Хоукинс: новая история

— Привет, пап, — слова, прозвучавшие как гром среди ясного неба, обрушились на каждого из стоящих у двери. В глазах Фреда читалась злость, даже ярость. Сжатые кулаки показывали готовность в любой момент начать бой. А остальные лишь смотрели непонимающим, и даже немного грустным взглядом. Наши герои стояли в смертельной тишине, пока Хоппер не решился прервать молчание и разобраться в чём дело или хотя бы проверить настоящая ли девушка, стоящая в пяти метрах от него. — Рейвен… Ты жива… Но Фред сказал, что… — проговаривал медленно, с трудом шевеля губами, мужчина. — Со мной всё в поряд… — не успела договорить Рейвен, как её прервал отец. — Не может быть! — изобразил удивление Фред, — моя дочь умерла, я сам это видел! Эта девчонка не моя дочь! — Нет, это и есть Рей. Ты хотел её убить. Ты заключил свою дочь в пентаграмме!!! — указала Клара пальцев на поврежденную колонну в качестве доказательства. Оттого непонимающих взглядов стало ещё больше. Джим может и верил словам мужчины, но остальные были явно не на стороне Фреда. Поняв, чем пахнет дело, мужчина решил не медлить и привести в исполнение свой давний план. — Рейвен, ты пойдёшь со мной! — посмотрел он в глаза своей дочери. — А вы, — мужчина повернул голову в сторону остальных, говоря размеренно и рассудительно, — вернётесь в дом и навсегда забудете о моей дочери. Идите, — приказал Фред, используя свои способности. И они ушли. Клара, Девять, Клаус, Оди и остальные будто в трансе ушли прочь из заброшенной фабрики. — Нет! Нет! Пожалуйста! Не уходите! — кричала Рейвен с выступившими слезами на глазах. Она понимала, что когда-нибудь Фред должен будет выяснить с ней отношения, но каждый раз оттягивала этот момент, боясь…сломаться окончательно?! И вот сейчас остались только отец и его дочь. Один на один. Мужчина приказал девчонке пойти вслед за ним, но та не стала подчиняться власти отца. Всепоглащающая тьма, будто плащ, окутала Рейвен. Двенадцать внутренней силой отправила тень в сторону своего отца, тот отлетел в бетонную колонну, разрушив её. — Почему ты так поступаешь со мной? Что изменит моя смерть? Зачем ты отправил моих друзей домой? — начала разговор Двенадцать, пока Фред отряхивался от падения. — Да брось, Рейвен. Пойми, они просто невинные люди. Мне нужна ты. Это всё из-за тебя. Все порталы, что я создавал… Всё это было, чтобы найти и уберечь тебя от этого мира. Тебе здесь не место, и ты сама это прекрасно знаешь. Учёные забрали тебя ещё крошкой, не имея ни малейшего представления, что натворили, — говорил Фред. На один миг, Рей задумалась над словами своего отца. Она думала, что ей нигде нет места, и если бы Двенадцать была одна, то зарыдала бы во весь голос от той боли, что отравляет изнутри, как яд, который действует медленно, распрастраняясь по сосудам, намереваясь пробраться к сердцу. — Послушай меня…я совершил большую ошибку… Я думал, что смогу убить тебя, задержав в пентаграмме, но не смог. Не плачь, прошу, — отец обнял и погладил по голове свою дочь. Казалось, что вот она, семейная любовь, которой так не хватало Рейвен. «Неужели — думала девушка, — отец любит меня.» Прижавшись ближе к мужчина, она закрыла глаза и впервые, за долгое время, почувствовала тепло, расходящиеся по всему телу. Правда, жаль, что Фред этого не почувствовал, да и наврятли, когда-нибудь почувствует… Слишком поздно Рейвен заметила, как в руках её отца блестнуло лезвие. Тот самый кинжал, которым Девять хотела убить Двенадцать. Отец всадил его в спину дочери, ни капли не сожалея о последствиях, а в мыслях Рейвен читался лишь один вопрос: «Зачем?» Ей было страшно как никогда прежде, ведь её предал самый близкий и родной человек. Рейвен не находила смысла больше жить. Ни отца, ни матери, ни друзей. Рейвен хотелось убежать, как можно быстрее из этого неблагополучного места, но едва она отошла от своего отца, как рана дала о себе знать. Клинок, торчавший в рёбрах, проник внутрь тела девушки и растворился в нём, как первый снег на тёплой земле. Она почувствовала резкую боль, причём настолько сильную, что упала на бетонный пол, не справившись с равновесием. Болело везде. Огромные трещины чёрных молний от места ранения распространились по всему телу. Девушка кричала во весь голос, но её отец лишь развернулся и ушёл из заброшенной фабрики, оставив корчится на полу от боли свою дочь. Эта пытка, казалось, будет вечной, пока в голову не пришла одна умная мысль: вытащить кинжал изнутри своими силами. Рейвен еле-еле села на корточки, глядя на своё тело, изуродованное чёрными линиями. Она выставила руки перед собой и попыталась вытащить из себя кинжал. Тёмный дым окутал Рейвен, появившиеся теневые щупальца залезли в её грудную клетку. Рейвен держалась из последних сил. И, нащупав этот злосчастный клинок, она резко отвела руку вперёд, тем самым вытаскивая его из своего тела. Откинув кинжал в сторону, кровь потекла из раны сильной струёй и Рейвен, потеряв сознание, упала на бетонный пол. Теперь она сама по себе. Зайдя в дом, Фред сразу направился в гостиную. Там он заметил Хоппера лежавшего