаивающему теплу, за которым он всегда тянется как ненормальный. Как безумец. И просто человек, не знающий жизни без этого маленького ангела.       – Может ты и прав…       Сасори резко распахнул глаза и в неверии посмотрел на любимую, которая…       …которая никогда не бросит его и не оставит. Ибо поклялась всегда быть рядом, чтобы удерживать на светлой и доброй стороне, даря ему свою любовь и нежность.       – Но я всё равно считаю, что ты больше других достоен стать счастливым.       Руки легли на мужские плечи и мягко заставили парня вплотную подойти к своему телу. Настя широко раздвинула бедра, подпуская его к себе как можно ближе, и пальцами зарылась в коротких волосах, совершенно позабыв о своей пробитой ладони. По шее сразу потекла горячая струйка крови, но Сасори совершенно не обратил на это внимание. Сейчас для него существовала лишь она. И ее горящие глаза, любовь и преданность которых безвыходно сковали его в своем плену.       Весь мир и его проблемы окончательно померкли на фоне света и тепла этого ангела, и ощущение реальности растворилось в понимании, что оно ему просто не нужно. Ведь пока она с ним, в его жизни будет всегда существовать маленькая частичка самого рая…       – Тогда сделай меня счастливым, подарив себя.       Горячий шепот на устах, и распалившаяся между ними страсть окончательно пленила их обоих. Губы встретились в горячем, чувственном поцелуе, забравшем последние остатки сознания. Все чертежи, детали марионеток и бутылочки с ядами грубо смелись со стола, окрасив безмолвную тишину звоном разбившегося стекла. И два тела в нетерпении повалились на деревянную поверхность, встретившую их жалобным скрипом.       Одежда полетела куда-то в сторону, и прохладный воздух, которым тянуло из приоткрытого окошка, лизнул их нагие тела мелкой дрожью. Но пара этого даже не заметила, так как жар другого сразу согрел их и еще больше растворил в этой внезапной, но такой желанной страсти.       Сасори влажно целовал свою жену, скользя горячим языком к ее тяжело вздымающейся груди. С глубоким почитанием и трепетом блуждал по хрупкому телу своими руками, лаская каждый кусочек этой красоты. И мысленно урчал от непередаваемого удовольствия, когда ее затвердевшие соски кратко касались его возбужденного тела. А Настя на каждую его ласку отвечала благодарными стонами, которые постепенно переросли в жалобные полустоны-полувсхлипы.       Ее бедра до хруста в коленях вжимались в его тело, а острые коготки нетерпеливо царапали мускулистую спину, оставляя на ней окровавленные разводы. Внизу живота уже давно стало слишком горячо и влажно, отчего с ее губ стали срываться просьбы войти в нее. Она ощущает его возбуждение, которое нетерпеливо трется о ее бедро. И уже изнемогает от желания почувствовать мужа в себе.       И Сасори охотно выполнил всё, о чем она так умоляла. С приглушенным рычанием вошел в ее влажное лоно и сразу стал двигаться в нем жадными и глубокими толчками. Да так сладко, что помещение сразу наполнилось стонами удовольствия и наслаждения, в сто крат усилившее его возбуждение.       Стол начал жалобно скрипеть под напором той страсти, с которой он вбивался в хлюпающее лоно. И двигаться, перемещаться в такт с его толчками, преисполненными неконтролируемой страстью и желанием.       Сгорая под своим мужем, Настя с не меньшим напором насаживалась на его пульсирующую плоть, подмахивая бедрами навстречу этим резким и до жути сладким движениям. Ее губы то и дело вовлекали в голодные поцелуи, а грудь до боли мяли живыми пальцами, заставляя девушку уже не стонать или мычать от удовольствия. А кричать. Кричать так, что толчки возбужденной плотью сразу наполнились еще большим желанием и нетерпением довести ее до настоящего исступления.       Он хотел, чтобы она оглушила его своим блаженством, чтобы поняла, насколько он ее любит. И что только ее сладкий аромат опьяняет его настолько, что он совершенно теряет над собой контроль…       Постепенно страсть и возбуждение достигли тех самых пределов, когда человек уже забывает о том, кто он и где находится. И лишь жар другого направляет его вперед, принося понимание, что от него требуется. Продолжая вбиваться в женское лоно во всю свою длину, Сасори стал ощущать, как внизу живота неумолимо растет тягучее напряжение. Его движения тут же стали быстрее и жестче, а поцелуи начали оставлять на бархатной коже кровавые засосы. Но боли они не приносила, а лишь необычными ощущениями вкрапливались во всеобщее возбуждение, которое вот-вот должно было взорваться настоящим фейерверком.       И когда Акасуна сделал еще один глубокий толчок, а Настя до скрипа зубов стиснула его тело своими коленями, мастерскую наполнили громкие стоны непередаваемого блаженства.       Одновременно испытав фантастический оргазм, пара на миг замерла, наслаждаясь этими оглушающими эмоциями, а затем бессильно развалилась на столе, который сегодня впервые познал жар человеческого тела…       – А…а ты…впервые впустил меня…меня сюда, - с блаженной улыбкой прошептала, когда смогла немного отдышаться после этого умопомрачительного секса.       Скосив на нее затуманенный взгляд, Сасори тихо усмехнулся над тем, что он действительно позволил ей зайти в святая-святых.       – Я тут подумал, что возьмусь за твое обучение.       Услышав это, Настя резко присела на столе и в полном неверие посмотрела на супруга.       – Ты серьезно?       Сасори недолго помолчал, размышляя над правильностью этого решения, а затем, взяв раненую ладошку своего ангела, со всей серьезностью посмотрел в синеву ее глаз.       – Драться я тебя не собираюсь учить, а вот кое-какие знания по ядам и травам могу дать. Да и с марионетками ты мне…       Что там Настя могла сделать с его марионетками уже никто и никогда не узнает, ибо радостный визг заглушил эту мысль. А хрупкое тело, которое вдавило его в стол всей своей тяжестью, сразу отмело желание разговаривать. Да и зачем, когда главное уже сказано. Теперь остается лишь наслаждаться этой близостью и думать над тем, а правильно ли он сейчас поступил, взяв Настю в ученицы?