на диване, а также обратил внимание на столпотворение возле комнаты Рейвен. Джим спал, и толпа старалась не шуметь, чтобы не разбудить бывшего шерифа. Подойдя ближе к подросткам, Фред услышал, как кто-то задаёт ему вопрос: — Послушайте, а откуда у нас ещё одна комната? — спросил Роман, видимо, озвучивая интересовавший всех вопрос. Ведь они забыли Рейвен. Все, даже Клара, Клаус и Джим. Жизнь продолжалась, но всем кого-то не хватало. Ощущение, будто потерял что-то важное, глобальное, что без одной крохотной детальки в механизме он перестает не работает. Вот так же и в команде. И никто не помнил, кого именно забыли. Никто, кроме Фреда. Но мужчина не откроет им правду, вместо этого, он будет игнорировать и уничтожать любое доказательство существования Рейвен. Поэтому Фред начинает играть роль типичного мужчины в возрасте средних лет. — Это комната лишняя. Тут никто не живёт. Закройте дверь и идите отдыхайте! — разогнал подростков мужчина. Но те, взволнованные и непонимающие, пошли на кухню, начав разговаривать там: — «Идите отдыхайте!» — передразнил Роман мужчину. — Вряд ли ему известно, что значит «любопытство», стоит показать Фреду это слово в словаре, — смеялся юноша, но его девушку, Оди, это вовсе не веселило. Она вспомнила, как училась разговаривать, читала книги, и изучала азбуку Морзе, в надежде стать обычной и разговаривать наравне с друзьями. Но теперь Оди понимает каждое слово и составляет тексты, не задумываясь… Тогда почему у неё такое чувство, будто чего-то или кого-то не хватает? Один сама не понимала, вроде, возле неё любимый парень, друзья, отец, путешествия каждые 2 месяца. Чего ещё желать? Именно в этот момент Оди почувствовала то, что чувствовать не должна — смертельный холод Антизоны. Стая мурашек пробежала по всему телу Одиннадцать. — Вы почувствовали это? — спросила она, очевидно, прервав какой-то спор. — В смысле? Всё нормально? — спросил Роман. — Почувствовали, что? — поинтересовалась Элис. Видимо, никто, кроме Оди не почувствовал этот ледяной порыв ветра. А может и почувствовал, но не придали этому значения. Тем не менее, Оди заключила: — Я почувствовала Антизону. Скорее всего, портал, ведущий туда, расширился и тьма проникла в наше измерение. — А такое возможно? — спросила Джулия. — Да. Когда я впервые открыла портал, он был размером с дверь, а спустя год увеличился до размера дома. — Погоди, — Клаус прервал Оди, — ты уверена? Я к тому, что у тебя не могут просто так появиться мурашки? — ухмыльнулся он. — Клаус, это не смешно! Оди говорит о том, что нужно поскорее закрыть портал. А мы даже не знаем, где он находится! — шёпотом сказал Квентин. — Фред что-то скрывает! — произнесла Клара, смотря в сторону мужчины, который лежал на диване, смотря телевизор и, оживлённо болтая с проснувшимся Джимом. Этот вывод не стал шокирующим, словно все знали, но никто не отваживался сказать это вслух. — Не знаю поможет ли это, но я видела записку, лежащую на столе в той комнате, — сказала Оди. — Ты украла записку? Здорово! Ты читала, что там написано? — с огоньком в глазах спросил Роман. — Нет. Я не крала и не читала. И вообще, может, Фред прав?! Эта комната ничья и у нас есть дела по-важнее… — Оди, когда я потеряла семью, знаешь, что сказала моя мама? Она сказала, что верхняя комната свободна, и я могу снять её за небольшую плату. Она смотрела мне в глаза и не понимала, кто я… — Клара опустила вниз голову. У некоторых есть способности к пирокинезу, у некоторых к левитации, а Клара может красть воспоминания, её дар — это её проклятье. Чем ближе девушка приближается к человеку, тем больнее его терять. Но со временем начинаешь понимать, что всё временно, и Клара знала это лучше остальных. Но, дабы не показать свою слабость, девушка решила перевести тему, — Я к тому, что даже если Фред на нашей стороне, не стоит забывать, что он безжалостный монстр и может вести свою собственную игру, втайне от нас. — Клара, твой скептицизм доводит меня. Фред больше не монстр. Он на нашей стороне. — Если ты и в правду так считаешь, Оди, то ответь мне на вопрос: почему вдруг Властителю Антизоны, Тёмному Владыки помогать таким, как мы? С чего бы вдруг, а? — Прекрати, Клара! Фред же сказал, что ему скучно и одиноко, — огрызнулась Оди. — Девчонки, хватит спорить! Я вообще считаю, что нужно скорее закрыть портал и поехать в другой город. — Ага, поскорее бы, — вздохнула Нина в ответ на слова Клауса. Каждый стоящий рядом тоже хотел побыстрее закончить эти приключения. Да разные страны, народы, дома — всё это, безусловно, круто, но дома лучше. Если Нина и Квентин чувствовали себя друг с другом, как дома, то Оди очень хотела в Хоукинс, пусть даже это место ассоциируется с плохими воспоминаниями. Она считает, что именно Хоукинса ей и не хватает, ведь, как не отрицай, этот город, тот самый город, где Оди впервые обрела друзей, семью и дом. Спустя месяц наши герои закрыли этот злосчастный портал в Смоленске и в следующем месяце, в апреле, они поехали в последнюю точку на карте. Вот-вот пророчество должно исполниться и этот город будет уничтожен.